Помоги проекту - поделись книгой:
13 июня была достигнута последняя победа в походе в Центральную Атлантику. В этот день «Да Винчи» потопила английский пароход «Clan Maccwarrie» (6 471 брт). Этот угольщик, построенный в 1913 году, принадлежал судоходной компании Clan Line Steamers Ltd из Ливерпуля. Погиб только один член экипажа, в то время как остальные 89 были спасены.
К тому моменту лодка израсходовала весь запас торпед и отправилась к берегам Франции. В течение этого продолжительного обратного рейса она передала 12 тонн дизельного топлива в районе островов Зеленого Мыса подводной лодке «Финци», направлявшейся к берегам Бразилии. Надо отметить, что та не добилась успеха в боевом походе. 1 июля подводная лодка «Да Винчи» вернулась в Бордо, где ее командир Лонганези Каттани передал командование лодкой другому итальянскому офицеру — тененте ди васкелло Джанфранко Газзана-Приароджиа, который ранее командовал подлодкой «Архимеде».
Глава 9
Обстановка осложняется
2 июня подводная лодка «Луиджи Торелли» (командир — тененте ди васкелло Аугусто Мильорини) направилась на патрулирование в район Вест-Индии к Багамским островам. Вместе с ней покинула базу и подлодка «Морозини», направлявшаяся к берегам Пуэрто-Рико.
Через два дня после выхода из Бордо, ночью 4 июня (в 02.27), «Торелли» всплыла на поверхность в Бискайском заливе для подзарядки аккумуляторных батарей. Вскоре она была атакована английским самолетом «Веллингтон» из 172-й Sqdn. RAF, оснащенным прожектором. С его помощью лодка была внезапно освещена. Команда была застигнута врасплох, но из-за сбоя в работе альтиметра первая атака нападавших не удалась. Наивно думая, что их осветил немецкий самолет, итальянские подводники обозначили свою лодку опознавательными огнями и не стали погружаться. Видимо, сказался малый боевой опыт командира.
Произведя второй заход для атаки, англичане с большим удивлением увидели субмарину с зажженными световыми сигналами, которая представляла собой прекрасную цель. Направив на цель прожектор, «Веллингтон» обстрелял ее из носовых пушек с дистанции 3/4 мили. Только тут итальянцы поняли, что произошло, и начали срочное погружение. С высоты всего в 20 метров «Веллингтон» сбросил на лодку, еще не успевшую глубоко погрузиться, четыре 206-фунтовые глубинные бомбы, поставленные на заглубление в 10 и 14 метров. Взорвались только три из них: одна — примерно в 5 метрах с правого борта, а две другие — с левого борта. Только по счастливой случайности «Торелли» не была потоплена, а лишь тяжело повреждена. Ее гирокомпас был разбит, рулевое управление повреждено. Пострадали также и аккумуляторные батареи — часть их от сильного сотрясения была разбита. Экипаж был вынужден также затопить склад боеприпасов для предотвращения его взрыва из-за начавшегося пожара. Вот какова была цена ошибки командира Мильорини. Для его некоторой реабилитации следует указать, что это была первая атака подводной лодки, произведенная с помощью прожектора типа «Ли».
Вторая лодка, «Морозини», была обнаружена тем же «Веллингтоном» с помощью радара на расстоянии около 12 миль (22 км) от «Торелли». Она также была освещена прожектором. Субмарина была атакована с высоты около 600 метров, англичане обстреляли ее из пулеметов. Следы от попаданий остались на рубке и корпусе. После этой атаки итальянцы решили вернуться на базу для устранения легких повреждений.
Командир «Торелли» Мильорини также решил вернуться во французский порт Сент-Джин-де-Луз для устранения полученных в результате атаки «Веллингтона» повреждений. Направляясь туда, подлодка из-за сильного тумана налетела на подводную скалу вблизи испанского берега в районе мыса Пенас.
Ввиду того, что поврежденная лодка могла быть захвачена противником, было решено попытаться дойти до испанского порта. Итальянцам крупно повезло. Им удалось сняться с мели за короткое время. После этого лодка была отбуксирована в испанский порт Авилос. Но там она, согласно положениям международного права, могла оставаться только до полуночи 6 июня. В противном случае корабль мог быть интернирован. После проведения минимального ремонта «Торелли» вышла в море и «похромала» дальше. Новая встреча с воздушным противником из состава Берегового командования RAF не заставила себя долго ждать. Она состоялась уже утром 7 июня.
В 07.12 «Торелли» была обнаружена летающей лодкой «Сандерленд» из 10-й австралийской эскадрильи (10 RAAF) под командованием кэптэйна Эджертона. Самолет, летевший на высоте 600 метров, обнаружил лодку с расстояния около 5 миль (9 км). Рядом с лодкой были замечены еще 4 небольших корабля, ближайший из которых находился на расстоянии 3/4 мили от лодки. Пока патрульный «Сандерленд» Эджертона, маневрируя, приближался к «Торелли», чтобы занять удобную позицию для атаки, итальянские подводники открыли по нему огонь из тяжелых пулеметов с расстояния около 3 000 метров.
Тем не менее атака была выполнена со стороны солнца под углом 30 градусов к курсу лодки, по корме с левого борта. Была сброшена одна глубинная бомба, взрыв которой произошел у кормы субмарины, которая в этот момент двигалась зигзагом, выполняя маневр уклонения. После взрыва скорость движения корабля уменьшилась. По лодке вели огонь как носовые, так и кормовые турельные пушечные установки самолета, сделавшие множество пробоин в рубке и надстройке лодки. «Сандерленд» в ответ также был обстрелян, и два члена экипажа получили ранения. Тем временем австралийцы отправили на свою базу сообщение об обнаружении лодки противника. В 07.40 оно было перехвачено на еще одном «Сандерленде» 10-й эскадрильи под командованием кэптэйна Йомена. Этот самолет летел вблизи испанского берега у мыса Майор, когда с него увидели своего собрата, атаковавшего подлодку.
Когда второй самолет приблизился к месту боя и начал циркулировать вокруг цели, он был обстрелян и получил несколько попаданий в хвостовое оперение. «Сандерленд» Йомена также пошел в атаку, открыв огонь по лодке из носовых пушек. Потом на «Торелли» были сброшены 8 глубинных бомб, 2 из которых взорвались прямо под корпусом лодки, а 2 другие — у правого борта в районе миделя. Субмарина взрывами была буквально выброшена из воды и повалилась на левый борт. Экипажу самолета даже показалось, что из кормового торпедного аппарата вылетела торпеда. После проведенной атаки «Сандерленд» Йомена был вынужден возвратиться на базу из-за недостатка топлива.
В это время в районе боя внезапно появился немецкий гидросамолет Ar-196, который начал было заходить в хвост второму «Сандерленду», спокойно летевшему низко над морем. Английские задние стрелки с расстояния около 400 метров открыли огонь по противнику. Завязался воздушный бой, так как «Арадо» также ответил австралийцам огнем. Но, получив отпор, немцы сделали второй заход для атаки. Стрелки «Сандерленда» вновь обстреляли противника, который счел за благо удалиться прочь.
Но в целом неожиданное появление союзного гидросамолета фактически спасло лодку. Пока шел воздушный бой, «Торелли» удалось «под шумок» скрыться. Лодка благополучно дошла до испанского берега и «заползла» в порт Сантандер, где она опять умудрилась сесть на мель. Испанским властям пришлось интернировать корабль, что, конечно, было чистой формальностью.
Английская воздушная разведка, естественно, быстро обнаружила эту подлодку, находившуюся в нейтральном порту с большой пробоиной в районе миделя. Но атаковать ее они не имели права. Испанские специалисты в течение пяти дней произвели срочный ремонт подлодки. Позднее, 14 июня, «Торелли» при полном попустительстве испанских властей смогла выйти в море, вроде как совершив «дерзкий побег». 15-го числа она вернулась в Бордо для проведения дальнейшего ремонта.
Столь подробное описание боевого эпизода, происшедшего с участием подлодки «Торелли», сделано для того, чтобы показать, какая сложная жизнь настала для итальянских подводников в 1942 году. Но это были только «цветочки»…
В конце июня в Атлантическом океане продолжали действовать одиночные итальянские лодки, и не без успеха. 2 июня «Морозини» (командир — д’Алессандро) покинула Бордо для выполнения задания в Карибском бассейне, в частности, к северо-востоку от острова Пуэрто-Рико. После длительного перехода лодка достигла района боевых действий 28 июня, а спустя два дня обнаружила и потопила торпедами и артогнем голландский теплоход «Tysa» (5 327 брт) в 3 500 км к северо-востоку от острова Гаити. Это было новое судно, построенное в 1938 году на верфи P. Smith Jnr в Роттердаме и принадлежавшее компании Vrachtvaart. Все 43 члена экипажа были спасены.
27 июля лодка, как и в предыдущей миссии, получила 25 тонн дизтоплива с подводной лодки «Финци», что позволило продолжить рейдерство еще несколько дней. Однако оно прошло безрезультатно, и 31 июля субмарина отправилась домой. 5 августа «Морозини» сообщила на базу, что находится в точке с координатами 41°00′ с. ш., 33°00′ з. д. (примерно в 2 000 км к западу от Португалии) и что она достигнет базы 10-го числа примерно в 14.15. 8 августа с лодки пришла подтверждающая радиограмма в ответ на инструкции о том, как подходить к Жиронде. В 23.00 9-го числа BETASOM отправил еще одно сообщение, информирующее «Морозини» о присутствии торгового судна и трех немецких торпедных катеров в заданном секторе, но ответ так и не был получен. Лодка на базу так и не вернулась, и с тех пор ее судьба остается неизвестной. Есть версия, что «Морозини» была потоплена английским патрульным самолетом 9 или 11 августа, но никаких подтверждений этому не найдено.
Тем временем итальянское командование перешло на посылку в боевые походы только одиночных подводных лодок. Скорее всего, данное решение было обусловлено как малым количеством лодок, находившихся в его распоряжении, так и устоявшимися методами действий итальянских подводников, которые в основном атаковали суда, совершавшие плавание в одиночку.
Вместе с тем к этому времени значительно увеличилась вероятность потопления для подводных лодок стран оси, которые вели боевые действия в американских водах — у побережья США, в Карибском море, в Мексиканском заливе и прилегающих районах. Для защиты своего торгового судоходства в обширном районе Средней Атлантики, имеющем большое экономическое и военное значение для продолжения войны, союзники постепенно ввели в действие целый комплекс противолодочных мероприятий, значительно повысили надежность прикрытия своего торгового и танкерного флота.
Была введена система конвоев, хотя часть судов и продолжали двигаться в одиночку без охранения. Американцы к этому времени смогли организовать достаточно эффективное авиационное прикрытие не только своих прибрежных конвоев, но и проходивших вдали от берегов США. Охранение было значительно усилено за счет использования кораблей, оснащенных новейшими средствами борьбы с подводными лодками. Были разработаны более эффективные тактические приемы действий кораблей эскорта. Союзники практически начали «выдавливать» подводные лодки противника из американских вод и из Карибского моря, оттесняя их туда, откуда они пришли, — в океанские просторы Северной и Центральной Атлантики, а также и в Южную часть Атлантического океана.
Немецкому командованию совместно со своими итальянскими союзниками пришлось вновь задуматься об изменении границ операционных зон для своих подводных лодок, а также убрать их из тех районов, где в буквальном и переносном смыслах стало очень уж горячо. Тяжесть ударов эскортных сил союзников пришлось испытать на себе как немцам, так и итальянцам. 5 июля 1942 года в районе Канарских островов при атаке конвоя SL-115, проводимой совместно с немцами (подлодка U-507 — командир Шахт) и итальянцами, была потоплена подводная лодка «Пьетро Кальви» (командир — Примо Лонгобардо).
Суда конвоя следовали под охраной эскортной группы EG.42 в составе 4 кораблей, в числе которых находился бывший пограничный корабль «Лаулорт». При сближении с конвоем в надводном положении вышеуказанные подводные лодки были обнаружены радиолокаторами кораблей эскорта и вынуждены были погрузиться. После полуторачасового поиска «Лаулорт» установил гидроакустический контакт с итальянской подводной лодкой и трижды атаковал ее глубинными бомбами. Из-за полученных повреждений Лонгобардо был вынужден всплыть на поверхность и принять бой в надводном положении. К его сожалению, оба палубных орудия лодки были выведены из строя близкими разрывами глубинных бомб. Итальянские подводники храбро атаковали своего противника двумя торпедами, но «Лаулорт» сумел произвести маневр уклонения.
В свою очередь, англичане открыли огонь по мостику лодки, где были тяжело ранены командир лодки и его 2WD. После этого «Лаулорт» попытался таранить подлодку, но итальянцам удалось увернуться от таранного удара. Со второй попытки эскортный корабль все же ударил «Кальви» в корму и повредил ей руль и гребные винты. После этого итальянские подводники были вынуждены прекратить сопротивление.
В это время на помощь «Лаулорту», ведущему бой, подошли шлюпы «Байдфорд» и «Лондондерри». Англичане, видя бедственное положение своего противника, предприняли попытку захвата итальянской лодки. С «Лаулорта» была выслана призовая группа, которая попыталась было захватить «Кальви». Правда, осуществить захват было довольно-таки сложно, так как в рубке лодки продолжался пожар, а внутрь корпуса прибывала вода. Кроме того, деморализованные члены экипажа «Кальви» в панике метались по своему гибнущему кораблю. По некоторым сведениям, тяжело раненный в бою Лонгобардо в 2 часа 20 минут 16 июля еще успел отдать приказ о затоплении своей лодки. Непонятно, правда, кто бы в подобной обстановке смог бы осмысленно выполнить это указание.
В это время к месту событий подоспела немецкая подлодка U-130 (командир — Кальс), которая попробовала облегчить положение своих итальянских коллег и попыталась атаковать английские эскортные корабли, но промахнулась, а потом была отогнана. Глубинные бомбы, сброшенные с английских кораблей, еще более усугубили тяжелое положение «Кальви». Итальянская подлодка внезапно перевернулась и тут же затонула. Призовой команде не удалось выполнить свою задачу по захвату лодки или каких-либо секретных документов с нее. Англичанам только через 4 часа поисков удалось спасти часть экипажа «Пьетро Кальви» (35 человек из 78).
Еще 18 июня в свой второй боевой поход в Центральную Атлантику отправилась итальянская лодка «Таццоли». Времена безнаказанного хозяйничанья подводных лодок у берегов Америки уже безвозвратно прошли. В Карибском море «Таццоли» была неоднократно атакована американскими самолетами. Итальянское командование было вынуждено изменить район действия своей лодки на побережье Бразилии.
Наконец, 2 августа после длительных поисков лодка перехватила и потопила в 600 км северо-восточнее устья Амазонки греческий пароход «Castor» (5 497 брт). Судно, ранее именовавшееся «Parana», было построено в 1921 году фирмой F. Schiechau GmbH в Данциге и принадлежало компании George D. Gratsos Co. Из состава экипажа 4 человека погибли, остальные 31 были спасены.
6-го числа «Таццоли», переместившись на 500 км восточнее, перехватила и потопила норвежское судно «Havsten» (6 161 брт), ранее поврежденное немецкой U-160. Танкер, построенный в 1930 году на верфи Barcley, Curle & Co. из Глазго, принадлежал компании Rafen & Leonnechen и находился на службе британского Адмиралтейства. Два члена экипажа погибли, остальные 30 спаслись, еще 2 были взяты в плен и оказались на борту лодки.
Вскоре после этого «Таццоли» отправилась в долгое путешествие обратно на французскую базу, куда прибыла 5 сентября. После этого субмарина была доставлена на военно-морскую верфь для двухмесячного технического обслуживания, крайне необходимого после 71 дня, проведенного в море. За это время лодка преодолела 10 348 миль (19 000 км).
Миссия другой субмарины — «Реджинальдо Джулиани» (командир — Джованни Бруно) — оказалась куда более драматичной. Завершив подготовку на Балтике, лодка вернулась в «родные пенаты» и 24 июня вышла в поход в Карибское море. В 15.45 16 июля субмарина обнаружила примерно в 800 км северо-восточнее Гаити первую цель — торговое судно, ранее атакованное другой подводной лодкой. Однако, оказавшись в зоне видимости судна, лодка была внезапно сама атакована бомбардировщиком В-17 «Летающая крепость», которая сбросила на нее три бомбы. Они не причинили никакого ущерба, но вынудили Бруно погрузиться и отказаться от нападения.
24 июля лодка встретилась с «Финци», перекачала с нее 50 тонн топлива, после чего отправилась в новый операционный район к востоку от архипелага Гваделупа. В тот же день «Джулиани» атаковала двумя торпедами неидентифицированное двухтрубное грузовое судно (10 000 брт). Хотя на лодке и слышали один взрыв, но итальянцы не наблюдали результата атаки визуально, поэтому ее следует признать безуспешной.
Назначенный район патрулирования был достигнут 29 июля, но вскоре после этого лодке был отдан приказ следовать в сектор к югу от островов Зеленого Мыса. По пути туда, примерно в 1 600 км северо-восточнее устья Амазонки, Бруно потопил торпедами и артогнем британский танкер «Medon» (5 444 брт). Судно было построено в 1923 году на верфях Palmer Shipyards и принадлежало компании Ocean Steamshipping Co. Все 64 члена экипажа выжили.
13-го числа в 400 км к востоку «Джулиани» торпедировала американский пароход «California» (5 441 брт). Судно было построено в Лос-Анджелесе в 1920 году и принадлежало компании States Steamship Co. Из экипажа в составе 36 человек погиб только один. На следующий день в 200 километрах к северо-востоку от места предыдущей атаки жертвой лодки стал английский пароход «Silvia de Larrinaga» (5 128 брт). Судно было построено в 1925 году и принадлежало компании Larrinnaga Steamship Co. Ltd из Ливерпуля. На сей раз из 50 членов экипажа погибло трое. Результаты действий «Джулиани» в конце лета следует признать удачными. Ею было потоплено 3 судна общим тоннажем 16 103 брт.
При возвращении из своего первого боевого похода в американские воды ее экипаж смог убедиться в том, что наиболее опасным районом для немецких и итальянских лодок стал Бискайский залив, где союзники в это время резко увеличили силы воздушного и корабельного патрулирования.
1 сентября патрульная летающая лодка «Сандерленд» (пилот — Вуд) из 10-й австралийской эскадрильи (10-й Sqdn. RAAF) обнаружила сквозь разрывы в облаках неизвестное судно, находившееся в 180 км от побережья Франции. Присмотревшись, летчики все-таки идентифицировали цель как подводную лодку. Самолет тут же спикировал на нее и с высоты 160 метров сбросил четыре 250-фунтовые глубинные бомбы, которые взорвались по левому борту лодки от носа до рубки. В действительности это была «Джулиани», которую атака застигла в момент зарядки аккумуляторных батарей.
Вскоре на помощь австралийцам прибыл еще один «Сандерленд» из 461-й Sqdn RAF. Оба самолета были готовы к повторной атаке, когда первый из них внезапно получил приказ продолжить патрулирование. Вторая летающая лодка (пилот — Покли) пробила облака, но тоже получила приказ об отмене атаки. Тем временем итальянцы открыли огонь по своему противнику из носового орудия. Самолет встал в вираж, а лодка нагло продолжала оставаться в надводном положении.
Несмотря на полученный приказ, Покли все же решил атаковать лодку. Он спикировал на нее с высоты 600 метров и сбросил две 250-фунтовые бомбы. Кроме того, «Сандерленд» вел активный огонь по итальянской лодке из своих кормовых пушек. При выполнении повторной атаки на лодку была сброшена только одна бомба, которая взорвалась за ее кормой. В то же время кормовые пушки самолета продолжали вести обстрел подводной лодки, нанося потери итальянской команде. Во время этой атаки «Сандерленд» также был поврежден ответным огнем итальянцев.
В то время как экипажи самолетов пытались скоординировать свои действия, с базы опять поступил приказ о продолжении патрулирования. «Джулиани» получила повреждения, сам капитан Бруно был тяжело ранен в горло и был вынужден передать командование своему заместителю, лейтенанту Арезио Кальцинье. Тот отправил на базу паническое сообщение, которое было перехвачено английской радиоразведкой. Вот его текст:
Что послужило причиной отзыва австралийских патрульных самолетов после произведенных атак — выяснить очень сложно. Возможно, командование опасалось ответного удара немцев по своим самолетам…
На этом приключения поврежденной итальянской лодки не закончились. В 11.40 2 сентября «Веллингтон» из 304-й польской эскадрильи обнаружил ее на расстоянии от 5 до 7 миль по левому борту. Вот как дальнейшие события описаны в судовом журнале лодки:
Через некоторое время «Джулиани» снова смогла начать движение, накренившись на левый борт и оставляя за собой большой масляный след. В конце концов лодка все-таки смогла добраться до испанского порта Сантандер, даже будучи тяжело поврежденной и имея большие потери среди членов экипажа. Ремонт субмарины продолжался около двух месяцев. Лишь в ноябре она смогла вернуться на базу в Бордо. Добавим, что последний эпизод также доказывает, что строить подлодки итальянцы умели, по живучести они не особо уступали немецким!
Несмотря на эту потерю и усложнившиеся условия боевых действий для итальянских подводников, командование продолжало посылать свои лодки в воды экваториальной Атлантики. Они, с разной степенью успеха, должны были принимать участие в безнадежной «войне тоннажа» — детище командующего немецким подводным флотом.
Активизация действий субмарин оси в этом районе была обусловлена решением совещания гросс-адмирала Редера с Гитлером, проведенного 15 июня. Очередной «блиц» против судоходства союзников решили провести у берегов формально нейтральной Бразилии. Для реализации принятого решения в этот район были посланы 8 немецких подлодок серии VIIC в сопровождении танкера U-460. Естественно, что итальянские подводники не могли остаться в стороне от подобной миссии. Тем более что после первых успешных атак немецких подводных лодок, потопивших в середине августа сразу 5 бразильских транспортов, Бразилия 22 августа официально объявила войну странам оси.
В конце августа вышли на патрулирование в район Фритауна подводные лодки «Барбариго» и «Капеллини». Правда, последняя в сентябре была отвлечена от выполнения боевой задачи по просьбе немецкого командования, о чем будет рассказано ниже. Еще одна из итальянских лодок, «Да Винчи», также была отстранена от участия в боевых действиях в Атлантике более чем на два месяца по прихоти известного подводного диверсанта князя Валерио Боргезе.
Глава 10
Княжеский эксперимент
В 1941 году X флотилия MAS под командованием Боргезе (соединение спецназначения, занимавшееся диверсиями) добилась впечатляющих успехов. В результате операций в бухте Суда (где были применены катера со взрывчаткой) и Александрии (использованы человекоуправляемые торпеды «Майале») были потоплены британский тяжелый крейсер «Йорк», четыре танкера, а также тяжело повреждены линкоры «Вэлиэнт», «Куин Элизабет» и эсминец «Джервис». Эти операции широко освещались итальянской пропагандой, а Боргезе был явно одержим манией величия и переполнен экстравагантными «прожектами».
Летом 1942 года подводная лодка «Леонардо да Винчи» на достаточно длительное время была выведена из числа действующих, но не по причине полученных повреждений или проведения планового ремонта механизмов. Экипаж этой субмарины был отстранен от участия в боевых действиях в Атлантике в весьма напряженный и достаточно успешный период борьбы итальянских подводников в американских водах. Чем же была вызвана подобная «немилость»?
В это время князю Боргезе стало тесно в пределах Средиземного моря. В его голове родился план военных действий против морских баз противника в Северной Америке и Южной Африке. Главными целями этого весьма амбициозного проекта должны были стать Нью-Йорк и Фритаун. Мотивировалось подобное решение необходимостью расширения сферы деятельности пресловутой X флотилии. Для претворения в жизнь этого «трансокеанского» проекта была проведена большая подготовительная работа. Сам автор этой завиральной идеи совершил длительный заграничный вояж. Боргезе побывал как в Берлине, где делился с немцами опытом морских диверсионных операций, так и в Париже, где хотел получить в штабе Дёница необходимые сведения о морских базах противника за океаном.
Следует подчеркнуть, что данное продолжительное турне по столицам было совершено в разгар боевых действий, которые вели подразделения X флотилии MAS на различных театрах боевых действий.
В своих мемуарах Боргезе честно признал, что указанная поездка была интересна лично для него. Он согласился, что совершение подобного путешествия по столицам европейских государств (Рим — Берлин — Париж — Мадрид — Лиссабон) в разгар войны удавалась далеко не каждому. Ему очень льстило полюбоваться панорамой Европы в один из самых драматических моментов ее истории. Он всерьез считал, что может помочь Германии в ее борьбе за господство на море силами как своих, так и немецких морских диверсантов и штурмовых средств. Но иллюзии князя должны были бы рассеяться как дым еще после одной официальной встречи в Берлине, где один из высших офицеров немецкой контрразведки, вероятно это был полковник Лахузен, сообщил Боргезе, что немцы будут сражаться до последнего, но их игра была проиграна с самого начала, потому что руководство Германии страдало недооценкой морской стратегии. Боргезе признал, что слова этого австрийца произвели на него глубокое впечатление, но даже это не остановило его дальнейшие действия.
В сопровождении Фаусто Сенсини, офицера связи Реджиа Марина, Боргезе прибыл в штаб немецкого подводного флота в Булонском лесу в Париже. Дёниц принял его очень любезно и распорядился о допуске итальянского офицера к секретным архивам, где Боргезе в течение нескольких дней сумел собрать интересовавшие его данные. В донесениях командиров немецких подводных лодок он разыскивал сведения о портах Северной Америки, Бразилии и Южной Африки. Все это было нужно князю для того, чтобы определить, какие именно атлантические базы союзников подходили для атаки их специальными средствами. Боргезе интересовали гидрографические характеристики этих портов и система их обороны.
Маршрут турне князя вполне логично привел его на итальянскую базу в Бордо. Там среди командиров итальянских подводных лодок он встретил своих сокурсников — Гросси, Фечиа ди Коссато, Тодаро и многих других, у которых не было времени разъезжать по городам и странам в то сложное военное время. В Бордо Боргезе решил заняться проверкой возможностей сверхмалой подводной лодки типа СА2, водоизмещением 12 тонн. Он хотел лично убедиться в том, сможет ли это штурмовое средство по своим боевым характеристикам выполнить те задачи, которые отводили ему при планировании нападения на заморские базы союзников.
Поскольку СА2 имела ограниченный радиус действия, она нуждалась в корабле-носителе, который мог бы доставить ее к объекту атаки. Боргезе, как ему казалось, нашел оптимальное решение этой сложной задачи. Он предложил доставлять СА2 к месту назначения, закрепив ее на палубе океанской лодки. Вся эта связка получила название «Кенгуру».
Вот тут-то командование итальянской атлантической флотилии в лице адмирала Поляккини и предоставило в распоряжение князя-экспериментатора подводную лодку «Леонардо да Винчи», которой почему-то выпал столь нелегкий жребий. В сентябре прототип мини-лодки СА2 был доставлен по железной дороге в Бордо. «Да Винчи», в свою очередь, была наскоро модифицирована для ее установки. Было демонтировано носовое орудие, а на палубе установили специальное устройство для транспортировки вышеуказанного штурмового средства.
Для проведения испытаний в районе Бордо — Ла-Паллис Боргезе принял временное командование подлодкой «Да Винчи». Эксперименты по отсоединению мини-лодки СА2 от своего носителя с последующим принятием ее на борт, несмотря на наличие определенных сложностей, прошли достаточно успешно. Боргезе был очень обрадован положительными результатами проведения этих и последующих испытаний. По его мнению, была доказана осуществимость доставки СА2 к базе противника. Там она могла бы попытаться проникнуть в порт для проведения атаки находящихся там судов или для высадки пловцов-диверсантов, а в последующем вернуться к своему носителю.
Окончательную доводку своего оригинального замысла по использованию подлодки «Да Винчи» в связке с мини-лодкой СА2 Боргезе оставил итальянскому техническому персоналу базы в Бордо под руководством майора инженерной службы Фену. Князь довольно легкомысленно посчитал, что готовящаяся операция по атаке Нью-Йорка уже перешла из стадии проектирования в стадию подготовки. По задумке Боргезе, лодка-носитель должна была доставить мини- подлодку максимально близко к Нью-Йорку. Затем последняя достигала залива Лоуэр, поднималась вверх по Гудзону в самое сердце города, после чего производилась атака против кораблей или судов в гавани. Считалось, что акция произведет огромный психологический эффект на американцев, которые еще не подвергались никакому военному нападению на своей собственной земле, и даже незначительный материальный ущерб не компенсировал бы этого позора.
О причинах отмены задуманной им операции Боргезе предпочел умолчать. По итальянским данным, эта акция была отложена до декабря 1943 года из-за определенных сомнений в надежности мини-лодки в экстремальных условиях и необходимости затрат длительного времени на глубокое изучение запланированных для атаки объектов. Называлось также в качестве одной из причин отсрочки экстравагантной операции также и продолжительное время доводки «спарки» двух лодок из-за большого числа обнаруженных технических недостатков этого проекта.
Сложной технической проблемой оказалось и безопасное расположение мини-лодки на палубе носителя из-за того, что 8 боевых зарядов весом каждый по 100 кг были расположены в нижней части корпуса СА2, где они являлись помехой при стыковке мини-лодки со сцепным устройством большой подводной лодки. Данная проблема была решена путем модификации СА2: заряды были размещены в верхней части мини-лодки в соответствующем наружном контейнере. Результаты модификации были признаны удовлетворительными, что вдохновило конструкторов фирмы «Капрони» на разработку на основе СА2 новых модификаций мини-лодок (СА3 и СА4), которые могли бы транспортировать как боевые заряды, так и боевых пловцов. Проект новых мини-лодок был закончен только весной 1943 года. Времени на выпуск новых моделей, их отработку и испытания уже не оставалось.
Для иллюстрации «фундаментальности» проработки замысла Боргезе стоит сообщить один интересный факт. Команда СА2 после ее отделения от «Да Винчи» должна была занять свои места в «малютке», добравшись до нее на шлюпке. Эта процедура уже явно смахивала на авантюру, так как могла быть выполнена только в условиях спокойного моря и без какого-либо противодействия со стороны противника, на что было очень сложно рассчитывать. Не говоря уже о трудностях транспортировки мини-лодки через океан, что потом было наглядно доказано при попытке англичан атаковать немецкий линкор «Тирпиц», а также безуспешной попытке немцев атаковать советский линкор «Архангельск» при помощи своих мини-лодок.
Задержка в выполнении плана князя Боргезе вполне объяснима. Видимо, в командовании итальянского подводного флота нашлись реально мыслящие люди, которые не захотели рисковать боевой океанской подлодкой, каких у итальянцев к тому времени и так оставалось не так много. В итоге многострадальная «Да Винчи» вновь была переоборудована и возвращена в исходное состояние: носовое орудие было возвращено на свое законное место на палубе лодки. 7 октября субмарина отправилась в очередной поход.
Модифицированная СА2, как памятник экстравагантной выходке князя Боргезе, осталась на базе в Бордо, где и была реквизирована немцами после капитуляции Италии в сентябре 1943 года. Технические специалисты Кригсмарине до конца войны так и не придумали, как же можно было бы ее использовать в военных целях.
В июне 1942 года база в Бордо была использована для еще одного мероприятия, связанного с деятельностью X флотилии MAS. Она стала перевалочным пунктом для переправы группы итальянских боевых пловцов в Испанию. Эта группа в составе 12 человек нелегально прибыла на итальянскую базу. Оттуда боевые пловцы были переправлены небольшими группами по различным маршрутам через Мадрид в Кадис агентами итальянской военно-морской разведки. Конечным пунктом их назначения был Альхесирас, откуда они должны были нанести удар по английским судам в гавани Гибралтара. И эта сложная, но вполне реальная операция X флотилии MAS прошла успешно для итальянцев. В результате операции было потоплено четыре судна.
Глава 11
Неудачный ремейк
В сентябре 1942 года одна из итальянских подводных лодок была привлечена к участию в специальной операции, проводившейся для спасения потерпевших, большинство из которых волей «военной судьбы» тоже оказались итальянцами.
С чего все началось? С 16 по 19 августа в район Кейптауна были направлены четыре немецкие подводные лодки IX серии — U-68, U-504, U-172 и U-156. Это была группа «Айсбэр» («Белый медведь»), названная так, вероятно, в целях конспирации (или дезинформации), так как действовать ей предстояло в Южной Атлантике. Следуя в назначенный район патрулирования в Мозамбикском проливе, подводная лодка U-156 (командир — Хартенштейн) в 11.37 12 сентября встретила английский войсковой транспорт «Лакония», шедший из Кейптауна в Англию. Эта роковая встреча произошла в 1 600 км южнее Фритауна в точке с координатами 4°54′ ю. ш., 11°21′ з. д. (по данным Ровера — 5°05′ ю. ш., 11°38′ з. д.). На борту старого, но очень большого лайнера водоизмещением 19 695 брт, до войны плававшего на линиях в Северной Атлантике, находилось 2 789 человек, в том числе: 436 членов экипажа, 268 английских военнослужащих, следующих в отпуск, 80 женщин и детей (членов их семей), а также 1 800 итальянских военнопленных и 160 поляков, охранявших пленников.
Хартенштейн имел все основания для атаки этого судна, так как «Лакония» следовала без огней и противолодочным зигзагом. Английский лайнер был вооружен почти как вспомогательный крейсер. На нем были установлены два 4,7-дюймовых орудия, шесть 3-дюймовых зенитных орудий, несколько зенитных автоматов. Все это выяснилось из последующего допроса спасенного немцами английского офицера-артиллериста. На борту судна имелись также глубинные бомбы и гидролокатор.
После длительной погони объект атаки в 15.00 был идентифицирован на U-156 как грузовое судно. Фрегаттен-капитан Вернер Хартенштейн в 22.07 (время берлинское) из надводного положения уверенно поразил «Лаконию» двумя торпедами. Лайнер затонул довольно быстро — в 23.35. Трагедия опытного подводника заключалась в том, что первая торпеда попала в трюм № 4, где находились 450 пленных итальянцев, а вторая торпеда ударила в трюм № 2, где также находились итальянцы.
С дистанции около 3 000 метров Хартенштейн спокойно наблюдал за гибелью атакованного им судна, которое постепенно носом погружалось в воду. Вскоре радист доложил ему, что их жертва передает открытым текстом радиосигнал SSS, а также сообщает свои координаты и название судна. Командир U-156 приказал заглушить этот сигнал бедствия в целях собственной безопасности. По данным историка Блэйра, служба радиоперехвата союзников не приняла ни одного из сообщений с тонущей «Лаконии».
Капитан лайнера Рудольф Шарп попытался организовать эвакуацию пассажиров. Об итальянцах, естественно, позаботились в последнюю очередь. В беспросветной тьме английский экипаж начал спускать спасательные шлюпки и плоты. Спасательные работы затруднялись тем обстоятельством, что многие шлюпки и плоты не могли быть спущены на воду из-за крена судна, а три катера были уничтожены взрывами торпед. Из-за спешки некоторые шлюпки перевернулись и затонули.
В этот момент U-156 подошла к месту происшествия, чтобы подобрать капитана и старшего механика торпедированного ею судна. При подходе к месту потопления лайнера вахтенные на мостике лодки обнаружили двух человек, плававших на пустом ящике из-под апельсинов, которые взывали о помощи на итальянском языке. Их быстро подняли на борт лодки, где они подтвердили, что многие из находившихся на поверхности воды — тоже итальянцы. Только тут до Хартенштейна дошло, что по его вине в океане в качестве потерпевших крушение оказались более 1 000 военнослужащих из союзной Германии страны. Этих несчастных уже начали атаковать акулы, привлеченные к месту катастрофы звуком взрыва котлов затонувшего судна. Чуть позднее один из спасенных итальянцев, сносно владевший немецким языком, подтвердил, что на борту «Лаконии» находилось более 1 500 итальянских военнопленных. Эта цифра поразила Хартенштейна, который, видимо, попытался предугадать реакцию Муссолини на сообщение о том, что немецкая подводная лодка «угробила» так много его «доблестных бойцов». Будущий кавалер Рыцарского креста явно испугался ответственности за гибель большого числа итальянских союзников и приказал срочно организовать спасательную операцию.
По его команде немецкие подводники начали «пачками» вытаскивать из воды потерпевших и размещать их на палубе лодки. Среди спасенных начали появляться и англичане. Наконец-то Хартенштейн решил известить свое командование о произошедшем. Его сообщение было получено в 00.12 13 сентября (!) (по другим данным — в 01.27). Офицер штаба Гюнтер Хесслер рискнул среди ночи разбудить своего командующего (и тестя) и сообщить ему пренеприятное известие. Информация об инциденте в океане быстро прошла на «самый верх». Дёниц, помня о скандальном потоплении лайнера «Атения» в сентябре 1939 года, сообщил о потоплении «Лаконии» гросс-адмиралу Редеру, а Главнокомандующий Кригсмарине, в свою очередь, незамедлительно проинформировал самого Гитлера.
В 00.27 13 сентября Дёниц приказал командиру U-156 находиться вблизи от места потопления лайнера, но быть готовым к срочному погружению. Впоследствии он утверждал, что без колебаний распорядился немедленно начать спасение людей. Первоначально Дёниц решил направить для спасения итальянцев и остальные подводные лодки группы «Айсбэр». Редер через начальника своего штаба сначала одобрил эти мероприятия. Правда, он выдвинул условие, чтобы немецкие подлодки, участвующие в спасательной операции, не подвергались бы большой опасности. Потом он изменил свое решение и вот почему.
Представитель флота в ставке фюрера Карл-Йеско Путткамер сообщил Редеру о реакции фюрера на потопление «Лаконии». Тот выразил свою озабоченность возможностью срыва операции группы «Айсбэр» в районе Кейптауна из-за проведения спасения людей с потопленного лайнера. Кроме того, Гитлер высказал пожелание о том, чтобы лодки этой группы не подвергались опасности. После такого сообщения из ставки осторожный Редер приказал отозвать подлодки, направленные Дёницем для спасения пассажиров «Лаконии». Он также высказал пожелание, чтобы спасали только итальянцев, не обращая внимания на остальных потерпевших. В качестве компенсации отзыва подводных лодок, направлявшихся к Кейптауну, Редер через свой штаб обратился к правительству Виши с просьбой о высылке французских военных кораблей на место катастрофы.
Редер проинформировал Дёница о своем решении, так как тот сначала предлагал высадить спасенных с «Лаконии» прямо на побережье французской колонии Берег Слоновой Кости в Бингервиле, доставив их туда на борту немецких подводных лодок. Фактически Гитлер и Редер, ограничившись расплывчатыми пожеланиями, попросту «умыли руки» и устранились от принятия конкретного решения, предоставив эту малоприятную процедуру Дёницу.
В ответ на запрос командующего Хартенштейн сообщил о своей малоуместной в той ситуации инициативе — «объявить временный нейтралитет в районе потопления „Лаконии“, чтобы организовать спасательную операцию». Данное предложение командира U-156 только иллюстрирует, в каком паническом состоянии он находился в тот момент. Кроме того, Хартенштейн сообщил своему командующему, что на борту его лодки уже находились к тому времени 193 человека (172 итальянца и 21 англичанин), а остальные, более 200 человек, — на спасательных шлюпках.
Дёниц сообщил о странной инициативе своего подчиненного в Берлин, но Редер и его штаб резко отвергли идиотское предложение Хартенштейна. Причины принятия этого решения были следующие. Во-первых, Гитлер, приказавший ничего не сообщать о гибели «Лаконии», узнав о предложении командира немецкой лодки, впал в дикую ярость. Во-вторых, Редер вполне обоснованно посчитал, что полагаться на благородство союзников было бы наивно. Еще более осложнил создавшееся положение новоявленный «миротворец» Хартенштейн. Не дождавшись ответа от командования на свое предыдущее предложение, он в 06.10 на международной волне в 600-метровом диапазоне на чистом английском языке возвестил всему миру о случившемся и призвал на помощь всех, кто его слышит. На этот раз англичане на своей базе во Фритауне приняли это необычное сообщение о катастрофе «Лаконии», но оценили его как провокацию и предпочли выжидать развития событий.
Дёниц, успевший отменить свой приказ подводным лодкам группы «Айсбэр», уже начавшим движение к месту происшествия, в 03.45 дал указание трем другим немецким лодкам об оказании помощи U-156. Правда, среди офицеров его штаба были и иные мнения. Например, зять Дёница Хесслер предлагал вообще прекратить все спасательные работы. Подводными лодками, получившими приказ Дёница, были: U-506 (командир — фрегаттен-капитан Эрих Вюрдеман), U-507 (командир — фрегаттен-капитан Харро Шахт) и U-459 (командир — фрегаттен-капитан Виламовиц-Меллендорф). В указанное время U-506 патрулировала в Гвинейском заливе, а U-507 направлялась во Францию после боевого похода к берегам Бразилии.
Шахт, ранее перехвативший сообщение Хартенштейна, самостоятельно решил помочь своему коллеге, попавшему в сложное положение. Получив указание Дёница, подтверждавшее его намерения, он направился к месту торпедирования «Лаконии». Шахт обещал своему командующему прибыть туда через два дня, поскольку ему предстояло пройти примерно 750 миль (1 400 км). Так же реагировал на полученное распоряжение Дёница и Вюрдеман, взявший курс к месту катастрофы. Только Виламовиц-Меллендорф, находившийся дальше всех от назначенного места, медлил. Старый кайзеровский «морской волк» трезво оценивал свои возможности. Результатом его попытки достичь места нахождения U-156 была напрасная потеря времени и неоправданный расход топлива. Он предпочел проигнорировать приказ Дёница и принял решение продолжать свое движение на юго-восток со скоростью 8 узлов, надеясь, что грозный шеф признает его правоту.
В ответ на запрос из Берлина зашевелились и французы. В 13.00 13 сентября адмирал Коллине, находившийся в Дакаре, получил приказ из Виши о высылке кораблей к границе нейтральных вод для принятия на борт пострадавших пассажиров с «Лаконии». Уже в 16.00 13 сентября он направил в назначенное место из Дакара легкий крейсер «Глуар», из Конакри (Французская Гвинея) — сторожевой корабль «Аннамит» (командир — капитано ди корветта Кенар), а из Котону (Дагомея) — более тихоходный корабль того же класса «Дюмон д’Юрвиль». Командир последнего капитано ди фрегата 2-го ранга Франсуа Мадлен понимал, что, имея скорость 14 узлов, сможет преодолеть около 1 000 миль (1 850 км) и прийти в нужное место не ранее вечера 16 сентября, а то и утром 17-го.
В 10.10 13 сентября командир итальянской подводной лодки «Команданте Капеллини» Марко Реведин, патрулировавший в районе Фритауна, получил приказ из Бордо о подключении к спасению своих соотечественников. Командирам двух других итальянских лодок («Барбариго» и «Архимеде»), которые действовали примерно в этом же районе, такие приказы по какой-то причине не были отданы. Возможно, судьба несчастных соотечественников, по воле судьбы оказавшихся в океане в окружении стай акул, не слишком-то и волновала командование итальянской Атлантической флотилии.
В это время Хартенштейн, курсируя на своей перегруженной лодке, решил переместить 31 человека (итальянцев и англичан) в спасательные шлюпки, но, проявив галантность, оставил на борту 4 англичанок. Он также организовал пересадку спасшихся с перегруженных шлюпок на более свободные. К этому времени с поверхности океана были подобраны все спасшиеся. Всего на 22 спасательных шлюпках и плотах находилось около 1 500 человек.
Между 02.00 и 03.00 14 сентября Хартенштейн, который не спал уже около полутора суток, вновь связался с Дёницем и обрисовал ему создавшееся положение. Хотя немцы и передавали на шлюпки немного продуктов и воды, но на всех, конечно, не хватало. Под жгучим южным солнцем многие из спасенных умерли от жажды и полученных ранений.
В 07.40 14 сентября Дёниц приказал командирам подводных лодок брать на борт такое количество людей, чтобы лодки оставались полностью боеспособными. Хартенштейну он дал указание передать спасенных, находившихся на борту U-156, на первую же прибывшую на помощь лодку (предполагалось, что это будет U-506), а самому присоединиться к лодкам группы «Айсбэр». Потом Дёниц попытался направить на помощь еще и подлодку U-159 (командир — Витте), чтобы поскорее освободить Хартенштейна от живого «балласта».
Похоже, что Дёниц просто пытался изобразить «бурную деятельность» по выполнению указаний обожаемого им фюрера. Он буквально засыпал командиров своих лодок подробнейшими инструкциями о том, как обращаться со спасенными и как встречать французские корабли.
Ночь на 15 сентября принесла небольшое облегчение потерпевшим крушение. Хартенштейн уже еле держался на ногах, постоянно глотая кофе. В 03.00 15 сентября он получил сообщение от Дёница о том, что французские корабли подойдут только 17 сентября. Это известие не обрадовало незадачливого командира, который должен был двигаться со своей импровизированной «флотилией» еще целых двое суток. Он с нетерпением ожидал прибытия своих коллег на U-506 и U-507.
Мечта Хартенштейна сбылась днем 15 сентября. В этот день в 11.32 наконец-то подошла U-506. Прибывший на место событий Вюрдеман согласился взять на борт своей лодки только половину из находившихся на U-156 людей: 132 человека из 263, причем только итальянцев. На U-156 остался после этой перегрузки еще 131 человек. Не ограничившись перегрузкой людей, Вюрдеман еще взял на буксир 4 шлюпки, в которых находилось около 250 человек.
Около 14.10 15 сентября к этому каравану подошла и U-507. К 17.55 этого дня Шахт взял себе на борт 153 человека из числа наиболее ослабевших (149 итальянцев, 2 английских офицеров и 2 женщин). Кроме того, он также взял на буксир 4 спасательные шлюпки, в которых находились 86 англичан и 9 поляков.
После окончания погрузки людей Вюрдеман и Шахт доложили Дёницу о выполнении его приказа. Первый, правда, благоразумно не сообщил своему патрону о том, что на буксируемых его лодкой шлюпках есть англичане и поляки. Шахт же простодушно доложил своему командующему о том, кто находился в шлюпках, за что тут же получил нагоняй от Дёница, приказавшего Шахту немедленно отцепить эти шлюпки.
В 08.20 16 сентября к проводимой спасательной операции наконец-то подключились и итальянцы. Прибыв на место катастрофы, Реведин с ужасом увидел сотни плававших в воде трупов своих соотечественников, уже объеденных акулами. Потом «Капеллини» встретила шлюпку под парусом, в которой находились 50 англичан с «Лаконии». Как выяснилось, эти «алые паруса» ни в чем не нуждались, кроме воды. Итальянцы поделились с ними своими запасами воды, но и угостили их также, по доброте душевной, несколькими бутылками вина.
В 10.32 этого дня «Капеллини» встретилась еще одна полузатопленная шлюпка, в которой находились более 40 мужчин (англичан и поляков), 18 женщин и 25 детей, самому старшему было шесть лет, а самому младшему — несколько месяцев. Реведин не захотел взять на борт своей лодки всех обнаруженных в шлюпке людей. Он предложил забрать только женщин и детей, но после короткого обмена мнениями англичанки не захотели оставлять своих мужей. Итальянцы не стали настаивать на своем предложении, но предоставили этим верным английским женам и их детям запас пресной воды, горячий бульон, вино, сухари, шоколад и сигареты.
После проведения этой благотворительной акции «Капеллини» направилась далее на юг в поисках более отзывчивых на предложение об оказании помощи потерпевшим крушение. Позднее ей встретилась и третья шлюпка, с которой на борт лодки были подняты 41 итальянец, а также несколько англичан и поляков.
В это время Дёниц вновь изменил свое последнее решение. Он заменил U-156 в группе «Айсбэр» на подводную лодку U-159 Хельмута Витте, а Хартенштейну приказал продолжать спасательную операцию до прибытия французских кораблей. В свою очередь, командир U-156 утром 16 сентября доложил Дёницу о перегрузке части спасенных на U-506 и о своих усилиях подогнать поближе к своей лодке спасательные шлюпки, уже разбросанные волнением по большой площади. Вюрдеман в дополнение к итальянцам, переданным ему с U-156, подобрал с воды еще 12 несчастных. Теперь на борту U-506 их стало уже 142 мужчины, а также 9 женщин и детей.
Шахт тоже не сидел без дела. Он переместил с подводной лодки на шлюпку 23 итальянцев и одного английского офицера, освободив тем самым на борту лодки место еще для 13 женщин и 16 детей. Таким образом, он довел число подобранных им людей до 161 (129 итальянцев, 1 английский офицер, 15 женщин и 16 детей). Около U-507 находилось также 7 спасательных шлюпок, в которых разместились 330 человек, в том числе только 35 итальянцев.
Более или менее плавное течение спасательной операции в океане было нарушено днем 16 сентября с появлением над импровизированным караваном американского самолета В-24, вылетевшего с авиабазы на острове Вознесения. В 11.35 (09.35 — по лондонскому времени) этот самолет нежданно-негаданно появился на месте действия. Американские летчики ничего не знали не только о присутствии в 240 км от базы группы вражеских подводных лодок, но и «мирной инициативе» Хартенштейна, на борту лодки которого к тому времени находились 115 человек (55 итальянцев, 55 англичан и 5 англичанок).
Наивный Хартенштейн приказал развернуть над лодкой самодельный флаг Красного Креста, прикрыв им орудие на палубе. Пока американские летчики, ошарашенные увиденным маскарадом и не имевшие никаких указаний по этому поводу от своего командования, кружили над этим импровизированным морским отрядом «Армии Спасения», сам Хартенштейн попытался связаться по радио с экипажем В-24. Потом он повторил свою попытку с помощью одного из английских офицеров, находившихся на борту U-156, который должен был проинформировать американцев о случившемся с «Лаконией».
Это незапланированное перемирие продолжалось очень недолго. Прагматичный командир авиаэскадрильи на острове Вознесения, для которого жизни каких-то там неизвестных ему спасенных ровно ничего не значили, приказал своим пилотам атаковать обнаруженную ими подводную лодку по известному принципу — «Топи их всех!». После получения этого приказа В-24 в 12.30 атаковал U-156, сделав всего 4 захода. Первые три оказались неудачными из-за того, что у американцев вроде бы отказал бомбосбрасыватель. Возможно, у них, еще не принимавших участия в боевых действиях, просто не поднялась рука бомбить ничем не повинных людей…
Поделиться книгой: