Остров Дохлого дракона. Часть вторая

— Подожди, подожди, — остановил его Ивашка, — Что-то ты рассказывал. Дай вспомнить. Четыре талисмана управляющие стихиями: Жезл земли — его осколок есть у Хулкура, управляет стихией «земля», Флейта ветра — управляет «воздухом», Кубок моря — управляет «водой» и Пламенеющее око — «огнём».

— Всё верно, брат Вандермаст, у тебя великолепная память, — похвалил маг гнома.

— И теперь у тебя есть это Пламенеющее око, — закончил Ивашка.

— Да, этот талисман считался утерянным много тысяч лет назад. И вот теперь он у нас. С ним мы просто непобедимы. А если у баньши и, правда, осколок «жезла Земли», то нам по силам тягаться с богами.

— Ну, вот этого не надо, — остановил разошедшегося колдуна Ивашка.

— Почему же, — не остановился маг: — «Пламенеющее око», «Жезл Земли», «огни Агавы», странички дневника Херне, волшебные предметы прямо стекаются к нам в руки. Это неспроста. Очевидно, грядут великие события. И нам в этих событиях уготовлена не последняя роль.

— Скажем, пластинок ещё многих не хватает. И «Жезл Земли», вернее, его осколок, если это вообще он, далеко отсюда, — остудил всё-таки Ивашка мага.

— Да, — эльф сел снова на стул. — Ты прав, Вандермаст. Нам следует поспешить к Западному материку, — эльф повернулся к баньши, вопросительно глядя на него.

— Кому же не хочется домой, — натянуто улыбнулся Хулкур, — но ведь мы плывём на остров Дохлого дракона за кладом.

— А может оставить пока этот клад? — обернулся к Ивашке колдун.

— Нет! — вдруг за Ивашку ответила Натали. — Мы с детьми почти год только об этом кладе и думали. Так нельзя.

— А знамения богов? — продолжал гнуть своё эльф.

Черту под спором подвёл Толстун.

— О чём разговор — то? Через несколько часов будем на острове, ещё и солнце не взойдёт. А ближайший путь до Западного материка всё равно лежит в ту же сторону.

Эльф вынужден был признать правоту боцмана.

— Наверное, так угодно богам, — задумчиво опустив голову, согласился он, наконец.

— Ладно, оставим богов в покое. Может, ты объяснишь, что с тобой было и почему тебе «огни Агавы» помогли? — попытался вернуться к началу Ивашка.

— Ну, это очень просто, — заверил его эльф.

— Ха, просто! — обиделся за друга Толстун. — Да, мы чуть не погибли в той пещере, пытаясь тебя вытащить, Ивашку вон еле живого донесли до корабля.

— Я очень благодарен вам друзья, — склонился в поклоне эльф, — С моей стороны было конечно опрометчиво хвататься за талисман. В нём заключена огромная энергия. И он защищён очень мощным заклятьем. Только маг высшего уровня, посвящённый во все тайны нашей науки, способен совладать с «Пламенеющим оком».

— И что? Почему ты — то не смог? — не удержался баньши.

— К сожалению, я далёк от вершин магии, — грустно потупился эльф.

— Подожди, подожди, то есть ты сейчас не сможешь воспользоваться им? — Ивашка ткнул пальцем в синее сияние, лившееся из приоткрытого сундучка.

— Теперь уже могу, — успокоил гнома маг.

— Объясни.

— Всё это время, что я был без сознания, я боролся с энергией талисмана, пытаясь ей овладеть. И мне не хватало самой малой малости. А когда на помощь мне пришли «Огни Агавы» я смог обуздать эту чудовищную энергию и подчинить её себе, — маг гордо расправил плечи и поднял голову.

— И что ты теперь можешь? — спустил колдуна на землю Ивашка.

— Вся стихия огня подчиняется мне! — опять понесло эльфа.

— Да говори ты толком! — рассердился Толстун.

— Ну, я с помощью талисмана могу повелевать молниями и вулканами, могу вызвать пожар.

— Вот так, — протянул баньши, а что-нибудь полезное ты с его помощью можешь сделать? Вырастить дерево, вылечить больного, напоить дождём в засуху лес?

— У каждого талисмана своё предназначение, Пламенеющее око создано для войны. Твой Жезл Земли для создания жизни. Согласитесь, иногда нужна и молния.

— Страшную штуку вытащили мы из подземелья, — Ивашка положил руку на плечо эльфа. — Готовы ли мы, чтобы владеть им, этим талисманом? Не принесёт ли это «Око» ещё больше кровопролития в наш и без того не спокойный мир?

— Но ведь так можно сказать про любое оружие. Меч может убивать беззащитных, но может и помочь защитить свой дом от врага, — эльф отмахнулся от мрачных мыслей.

— Наверное, маг прав, — вдруг поддержала его Натали. — Самое главное, в чьих руках это оружие. И если оно поможет прекратить нам грабежи гоблинов, налёты троллей и станет преградой для ненасытных драконов, то честь и хвала этому талисману.

— А если оно попадёт в руки гоблинов или троллей? — недоверчиво оглядел сундук Ивашка.

— Это не так-то просто, — попытался успокоить его эльф.

— Подождите! — снова включилась в разговор Натали. — А кто эти подземные гномы и почему они похитили детей. И как у них оказалось это «Пламенеющее око»?

— Да, неплохой вопрос, — поддержал жену Ивашка.

Эльф почесал затылок.

— Как-то не думал я над этим. На последний вопрос я вообще не знаю ответа. Возможно, они хранят этот талисман бесчисленное количество лет, и даже сами не знают, как он к ним попал. Мы, по крайней мере, этого точно не узнаем.

— Конечно, не хотелось бы с ними снова встречаться, — проворчал, потирая ноющее плечо, Ивашка.

— Зато на первый вопрос я, наверное, смогу ответить, — эльф, видя, что Ивашка всё ещё морщится, протянул ему огни Агавы, — возьми, мне они уже не нужны.

Ивашка сжал камешки в ладони, и в неё словно хлынуло от них тепло, дошло по руке до раненого плеча и растопило боль. И вместе с теплом тело наполнила сила, исчезли неуверенность и страх перед новым талисманом.

— То есть ты знаешь, кто эти гномы и зачем им понадобилось красть детей? — набросился на эльфа Толстун.

— Скажем так, я догадываюсь, — кивнул головой колдун.

— Ну, говори же, не томи, — поторопил его боцман.

— Это самые настоящие гномы, — маг оглядел спутников, наслаждаясь произведённым эффектом.

— А мы тогда кто? — сразу почувствовал подвох Ивашка.

— Да, ты гномов не тронь. Я самый настоящий гном, — обиделся и Толстун.

И даже Дюшка, уже почти успевший задремать в уголке, очнулся и пискнул что-то про настоящих гномов.

— Я не хотел вас обижать, — замахал руками эльф. — Просто у наших летописцев есть легенда о том, что раньше все гномы жили в пещерах, в горах, и занимались добычей золота и других металлов, драгоценных камней, резьбой по камню, металлургией, но уж никак не мореплаванием и продажей коней. Вы ведь даже сейчас, например, называете свои дома «пещерками». Разве не так?

— Ну, это мы и так знаем, — махнул рукой Ивашка.

— Это есть в любом учебнике, — добавила учительница. — «Роберт завоеватель» вывел гномов на солнечный свет из темноты пещер, тогда некому было покупать изделия гномов, и голод накинулся на шахтёров и металлургов. И пришлось кузнецам и ювелирам взять в руки плуг, а камнерезам учиться строить корабли, — пересказала она по памяти учебник.

— Вот, видите, — обрадовался поддержке маг.

— Чего, вот? — не желал уступать Ивашка.

— А написано ли в вашем учебнике, что не все гномы вышли на солнечный свет, что народ разделился, и часть его осталась под землёй? Они прервали всякие сношения с «отступниками» и продолжали жить, как жили ваши предки. Дальнейшего я не знаю, но могу предположить. Скорее всего, лучшие мастера ушли с «Робертом завоевателем» и оставшиеся гномы потихоньку стали деградировать и со временем из ремесленников превратились в воров и грабителей. Они отрезали себя полностью от света и у них, скорее всего глаза стали приспосабливаться к недостатку света.

Глава 4

— А дети здесь при чём? — кивнул Ивашка, на самом деле похоже получается.

— Не уверен, но, скорее всего эти «пучеглазые» стали каннибалами и поедают себе подобных, — при этих словах Натали крепче прижала к себе Дюшку и Леночку, защищая их даже от одной мысли о том, что с ними могло произойти.

— Тогда мы вовремя подоспели, — заметил это движение Шкипер.

— Успокойтесь, друзья, — попытался разрядить атмосферу эльф. — У нас есть весёлая песенка про гномов, хотите спою?

Закопали гномы сундуки, Полные каменьев дорогих, И теперь их ищут дураки, Днём и ночью думая о них. А ещё по свету носит где-то Птицу счастья, синюю мечту, И за нею, выдумкой поэта, Всё бежим мы в сторону не ту. Карты гномьих кладов не найти Не найти гнездовья синей птицы, Хоть полсвета сдуру обойди, А в силки летят одни синицы. Закопали гномы сундуки, И теперь их ищут дураки.

— Земля!!! — прокатилось по кораблю.

Утро только начиналось. Солнце всё ещё нежилось в океане. И просто чудо, что вахтенный заметил в сиреневых сумерках едва различимый силуэт острова.

— Штурман, как глубина? — прокричал, взбегая на мостик, Ивашка.

— Сорок метров. Может, убавим парусов?

— Конечно, оставьте стакселя и грот, — Ивашка внимательно вглядывался в тёмное пятно на горизонте.

Вот он остров, о котором кричал попугай, с которого началась вся эта история. Остров, который из простого, немного сентиментального, боцмана сделал его советником короля, владельцем этого корабля — птицы, почти волшебником. Сзади подошла Натали и положила ему руки на плечи.

— Ну, вот он — «остров Дохлого Дракона»! Что дальше? — в унисон Ивашкиным мыслям спросила она.

— Помнишь нашего Попугая? — повернулся к ней Ивашка.

— Ещё бы забыть: «Большое сокровище зарыто в недрах третьего холма от синей скалы на острове «Дохлого Дракона», — подражая каркающему голосу попугая, выговорила Натали.

— Вот и пойдём искать эту скалу, потом третий холм, а уж потом и «большое сокровище».

— Рваное Ухо, как там с глубиной, — снова окликнул штурмана Ивашка.

— Убывает потихоньку, — откликнулся Серж, — уже тридцать пять.

— Похоже, близко к этому «дракону» не подберёшься, — посетовал шкипер, — следи за глубиной.

Сам Ивашка снова поднялся на мостик и только взошёл, как Серж прокричал снизу:

— Тридцать метров.

— Убрать грот! — скомандовал Ивашка.

Матросы бросились выполнять команду и «Херне» сразу заметно снизил скорость.

Становилось светлее. Небо было покрыто тучами, а то бы уже и солнце взошло. Остров был отчётливо виден. Все не занятые на вахте высыпали на нос, посмотреть на долгожданный остров сокровищ. А вообще-то остров был как остров, таких вокруг «Медузы» великое множество.

— Двадцать пять метров, — опять подал голос Рваное Ухо.

— Приготовить якоря, — отдал команду Ивашка.

— Но ведь ещё так далеко, — забрался на мостик Дюшка.

— Что поделаешь, — пожал плечами шкипер, — у нас посадка десять метров. Ещё немного и на мель сядем.

— А как же мы до клада доберёмся? — расстроился мальчик.

— На лодках придётся плыть, — успокоил юного кладоискателя капитан.

— Двадцать метров, — раздался голос штурмана снова.

— Как будет пятнадцать, спускать паруса. Команде приготовить обе шлюпки, — Ивашка подхватил Дюшку и спустился вниз.

— Ну, что, готовы вы к перетаскиванию сокровищ, — улыбнулся он собравшимся на носу друзьям.

— Неужели добрались! — повисла у него на шее Леночка.

— Ещё как добрались.

— Пятнадцать метров. Спустить паруса. Отдать якорь.

А всё-таки до острова было далековато. Сейчас в свете разгулявшегося дня можно было прикинуть расстояние до него. Выходило не меньше мили.

— Может, попробуем подойти с другой стороны? — предложил Серж Рваное Ухо.

— Да, нет! — отмахнулся Ивашка, — на это целый день уйдёт, а результат может оказаться не лучше.

— Готовьте шлюпки, — крикнул Толстун матросам и первым устремился к правому борту, где находилась большая шлюпка, позволяющая даже использовать парус.

— Положите провизии на пять дней. Разобьём лагерь на острове, далековато каждый день туда-сюда ездить, а за день можем не управиться. Островок вообще-то не маленький, — отдал команду подошедшему мичману Ивашка.

— Что, мы будем, как потерпевшие крушение жить на острове! — закричал от радости Дюшка.

— Придётся, — взлохматил ему голову капитан.