Калифорния - Мы Идем!

— Рад знакомству… Юноша, составишь нам компанию? — улыбнулся тот и сделал приглашающий жест присоединиться к ним.

— Много слышал о вас, сэр Джон, — поприветствовал гостя Айвен.

— И о тебе мне немного рассказал отец Уильям. Много интересного, кстати… Надеюсь в будущем познакомиться с тобой поближе, юноша. Ведь нам в Калифорнии остро не хватает образованных и способных людей, без которых регион не будет развиваться.

— Буду только рад, — скромно произнес парень, разглядывая этого интересного человека, о котором много слышал от Дэвида и отца Уильяма.

Между тем начало быстро темнеть, и насытившиеся хозяева и гости расселись поближе к большому костру, насколько позволяло пламя. Дети, поев, сразу пошли играть в стороне. Всех собак и котов забрали с собой.

Настало время перейти к более серьезным разговорам о насущном.

— Как вы знаете, — сделал вступление отец Антонио, — в 1806 году по поселениям Калифорнии пронеслась страшная эпидемия кори, в результате чего в миссиях в области залива Сан-Франциско умерло большое количество индейцев. Земли миссий пришли в упадок, поля не обрабатывались. Потом мексиканское правительство стало отдавать большие земельные участки белым гражданам при условии гражданства. Так появились ранчо. Часть индейцев, что выжили, вернулись в поселки вокруг миссий. Но работы тут мало, поэтому они подряжаются на сезонные работы на ранчо. Работа на ранчо приносит им некоторые деньги на еду и алкоголь. Много индейцев для пропитания занимаются попрошайничеством и воровством. Эти деяния сильно усложняют жизнь миссии…

— Не этот поселок за рекой вы имеете в виду, брат Антонио? — поинтересовался отец Уильям.

— Да, брат! С самого начала местечко Вилья де Бранчифорте, основанное в 1797 году на противоположном берегу реки как светское поселение, желало привлечь военнослужащих в отставке. Но вместо них тут поселилась пестрая группа заключенных, изгнанных из Новой Испании. Потом добавились индейцы. Мы в Миссии Санта-Круз яростно протестовали против расположения этого пуэбло так близко. Вместо спланированных улиц и зданий, как предполагалось вначале, получились грубые жилища, беспорядочно расположенные. Только центр поселения хоть как-то немного похож на задуманное первоначально. Многие из тех жителей, которые тут поселились изначально, уехали в более процветающие пуэбло, такие как Сан-Хосе и Сан-Франциско.

— Это вступление я сделал для того, чтобы вы получили некоторое представление о светском пуэбло на другой стороне реки. — Отец Антонио на этом свернул свой рассказ о поселке, и продолжил о другом:

— Теперь о главном! Пока правительство поощряет поселение новых людей из Европы и Америки, хотя одновременно и опасается этого…

«Как интересно он начал? Ведь сам мексиканец, хотя и испанской крови. К чему-то конкретному ведет свою мысль…» — тут же подумал юноша. И посмотрел на мистера Марша и Уильяма, которые слушали с интересом.

— Не является ли это причиной, что вы готовы приветствовать нас на землях рядом с миссией? — задумчиво спросил Дэвид, разглаживая свои аккуратные усы.

— И это тоже, сын мой! У миссии хорошие отношения со всеми хозяевами ранчо в округе. В первую очередь с мистером Маршем, от которого видели только хорошее. Мы не слепые и видим, что мексиканское правительство, которое далеко, с подозрением стало относиться к переселенцам из США, боясь потерять Калифорнию. Но мы также наблюдаем, как оно перестало пользоваться авторитетом в этих краях. Сейчас дошло до того, что военный флот США стоит в заливе, а губернатор сбежал из форта Монтерей вглубь материка. В форте сейчас поддерживает порядок генерал Мануэль со своими солдатами, но их слишком мало на весь округ. Если так продолжится, безвластие имею в виду, то наступит вольница и беспредел. И чует мое сердце, что впереди нас ждут великие потрясения! — При этих словах отец Антонио перекрестился.

— Господи! Спаси нас и сохрани! — повторил за ним отец Уильям.

— Поезжайте завтра по округе, — уже спокойнее продолжил отец Антонио. — На этой стороне реки, вдоль дороги по берегу океана в сторону Сан-Франциско есть земли, пригодные для земледелия. Это совсем рядом, как проедете ручей, сразу закончится хвойный лес и пойдут прекрасные луга…

— А на склонах можно выращивать виноград. Ведь я знаю, что у вас есть виноделы… Для поселка есть хорошие места рядом с миссией. Посмотрите на землю вокруг бухты Санта-Круз, это совсем рядом с миссией. И не скрою, что нам будет гораздо спокойнее, имея вас соседями.

— Подтверждаю все, что сказал падре. — Юноша увидел, как со своего низкого стульчика, любезно поднесенного мистеру Маршу и не только, тот поднялся, чтобы его видели все, и начал говорить.

— Хорошие места здесь, по правую сторону реки, и самое главное — они не заняты. Испанцы начинали селиться вдоль побережья. В этих местах — начиная от Вилья де Бранчифорте, и далее на юг, вдоль залива Монтерей. Колонисты из Америки пошли вглубь Калифорнии, где в долинах рек отличные места для сельского производства. Да и климат там мягче…

Мистер Джон замолчал, чтобы посмотреть на реакцию окружающих, затем продолжил:

— С одной стороны власти Мексики понимают, что освоить эти земли с местным населением у них не получится, а с другой видят, к чему дело идет. К утверждению на этой земле власти США. И в миссии это прекрасно понимают…

Тут он посмотрел на отца Антонио.

Тот встретил эти слова явно с одобрением. Видимо, по этому вопросу он давно принял для себя решение. С момента их приезда отец Антонио много общался с отцом Уильямом, который, как юноша теперь хорошо знал, пришел с караваном в Калифорнию не просто так, прогуляться.

— Теперь о главном! — В тоне мистера Марша добавилось торжественных ноток. — Как вы знаете, мне, как чиновнику, дано право выдавать паспорта переселенцам. Пока! — он подчеркнул это слово, — его меня никто не лишил! Поэтому, завтра, на свежую голову, я всем их оформлю.

— А с рабами как у вас? — Выкрикнула с места Магда Рихтер, одиннадцатилетняя хозяйка трех повзрослевших за время путешествия щенков овчарки. Сами щенки крутились юлой вместе с остальными двумя среди детей.

— Как вы знаете, в Мексике отменено рабство. Так что, прибывшие с вами стали здесь свободными людьми. К сожалению, или к счастью, пусть они сами решают.

— Все мы связаны, и давно не рабскими узами…, - спокойно, но громко произнес Корнелиус. Старый негр, тихий и прилежный, он давно не мог представить свою жизнь отдельно от семьи Циммерманн.

— Поэтому паспорта будут у всех без исключения! Если завтра определитесь с выбором места, я вернусь в форт и решу вопросы с выделением грантов. В этой неразберихе, что сейчас творится в Верхней Калифорнии, не вижу никаких препятствий, чтобы это сделать. Деньги там открывают любые двери, чтоб вы понимали…

Последняя реплика сэра Джона понравилась всем. Кто сидел, поднялись со своих мест и стали кричать и хлопать.

— Отдельно вам скажу, — мистер Джон произнес это только для тех, кто сидел рядом, а это Сэтору, Айвен, и Август. Уильям и Салливан находились в другой стороне, в центре общества, сидели вместе с отцом Антонио.

— Я считаю, что сейчас не стоит выкупать землю в собственность у правительства. Сдается мне, что власть этого правительства продлится недолго, и это будут зря потраченные деньги…

— Вы совершенно правы, сэр, — подтвердил это Август. — Отец Уильям говорит то же, а как мы уже поняли, он очень умный и чрезвычайно осведомленный человек.

— Да, мы с ним много общались… И те сведения, что он мне любезно сообщил, очень помогли.

Время в разговорах пролетело незаметно. Наконец Айвен увидел, что служители миссии тихо попрощались, благословив всех присутствующих на новые дела, потом отправились за ворота миссии, прихватив с собой Уильяма и Салливана. Наверняка и ночевать святые отцы будут там. На нормальном ложе, впервые за много месяцев.

Незаметно подошел Джеро, попросив разрешения обсудить с Сэтору планы на завтрашний день. Разговаривали взрослые, а юноша помалкивал и слушал. Получалось, что все главы семейств отправляются завтра в обход местности, чтобы принять окончательное решение. Остановиться здесь или продолжать поиски.

— Мы отправляемся оба, — заявили в итоге оба японца юноше, охрана лагеря на тебе, вместе со старшими парнями. Вы справитесь….

— Обязаны справиться, Сэтору-сан!

— Вот и действуй! А чтобы молодежи было не скучно, устрой днем занятия с дубинкой. Для начала возьмешь наши, — заявил Джеро.

— Старшей на хозяйстве завтра будет Урсула, старшим на охране — ты. Не подеритесь, — добавил еще и попытался пошутить Джеро. Но его шутку не оценили.

В ярком пламени костров Айвен с удовольствием наблюдал за взрослыми, которые были счастливы и не скрывали этого. Мужчины и женщины, совсем отвыкнув от спиртного за поход, от малых доз вина и пива впали в такое настроение, что скоро начнут обниматься со всеми, кто попадется на глаза. Какая-то общая свалка. И еще пытаются что-то петь.

Дальнейшее было скрыто от юноши, надо было отправиться в фургон и поспать немного, так как в полночь ему заступать в караул вместе с Томом.

Утром мистер Марш отправился в поселение на берегу залива, где его ждали пациенты. Как оказалось, он был не только ранчеро, но и профессиональный врач, и ему часто приходилось совершать поездки по округе.

Чучо укатил на своей повозке, нагруженной коровьими шкурами, в направлении форта Монтерей.

После завтрака, который дежурные по охране получили отдельно, парень пошел готовиться к занятиям с молодежью. Только дети и жены остались в лагере, мужчины давно забрали всех лошадей, которые имелись в лагере и миссии, и во главе с отцом настоятелем отправились изучать окрестности.

— С этого дня приступаем к изучению науки, как отходить этой дубинкой без летального исхода хулиганов, чтобы они преисполнились смирения! Здесь вам не Дикие Земли, и задачи всех убить нет! — Парень повертел перед собой дубинку японцев.

— Поэтому. Основная задача на сегодня — научиться правильному хвату оружия и быстрой смене хвата. Потом будет отработка основных ударов… — Айвен стоял перед парнями, выстроившихся полукругом, а рядом с ним собирался повторять его движения четырнадцатилетний Имхер Маккинли, уменьшенная копия своего крепкого отца.

— Чем хороша тонфа? Балансом между атакующими и защитными качествами. Смотрите! Обратным хватом, — Айвен показал, а Имхер повторил, — когда длинная часть прилегает к предплечью, можно закрыться от удара, и сразу атаковать тычковым ударом обратной ее стороны. Если попасть в горло, то это сразу победа над противником!

— Можно бить противника любой частью. Можно подсечь под колено или дернуть за шею короткой ручкой. Можно зацепить за одежду… — Айвен сделал дубинкой выпад в сторону юных мисс и прихватил короткой рукояткой матерчатый пояс Ханны, что стояла рядом. Подтянул немного к себе, потом отпустил слегка покрасневшую девушку.

— Мастер Генрих обещал изготовить такие для всех за неделю при условии, что вы будете помогать. И мы начнем отрабатывать удары до достижения автоматизма. Пока берите те, что есть, и начинайте привыкать к этому оружию.

Оставив юношей и младшее поколение заниматься с двумя имевшимися дубинками под присмотром Имхера, Айвен решил прогуляться по территории миссии. Тем более, ему интересно было посмотреть, как старый Корнелиус и Патрик, будут осматривать подковы его кобылы, которые давно требуют ремонта.

Там собрались все братья, не занятые на неотложных работах, чтобы тоже смотреть на работу кузнеца в паре с Генрихом. Тот отказался ехать со всеми на осмотр территорий, сославшись на кучу неотложных дел. Тем более, что на территории миссии есть кузнечная мастерская, которая притягивала его взгляд.

Сегодня с утра кузнец занимался лошадьми переселенцев. Рядом с кузницей, где местный мастер разжег печь, к одной стене прилегал станок для обездвиживания животных. Этот станок или каркас из брусьев с кожаными ремнями и цепями стоял у стены под легким навесом.

— Посторонись! — после крика Патрика неофиты миссии шагнули в стороны, чтобы дать ему дорогу. Он вел за уздечку Хильду, серую кобылу Айвена.

— В станок ее веди! — крикнули хором из кузницы Генрих и Пабло, местный мастер-кузнец. До этого они обработали двух лошадей, не без станка, лишь применив две растяжки в стороны от уздечки. Пабло мгновенно определял норов лошади, поэтому указал вести кобылу Айвена в станок.

Работу начали не сразу. Сначала Пабло принял из рук Патрика большой ломоть свежего хлеба, посыпанный крупной солью, от вида которого даже у Айвена потекли слюни. Кобыла тут же потянулась к хлебу и не спеша прожевала его. Когда рука стала свободна, Пабло принялся осматривать копыта лошади по очереди, подгибая ногу в колене и комментируя увиденное нагнувшемуся рядом Генриху.

Решили, что надо перековать заново все четыре ноги кобылы. Работали мастера в паре. Пабло, в переднике из толстой кожи и больших ботинках с круглыми мощными носами, ставил согнутую ногу лошади на подставку в виде рамки с полоской брезента, и выдергивал клещами ухнали — специальные четырехгранные гвозди с шляпкой под конус, чтобы держаться в отверстиях подковы. Генрих принимал их.

Сняв первую подкову, вдвоем стали осматривать заросшее копыто на предмет сколов и нагноений.

— Счастливы твои боги, парень! — Столько пройти, и ни одну не потерять! — крикнул Пабло назад хозяину кобылы. — Но очистка и ремонт здесь давно требуются!

Генрих подал мастеру нож и тот приступил к расчистке копыта. Он срезал рыхлую часть роговой ткани, закруглил углы, срезал загрубевшую ткань со стрелки. Закончив, отпустил ногу кобылы, чтобы она стала на обновленное копыто. Кобыла опустила голову вниз и смотрела, сделанное ей явно понравилось.

Потом Пабло присел, стал смотреть тоже, и комментировать результат:

— Нужно смотреть, не заваливается ли копыто набок, — пояснил он свои действия Генриху. Потом опять поднял ногу на ту же подставку и немного подправил, работая своим специальным ножом. Генрих принес из кузницы красную от нагрева в горне подкову, а Пабло принял у него клещи и примерил ее к очищенному копыту так, что дым пошел во все стороны. Несколько раз он передавал подкову Генриху, а тот подправлял изгиб подковы на наковальне. Потом быстро остудили подкову, и Пабло ловко загнал в копыто принесенные новые ухнали.

Загнав последний, кузнец достал другую подставку в виде невысокого чурбака, и помог кобыле поставить копыто на него. Загнул вылезшие сбоку ухнали, поработал напильником, после чего отпустил.

Посмотрел, наклоняя голову и поворачиваясь и так, и этак, и остался доволен. Одно копыто готово.

Следующие три копыта обрабатывал Генрих, а Пабло стоял рядом, подсказывал и подавал, что нужно. Когда все четыре копыта были обработаны, Патрик отвязал кобылу и повел ее шагом, а Пабло с Генрихом смотрели на ноги — не заваливаются ли бабки при ходьбе. Решив, что все в порядке, они разрешили Патрику увести лошадь на луг. Больше работы пока не было — всех остальных лошадей из каравана с утра забрали мужчины. Но осмотра и ремонта требовали подковы всех лошадей путешественников. Даже те прекрасные экземпляры, что что стали военной добычей в боях с индейцами, требовали осмотра копыт и их расчистки. Так что впереди будет много работы.

— Благодарю, Пабло! — Айвен был очарован ловкой работой местного кузнеца.

— Благодарность… Ее в стакан не нальешь, парень! — хитро улыбаясь, ответил тот. — Но, это я так сказал, — не корысти ради, а для красного словца. Вчера вечером знатно посидели! А, пива за ужином братья поднесут!

«Итак! Что мы имеем на сегодня?» — размышлял за обедом парень, что ему принесли женщины на пост охраны, который он устроил в таком месте, чтобы охватить взглядом и лагерь, и пасущихся животных рядом. Вместе с ним работал ложкой молодой Грэгор Циммерманн. Парни сменялись каждые два часа, а Айвен в охране весь день, так как сменить его некому.

На посту было время, чтобы размышлять:

«Если смотреть на карту, то действительно, места вокруг миссии больше всего удовлетворяли тем требованиям и ожиданиям, что не так давно высказали колонисты на общем собрании. Первый плюс в том, что рядом расположены все основные пуэбло: Сан-Хосе, Сан Франциско. И все они на этой стороне залива, что важно. Также форт Монтерей рядом. Для торговли хорошо. Океан рядом. В бухте Санта-Круз можно выгружать груз с кораблей. Пока нет причала, но все будет со временем…»

«Что еще? Здесь мы можем строить дома, не смешиваясь с местными», — пришла другая мысль. — «Дай бог, чтобы в этом месте наше путешествие закончилось». — Что-то парню подсказывало, что так и будет. В этом месте лучше всего сходились все желания колонистов.

Он устроился поудобнее среди группы высоких сосен и стал наблюдать за жизнью лагеря. Занимались хозяйством женщины, резвились на поляне мальчишки с двумя дубинками, демонстрируя по очереди удары. Смотрел, как рядом с очагом работала иглой Ханна в окружении взрослых девиц, поглядывая искоса в его сторону.

«…Времени — пятый час, а мужчины до сих пор не вернулись».

«…Надо просмотреть уши Лиса, утром он тряс головой, нет ли там прицепившегося паразита».

Ожидание закончилось, как всегда, неожиданно.

С правого берега реки Сан-Лоренцо и со стороны океана появились всадники, мелькая между деревьев. Они шли по проторенной тропе, огибающей непроходимые заросли кустарника. Когда до миссии осталось ярдов сто, вперед вырвались Дэвид на своей серой кобыле, и как ни странно, Джеро на лошади гнедой масти, добытой у индейцев.

У японца не было постоянной лошади, он использовал ту, которую запряжет и подаст ему Патрик или Корнелиус.

— Ты представляешь, Айвен! — весело заявил японец, спрыгнув с седла, — один разряженный мексиканец на этом берегу реки нагло стал справлять малую нужду на куст прямо у края дороги на нашем пути, когда мы двинулись сюда от бухты!

— Надеюсь, он цел?

— Живой! Только пришлось немного помять его, в целях воспитания. Слова не действовали.

Тут начали подъезжать остальные мужчины, уставшие и запыленные. Патрик, Корнелиус, Том, и сыновья ирландцев кинулись принимать лошадей и отводить на поляну. По лицам мужей можно легко прочитать, что они вернулись довольными. Отец настоятель проехал на своей смирной кобыле гнедой масти дальше, прямо на территорию миссии. Только сказал Сэтору, что можно умываться к чаше небольшого фонтана, устроенного еще испанцами во внутреннем дворике миссии. Воду там каждый день меняют. Мужчины потянулись в миссию, затем разошлись по фургонам — переодеваться в чистое, и через полчаса все оказались в центре лагеря. У очага, возле которого суетились женщины.

Ужин еще был над огнем, но ждать осталось недолго. Из прибывших кто сидел, а кто лежал на спине на войлочных подстилках.

После их возвращения Айвен на минуту включил свое внутреннее восприятие. Все спокойно, явных чужаков нет. Очнувшись, решил немного переместиться поближе, чтобы слышать разговор и одновременно видеть стадо на лугу за фургонами.

Вернувшиеся с осмотра мужчины отдыхали и приходили в себя от новых впечатлений. Женщины терпеливо ждали, не тревожа их расспросами, хотя очень хотелось.

Но градус их нетерпения медленно возрастал. Первыми начали задавать вопросы дети:

— Мы уже сгораем от нетерпения, папа! — заявила одиннадцатилетняя Магда, дочь оружейника. — А вы все молчите!

— Да! Скажите нам! — поддержала свою подружку одиннадцатилетняя Айне.

— Скажи им, Питер! — мистер Август медленно поднялся со своей подстилки и снял широкий пояс, избавившись от тяжести револьвера в поясной кобуре, и ножа. Положил это рядом с собой и снова лег на спину.

— Сегодня какое число? — спросил Питер Штерн, обращаясь к Магде.

— Тринадцатое, вторник…, сэр! — бойко ответила за свою подругу Айне.

— Вот и запомните этот день, леди! Тринадцатое сентября! День, когда закончился наш поход в Калифорнию!

— Держись, Калифорния, мы пришли! — весело крикнул Джеро, не поднимая головы с о своей войлочной подстилки, где он лежал на спине и отдыхал от верховой езды, которую не любил.

— Тринадцатое число оказалось счастливым! — с удивлением добавил кто-то из группы молодежи.

Тут надо бы радоваться, но все молчали.

«Видимо не отошли от ступора, получив такое известие. Вон — многие просто глупо улыбаются со счастьем на лицах», — подумал Айвен, глядя со стороны.

Пока все приходили в себя, Патрик с Томом начали снимать котел с кашей с металлической перекладины над очагом, а женщины греметь металлической посудой. Они молчали, только радостно улыбались.

— Так что дальше делать будем, милый мой? — первой нарушила молчание Урсула Браун, немного ошарашенная неожиданным, но так давно желаемым известием.

— Сначала высаживаем виноград! — первые слова произнес Йохан Циммерманн. — Наша лоза давно ждет этого момента! Малые виноградники будут рядом с домами, там прекрасное тихое место, защищенное от океана соснами. Когда разобьем участки под дома. А большой будем сажать на южных склонах. Это немного дальше, по дороге на север вдоль берега…

— Ты про поля забыл! Там же, вдоль берега идут ровные луга, не знавшие плуга! Хороши и как пастбища, и под зерновые, — с сияющим лицом воскликнул Бруно Нойманн, фермер.

— А мы будем выращивать лекарственные травы! — подал голос доктор Крюгер. Они с Мартой еще в Диких Землях рассказали о своей мечте начать небольшое производство настоек из лекарственных растений, и не только. Еще о мыле говорили, что в Калифорнии будут в достатке все необходимые составляющие. Питер Штерн добавил, что кроме лекарств и настоек обязательно нужно организовать производство мыла, и даже духов. И обещал помочь деньгами.

— Давайте лучше по порядку, осадите своих коней! — строго произнесла Урсула. — Давай, говори сначала ты, дорогой…