Новый театр Карабаса Барабаса, или Хозяин Золотого ключика. По мотивам сказки Алексея Толстого «Золотой ключик, или приключения Буратино»

Буратино быстрым шагом шёл по затенённой стороне улицы в нескольких метрах позади Дуремара. До почты оставалось всего несколько кварталов. Что же делать? Как незаметно стащить письмо?

Возле магазинчика диковинных птиц Дуремар остановился и стал разглядывать ярко-красного попугая, сидящего в большой металлической клетке. Хозяин магазина взял горсть орехов, раскрыл дверцу и стал кормить птицу.

– Идея! – вскрикнул Буратино и со всех ног помчался вперёд, чтобы опередить Дуремара и прибыть на почту первым.

Внутри обветшалого здания почты посетителей не было. Одинокий почтмейстер за своей конторкой заполнял какие-то рабочие журналы и даже не поднял голову, когда Буратино вошёл. Лучи света, пробивавшиеся из немногочисленных узких окон, освещали только центр зала. А в дальнем углу, где на полу стоял специальный ящик для сбора отправляемых писем, было достаточно темно. Буратино подошёл к почтовому ящику, на всякий случай оглянулся по сторонам и бесцеремонно сорвал с крышки печать, после чего забрался вовнутрь.

На удивление внутри ящик оказался абсолютно пустым. Но так было даже удобней. Буратино встал во весь рост и стал смотреть сквозь щель, поджидая Дуремара. Минут через десять, тот наконец-то пришёл:

– Милейший, – обратился он к работнику почту, – мне нужно отправить письмо.

– Почтовый ящик вон там, – ответил почтмейстер и показал на дальний угол зала. – Но если вам нужно чтобы оно ушло поскорее, то давайте его мне, я как раз готовлю сегодняшнюю корреспонденцию к отправке. Дилижанс прибудет через пятнадцать минут.

От этих слов Буратино чуть не закричал от досады. Весь его хитрый план разрушился за пару секунд. Дуремар протянул письмо.

– Оно у вас без марки, – недовольно проворчал почтмейстер. – С вас два сольдо.

– У меня есть хорошие свежие пиявки, – Дуремар не хотел платить. – Может их возьмёте?

– Пиявки, это интересно, пиявки это хорошо, – почтмейстер саркастично посмотрел на Дуремара поверх своих очков. – Пусть тогда они вам письма и доставляют.

Нехотя Дуремар всё же отдал две маленьких медных монетки:

– Когда письмо будет доставлено адресату? – спросил он требовательно.

– Сегодня вечером. Тут недалеко, – почтмейстер положил письмо в специальную сумку к другим уже приготовленным к отправке письмам.

Дуремар хотел ещё что-то спросить, ведь он заплатил целых два сольдо, и ему хотелось получить по-максимуму за свои деньги. Но на ум ничего не пришло, и он раздосадованный вышел на улицу.

Почтмейстер запечатал сумку с письмами и тоже вышел на улицу встречать почтовый дилижанс.

В помещении почты никого не осталось. Только мухи жужжали где-то под потолком. Буратино осторожно вылез из своего укрытия. И в это время с улицы донёсся далёкий звук медного горна. То был сигнал кучера дилижанса, предупреждающий о скором прибытии.

Дверь на улицу оставалась открытой, и Буратино аккуратно проскользнул в её щель. Почтмейстер стоял наготове с кожаной сумкой через плечо и, приставив ладонь ко лбу, смотрел в ту сторону, откуда ожидалось прибытие дилижанса. Буратино тоже посмотрел в ту сторону, но из-за слепящего в глаза солнца ничего не мог разглядеть.

Вдруг по солнечному диску промелькнула тёмная точка. Потом ещё одна. И ещё. А потом пролетела целая стая.

– Ласточки! – вскрикнул Буратино.

Забраться на крышу здания почты для него не составило особого труда. Сняв свой яркий колпак, Буратино стал им размахивать, привлекая внимание ласточек. И они его заметили! Стая сделала в воздухе стремительный разворот и в полном составе приземлилась на крышу почтовой станции.

– Ласточки, дорогие мои, помогите! – обратился к ним Буратино. – Видите на плече этого почтмейстера кожаную сумку?

– Видим, видим – заголосили птицы.

– Сейчас прибудет почтовый дилижанс и заберёт её. В нем много разных писем и одно из них очень плохое. Его написал Карабас Барабас к какому-то сеньору Ужастио. Нужно узнать, кто он такой, чем занимается и где живёт. Пожалуйста, помогите!

– Конечно, Буратино, мы тебе поможем! – сказала самая старшая ласточка, возглавлявшая стаю.

По улице загрохотали тяжёлые колёса почтового дилижанса. Снова прозвучал звук горна и через несколько мгновений Дилижанс остановился возле почты. Кроме грозного кучера на нём сидели два ещё более свирепых дога-охранника.

– Все письма на следующую станцию, – сказал почтмейстер, протягивая свою сумку кучеру. Тот молча её взял, передал одному из охранников и, всё также не говоря ни слова, подстегнул коней и тронулся в дальнейший путь.

– Следите за сумкой и письмами, – Буратино инструктировал ласточек. – Смотрите, где её выгрузят и постарайтесь отследить каждое письмо и найти того самого сеньора Ужастио.

Ласточки согласно закивали, и через мгновение вся стая вспорхнула с крыши и устремилась вслед за дилижансом. Через минуту они его уже догнали и, чтобы не привлекать внимание, поднялись высоко в небо.

Лететь пришлось более пяти часов. Почтовый дилижанс въехал в уютный городок, лежащий у подножия гор. Кучер остановился возле почтовой станции – сбросил три сумки с письмами, взял две новых и продолжил свою дорогу.

Среди трёх сброшенных сумок была и та, за которой следили ласточки. Работник местной почты поднял поклажу с земли и занёс вовнутрь. Птицы буквально облепили все окна почтового отделения, пытаясь проследить за письмами. И это им удалось!

В сумке оказалось около сорока писем, которые распределили между двумя почтальонами, и те сразу же отправились их разносить. За каждым почтальоном полетели по десять ласточек. Они с высоты своего полёта следили, куда шли разносчики писем, и заглядывали в каждый дом и каждую лавку, куда те заходили. Слушали, о чём разговаривали хозяева. Но нигде сеньор Ужастио не упоминался.

Один из почтальонов уже разнёс все письма и пошёл обратно на почту. Второму же оставалось отнести последнее письмо, лежавшее на самом дне его почтовой сумки. Ласточки c надеждой следили за каждым его шагом. Почтальон шёл по улице, в конце которой оставалось ещё два дома. И каково же было удивление ласточек, когда почтальон не зашёл ни в один из оставшихся домов, а продолжил идти дальше.

Улица постепенно превратилась в загородную грунтовую дорогу, вьющуюся между зарослями кустарника. Почтальон остановился и присел на придорожный камень, вытирая выступивший на лбу пот. Солнце уже клонилось к закату, но было всё-равно жарко. Отдохнув, встал и пошёл дальше.

Через несколько минут за поворотом показался двухэтажный дом из тёмно-серого камня с медной позеленевшей от времени крышей. Дом и двор вокруг него опоясывались высоким забором с загадочными барельефами, напоминавшими театральные маски.

Почтальон остановился перед воротами, сверху на которых сидели два чёрных ворона, разглядывавших незваного гостя. Один из воронов взмахнул крыльями и полетел к дому. Через минуту ворота сами собой раскрылись, словно приглашая почтальона пройти внутрь. Но тот не решался. Уж очень странным и жутким это место ему показалось. И тогда второй ворон, продолжающий сидеть на воротах, громко каркнул и закивал головой, показывая, куда следует идти. Ласточки сидели на дереве немного поодаль, и внимательно смотрела на происходящее. Наконец почтальон решился и направился вперёд.

Подойдя к дому и поднявшись на крыльцо, он даже не успел позвонить в висевший возле двери колокольчик. Казавшаяся тяжёлой дубовая дверь на удивление легко и почти бесшумно раскрылась.

– Что вам нужно? – спросил неприятного вида старик в строгом сюртуке.

– Мне нужен сеньор Ужастио, у меня для него письмо, – робко ответил почтальон.

– Я сеньор Ужастио, – сказал старик и протянул за письмом свою костлявую руку.

Казалось, что почтальон был рад как можно скорее избавиться от письма. Он вложил его в иссохшую ладонь старика и развернулся, чтобы уходить.

– Стойте! – приказным тоном сказал старый сеньор. Почтальон остановился.

Ужастио опустил руку в карман сюртука, достал оттуда медную монету и бросил её почтальону:

– Это вам за хлопоты.

Почтальон поднял упавшую на землю монету и поспешно удалиться.

Ужастио вскрыл конверт, достал письмо и быстро пробежал его своими маленькими глазами. На несколько секунд он задумался, а потом крикнул своему слуге:

– Эй, Чокко, приготовь лошадь и бричку. Завтра мне предстоит небольшое путешествие и денежная работёнка.

– Слушаюсь, сеньор, – донёсся ответ откуда-то из дома.

Старый мастер довольно улыбнулся. Ему нравилась беспрекословная исполнительность слуги, который за многие годы, что прислуживал в доме, ничуть не избаловался. Да и плату за свои труды просил весьма умеренную.

Сеньор Ужастио зашёл в дом и закрыл за собой дверь. Ласточки возбуждённо защебетали:

– Мы нашли его! Нашли! – самая младшая из них стремглав взвыла ввысь и полетела сообщить важное известие, а старшие остались наблюдать за домом.

Солнце уже клонилось за горизонт, но Буратино решил не дожидаться утра и собрал всю труппу театра «Молния». Он рассказал своим друзьям обо всём увиденном у Карабаса Барабаса, его письме и об информации, полученной от ласточек.

Пьеро взволновано произнёс:

– Нужно помешать этому сеньору Ужастио приехать в наш город, чтобы он не смог встретиться с Карабасом.

Все куклы одобрительно закивали, но Артемон недовольно закачал головой:

– Помешать ему мы сможем только завтра. А у нас есть ещё целая ночь. Мы должны освободить бедных кукол из театра Барабаса, не дожидаясь приезда этого сеньора.

– Верно! – поддержал его Буратино.

Дождавшись, когда наступит полночь Атремон, Буратино и Арлекин подошли к воротам внутреннего двора театра Карабаса Барабаса. Света луны было достаточно, чтобы увидеть щель в нижнем углу забора, куда все трое благополучно и проскользнули.

В немногочисленных окнах здания театра было темно. Друзья на это и рассчитывали, что все будут уже спать. Одно из окон на первом этаже было распахнуто. Буратино показал на него Артемону и Арлекину. Те согласно кивнули и направились к нему следом за Буратино.

В полной тишине друзья преодолели около десяти метров по двору. Было слышно только скрип гравия под их ногами и стрекотание сверчка, спрятавшегося где-то под крыльцом. Забраться с земли на высокий подоконник по абсолютно гладкой штукатурке было непросто. Артемон встал на задние лапы, приложив передние к стене, чтобы Буратино и Арлекин могли забраться по нему вверх. Но в этот момент сзади раздался зловещий рык. Друзья обернулись.

За их спинами метрах в пяти стояли два мускулистых добермана. Они грозно рычали, оскалив свои острые клыки.

– Держитесь за меня! – крикнул Артемон. Буратино и Арлекин схватили его за ошейник. Доберманы с громким лаем бросились вперёд. Но Артемон, сделав несколько стремительных прыжков вдоль стены здания, был уже недосягаем. Ещё через пару секунд, он был возле щели в заборе, через которую друзья один за другим выбрались на улицу.

Доберманы громко лаяли и рычали, но не могли пробраться в эту маленькую для них щель. А Буратино, Артемон и Арлекин уже бежали через тёмную улицу к себе в театр.

– Завтра, мы будем действовать иначе, – сказал Буратино. – Нельзя идти напрямую, нужно использовать хитрость.

На следующий день, когда солнце только показалось из-за горизонта, прилетела ещё одна ласточка и сообщила, что сеньор Ужастио отправился в дорогу. «Он едет один на собственной бричке», – сказала она.

После неудачной ночной экспедиции друзья разработали новый план. Буратино ещё раз взглянул на приготовленную карту. Внимательно прошёл глазами до места, отмеченного на ней красной точкой, затем перевёл взгляд на Артемона и Арлекина, стоящих рядом.

– Пора! Выдвигаемся, – сказал он бодрым голосом.

Друзья вышли на улицу. Буратино и Арлекин уселись на спину Артемона и как на скаковой лошади помчались навстречу таинственному сеньору. Благо между городами была всего лишь одна дорога, и разминуться с ним они никак не могли.

Ужастио был уже стар. Он не любил дневной жары, предпочитая утреннюю прохладу, поэтому отправился в путь ещё до восхода. Ехать было недалеко, всего несколько часов, и старый сеньор рассчитывал успеть доехать до полуденного зноя.

Лошадь, как и её хозяин, была тоже немолода, поэтому она шла четырехтактным аллюром, периодически переходя на шаг. Для старой брички этого было вполне достаточно. Даже на такой небольшой скорости, она сильно поскрипывала, словно была перегружена.

Буратино, Арлекин и Артемон затаились в кустах возле крутого поворота. Ласточка летала над дорогой, высматривая приближавшегося ездока. Наконец, она увидела свою подружку, следовавшую за одинокой бричкой и стариком. Вдвоём ласточки несколько раз облетели вокруг путника и направилась к Буратино.

– Он один. Из багажа только саквояж и сундук, – сообщили они.

– С них и начнём, – Буратино задорно подмигнул своим товарищам.

Через несколько минут бричка проехала мимо, сильно заскрипев на повороте. Буратино и Арлекин снова уселись на Артемона, который в несколько прыжков догнал старую повозку и теперь бежал за ней сзади почти вплотную. Оба всадника перелезли со спины Артемона на заднюю отмостку, расстегнули кожаные ремни, державшие багаж, и затем спрыгнули на землю. Трое друзей быстро спрятались в придорожной канаве, наблюдая, что произойдёт дальше.

Но ничего не происходило. Саквояж и сундук продолжали стоять на своих местах. Дорога была ровная. Артемон даже чуть заскулил от досады. Наконец одно из колёс наехало на камень. Бричка громко скрипнула и немного подпрыгнула. Тяжёлый сундук и саквояж одновременно свалились на землю. Раздался громкий металлический лязг и скрежет. Похоже, в сундуке были железные инструменты.

Сеньор Ужастио обернулся назад и увидел свой багаж, лежащий в дорожной пыли. Остановив лошадь, он сошёл на землю и, недоумевая, пошёл поднимать упавшие вещи.

– Ах, этот Чокко! Не мог нормально багаж закрепить. Первый раз от него такой сюрприз. Видимо со временем даже самые прилежные слуги расхолаживаются, – ругался старый сеньор.

В это время трое друзей, скрываемые глубокой канавой, поравнялись со стоящей бричкой и выжидали момент, когда можно незаметно выбраться на дорогу.

Старик поднял первым саквояж и вернул его на своё место. Когда он пошёл за сундуком Буратино и Арлекин выбежали из своего укрытия и быстро забрались под повозку.

Ужастио попытался поднять сундук, но тот был для него тяжеловат. Сеньор открыл его и стал доставать всё содержимое. А Буратино и Арлекин в это время силились вынуть шпильки, которые крепили передние колёса к оси повозки. Старые заржавевшие шпильки не спешили им поддаваться. Но наконец, у друзей получилось их извлечь, и они незаметно вернулись в своё укрытие.

Старик выложил из сундука все инструменты и поставил опустевший ящик обратно на бричку. После чего сложил в него всё, что вынул ранее. Крепко закрепив ремнями саквояж и сундук, Ужастио вернулся на своё место и хлестнул кнутом лошадь:

– Трогай! – приказал он.

Бричка неспеша двинулась в путь. Друзья вновь забрались на Артемона и последовали за ней, укрываясь в канаве.

Колёса отваливаться не спешили. Вот уже и канава закончилась. Артемону пришлось следовать вдоль дороги, скрываясь за густым придорожным кустарником. На некоторое время кусты стали такими густыми, что двигавшуюся повозку нельзя было даже увидеть. И в этот самый момент раздался грохот развалившейся брички.

Буратино с товарищами очень хотелось увидеть результат своих трудов. Они проползли под кустами несколько метров, чтоб оказаться поближе к дороге.

Их взорам предстала опрокинувшаяся вперёд повозка и лежащий на земле старый сеньор. Лошадь стояла немного поодаль, удивлённо глядя на произошедшее. Друзья с трудом сдерживали себя, чтобы не рассмеяться. Арлекин для надёжности, даже прикрыл свой рот ладошками.

Ужастио поднялся на ноги, подошёл к бричке и посмотрел на переднюю ось. Шпилек, фиксирующих колёса, на месте, конечно же, не было. Сзади раздался еле слышный хруст. Это Артемон случайно зацепил хвостом сухую веточку. Но одного этого звука было достаточно, чтобы старик заподозрил неладное. Он ухмыльнулся: «Поездка становится интересной. И, похоже, причина проблем не в Чокко».

Резко развернувшись, Ужастио быстро подошёл к краю дороги и стал пристально вглядываться сквозь густые ветви кустарника. Буратино, Арлекин и Артемон лежали на земле, прижавшись к ней так плотно, как только могли. Старый сеньор вернулся к бричке и достал из неё свою трость. Повернув ручку трости на девяносто градусов, он извлёк из её основания острый клинок около полуметра длинной. И, держа его перед собой, уверенно направился к придорожным кустам.

Буратино не ожидал, что старик продемонстрирует такой агрессивный настрой. Глаза Ужастио налились гневом, рот скривился в злорадной ухмылке:

– Выходи! – крикнул старый сеньор. – Выходи, кто бы там ни был!

В планах у друзей не было фехтования, и тем более у них не было никакого оружия. Свою задачу они практически выполнили, поэтому Буратино дал команду:

– Уходим!

Тихо и неспеша отважная троица стала выбираться обратно из под кустарника. И надо же такому случиться, в самом конце пути колпак Буратино зацепился кисточкой за небольшой сучок. Пропажа обнаружилась слишком поздно, когда Буратино и Арлекин запрыгнули на Артемона и уже помчались обратно домой.

С минуту Ужастио постоял на дороге перед кустами. Его тяготила неопределённость. Нужно было выяснить, что всё-таки произошло. Старый мастер не любил оставлять дела незаконченными. Поэтому он пошёл прямо в чащу кустарника, используя свой клинок для того, чтобы разрубать ветки, преграждающие путь.

Метров через пять он увидел впереди на одной из веточек что-то красное. Подойдя к этому яркому пятнышку, старику стало понятно, что это полосатый колпак. Ужастио зацепил его клинком и поднял на уровень глаз, чтобы хорошенько разглядеть. Колпак был небольшого размера, подходящим только для маленького ребёнка. Ткань колпака была необычной, головные уборы из такой не шились. Было похоже, что этот колпак сделан из какого-то носка. «Зачем кому-то переделывать свой носок в маленький колпак?» Старый сеньор спрятал странную находку в карман и пошёл обратно на дорогу к свой бричке.