Невкусные души III: Цель

Оглянувшись, я увидел, как уже отпрыгавшиеся, держись за руки заходят в реку. Парни заходили по пояс, девчата шли дальше. Зайдя примерно по грудь, они снимали с голов венки, и клали их на воду. В свете догорающего костра это выглядело волшебно, мистически. Отпущенные венки подхватывало течение и уносило. Не знаю, что на меня нашло, переизбыток чувств, или доселе дремавшее во мне древнее, но я заставил все венки, которые уже в воде, слегка светиться. Восхищённый ропот раздался со всех сторон. Зрелище было и впрямь невозможно чарующим. Каждый новый венок, попавший в воду, тоже начинал флуоресцировать.

— Надо освободить место для последующих, — Саша слегка сжала мне руку.

Всё так же держась за руки, мы вышли на берег. Вода заставила платья всех девушек облепить фигурки, что вызывало вполне понятное волнение у всей мужской половины. Периодически пары подходили к столу, угощая друг друга. Некоторые украдкой целовались, причём без французских подробностей, совершенно невинно. Когда последний венок был отпущен, в догорающий костёр бросили обе куклы, наряженные стариками. Они вспыхнули, словно порох, на время ослепив всех, и моментально прогорели. Народ ликующе закричал, все затопали, захлопали, закричали, засвистели. У меня аж мороз по коже прошёлся. После этого парочки начали убредать в сторону леса. Саша потянула меня туда же. Минут через двадцать мы остановились, и она наконец меня поцеловала. И как! Я тут же потерял голову, и всё остальное происходило, как в тумане.

День 97 после перемещения

Как же меня всё задолбало! Это обучение, постоянные придирки Завода. Вчера он мне сказал, что понял, почему он будущий ненавидел меня. Оказывается, я тупой! Ему насрать, что разница между нами — миллиарды и триллионы лет, и у него с рождения есть все нужные органы чувств, а я их лишён. И всего полгода назад я был обычным тупеньким никчёмным четырёхмерным человечком. Но худо-бедно я осваиваю науку жизни в семи измерениях. Нет, у меня не появились новые органы чувств, но я развивал имеющиеся. Я уже мог скользить по шкале времени в обе стороны. Недалеко, на тысячу лет примерно, но это был прорыв, и я заслуженно собой гордился.

А ещё мы с Заводом вчера же закончили создавать ядра призыва магических существ. После многих интеллектуальных баталий и мозговых штурмов решили остановиться всего на трёх устройствах, размещённых возле экватора. Точки монтажа рассчитал сам Завод. По его расчётам, этого должно было хватить за глаза. Правда сами устройства усложнялись. И сегодня мне предстояло смонтировать готовые ядра и возвести вокруг них резонаторы. Ядра внешне были простыми стеклянными шарами диаметром сантиметров двадцать, слегка меняющими цвет при изменении угла зрения. А на деле представляли собой мешанину из измерений и технологичных устройств, запакованных в одно целое.

Я появился возле своего дома в нашей деревне. Я чувствовал любимую, которая занималась разборкой трав для врачевания. Рядом с ней сидела Ягунья, помогая и наставляя.

— Привет, красавицы! — я перешагнул через порог. — Есть желание попутешествовать по миру?

— Сашка, приветик! А куда? На море я бы смоталась. А то тут уже холодно купаться, в речке-то. Вроде осень только наступает, но погода не располагает.

— Вообще, по делам, но и море там будет. А ты, Ягунья, что скажешь?

— А я воздержусь, пожалуй. Дел невпроворот.

Я подмигнул колдунье, и перенёс себя с любимой на экватор, на территорию будущего Китая, чуть ли не в самый центр. Мы стояли на огромной равнине, покрытой травой и редкими кустарниками. Вдалеке, чуть ли не у горизонта, виднелось какое-то небольшое поселение. Более ничего примечательного в этом месте не было. Я материализовал первый шар, положил его себе под ноги, и мы стали отходить. Отойдя метров на триста, стал делать резонатор. Для начала вырастил огромнейший курган из земли с глиной высотой этажей в сто. Потом стесал его ровными гранями с четырёх сторон. И под конец обложил его местным светло-серым камнем, как кирпичами. Причём каждый кирпич был размером с полуприцеп современного грузовика. У меня за спиной ахнула Саша.

— Это же пирамида! «Белая пирамида», я в интернете видела! А рядом ещё куча была, поменьше. Ты их тоже делать будешь?

— Нет, родная. Мне всего три нужно поставить. Остальное сделают сами люди, наверно.

Следом я укрепил фундамент и перенёс нас в будущий Египет. Мы стояли на невысоком холме. Вокруг холма была пустыня, насколько хватало глаз. Я положил второй шар себе под ноги, и мы не спеша спустились с пологого холма. Вторую пирамиду нужно было возвести из местного известняка. И высотой она должна быть вдвое ниже предыдущей. В общем, никаких затруднений строительство у меня не вызвало. Закончил я примерно за час. Саша захлопала в ладоши и запрыгала на месте от восторга.

— А сфинкса тоже будешь делать? Сделай! А говорили, что этой пирамиде пять тысяч лет, а ей все десять, оказывается!

Я улыбался, глядя на восторгающуюся девушку. Но сфинкса делать не стал. Вместо этого я хотел переместить нас к третьей цели, а потом подумал: «А какого чёрта?». Кто мне что посмеет запретить? Надо побаловать любимую, вон, радуется, как ребёнок. К сожалению, вживую я сфинкса не видел, только на фото и открытках. Но я напряг всю память и воображение и сотворил! Саша стояла, открыв рот, и с восторгом разглядывала памятник неведомому существу. Без отломанных кусков он выглядел эпично. Я не стал приделывать к нему бородку, как это часто встречалось в реконструкциях моего времени. У меня он был чисто выбрит. И не раскрашен, просто камень. Саша пешком обошла и пирамиду, и сфинкса. После чего подошла ко мне.

— Милый, в тебе точно погиб великий скульптор. Не хочешь поменять профессию бога на иную? — она игриво потёрлась носом о мою щёку. — А куда мы дальше? Неужели в Америку?

— Почти. В будущую Мексику, — и я тут же перенёс нас на место установки третьего механизма.

Мы оказались на огромной равнине, изредка разбавленной деревцами и покрытой яркой травой. На тёмном небе светила полная луна. Я сразу положил третий шар себе под ноги, и мы отошли. Мне предстояло возвести аж четыре усечённых пирамиды, поставленных одна на другую. С этим я провозился часа два. Как раз начало светать. В итоге получилась пирамида со спиленной верхушкой и с тремя балконами по всему периметру. Странная конструкция, но лучше всего исполняющая возложенную на неё цель. К этой пирамиде Санька отнеслась весьма холодно.

— Ты же понимаешь, что на этой пирамиде будут приносить в жертву людей? — она с негодованием рассматривала получившуюся конструкцию. — Возможно, кино врёт, и всё не так уж плохо, но тут точно будут резать людей. Они сделают ступени до самого верха, а там поставят алтарь. И начнут убивать! Можно как-то по-другому замаскировать твой шарик? Или просто закопать?

— Понимаешь, милая… пирамида — важная часть устройства. Без неё шарик, как ты его обозвала, работать не будет. Это как в машине. Шарик — двигатель. Мощный, крутой. Но без шасси, подвески, кузова, бензобака и прочего. Это всего лишь кусок высокотехнологичной фигни. И не поедет. И не повезёт. Нам же нужно спасти магиков? Другого способа нет. И мы не отвечаем за то, как будут использовать эти конструкции дурные люди, нацеленные на власть.

— Понимаю, конечно! Я не дурнее самовара. И власти по хрен на простых людей. Всегда и везде. Хоть у майя, хоть у ацтеков, хоть у нас. Главное — удержать власть. И получить все преференции. Женщин, еду, уважение, страх остальных, дорогие вещи. Я всё понимаю, — у неё в глазах появились слёзы. — Но мы же сейчас помогаем некоторым уродам от власти. Ты создал чудо, которое потом будут использовать не просто для удержания власти, а для казней. Типа подарков богам. Кровавых подарков! И это меня угнетает.

— Милая, пойми… Для нас это прошлое. Это уже произошло. Зачем переживать о том, что было три тысячи лет назад? Зато спасём магиков. Хочешь сюрприз?

Не дожидаясь ответа, переношу её на какой-то остров, который нащупал не очень далеко от берега, километрах в ста. Солнышко здесь только встало, но было тепло. У неё опять заблестели глазки, на этот раз от счастья и восторга. И было от чего. Песчаный пологий дикий пляж, пальмы и прочие неизвестные мне растения, ни грамма облаков. Просто идеальное место для пляжного отдыха. Она тут же полностью разоблачилась и бросилась навстречу невысокой волне. Врезавшись в неё, она отплевалась, обернулась ко мне и счастливо помахала мне рукой. Не желая упускать редкий момент удовольствия, я повторил её рисковый эксперимент. Но волна сшибла меня и, протащив по дну, выплюнула на берег, тут же попытавшись утянуть обратно. С третьей попытки мне удалось забраться на глубину. Я тут же доплыл до любимой. Она повисла на мне и жадно поцеловала. Если бы я мог, то точно утонул бы.

Из воды мы вышли только через час. Слегка продрогшие и сильно уставшие растянулись голышом на песке. Животик у любимой был уже сильно заметен, можно сказать, был большим. Я положил руку на него и наслаждался покоем. Вдруг что-то толкнуло меня прямо в ладонь. От неожиданности я отдёрнул руку. Потом посмотрел на смеющиеся глаза Саши и положил её обратно. За полчаса малыш пнул меня ещё дважды. Непередаваемое ощущение. Одно дело — знать теоретически, что у тебя будет сын, и совсем другое — почувствовать его активность. И поверить, принять, что совсем скоро, через каких-то три месяца, станешь отцом. Хотя ни фига, я до сих пор не мог представить себя папой. Но теперь понимание приблизилось, стало ощутимым психологически.

Урчание в моём животе отвлекло меня, я тут же создал пляжный столик и пару лёгких кресел. После чего заставил стол несложными закусками, подходящими под настроение. Подав руку Саше, помог ей подняться.

— Хороший день получился, спасибо, милый. Давай ещё часик поваляемся и только потом домой? Ты же не спешишь?

— До пятницы я совершенно свободен! — пошутил я. — Ну, а если серьёзно, пара часов у меня ещё точно есть.

Мы неторопливо поели, наслаждаясь видами и уже основательно припекающим солнышком, и снова полезли в воду. Потом мы просто валялись на песке и разговаривали ни о чём. Отпущенные мной два часа пролетели очень быстро, и мы вернулись домой. А дома был ранний вечер. Ягунья уже ушла к себе домой или по каким-то своим делам. Я проводил Сашу в дом, чмокнул её на прощание и убрал свою проекцию. Учиться, учиться и ещё раз учиться. Пора к Заводу.

День 192 после перемещения

«На сегодня наше обучение закончено, возвращайся в стартовый мир»

Не понял, это что сейчас было? Обычно Завод ругал меня, если я задерживался на Земле на пару минут. Он постоянно обзывал меня тупым, но продолжал обучать, выполняя свою часть сделки. И вдруг сам отправляет меня домой. Бред какой-то.

«Зачем, что случилось?»

«Тебе важно сейчас находиться с Александрой. Поспеши»

«Хорошо, спасибо. Но подробности-то расскажешь?»

«Поспеши!»

Я тут же создал проекцию у входа в дом. Новые способности подсказали мне, что любимой в доме нет, а находится она в бане за домом Ягуньи. Быстрым шагом прохожу два дома, захожу во двор и иду к бане. В ней трое: моя любимая, ведунья и какая-то плохо знакомая мне бабулька. Видел её пару раз, но близко не общались. У входа стояла ещё одна старушка, её я раньше не встречал. И тут я услышал крик. Кричала Саша! В панике я метнулся ко входу в баньку, но мне наперерез на удивление резво рванула вторая бабка. Схватив меня, потащила прочь от бани.

— Сынок, успокойся, не угрожает твоей ненаглядной ничего опасного, с ней лучшие повитухи!

Повитухи? Это что же, Саша рожает, что ли? Я с размаха плюхнулся на задницу. Откуда в руках старушки появилась кружка с водой, я не знаю, но выпил я её залпом, не заметив.

— Пойдём в дом, сынок, ибо не стоит сейчас им мешаться. Всё равно всё первыми узнаем.

Она, придерживая меня под ручку, повела в хату Ягуньи. Я позволил увести себя в дом, сел на лавку у стола. До меня донёсся новый крик любимой, заглушенный расстоянием и стенами. Вот что мне делать? Всё естество требовало ей помочь, мозг командовал просто ждать. И я принялся тупо сидеть. Но долго ожидать не пришлось. Через десять минут после моего появления в дом влетела Ягунья, поклонилась мне в пояс и сказала:

— Родился твой богатырь. С чем тебя и поздравляю. Я уже отправила клич, через пару часов жди гостей, праздновать будем!

— Э-э-эм. Каких гостей? Где праздновать? Как Саша?

— Саша в полном порядке, к празднику готова будет, сын тоже молодец. Не желаешь познакомиться? Идём! А праздник в честь рождения нового богатыря, люд придёт к тебе в дом гулять.

Я тут же подскочил с лавки в готовности бежать, куда скажут. Ягунья степенно вышла из дома, я пристроился за ней. У входа в баню она меня остановила, сказав дожидаться её.

— И да, внутрь тебе нельзя, обождёшь немного, — добавила она.

Сама же вошла в баню. Вскоре она появилась с маленьким человечком, усердно сопящим и завёрнутым в какие-то, наверное, пелёнки. Я смотрел на это создание и пытался прийти в себя. Вот это сморщенное красное личико с мутными глазками и слипшимся пушком на голове и есть мой богатырь? Да на него смотреть страшно! Эй, дайте мне нормального ребёнка из рекламы детского питания! Тем временем Ягунья, видимо, поняв, что творится у меня внутри, не стала протягивать мне младенца.

— Для новорождённого он необычайно красив, — произнесла ведунья. Это она что, меня успокоить так пытается? — К празднику он уже будет похож на себя настоящего, не переживай. А сейчас самое время заняться столами и угощеньями. Ступай!

Ну вот скажите, что мне оставалось делать? В полном раздрае я отправился домой. Погода стояла великолепная, и я во дворе поставил огромный стол. Человек на тридцать, а то и сорок. Вдоль разместил лавки. Два часа? Значит, накрывать рано. Заветрится и потеряет вид. Да и горячие блюда остынут. Так что я пока просто расставил посуду, разложил салфетки, выставил алкоголь. В этом мире не пили практически, порицалось пьянство. Потому напитки были лёгкими: медовуха, эль, пиво, лёгкие фруктовые вина. Всё-таки моё личное воспитание не даёт представить праздник без этого допинга. Кстати, посуда тут была глиняная, очень редко медная и железная. Так что моё стекло должно было произвести фурор. А, может, и не должно. Чёт волнуюсь я сильно, о такой ерунде думаю. За хлопотами и мыслями пролетели полтора часа. Я даже не заметил, как и когда.

Осознание времени вернулось с первыми гостями. Ими оказались мой сосед с сыном. Очень упитанные ребята, если не сказать толстые. Они почему-то вызывали у меня ассоциации с хряками, готовящимися на убой. Хотя сами по себе были очень добрыми и отзывчивыми парнями. Они с очень торжественными лицами вручили мне какую-то корзинку и пошли к столу, недоумённо его разглядывая. Ну да, еду я ещё не материализовывал. Так что стол казался пустым. Заглянув в корзину, я увидел два железных ножа с деревянными ручками, украшенные затейливой резьбой, и тушку какой-то птицы, явно копчёную. Да и запах указывал на это же. Про птичку не знаю, а ножи здесь дорогие. Хороший подарок.

Поблагодарив первых гостей, принялся накрывать на стол. Это заняло у меня ещё минут пять. А потом повалили гости, все с подарками. Вручали мне и садились. Через десять минут мне пришлось удлинять стол и накрывать новую его часть. А гости всё прибывали. Но вот показались Саша, Ягунья и бабулька, которая помогала в бане. Саша была слегка бледновата, но и всё. Стояла она на ногах уверенно. Вообще, я не думал, что только родившая женщина так быстро приходит в себя. Хотя, что я об этом знаю? Ягунья держала на руках малыша, завёрнутого в нежно-зелёную ткань. Я бросился навстречу любимой.

«Стой. Поклонись Марфе и Ягунье! Надо было тебя подготовить, конечно»

Давно мы с Сашей не общались по мысли. Даже отвык. Я встал как вкопанный, потом всё-таки сделал ещё шаг и поклонился до земли.

— Благодарю вас за сына.

Что ещё сказать, я просто не знал. Но, похоже, я всё сделал правильно. Мне ответно поклонились все трое. Причём ведунья, державшая ребёнка, просто слегка склонила голову. Подойдя ко мне, она протянула мне сына. Теперь он выглядел почти человечком. Краснота с лица практически ушла, пушок на голове высох и стоял дыбом. Я неуверенно протянул руки к малышу, и Ягунья профессионально вложила в них ребёнка. Поправив мне ладонь, она отошла. Сзади, со стороны гостей кто-то запел. Без слов, одну мелодию. Его тут же подхватили все гости сразу. Музыка набирала обороты и вот уже звучала на всё поселение. Она плавно и торжественно обволакивала меня с сыном и была необычайно уместна. Волосы по всему телу встали дыбом, а спину продрало морозом. Уверен, что эту музыку я не забуду никогда.

«Милая, что дальше делать?»

Музыка закончилась, а я так и стоял с сыном на руках.

«Развернись и покажи ребёнка гостям. А потом отдай мне. И сделай люльку, установив её в конце стола»

После того, как я продемонстрировал наследника всему люду, они закричали и захлопали ладонями по столу. Отчего малыш проснулся и нехотя захныкал. Я аккуратно передал его Саше, и она тут же начала успокаивать, убаюкивая и шепча какой-то вздор на ушко. Только тут я понял, насколько был напряжён. Очень страшно было держать сына на руках. Казалось, чуть не так повернёшься, и это чудо сломается пополам. Ладно, отвлёкся. Я установил люльку с дальнего торца стола, куда Саша и положила сына. Дальнейшее мне помнится плохо. Наверно, переволновался. Помню, как нас с любимой посадили с двух сторон от колыбели, а повитух напротив нас на другом торце стола. Как девчата разложили всем какой-то каши, начав с Ягуньи и Марфы и закончив нами. Потом было много слов, поздравлений. Разошлись гости глубоко ночью, оставив нашу пару с малым и Ягунью, которая ещё раз осмотрела малыша, надавала советов Саши и тоже покинула нас. А мы пошли домой, впервые втроём, полноценной семьёй.

День 132

«Время вышло, договор выполнен обеими сторонами и закрыт»

Что ж, это было ожидаемо. Но всё равно застало меня врасплох. Целый год мы в этой эпохе, и весь этот год я учился управляться со своими возможностями. Последние месяцы пролетели для меня незаметно. Я таки научился скользить по линии времени и управлять перемещением. Даже с помощью Завода знал, какая из веток реальностей будущего является для меня родной. Мы могли попасть домой! Но я так и не научился пониманию восьмого измерения. Надо было включить в договор, очередной минус мне. Сам же Завод убеждал, что мне этого не дано, а ещё никто из семимерных не в курсе, что это за зверь — восьмое измерение.

Я попрощался с Заводом и спроецировался к дому.

За время обучения у меня было ещё с пяток выходных. У наших предков, оказывается, все праздники были обставлены круто. И гуляли их всем селением, и готовились вместе, что было необычно, но очень импонировало. Особенно понравился праздник сбора урожая, м-да… Последний праздник устроили вчера в честь нашего отбытия. Гуляли реально всей деревней.

Я зашёл в дом. Саша уже не спала, хоть и было раннее утро. Наш карапуз же сопел в своей люльке. Я чмокнул её в щёку.

— Ну что же, моё обучение закончилось. Идём спасать мир в отдельно взятой воинской части?

— Да, милый. Давно пора. Всему научился?

— Всему научиться нельзя, но познал я очень много. Собирай малого и идём.

Сына назвали Всеволодом. На этом настоял леший, наша соседка-ведунья поддержала его. Малыш уже узнавал меня, хотя дома я появлялся всё так же редко. Угукал и тянул ко мне пухленькие ладошки, улыбаясь во все тридцать два зуба. Хотя нет, погорячился. Улыбался он совсем беззубо, но очень мило.

— Давай только сначала позавтракаем? — Саша посмотрела на меня умоляюще. — Это тебе есть не надо, а мне вот хочется. К тому же, сын из меня все соки выпивает в прямом смысле.

С улыбкой накрываю стол и сажусь рядом с любимой. Поели достаточно быстро. Хотя Саша почему-то нервничала.

— Ты чего боишься, солнце?

— Да просто понимаешь, я как вспомню про погибших, грустно делается. А вдруг у тебя что-нибудь не получится? Они так и останутся мёртвыми?

— Получится всё, успокойся, — я слегка приобнял любимую. — Уж этому я учился в первую очередь. И, как понимаю, к сожалению. Сколько же я ещё не знаю! Зато то, что выяснил, усвоил на сто процентов.

Саша доверчиво прильнула ко мне, и там мы просидели минут двадцать, наслаждаясь последними минутами спокойной жизни. Из медитации нас вырвало похныкивание Севы. Он проснулся и явно требовал завтрак. Или чистых пелёнок. Точнее, подгузников, которые Ягунья, кстати, просила не демонстрировать деревенским. Саша тут же сорвалась исполнять все необходимые утренние ритуалы. К вылету мы были готовы через полчаса. Со всеми попрощались ещё вчера, так что повторять все грустные сцены надобности не было.

Я выбрал нужный вариант будущего, и мы переместились в день нападения. Поскольку напали вечером, я выбрал время обеда. Как обычно, чего-то не учёл, и мы оказались в лесу, заваленном буреломом и заросшим подлеском. Я тут же исправил свою ошибку, скорректировав местоположение, и наша пара появилась возле Васиного дома. С какой-то робостью поднялись на высокое крыльцо и зашли внутрь. Из столовой раздавался гул голосов, похоже, наши обедали. Саша пошла укладывать малыша, а я двинулся к ребятам.

— Ты чего так быстро? — на лице Васи читалось недоумение. — За пару часов постиг все тайны Вселенной? Тебе попался настолько классный учитель?

А я стоял у входа и охреневал от непонятности ситуации. За столом среди ребят сидела моя Саша. Ещё с небольшой, неналившейся молоком грудью. Слегка более стройная, чем я уже привык. Тут дверь сзади хлопнула, и все ошарашенно уставились мне за спину. Даже есть прекратили, я уж молчу про разговоры.

— Саш, это же я? — первой в себя пришла любимая, которая сидела за столом. — Ты меня что, клонировал? И почему у неё грудь так выросла? Тебе моей не хватает, что ли? Что, теперь ты с этой куклой будешь, да? Сделал себе и радуешься? Она хоть говорить-то умеет? Я думала, что ты меня любишь, а ты… — у неё из глаз потекли слёзы.

Все ошарашенно молчали, переводя взгляд с Саши на Сашу.

«Не тупи, успокаивай бегом, пока истерика не началась!»

Мысль от любимой помогла выйти из ступора. Я бросился к столу, обнял Александру и зачастил, пытаясь донести мысль как можно быстрее:

— Милая, я никого не делал. Это настоящая ты, только из будущего! Всё, хватит, успокойся. Объясню подробно, но не сейчас. У нас проблема посерьёзнее, — я оглядел всех, привлекая внимание, хотя оно и так было сконцентрировано на мне. — Вечером половину из вас убьют. Будет нападение каких-то войск на базу. И мы здесь, чтобы предотвратить его.

Слёзы мгновенно высохли на лице… чёрт, как же их различать-то, как называть? Молодая и старая? Даже в мыслях нехорошо звучит. Родившая и беременная? Прошлая и будущая? Или первая и вторая? Не, современная и из будущего. Всё равно путаница возможна, но хоть так.

— Им нельзя соприкасаться! Двум Сашам, — Василий выглядел возбуждённым и испуганным одновременно. — По одной из теорий, это приведёт или к их уничтожению, или к исчезновению всей Вселенной!

Ну вот, здрасти! Только этого мне не хватало. И спросить-то не у кого. Тем временем меня засыпали вопросами.

— Кто из нас погибнет?

— Кто нападёт?

— Что мы можем сделать?

И много подобных. Я поднял руку, призывая к тишине.

— Давайте дождёмся Иваныча и Колобка, чтобы мне сто раз не рассказывать.

«Вениамин, привет! Ты с Иванычем мне срочно нужны. Вы к нам, или моя бригада к вам?»

«Я сейчас вместе с генералом, можем подойти»

Я просто перенёс их обоих к нам в столовую. Оба с удивлением начали рассматривать двух Саш.

— Так понимаю, одна из вас из параллельного мира? — Вениамин и так-то всегда угрюмый и серьёзный, но сейчас с него можно было писать картину на тему «важный вопрос». — Или вы из разного времени?

— Я из будущего, — Саша постарше внимательно посмотрела на Вениамина. — А что?

— А ты помнишь этот момент? — Колобок явно напрягся.

— Нет, не помню. Зато помню, что сегодня вечером Иваныча убьют.

— Это хорошо, отбой тревоги. Не то, что Иваныча убьют, а то, что не помнишь. Значит, ты всё-таки из параллельного мира, не чистый путешественник во времени. Значит, наша Вселенная выживет. Скорее всего, в момент твоего появления здесь мир разделился на два рукава вероятностей. А теперь, когда мы решили самое главное, уж прости, Вань, рассказывайте про убийство моего друга. Кто посмел, как это произошло, и как это предотвратить? Убийцу нашли?