Магический приказ. Мечник

— Какие-такие свои? Свои все спят давно!

— Все, да не все! Кое-кто слегка потерялся.

Загремел запор, скрипнула открываемая воротная створка, являя моему взору невозмутимую физиономию привратника.

— А, Кейлор! Наш герой из Золотого леса пожаловал! — удивил меня таким приветствием толстяк, запуская меня в школьный двор. — Молодец, поддержал престиж родной школы!

— Не понял, — недоуменно воззрился я на него.

— Да наслышаны мы уже, как ты помог нападение орков отбить, — добродушно улыбнулся Эрли, чем озадачил меня еще больше. Мало того, что таким приветливым я его никогда не видел, я даже предположить не мог, что он способен вот так по-доброму улыбаться кому-то из учеников.

— Так я ведь только что оттуда, — продолжал я недоумевать, не понимая, как новости о моих приключениях прибыли в школу раньше меня.

— Как и от кого получает известия директор Тирлих, он мне не докладывает. Но от него узнали учителя, а потом уже и все остальные. В общем, парень, вряд ли теперь тебя отчислят. Но с госпожой Шуль все одно общий язык лучше найти.

— Со всеми нужно общий язык находить, — буркнул я, — да не всегда получается.

— Все, некогда мне с тобой болтать, — снова посуровел Толстый Эрли и, уже запирая ворота, добавил: — Кое-кого проучить нужно.

Ясненько, наш толстячок снова в процессе охоты. Интересно, кого он сегодня наметил себе в жертву? Впрочем, я сейчас так устал, что нет никаких сил думать о тех неосторожных соучениках, что сподобились устраивать свидание в ночь дежурства Эрли.

Определив отлично послужившую мне во время путешествия лошадку в конюшню, я осторожно, стараясь не сильно шуметь, пробрался в общежитие нашего курса. В шкафчик не полез, просто бросил свои вещи на него сверху и устало присел на кровать. По идее бы, сейчас сбросить одежду да завалиться спать, но пусть тело у меня теперь местного жителя, но привычки большей частью остались мои собственные, а ложиться дома в постель потным и грязным я не приучен. С облегчением стянув с себя сапоги, минуту посидел с вытянутыми ногами, после чего нашарил под кроватью гораздо более легкие ученические башмаки и направился в умывальную. Но в коридоре вспомнил, что свежую воду обычно заливают в выходные, а сегодня четвертый день недели, погода на улице стоит жаркая, следовательно, вода в умывальниках теплая и затхлая.

— А пойду-ка я к роднику, — переменил я на ходу решение и снова вышел во двор. Обогнул длинное здание общежития, пересек небольшой, обрамленный аккуратно подстриженными кустами сквер и с наслаждением вдохнул свежий воздух, идущий от небольшого каменного бассейна, куда прямо из небольшой скалы стекала родниковая вода. Далее она из противоположной стенки бассейна по деревянному желобу убегала в сторону сада.

Но едва я приготовился скинуть с себя всю одежду и с наслаждением окунуться нагишом в прохладную воду, как из-за кустов у скалы послышались чьи-то голоса и приглушенный смех. Проклятье! Кажется, те, кого ищет Эрли, устроили свидание прямо тут, у бассейна. И как только я начну плескаться, они обязательно поинтересуются причиной шума и увидят меня в чем мать родила! Эх, видимо, не суждено мне сегодня нормально искупаться.

Раздевшись до пояса, я стал обмываться с бортика, назло полуночным гулякам производя как можно больше шума. Пусть поволнуются.

Голоса мигом умолкли, и я злорадно усмехнулся, представив себе растерянные лица влюбленной парочки, осторожно пробирающейся через кусты к бассейну. Сейчас узнаем, кто тут милуется ночной порой. Я набрал в пригоршню воды, готовясь плеснуть ее в зеленые заросли, как только услышу оттуда хоть малейший звук. Однако моему развлечению-мести помешал невесть откуда вынырнувший охранник.

— А ну стоять! Кто здесь у нас шляется по ночам?

— Это я, фер Эрли! — ответил я, громко отфыркиваясь.

— Кейлор! Чего тебе не спится?

— Да вот, решил смыть с себя дорожную грязь.

— Для этого есть купальня, Кейлор!

— Да, но вода там теплая и вонючая.

— Давай уже домывайся — и спать! — сурово сдвинув брови, велел Эрли, подозрительно оглядываясь вокруг. — А ты здесь один?

— Так ведь все спят давно, господин привратник!

— Все, да не все, — усмехнулся толстяк, направляясь в сторону школьного сада, — чтоб через две минуты тебя здесь не было!

— Слушаюсь и повинуюсь! — буркнул я себе под нос, внимательно прислушиваясь к удаляющимся шагам. Толстый Эрли явно задержался на минутку за поворотом, рассчитывая подловить того, кого я успел спрятать при его приближении. Не дождавшись ничего интересного, он продолжил свой обход — вскоре его фигура мелькнула на пригорке и исчезла в густой тени садовых деревьев.

— На вашем месте я бы не гневил Единого, — обратился я в сторону кустов, — и, пока Эрли пошел в сад, поспешил бы вернуться в общежитие.

Ветви кустарника раздвинулись, выпуская на открытое пространство Анхеля и Кайю. Ну конечно, кто же еще. Бедный Пайрус! Почему он не влюбился в Лию или Клеро? Против этого красавчика-мажора из могущественного имперского клана шансов у него лишь самую малость больше, чем ноль.

— Кейлор! Никогда еще не был так рад тебя видеть! — мне показалось или в голосе Молара прозвучали дружелюбные нотки?

— Привет, гроза орков! — как всегда лучезарно улыбнулась Кайя.

— Привет, ребята! Но вы бы не задерживались, Толстяк Эрли не упустит случая выслужиться перед начальством, если кого-то поймает. Поговорим завтра.

Слава богу, уговаривать не пришлось. Дополнительные взыскания никому не нужны. Правда, об этом можно было бы подумать и раньше и не договариваться о свидании в дежурство толстяка. Но тут уж вопрос в том, кто как умеет контролировать свои гормоны.

После ухода влюбленной парочки я все-таки окунулся в бассейн целиком, но долго плескаться не стал. Третья встреча за одну ночь с нашим странным охранником могла уже закончиться для меня не так хорошо.

Повторно прокравшись к своей кровати, я наконец-то улегся спать. Однако купание в холодной воде сыграло со мной злую шутку, не только смыв с меня пот и грязь, но и заметно взбодрив. В результате я долго ворочался, прежде чем сон все-таки меня сморил, а звон утреннего колокола вырвал обратно из его объятий максимально быстро и неожиданно.

— Тео, Тео, просыпайся! На урок Шуль опоздаем! — Пайрус остервенело потряс меня за плечо, когда я в третий или в четвертый раз после обещания подняться лишь переворачивался на другой бок и снова проваливался в дрему.

— И чего я так спешил? Приехал бы сегодня к обеду — не нужно было бы к ней идти, — в сердцах бросил я, героическим усилием воли принимая-таки сидячее положение.

— Так нужно было в городе ночевать! А раз ты на территории школы и не в больничном крыле, значит, должен присутствовать на уроках! Иначе Шуль тебе прогул зачтет, замучишься оправдываться! Давай-давай, шевелись! Еще немного — и мы без завтрака останемся! — продолжал настаивать мой друг.

— Иду, иду, только умыться надо! — позволив себя поднять, я поплелся в коридор. — Беги на завтрак, я догоню.

Но Пайрус ответственно продолжил меня опекать, в результате на урок мы не опоздали. Правда, в обеденном зале нам пришлось довольствоваться травяным отваром со сладким пирожком, на большее времени не хватило. Тем более что уже там мне пришлось вкратце рассказывать о моем пограничном приключении, да еще по пути в класс отвечать на массу вопросов жаждущих подробностей соучеников.

Единственным человеком из класса, оставшимся, по крайней мере, внешне, равнодушным к моему появлению, была Виста Эртис. С ней мы обменялись приветствиями — и только.

В покое меня оставили только при появлении в классе эльфийки. Наша Вычислительница, как и всегда, была прекрасна и строга.

— Глазам своим не верю! Кейлор, у тебя был прекрасный шанс никогда более не появляться в этих стенах. Зачем ты вернулся?

— Даже представить не могу свою жизнь без ваших уроков, фера Шуль, — подперев подбородок кулаком, я посмотрел на преподавательницу самым преданным взглядом, на какой только был способен.

— Давай-ка вперед, за первый стол, подальше от Крина, — усмехнулась эльфийка, — а то в прошлый раз у тебя подозрительно хорошо получилось.

— Вперед так вперед, — покладисто согласился я, сгребая со стола свои письменные принадлежности.

Вычислительница загрузила заданиями всех, но мне досталось особо. По самым оптимистичным прикидкам — раза в два больше, чем остальным. Не то чтобы задачки уровня шестого-седьмого класса обычной российской школы сильно меня озадачили, но напрячь мозги для совершения большого количества арифметических действий все-таки пришлось.

Фера Теана весь урок кружила вокруг меня, тщательно отслеживая любые мои попытки связаться с соучениками. Но куда уж тут было связываться, когда Шуль загрузила всех работой по самые уши? В общем, попотеть пришлось, но исключительно из-за количества заданий, зато результат превзошел все мои ожидания.

— Все свободны, кроме Кейлора, — провозгласила эльфийка по истечении времени урока.

— «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», — пробормотал я себе под нос, высматривая среди покидающих помещение одноклассников Висту. Очень уж хотелось пообщаться с ней, а потому задержка у Вычислительницы была очень некстати. Когда я ее наконец увидел, девушка была уже в дверях. Мой мысленный посыл не был услышан — она не обернулась, а потому мне не удалось встретиться с ней взглядом и подать знак.

— Теодор, почему ты используешь в расчетах вот эти значки, а не те, что приняты в Энрате? И объясни мне, пожалуйста, что это за символ такой? — на моей памяти, профессор Шуль впервые обратилась ко мне по имени, и это был явный признак перемены ее отношения. А вот с условными обозначениями действительно вышло нехорошо.

Дело в том, что решать пришлось много, поэтому я, чтобы не отвлекаться на уточнения и сопоставления, автоматически использовал в задачах на определение скорости, расстояния и времени привычные мне латинские буквы V, S и t, тогда как в империи принято было обозначать эти величины первыми буквами местных названий. В переводе на русский это «эс», «эр» и «вэ» соответственно. Это была моя промашка, вызвавшая вполне законное недоумение преподавателя. А вот символ квадратного корня, примененный мною в задачах, связанных с прямоугольными треугольниками, я использовал оттого, что, как ни копался в памяти Теодора, найти аналог на смог. По всей видимости, проклятый двоечник данную тему не осилил от слова «совсем», а я сам не удосужился заострить на этом внимание. Теперь вот придется как-то выкручиваться, объяснять эти нестыковки.

— Простите, профессор, — смиренно промолвил я, опуская глаза, — очень спешил и использовал те условные обозначения, что мне были привычны с детства. Но от этого же решение не стало неправильным?

— Привычны с детства? — изумилась Шуль, игнорируя мой вопрос. — Ты хочешь сказать, что в том самом медвежьем углу, откуда ты только что вернулся, тебя в детстве учили вычислениям?

— Ну вот такое было у меня тяжелое детство, — мрачно усмехнулся я, моля бога, чтобы эльфийка не стала углубляться в расспросы.

— Почему же ты до сих пор скрывал свои приобретенные в «тяжелом детстве» навыки?

— Потому что был глуп и безмерно ленив.

— Был? Что изменилось теперь?

— Ну, вообще-то, я чуть не умер. Практически по грани прошелся. Такие моменты, знаете ли, заставляют задуматься.

— Тут ты прав, — Теана задумчиво просматривала исписанные мною листы пергамента. — Кстати, Ольмо Рикс сказал, будто ты уверен, что этот приступ был последним. С чего такая уверенность?

— Я же говорю: по грани прошелся, на ту сторону заглянул. И меня словно какая-то сила обратно вытолкнула. Потому и уверен, что болезнь отступила. Потому и пересмотрел свое отношение к жизни.

— Ладно, Теодор, не сказать, что все это звучит очень убедительно, ты явно что-то недоговариваешь. Но лезть к тебе в душу с расспросами я не стану, — после минутных раздумий подвела черту под нашим разговором профессор Шуль. — Я снимаю вопрос с твоим отчислением. По крайней мере, сейчас.

Что ж, и на том спасибо. Можно сказать, что главная учебная проблема решилась для меня самым благоприятным образом. С «теорией заклинаний» у меня гораздо хуже, чем с вычислениями, но Миерин Тахо и относится к ученикам гораздо снисходительнее: заучи десяток-другой простеньких заклинаний да покажи способность понимать принципы их составления — и считай, что условный «трояк» у тебя в кармане. Так что там проблем не должно быть. Предмет «практическое волшебство», большей частью заключающийся в навешивании заклинаний на амулеты, мне более или менее дается, без того же спасительного «трояка» не останусь. С «магическими потоками» вообще нет проблем, а вот «травоведение» придется подтянуть, по меньшей мере, вызубрить несколько десятков трав со всеми их характеристиками. Остальные так называемые «мирские» науки затруднений у меня, с моим-то багажом знаний, не вызывают. Просто мой предшественник в этом теле не утруждал себя учебой, вот и возникали проблемы с успеваемостью.

Следующим уроком как раз была «теория заклинаний», на которую я из-за беседы с эльфийкой едва успел. Соответственно, поговорить с Вистой снова не удалось. Зато на следовавшем далее «страноведении» я уже не стал ждать подарков от судьбы и, воспользовавшись тем, что соседнее место еще не было занято, подсел к ней за парту.

— Привет!

— А, герой Золотого леса пожаловал, — едва взглянув на меня, девушка тут же равнодушно отвернулась.

— Звучит как-то пренебрежительно, — обиженно заметил я, — между прочим, меня там раз сто могли убить. А знаешь, что это значит?

— Я тебя больше никогда бы не увидела? — максимально безразлично поинтересовалась Виста Эртис.

— Это само собой. Но ты так и не смогла бы отдать мне проспоренный поцелуй, а долг платежом красен. Ну и, кроме того, ты бы никогда не узнала о том, как твой подарок спас мне жизнь, — при этих словах я демонстративно вытянул из-за ворота кончик подаренного ею шейного платка-амулета.

— Он распознал яд? — тут же встрепенулась одноклассница.

— Приходи завтра в шесть вечера в «Хижину», там все расскажу, — я поднялся, поскольку к занятому мною месту подошла соседка Висты по парте и требовательно пихнула меня кулачком в бок, но напоследок еще успел бросить насупившейся девушке: — Если хочешь, захвати подругу, я буду с Пайрусом.

Глава 12

18

В Пилмаре было три знаковых места, где вечерами в выходные любили собираться ученики Второй имперской школы магии: трактиры «Грот», «Кипарис» и «Хижина». Кому хотелось повеселиться, отправлялись в «Грот». Это огромное трехуровневое заведение располагалось прямо в теле горы, в старых, заброшенных штольнях. Согласно одним слухам, там когда-то добывали медь, согласно другим — тот самый малахит, ставший символом нашей школы, да и всего города. В «Гроте» всегда много шума, огней, музыки, танцев, рекой льются пиво с вином, круглосуточно кипит работа на двух огромных кухнях трактира.

В «Кипарисе» совсем по-другому. Там тихо, спокойно, свежий воздух на открытой террасе, что душными летними вечерами бывает весьма кстати. В этом трактире можно отдохнуть душой от шумного ученического общежития, насладиться, так сказать, тишиной и спокойствием, пообщаться без напряжения для голосовых связок, приготовить невыученный урок. Ну и кухня в заведении вполне приличная, может, и без тех изысков, что привлекают шибко богатых да благородных, но очень хорошего уровня.

«Хижина» же — это нечто среднее между разудало-веселым «Гротом» и умиротворенно-спокойным «Кипарисом». Здесь не слишком шумно, однако музыка и танцы являются делом привычным. При этом веселье всегда держится в границах разумного. Дюжие молодцы, выполняющие работу и разносчиков, и вышибал, бдительно следят за порядком, своевременно гася конфликтные ситуации и урезонивая перебравших горячительных напитков гостей. Учитывая же наличие всего в квартале от трактира поста городской стражи, заведение и вовсе считается безопасным.

Но я выбрал «Хижину» совсем по другой причине. Из трех известных мне пилмарских заведений именно это было наименее популярным среди учеников школы, да еще и находилось дальше всех от нашей обители знаний, потому шансов встретить там толпу способных помешать нашему общению соучеников было не так много. К слову сказать, расчет мой оказался верным: в трактирном зале обнаружилось всего двое или трое будущих волшебников, да и те были с младших курсов и хоть и глазели на нас время от времени, но мешать не осмеливались.

— То есть как это ты не знаешь, помог бы твой платок против яда? — оторопело поинтересовался я у Висты, когда мы обсуждали первую часть моей поездки в родовой замок. — Я ведь был абсолютно уверен, что полностью защищен!

— Теодор, ну ты прямо как маленький! — Кайя Анлон досадливо сморщила свой хорошенький носик. — Ядов на свете великое множество, и написать заклинание, учитывающее их все, просто невозможно.

То, что Виста привела на встречу именно главную школьную красавицу, стало для нас полной неожиданностью. Я ожидал Леору, обычно соседствующую с ней на уроках, или Клио, но случилось то, что случилось, и если я был просто удивлен, то мой друг вообще сидел за столом ни жив ни мертв. Честно говоря, здесь скромного, застенчивого Пайруса можно было понять: вот так, нежданно-негаданно, без подготовки, провести вечер за одним столом с предметом своего обожания — это тяжелое испытание.

— Вообще-то, возможно… — смущенно пробормотал он, и это были первые слова Пайруса Крина за вечер.

— Ой, перестань! — отмахнулась блондинка. — Чуть не каждый день люди изобретают все новые и новые способы отравить себе подобных. Уследить за всеми новшествами и заранее защититься от них ну никак нельзя.

— Но можно ведь отталкиваться от состояния здорового организма, а не от того, чем его травить собрались, — уже смелее возразил Пайрус.

— Это все теория, Пайрус, — с тяжелым вздохом возразила Виста, — говорят об этом давно, но до сих пор никто даже на шаг не продвинулся в этом направлении.

В отличие от своей компаньонки, она весь вечер была сдержанна и почти не разговаривала. Я ломал голову, но никак не мог понять причину такого поведения девушки. Мне-то казалось, что лед в отношениях между нами начал таять еще до отъезда, и все путешествие, каждый божий день меня гнала вперед и одновременно согревала мысль о новой встрече с Вистой. На деле же оказывалось, что за время моего отсутствия все вернулось в начальное состояние и даже стало хуже. Сейчас рядом со мной за столом сидела просто-таки Снежная королева — холодная и практически не проявляющая никаких эмоций! Неужели зря я надеялся на сближение? С другой стороны — она же сама дарила мне шейный платок с заклинанием от ядов! Ничего не понимаю.

— Что ж, хоть по прямому назначению использовать твой подарок не удалось, однако же цели он мне достичь помог — травить меня побоялись, — констатировал я, украдкой поглядывая на Висту. Нет, опять она осталась бесстрастна, никак не отреагировала на признание ее заслуг.

— Честно говоря, — снова подал голос Пайрус, — я бы умер от страха в этом твоем замке Кри. А ты молодец, в одиночку решил все проблемы.

— Это точно, — поддержала его Кайя, — прямо растешь на глазах, Тео!

— Да ладно вам, мне просто повезло, — отмахнулся я. — И ты, Пайрус, вовсе не умер бы от страха, а разогнал бы негодяев какими-нибудь огненными шарами. Ты в этом большой мастер.

— Да уж, выйти против наемных убийц с мечом и арбалетом я точно бы не решился.

Следующие полчаса ушли на пересказ приключения на границе с Золотым лесом. Я бы управился быстрее, да больно еда в «Хижине» отличалась в лучшую сторону от той, что нас кормили в школе — хочешь не хочешь, приходилось прерываться, чтобы успеть съесть поданное блюдо неостывшим.

— Как ты додумался использовать птицу? — спросила Кайя, решительно придвигая к себе кружку с только что принесенным пивом.

— Понимаешь, все вокруг только и делали, что кричали: «Давай, колдун, разберись с шаманом, иначе нам всем конец!» Ну а как с ним разобраться, если я его даже не вижу? И тут мне на глаза кречет командира пограничников попадается. Вот бы, думаю, его глазами тот лес осмотреть! Да только договориться с ним не получилось, и, если бы в это время мне не подвернулся под руку ворон Тибека, ничего бы путного так и не вышло.

Можно было еще добавить, что мне приходилось ранее при помощи квадрокоптера обозревать окрестности с высоты птичьего полета, но я не стал трепать языком во избежание ненужных расспросов и подозрений. Достаточно того, что в качестве воздушного разведчика мною был использован ворон, а дальше уже моя удача и фактор неожиданности сделали свое дело.

— Слушай, — подал голос постепенно смелевший Пайрус, — я, конечно, знаю, что с мечом ты обращаться умеешь, но то, что ты сотворил во время поездки, — это достойно настоящего мастера-мечника!

— Не нужно преувеличивать, дружище, — отмахнулся я, краем глаза замечая, как при этом в удивлении изогнулись дугой брови Висты, — от страха еще не такого натворишь! Хотя должен вам признаться, что к оружию у меня какое-то особое отношение. Стоит только взять в руки меч, как на душе сразу спокойнее становится. И уверенность появляется. В своих силах и в том, что все будет хорошо.

— Мальчики, да вы все помешаны на этих железяках! — с улыбкой заметила наша блондинка. — Даже ты, Пайрус! Просто в твоем детстве их не было и ты не успел привыкнуть. Зато теперь быстро наверстаешь упущенное, уж поверь мне.

От уделенного ему внимания мой друг мгновенно залился краской. Ну еще бы — почти три года тайком вздыхать о самой красивой девушке школы, не смея даже заговорить с ней, а тут вдруг такой прогресс. Но на этом испытания Пайруса не закончились.

— А пойдем-ка потанцуем! — неожиданно предложила Кайя и, взъерошив бедняге волосы, потянула его в центр зала, где несколько пар уже залихватски отплясывали под энергичную мелодию местных музыкантов.

— Дела-а! — протянул я удивленно, размышляя о том, чем руководствовалась красавица в своих действиях: симпатизировала Пайрусу, просто хотела потанцевать или издевалась над ним? Последнее, несомненно, было самым неприятным вариантом, хотя ожидать такого от Кайи было сложно.

— Никогда не поймешь, чего ожидать от благородных! — неожиданно зло заявила Виста, взглянув на танцующих и как будто тоже ища объяснения происходящему. — Когда они снизойдут до общения с простолюдинами, а когда встанут в позу!