Новый театр Карабаса Барабаса, или Хозяин Золотого ключика. По мотивам сказки Алексея Толстого «Золотой ключик, или приключения Буратино»

Обойдя повозку несколько раз вокруг и осмотрев её со всех сторон, Ужастио стал думать, как же её починить. Сил у стрика было недостаточно, чтобы поднять бричку хоть на немного, а без этого колёса на место не приладить. «Похоже, моё путешествие закончилось, придётся пешком возвращаться домой», – размышлял старый мастер, – «Но если я уйду, придётся оставить сундук с инструментами. Он очень тяжёлый. И наверняка найдутся проходимцы, которые его украдут, пока я отсутствую».

А свои инструменты Ужастио очень любил, даже обожал. У каждого было своё собственное имя. Поэтому оставлять их одни без присмотра было никак нельзя. «Остаётся одно – ждать, что кто-то будет проезжать мимо и поможет».

Потерянный колпак не давал Буратино покоя. Вернувшись в театр, он первым делом забрался на крышу и снова позвал ласточек:

– Ласточки, друзья мои дорогие. Помогите нам, пожалуйста, ещё разочек. Там на дороге остался тот старый сеньор. Летите туда, проследите, что он делает. Домой возвращается или к нам сюда едет?

Ласточки всегда были рады помочь друзьям.

Старый мастер уже три часа сидел на подножке опрокинувшейся брички и обмахивался снятой с седой головы шляпой. Солнце было уже высоко и начинало припекать. Старик вытер со лба выступивший пот и тяжело вздохнул.

Ужастио пытался понять, что же всё-таки произошло. Но никакого рационального объяснения найти не мог. Его слуга Чокко хоть и был не самого большого ума, но своё дело знал хорошо. И если проблема с багажом в дороге теоретически могла возникнуть, то колёса, да ещё сразу оба, сами отвалиться не могли. «Нет, возвращаться я точно не буду! – старый сеньор встал на ноги, – Нужно разобраться со всей этой чертовщиной».

И провидение словно услышало его мысли. Вдали затрубил горн и через мгновение из-за поворота показался пассажирский дилижанс, мчавшийся, запряжённый четвёркой гнедых жеребцов. Действовать нужно было немедленно, иначе дилижанс пронесётся мимо. Ужастио вышел на середину дороги и поднял перед собой правую руку ладонью вперёд.

Кучер резко натянул поводья, чтобы кони остановились. А его помощник потянул на себя рычаг ручного тормоза. От такой резкой остановки пассажиры внутри дилижанса чуть не слетели со своих мест. Облако пыли поднялось над дорогой, и когда оно рассеялось, рядом со старым мастером уже стоял один из кучеров и громко кричал на него:

– Ты с ума сошёл, старый сухофрукт! Мы же могли тебя задавить!

Ужастио не стал ничего отвечать, а достал из кармана своего камзола несколько серебряных монет и бросил их перед кучером на землю:

– Починишь бричку и отгонишь её ко мне домой, – холодным тоном сказал он, после чего протянул свою визитную карточку.

Кучер прочитал на визитке имя старика и мурашки пробежали по его спине. В детстве мама рассказывала ему про этого страшного мастера.

– Да, сеньор. Конечно, сеньор, – стал бормотать кучер, потупив свой взор.

– Только сначала перенеси мой багаж к вам дилижанс, – приказал Ужастио.

– Да, сеньор. Конечно, сеньор, – снова пробормотать кучер и побежал выполнять приказание.

Пассажиры дилижанса видели всё произошедшее на дороге, поэтому, когда Ужастио зашёл в салон, они, на всякий случай, отсели все назад, уступив неизвестному сеньору самые лучшие места спереди.

Через минуту дилижанс тронулся в путь. Казалось, что оставшийся один кучер стремится наверстать упущенное на остановку время, поэтому гнал лошадей во всю прыть. Ужастио сидел всю дорогу, закрыв глаза. Он не спал. Он думал. Иногда его правая рука опускалась в карман камзола и ощупывала в нём найденный колпак, словно проверяя на месте ли он.

Через час старый сеньор был уже на пороге театра Карабаса Барабаса. Кучер выгрузил его сундук с саквояжем и быстро ретировался.

Ласточки уже предупредили Буратино о том, что мастер не вернулся домой, а продолжил свой путь на пассажирском дилижансе. И теперь почти все куклы театра «Молния», забравшись, кто куда может, смотрели через улицу, на этого странного старика.

Карабас Барабас вышел лично поприветствовать, прибывшего гостя.

– Как я рад! – Карабас вскинул руки, чтобы обнять старого мастера, – Как мы все рады вас видеть!

Ужастио не любил объятий, поэтому ограничился формальным рукопожатием:

– Давайте, пройдём во внутрь, – сухо сказал он и, не дожидаясь ответа, первым шагнул на крыльцо. – Прикажите, чтобы занесли мои вещи, – добавил старый сеньор, не оборачиваясь.

Карабас щёлкнул пальцами, и Кот с Лисой пошли за стоящими на земле сундуком с саквояжем.

В кабинете Карабаса Барабаса было прохладно и сумрачно. Ужастио сел на предложенное ему кресло возле стола с угощениями. Карабас расположился на стуле напротив. Ему очень хотелось пообщаться с новым собеседником. Дуремар уже изрядно утомил своими разговорами, которые все сводились к пользе пиявок.

– Как прошла ваша поездка? Мы не ожидали, что вы прибудете на дилижансе.

– Я тоже не ожидал, что придётся воспользоваться общественным транспортом.

– А что случилось? – Карабас оживился. – Неужели, на дороге снова появились разбойники?

Ужастио задумался, стоит ли посвящать Барабаса в свои злоключения:

– Возможно. Хотя для разбойников они слишком мелковаты, – старик вынул из кармана найденный в придорожных кустах колпак.

– Не может быть! – от удивления Карабас Барабас чуть не упал со своего стула. – Это не разбойники. Это точно не разбойники. Это гораздо хуже разбойников. Это проклятый Буратино! Это его колпак. Я узнал его.

Ужастио удивился столь эмоциональной реакции Барабаса:

– Что ещё за Буратино? Кто он такой?

От волнения Карабас встал и начал ходить по комнате, размахивая руками:

– Он жулик! Он мошенник! Он украл мой театр, – чуть не кричал Карабас Барабас.

– Разве можно украсть целый театр? – изумился старый мастер.

– Ещё как можно! Он увёл всех моих кукол, наобещав им золотые горы. Они сейчас выступают вон там, напротив, через улицу. Посмотрите, – Карабас Барабас распахнул окно, прогнав двух ласточек, сидевших на подоконнике.

Ужастио подошёл к окну. Сам театр на противоположной стороне видно не было, но хорошо была видна его вывеска.

– Название себе придумали глупое-преглупое, – не унимался Карабас. – «Молния» – это громоотвод какой-то, а не театр.

Ужастио вернулся на своё кресло. В его голове зародилась интересная мысль, которая сулила хороший заработок:

– А что, если я не только поработаю с вашими нынешними куклами, но и помогу вернуть прежних. Ведь формально они принадлежат вам.

Карабас Барабас устало плюхнулся на свой стул:

– Я пытался. И даже специальных сыщиков нанимал. Но ничего не получилось. Только зря деньги потратил.

– О деньгах не беспокойтесь, вы заплатите мне, только если будет результат. По три золотых за каждую доставленную вам куклу.

– Три золотых! – вскрикнул Карабас. – Да это же грабёж!

Старый мастер на удивление ласково улыбнулся:

– Это разумная цена, тем более за работу без предоплаты. Новые куклы стоят в пять раз дороже. А вернув старых, вы сможете открыть сразу два театра и зарабатывать в два раза больше денег.

Карабас Барабас понимал, что Ужастио прав. И перспектива зарабатывать в два раза больше была очень соблазнительной.

– Хорошо, – согласился Барабас. – Пусть будет три золотых. Как вы собираетесь их вернуть?

– Для этого мне потребуется пара помощников. Сдаётся, что ваши Кот и Лиса могут не только багаж переносить.

– Это точно. Базилио и Алиса – знатные прохвосты. И, кстати, тоже пострадали от этого проклятого Буратино.

– Вот и хорошо, что у них на него зуб есть. Только одних зубов тут будет мало.

– А что же ещё нужно?

– Уважаемый, Карабас, вы давно работаете с куклами, но не знаете про них самого главного. Все они очень добрые и доверчивые, – Ужастио продолжал улыбаться, но теперь его улыбка стала не ласковой, а хитрой и ехидной. – Вот эту доброту и доверчивость мы против них же и используем!

Ранним утром Буратино побежал к Папе Карло, который находился на лечении в местной больнице. Годы брали своё и не добавляли здоровья старому шарманщику. Буратино проведывал его почти каждый день. И старался делать это с самого утра, чтобы по пути успеть ещё расклеить свежие афиши на городском рынке до его открытия.

В театре «Молния» начинался трудовой день. Пьеро отправился в типографию, заказать новую партию билетов. Другие куклы занимались своими делами и готовились к очередной репетиции. Мальвина с Артемоном пошли на утреннюю прогулку.

Пьеро любил ходить в типографию. Ему очень нравился запах свежеотпечатанных книг, особенно, если эти книги был с его стихами. Вот и сегодня, он планировал не только заказать билеты, но и забрать очередную партию отпечатанного сборника своих стихов.

Предвкушая знакомство с новой книжкой, Пьеро не сразу обратил внимание, на стоящую посреди улицы телегу. Возле неё на земле лежала большая корзина с рассыпанными вокруг яблоками. Какой-то старик в лохмотьях ползал на коленях и пытался собрать эти яблоки в корзину. Увидев, Пьеро он обратился к нему за помощью:

– Молодой сеньор, милостиво вас прошу помочь мне собрать эти яблоки. Я стал слеповат, и сам справиться уже не могу.

– Конечно, я помогу вам, – ответил Пьеро и сразу же принялся складывать яблоки в корзину.

Через минуту, когда работа была закончена, старик спросил:

– Чем я могу отблагодарить вас за помощь, сеньор?

– Что вы! Не требуется! – Пьеро было неловко слышать такие слова.

– Позвольте предложить вам какое-нибудь угощение, – настаивал старик. – Эти яблоки, честно говоря, довольно кислые. А в телеге у меня есть сладкие конфеты. Вы сами выберете те, что вам по вкусу.

– Спасибо за предложение, – ответил Пьеро, – но право, мне ничего не требуется.

Однако старик не унимался:

– Может тогда, возьмёте хотя бы несколько конфет для своих друзей?

Пьеро было неудобно, но он подумал о Мальвине, и ему захотелось порадовать её сладким угощением:

– Пожалуй, для друзей, можно и взять.

– Правильно, о друзьях нужно всегда помнить. Разрешите вам помочь взобраться на телегу, она немного высока, – старик взял Пьеро на руки и поднял перед собой.

Пьеро с удивлением заметил, что старик имеет цепкий острый взгляд, совершенно непохожий на взгляд плохо видящего человека. Его костлявые, но крепкие руки сильно сжимали тело маленького поэта и опустили не в телегу, а в чёрный мешок, который держала, подбежавшая Лиса Алиса.

– Первый готов! – услышал Пьеро сквозь плотную ткань мешка скрипучий голос старика. – Завязывай и грузи его в телегу.

Через несколько секунд послышался ещё один голос:

– Мальвина со своим псом гуляют по набережной, – почти кричал запыхавшийся Кот Базилио. – Я проследил их от самого театра.

Утренние прогулки были для Мальвины одним из самых любимых занятий. Ей очень нравилось, что её узнают и иногда даже восторженно приветствуют. Она буквально напитывалась энергией и положительными эмоциями, которые потом отдавала зрителям на сцене. Вот и сегодня Мальвина в полной мере получила очередную порцию внимания и восторгов.

По дороге назад в театр, она увидела несколько зевак, обступивших кого-то полукругом. Оказалось, что они смотрят на восточного факира, который показывал незамысловатые фокусы. Мальвина с Артемоном тоже остановились, чтобы посмотреть. Подобные представления в их театре не практиковались, и им было очень интересно.

Факир закончил показывать фокусы с картами:

– А сейчас, – сказал он, – я покажу вам что-то новенькое. Как вы думаете, сколько яблок можно поставить одно на другое?

– Три, – крикнул кто-то сзади.

– Пять!

– Десять, – сказала с азартом Мальвина.

– Давайте проверим, – предложил фокусник. Он сдёрнул покрывало с корзины, в которой лежало штук двадцать яблок. – Сейчас на ваших глазах я составлю все эти яблоки друг на друга. И начал составлять их одно на другое.

Первое, второе, третье. Зрители, затаив дыхание, наблюдали за аккуратными и отточенными движениями фокусника. Было видно, что его руки хорошо натренированны для столь точных манипуляций.

Вот уже десятое яблоко заняло свое место, одиннадцатое, двенадцатое. Получался довольно высокий столбик.

Наконец, в корзине осталось последнее яблоко. Факир достал его и попросил своих подручных, одетых в странные балахоны, убрать корзину, чтобы она не мешала.

– Милая сеньорита, – факир обратился к Мальвине. – Позвольте предоставить вам право установить это последнее яблоко на самом верху.

– Спасибо, большое, – Мальвине было приятно проявленное к ней внимание. – Но для меня это слишком высоко.

– Я помогу вам, сказал факир, – и протянул Мальвине последнее яблоко.

Отказать было неудобно, и Мальвина взяла предложенный ей фрукт. Фокусник опустил правую руку, чтобы Мальвина могла на неё сесть, а потом поднял голубоволосую красавицу к самой вершине яблочной конструкции.

У Мальвины перехватило дух от восторга. Она смотрела на зрителей и чувствовала себя как на сцене. Зрители зааплодировали. Верный Артемон смотрел на неё с восхищением.

Но что это? Мальвина вскрикнула от ужаса.

Помощники фокусника неожиданно набросились сзади на Артемона и накрыли его той самой корзиной из под яблок. А факир крикнул: