Профессия тренер. От рождения игры до Гвардиолы и Клоппа

Преемником Удо Латтека в «Баварии» стал Деттмар Крамер – «профессор футбола» ростом всего 161 сантиметр. С 1949 по 1963 год «погонный метр», как его называл вратарь мюнхенского клуба Зепп Майер, и ярый поклонник Зеппа Хербергера работал главным тренером в Футбольном союзе Западной Германии и параллельно занимался журналистикой. Крамер был первым редактором спортивного раздела телеканала ZDF (правда, на протяжении всего лишь трех месяцев, поскольку ему очень хотелось более непосредственного участия в игре). С 1960 по 1964 год Крамер был техническим директором Японской футбольной ассоциации. В финале ЧМ-1996, который проходил в Англии, он вместе с Удо Латтеком работал ассистентом тренера национальной сборной Хельмута Шёна. В августе 1974 года Крамер подписал контракт со сборной США, но его все же тянуло в Бундеслигу, поэтому тогда же он возглавил берлинскую «Герту». Однако в столичном клубе все закончилось после первой же тренировки: Крамер подал в отставку, потому что не хотел работать с президентом «Герты» Вольфгангом Хольстом – одним из главных участников скандала со взяточничеством 1971 года.

Уже 16 января 1975 года Крамер ушел с поста тренера национальной команды США и возглавил «Баварию», сменив Латтека. Для команды, руководства клуба и журналистов стиль работы «профессора» Крамера был столь непривычен, что руководство клуба вскоре задумалось о расторжении контракта и подписании Макса Меркеля – «антикрамера». Однако у тренера был сильный защитник в лице Франца Беккенбауэра: в свое время Крамер заступился за молодого Беккенбауэра, которому из-за скандала с внебрачным ребенком грозило исключение из молодежной сборной ФРГ. К тому же Крамер был шафером на свадьбе Кайзера[79].

В Бундеслиге «Бавария» Крамера успеха не добилась. В сезоне 1974/1975 команда финишировала лишь на 10-м месте, через год смогла занять третью строчку, но в следующем сезоне 1976/1977 мюнхенцы стали лишь седьмыми. В декабре 1977 года, после того как его команда выиграла всего 4 из первых 16 игр чемпионата, Крамер ушел из «Баварии» в «Айнтрахт» (Франкфурт), а тренер «Айнтрахта» Дьюла Лорант перебрался в Мюнхен. Однако на международной арене Крамер по-прежнему оставался самым успешным тренером немецкого рекордмайстера: в 1975-м и 1976-м он выиграл с «Баварией» Кубок европейских чемпионов, а в 1976 году – Клубный чемпионат мира. Удо Хорсманн, летом 1975 года перешедший в «Баварию» в качестве 23-летнего футболиста-любителя, объясняет столь явно противоречивые результаты следующим образом: «Более опытные игроки были полностью сосредоточены на Кубке европейских чемпионов. Их можно было понять. Это сейчас у команды в распоряжении есть по два игрока на каждую позицию, а тогда у нас был сравнительно небольшой состав и много матчей – мы играли на износ».

Амбициозный Крамер («Пока возможно лучшее, хорошего недостаточно») был проницательным тактиком и хорошим психологом, но некоторые считали его слишком рациональным и сухим. Вот что говорил о тренере президент «Баварии» Нойдеккер: «После работы с Крамером нам всем можно будет выдавать дипломы». Насколько скептически руководство клуба относилось к своему главному тренеру, также демонстрируют слова управляющего директора той «Баварии» Вальтера Фембека: «Крамер – лучший теоретик. Просто фантастический. Но его манера общения с командой – это просто катастрофа. Вот уж в чем его нельзя назвать профессионалом. Хоть он и работал со сборными США и ФРГ, толку вышло немного». Игрокам, напротив, Профессор нравился. Франц Беккенбауэр рассказывал: «Никто не знает о футболе столь же много и может говорить о нем так же увлекательно, как это делает Крамер». Герд Мюллер вспоминал, что при «супертренере» Крамере команда на тренировках играла «10 на 10 на все поле, без ворот, отрабатывая прессинг и персональную опеку». Особенно многое переняли от Крамера молодые игроки. Удо Хорсманн вспоминает: «Деттмар Крамер всегда нас понимал. Я и Карл-Хайнц Румменигге были ему как сыновья. Крамер часто занимался с нами по утрам, чтобы мы могли отработать то, что у нас пока не очень получалось, в то время как Беккенбауэр, Мюллер и другие приходили на тренировку лишь во второй половине дня».

На протяжении всей карьеры Крамер по поручению ФИФА обучал тренеров и судей, тренировал игроков и команды в более чем 90 странах. В Японии он считается отцом современного футбола, и в 2005 году его имя было занесено в Зал футбольной славы этой страны. «Я всегда считал футбол зеркалом жизни, – сказал однажды Деттмар Крамер. – Такие же взлеты и падения. Успешно руководить командой – это все равно что быть успешным в жизни: включать смекалку». Одной из целей Крамера было сделать из футболистов порядочных людей: «Характер человека – это его судьба. Над моими педагогическими методами часто смеялись, но я уверен: просто заставлять игроков бить по углам – это никуда не годится! Футболисты должны брать ответственность. И иметь право высказаться».

Либерал становится тренером сборной

На ЧМ-1974 в ФРГ, несмотря на непростой первый групповой этап[80], чемпионский титул завоевала немецкая сборная. Хельмут Шён находился на тренерской скамейке сборной с 1964 года, сменив на этом посту первого немецкого тренера – чемпиона мира Зеппа Хербергера. До этого с 1956 по 1964 год «человек в кепке» из Дрездена был ассистентом Хербергера.

Шён был человеком своего времени, в котором молодое поколение отделилось от социализированных в нацистскую эпоху родителей, и тупым патриотизмом вдохновить его было так же трудно, как и героизмом любительского футбола. Людгер Шульце пишет: «При помощи устаревших стандартов эпохи Хербергера с молодыми игроками было уже не управиться. Для происходившего из недемократической традиции Шёна признать это – все равно что совершить прыжок через собственную тень. В этом одно из величайших его достижений».

Подход к работе Шёна игроки восприняли хорошо. Своенравный Пауль Брайтнер считал тренера «одним из самых добросердечных, справедливых и вежливых людей», а Герд Мюллер – просто «замечательным человеком». Вилли Шульц считал, что Шён «знал о футболе все».

На чемпионате мира 1966 года сборная ФРГ заняла второе место, четыре года спустя на турнире в Мексике – третье, а в 1972 году стала чемпионом Европы. Президент УЕФА Густав Видеркер восторженно отзывался о финальной игре, в которой сборная ФРГ со счетом 3:0 победила СССР: «Пусть весь мир завидует немцам, ведь у них есть такая команда!» Европейские футбольные издания писали, что немцы «реабилитировали атакующий футбол» (L’Equipe), что команда Шёна «креативна и гениальна» (Corriere dello Sport). И даже журналисты лондонской Times признали, что англичанам было «приятно наблюдать за немцами».

Хельмут Шён надеялся, что сможет сохранить сборную в форме до чемпионата мира, однако это было невозможно: пик развития команды остался далеко позади. Кроме того, Гюнтер Нетцер, которого после ЧЕ-1972 немецкие спортивные журналисты окрестили футболистом года, переехал в Мадрид, где его результаты ухудшились и он перестал представлять интерес для сборной.

Однако это была не единственная причина, по которой влияние Шёна на команду ослабевало. Опьяненные успехом игроки давно стали зарабатывать на своей популярности – и хотя эта тенденция шла вразрез со спортивными целями Шёна, против нее тренер сборной ничего поделать не мог. Так было, например, незадолго до начала ЧМ-1974, когда несколько игроков национальной сборной затеяли конфликт с DFB по поводу премиальных за победу в турнире.

Шён в то время находился меж двух огней: по одну сторону – игроки, по другую – консервативное и авторитарное руководство DFB во главе с Германом Нойбергером. По словам Брайтнера, Шён в споре о премиальных «сохранял нейтралитет». Деньги его не интересовали. Брайтнер рассказывал: «Кое-кто в DFB хотел прижать меня к стенке, и, чтобы меня скомпрометировать, тренеру попросту лгали». Брайтнер был воспитанником Шёна, но теперь тренер открыто выражал свое недовольство поведением игрока. Игрок даже грозился уйти, но все же остался: Брайтнер достаточно уважал Шёна, чтобы перед ним извиниться.

Чемпионы мира

Победа немцев в финале ЧМ-1974 объясняется еще и тем, что Шён советовался с опытными игроками своей команды и позволял им корректировать тактику. Ходят слухи, что после поражения 0:1 в последней игре группового этапа первого раунда против ГДР руководство сборной взял на себя Франц Беккенбауэр, и изменения в составе команды, а вместе с ними и победы на турнире – это результат работы Кайзера. Бернд Хёльценбайн, чемпион мира 1974 года, выступавший в то время за «Айнтрахт», назвал эти слухи «полной чушью». В интервью журналу 11Freunde он объяснил: «Шён – главный в команде, но, в отличие от других тренеров того времени, он прислушивался к мнениям других людей».

В финале тренер сборной хотел, чтобы его команда организовала зонную защиту против голландского атакующего трио – Кройффа, Нескенса и ван Ханегема. Но идея была неудачной. Всего через минуту после начала матча Кройфф, обыграв защитника Берти Фогтса, вошел в штрафную немцев. Ули Хенесс смог остановить голландского гения только фолом. Нескенс реализовал пенальти в пользу «оранжевых»: 0:1. Еще до игры Фогтс предупреждал Шёна: «Если будем играть с зонной защитой, мне придется закрывать всю зону в 30 метров от ворот – это невозможно». Быстрый гол доказал, что Фогтс был прав. Защитник вспоминал: «Тогда я подбежал к тренерской скамейке и сказал, что буду играть так, как считаю правильным. Шён только махнул рукой в знак согласия». С тех пор в этом матче Йохан Кройфф был почти незаметен.

Сравнивать немцев образца 1974 года со сборной, за два года до этого ставшей лучшей в Европе, можно лишь условно. К чемпионату мира от команды, «реабилитировавшей атакующий футбол», мало что осталось. Хеннес Вайсвайлер, анализируя ЧМ-1974, писал: «Победители Евро-1972 по игре были сильнее чемпионов мира – 1974. В футболе даже лучшая сборная Европы или мира через пару лет будет совсем другой командой». Сборная, выигравшая Евро, несомненно, была ближе к философии Хельмута Шёна, чем команда, победившая в главном футбольном турнире планеты два года спустя.

На тренировках в сборной больше всего внимания уделялось работе с мячом. В первую очередь Шён требовал «порядка при позиционной игре. Под «порядком» подразумевалось в том числе четкое и недвусмысленное распределение задач, понятное всем игрокам. По мнению Шёна, самым важным в игре было занять центр поля. Если занять центр, у команды будет больше вариантов для действий и творчества. Однако Шён был не из тех, кто считал результат второстепенным делом. В его команде игрок должен был чувствовать, что развитие событий на поле во многом зависит от его вклада, даже если его партнеры по команде слабее. «Футбол является своеобразной моделью социальных условий, в которых мы живем. Эта модель настолько проста, что понять ее может каждый, и настолько разнообразна, что – как и в жизни – расклад все время меняется».

«Хельмут Шён культивировал идею того, как следует играть в футбол, – пишет биограф тренера Бернд Бейер. – То, что он высоко оценивал австрийский футбол 1930-х, голландский футбол 1970-х и игру немецкой сборной 1972 года, свидетельствует о том, что тренер был сторонником техничного атакующего футбола. Он долгое время старался не фиксироваться на какой-то определенной системе, поскольку считал – как и в свое время его наставник Хербергер, – что в выборе тактики нужно отталкиваться от имеющихся игроков, а не наоборот».

Лишь однажды Шён отдал предпочтение конкретной тактике. На конференции тренеров в 1975 году наставник национальной сборной говорил: «Мы будем играть в атакующий футбол. У игрока нашей команды, владеющего мячом, всегда должен быть адресат для паса. <…> Дриблинг должен чередоваться с сериями коротких передач или атаками через фланги по всей ширине поля». Неслучайно Польша, Нидерланды и сборная ФРГ на ЧМ-1974 играли по схеме 4-3-3, «при этом задачи полузащитников и нападающих варьировались».

На ЧМ-1978 в Аргентине от футбола Шёна не осталось уже ничего. В команде царил хаос. «Прискорбный конец счастливой эпохи», – заключило после вылета сборной с чемпионата Спортивное информационное агентство ФРГ и назвало это «личной трагедией 62-летнего тренера сборной, чей 14-летний карьерный путь в сборной был вымощен успехами, а завершился на дороге, полной ухабов».

«Великий “Ливерпуль”» Пэйсли

В 1974 году Роберт «Боб» Пэйсли стал тренером «Ливерпуля». Пэйсли был родом из шахтерского городка Хеттон-ле-Хол в графстве Дарем на северо-востоке Англии. Об этом месте Боб рассказывал: «Уголь там был королем, а футбол – религией». Отец будущего тренера работал шахтером, а мать была домохозяйкой.

В сезоне 1946/1947 Пэйсли-футболист стал чемпионом в составе «Ливерпуля». Для «красных» это было первое чемпионство за 24 года. Шотландец хоть и не был звездой клуба, на поле появлялся нередко. В сезоне 1949/1950 в полуфинале Кубка Англии «Ливерпуль» выиграл 2:0 у принципиального соперника «Эвертона», и первый гол в том матче забил Пэйсли. Тем не менее в заявку на финальный матч против «Арсенала» он не попал. По его собственному признанию, это был важный опыт для его дальнейшей тренерской карьеры, когда ему самому порой приходилось сообщать игрокам, что они не выйдут на поле в предстоящем матче.

В 1954 году Пэйсли завершил карьеру игрока и стал членом тренерского штаба «Ливерпуля», а позже возглавил вторую команду клуба. В 1959-м его назначили ассистентом тренера первой команды, которую через несколько месяцев возглавит Билл Шенкли.

Будучи ассистентом, Пэйсли с юности интересовался физиотерапией, а в конце карьеры игрока даже окончил медицинские курсы. В 1950-х он был одним из немногих тренеров в Англии, имевших подготовку в области медицины. Иногда Пэйсли посещал местные больницы, чтобы изучить методы лечения и наблюдать за операциями.

Тактика интересовала Боба Пэйсли гораздо больше, чем его босса Билла Шенкли, и, что важнее, Боб неплохо в ней разбирался. Вероятно, это является одной из причин, почему как главный тренер «Ливерпуля» он был более успешен на европейской арене, чем его предшественник.

Взаимодополняющий дуэт Шенкли и Пэйсли обладал навыками, которые на протяжении многих лет ценились в английском футболе. Шенкли был мотиватором и лидером, Пэйсли – специалистом в области тактики и спортивной медицины. Под руководством этих двух тренеров «Ливерпуль» в общей сложности сыграл 784 матча, при этом каждый тренер за всю карьеру пропустил лишь по одному матчу: Пэйсли – из-за болезни, Шенкли – потому что в тот день присутствовал на другой игре. Пэйсли был идеальным ассистентом: у него не было никаких амбиций относительно поста главного тренера. Тем не менее успех «Ливерпуля» Шенкли – это во многом заслуга Боба Пэйсли.

Заняв после ухода Шенкли место в кресле главного тренера, Пэйсли многое оставил в прежнем виде. На тренировках Пэйсли, как и его предшественник, уделял много внимания работе с мячом. Методы тренировок Шенкли – в частности, игры пять на пять – он усовершенствовал и сделал их более ориентированными на предстоящего соперника. Кроме того, в подготовке к матчам бо́льшую роль стала играть тактика. К каждому сопернику Пэйсли готовился более детально, чем Шенкли. Сегодня сказали бы, что он составлял «план на игру».

Пэйсли просил своих игроков быть терпеливее и дольше держать мяч. Он хотел, чтобы его команда позволяла мячу вести игру, вместо того чтобы все время носиться по полю. По сравнению с «Ливерпулем» времен Шенкли теперь «красные» стали играть медленнее. Это было необходимой мерой, чтобы команда могла успешно провести более 60 матчей за сезон. В домашних матчах команда все еще играла в лучших традициях прежнего наставника Билла Шенкли, но на выезде Пэйсли частенько вносил изменения в схему, например, оттягивая нападающего Кевина Кигана в центр поля. Когда Киган перешел в «Гамбург» и его заменил Кенни Далглиш, тренер изменил схему 4-3-3, по которой команда играла при Шенкли, на 4-4-2, лучше раскрывающую сильные стороны Далглиша. Если говорить еще точнее, то это была схема 4-4-1-1, в которой Далглиш как один из двух нападающих играл чуть ниже. Пэйсли считал шотландца творческим игроком, которому для действий требовалось больше пространства перед собой.

В отличие от Шенкли, Пэйсли не был таким хорошим оратором, а уж тем более шоуменом. С самого начала труднее всего ему давалось общение с журналистами. Исполнительный директор «Ливерпуля» Питер Робинсон рассказывал: «Пэйсли был не очень-то красноречив – полная противоположность своего предшественника». Когда же англичанин говорил, журналистам и игрокам трудно было понять его слова из-за сильного даремского акцента. Пэйсли не был таким страстным мотиватором, как Шенкли: ему буквально не хватало слов. Зато он прекрасно видел сильные и слабые стороны любого игрока.

Боб Пэйсли выиграл 20 трофеев с «Ливерпулем» за девять сезонов (1974/1975–1982/1983). Под его руководством «красные» шесть раз становились чемпионами Англии (1976, 1977, 1979, 1980, 1982 и 1983). Пэйсли – единственный тренер, выигравший Кубок европейских чемпионов трижды (1977, 1978 и 1981)[81]. Среди его трофеев нет только Кубка Англии. Билл Шенкли сделал «Ливерпуль» выдающимся клубом, а Боб Пэйсли – великим.

Футбольный ученый из Киева

Тем временем в СССР столица советского футбола из Москвы переместилась в Киев. С 1936 по 1965 год советским чемпионом только дважды становился клуб не из златоглавой: в 1961-м – «Динамо» (Киев), в 1964-м – «Динамо» (Тбилиси). Однако в середине 1960-х начался расцвет киевского «Динамо», который становился чемпионом в 1966, 1967, 1968, 1971 и 1974-м.

Своим успехом киевляне обязаны прежде всего тренерам-новаторам. С 1964 по 1970 год украинский клуб возглавлял Виктор Маслов, которого считают создателем схемы 4-4-2 и прессинга. Вот что пишет о нем Джонатан Уилсон: «Если и есть человек, которого можно считать отцом современного футбола, то это Виктор Маслов».

В 1974 году его место на тренерской скамейке киевского «Динамо» занял другой футбольный новатор – Валерий Васильевич Лобановский. Несколькими годами ранее киевлянин присутствовал на тренировках в «Баварии» и «Боруссии Мёнхенгладбах». Валерия Васильевича особенно впечатлила контратакующая игра «жеребят» Вайсвайлера. Всего через год после того, как Лобановский приступил к своим обязанностям, его «Динамо» стало первой советской командой, выигравшей европейский турнир. В финале Кубка обладателей кубков киевляне обыграли клуб «Ференцварош» (Будапешт) со счетом 3:0. Можно сказать, своей победой «Динамо» обязано науке.

Валерий Лобановский раньше, чем его западноевропейские коллеги, использовал научные данные в области спорта и современные методы анализа результатов и игр. Еще в 1967 году он в сотрудничестве с физиком Анатолием Зеленцовым стал анализировать футбольные матчи в соответствии с научными критериями. Были созданы огромные базы данных, использованы архивы футбольных изданий. Лобановский и его команда анализировали все – от показателей силы, скорости и выносливости до результатов единоборств на земле и в воздухе. Просчитывали тактические комбинации. Изучали, как футболисты взаимодействуют на флангах и наносят удары по мячу. Они даже исследовали, как игроки видят пространство. Футболисты Лобановского тренировались по индивидуальному плану, а их питание строго контролировалось. Они должны были регулярно сдавать анализы крови и проходить психологические тесты. Реабилитация травмированных футболистов ускорялась при помощи барокамер, имитировавших горный воздух на высоте до 7000 метров. Игру противников анализировали с использованием статистических данных и видеозаписей. Тренер не хотел оставлять на волю случая абсолютно ничего.

Лобановский отменил либеро и стал играть по схеме 4-4-2. Полузащитники не опекали соперников, а закрывали зоны. Валерий Васильевич требовал от своих игроков разносторонности. Он ожидал, что защитники в его системе будут забивать голы, а нападающие – помогать в обороне. Другими важными элементами его игровой философии были прессинг и быстрый переход в контратаку.

После финала Кубка европейских чемпионов 1975 года говорили, что победители играют «как по учебнику» в «футбол самого современного образца» (kicker). В финале Суперкубка Европы в этом убедилась и «Бавария»: первый матч в Мюнхене киевляне выиграли со счетом 1:0, а в ответном добили мюнхенцев – 2:0. Все три мяча забил нападающий Олег Блохин. Французская спортивная газета L’Équipe назвала игру «Динамо» «футболом XXI века». Валерий Васильевич придерживался более прагматичного взгляда: по словам тренера, его команда просто «выполнила план на игру».

Киевское «Динамо» оставило след и в истории советской национальной сборной. В 1975 году в товарищеском матче против сборной Италии в стартовый состав были включены исключительно украинские игроки, а на тренерской скамейке той сборной сидел Валерий Лобановский. В 1976-м эта команда выиграла бронзовую медаль Олимпийских игр в Монреале. Затем Лобановский тренировал сборную СССР в 1982–1983 и в 1986–1988 годах.

На чемпионате Европы 1988 года в ФРГ 12 из 20 игроков состава сборной были украинцами, из них 10 играли за киевское «Динамо». Только три футболиста того состава представляли Москву (а именно «Спартак»). В полуфинале эта сборная обыграла Италию со счетом 2:0. Французская газета L’Équipe назвала игру СССР «показательным выступлением футбольной школы». В финале чемпионата Европы в Мюнхене сборная СССР встречалась со сборной Голландии, которой руководил Ринус Михелс. Это был поединок команд, демонстрировавших самый современный и техничный футбол на турнире. Но еще это была дуэль двух великих стратегов, в которой победу в конечном итоге одержал западный, более индивидуалистический вариант тотального футбола. «Системный футбол» Лобановского пережил поражение, а затем, после крушения социалистического лагеря, нашел восторженных последователей на Западе. Приверженцев нашел и подвергавшийся ранее критике научный подход Валерия Васильевича к футболу. Особенно большое влияние Лобановский оказал на итальянского тренера Арриго Сакки, который в 1989 и 1990 годах вместе с футбольным клубом «Милан» выиграл Кубок европейских чемпионов. В Германии преемниками советского тренера считаются Ральф Рангник и Томас Тухель, причем в обоих случаях имеется в виду, что они переняли в первую очередь научный подход Лобановского к футболу.

Лобановского часто упрекали в том, что он слишком жестко тренирует игроков «Динамо». Доля правды в этом была, но многое из его подхода к футболу и методов работы с игроками позже позаимствовали и западные профессиональные футбольные клубы. Куда реже на Западе перенимали авторитарный стиль руководства Валерия Васильевича. В газете Frankfurter Allgemeine Zeitung Лобановского назвали «великим молчуном из Киева», а австрийский футбольный журнал Ballesterer писал: «Единственное, что менялось в его внешнем виде во время игры, – это румянец на щеках и длина сигареты во рту».

Менотти и тирания систем

После ЧМ-1974 Сесара Луиса Менотти назначили тренером сборной Аргентины. Аргентинский футбол переживал в то время не лучшие времена. Перед Сесаром поставили задачу создать сборную, которая через четыре года станет лучшей в мире.

На ЧМ-1966 сборная Аргентины запомнилась в первую очередь своим жестким и неприглядным оборонительным футболом. Отбор на турнир-1970 в Мексике она не прошла. Четыре года спустя «альбиселесте»[82] все же квалифицировалась на проходивший в ФРГ чемпионат мира, однако на втором групповом этапе они набрали всего одно очко – и то в матче против сборной ГДР. За четыре года перед домашним чемпионатом мира Менотти предстояло совершить невозможное.

В Ассоциации футбола Аргентины тоже царил хаос. Менотти рассказывал: «Когда я приступил к работе, в ассоциации не было досье ни на одного игрока». El Flaco («тощий»), как звали высокорослого заядлого курильщика, начал с систематизации национального резерва игроков. Впервые в истории аргентинского футбола в сборную были включены футболисты из центральной части Аргентины.

Менотти обнаружил две основные проблемы: аргентинский футбол был слишком медленным, а игроки считали европейские команды слишком сильными. С начала ЧМ-1958 до назначения Менотти на пост тренера сборной в 1974-м «альбиселесте» сыграли против европейских сборных 40 матчей, из них выиграли лишь 13, а проиграли 15.

В марте 1976 года Менотти отправил национальную сборную в европейское турне. 24 марта, в день военного переворота в Аргентине, «альбиселесте» сыграли против Польши в Хожуве и выиграли 2:0.

Хотя военные якобы грозились выгнать Менотти из сборной, тренер все же продолжил работать. Сторонник Коммунистической партии Аргентины остался на своем посту. «Президент футбольной ассоциации крепко за меня держался», – рассказывал Менотти. Часто забывают о том, что промосковская коммунистическая партия изначально приветствовала переворот и, в отличие от других левых группировок, не была запрещена хунтой.

В преддверии чемпионата мира тренер национальной сборной был готов закрыть глаза на политическую ситуацию в его родной стране, в отличие от капитана сборной Хорхе Карраскосы, который во время тренировочных сборов заявил: «Я не хочу, чтобы хунта меня использовала», после чего ушел из сборной. Менотти мыслил иначе: «Для Карраскосы чемпионат мира не был вопросом жизни и смерти, – вспоминал тренер. – Но мне были нужны заряженные игроки, готовые ради команды забыть обо всем, даже о своих семьях». Хунта поддержала Сесара. Так, например, журналистам было дано указание не критиковать тренера сборной, ведь он – движущая сила процесса «национального примирения».

На тренировках Менотти сосредоточился на улучшении темпа и точности игры сборной. Тренер пропагандировал «креольский стиль», под которым он понимал смесь виртуозной игры в короткий пас и креативного дриблинга вкупе с поиском хитрых решений. Для него футбол сочетал в себе «порядок и приключение».

Ни в одной другой стране мира футбол не был столь двуликим, как в Аргентине. Обе стороны отражали «альбиселесте» Менотти: футболисты команды не только демонстрировали отличную технику и играли в высококлассный атакующий футбол, но и могли действовать грязно (порой слишком грязно), а иногда даже запугивать противника.

К домашнему чемпионату мира Менотти подготовил команду, которая действовала прямолинейно и агрессивно и быстрее оппонентов занимала центр поля. Молодого гения Диего Марадоны в составе не было, потому что Менотти боялся, что 17-летний игрок не сможет выдержать давление и поставит под угрозу его чемпионские амбиции.

В финале на стадионе «Монументаль» «альбиселесте» встречались со сборной Нидерландов, четырьмя годами ранее дважды разгромившей аргентинцев. Прессингу «оранжевых» Менотти противопоставил тактику «две короткие передачи – меняем фланг». И по результату, и по игре Аргентина заслуженно выиграла, но даже после завершения чемпионата оставалось подозрение, что завоевать титул аргентинцам помог допинг. Это косвенно подтверждают и слова бывшего капитана команды Карраскосы: «Я хочу выступать в одной команде с честными футболистами, которые и выигрывают, и проигрывают честно: без запрещенных приемов, взяток и допинга».

Само право играть против «оранжевых» аргентинцы тоже «купили»: чтобы выйти в финал, обогнав сборную Бразилии, у которой было такое же количество очков, «альбиселесте» должны были выиграть у Перу с разницей не менее четырех мячей[83]. Не особо сопротивляющихся перуанцев Аргентина разгромила 6:0. Победу сборной «купили» власти: в бедствовавшее Перу, которое также находилось под властью военных, аргентинская хунта отправила 35 000 тонн зерна и предоставила стране ранее замороженный займ в размере 50 миллионов долларов. И наконец, Ассоциация футбола Аргентины позаботилась о том, чтобы финал судил не израильтянин Абрахам Клейн, превосходно показавший себя в предыдущих матчах чемпионата, а итальянец Серджо Гонелла. Клейна же обвинили в том, что из-за своего еврейского происхождения он симпатизировал «оранжевым». Когда голландцы добирались до стадиона, их автобус атаковали камнями, палками и горящими дровами. Как и турнир 1934 года в Италии, ЧМ-1978 в Аргентине был грязным чемпионатом, который «альбиселесте» Менотти выиграла лишь благодаря тому, что он проводился на их родине.

Левый футбол

Открыто против режима Менотти выступил только после того, как сборная Аргентины выиграла титул чемпиона мира. Говорят, на церемонии награждения он отказался пожать руку предводителю хунты Виделе, хотя доказательств этого не сохранилось. Менотти выступал на телевидении: «Мои игроки победили диктатуру тактики и террор систем». Выиграв чемпионат мира, Менотти стал популярным у народа и неуязвимым для режима. Теперь он мог позволить себе высказывать недовольство властью. В 1980 году Менотти подписал обращение к хунте с призывом опубликовать список людей, пропавших во время режима[84]. В феврале 1982 года футбольный тренер дал интервью журналу La Semana, в котором резко раскритиковал военных: «Народ и история будут судить тех, кто переступает через совесть аргентинцев». К тому моменту в рядах военных уже вела активную деятельность оппозиция.

На чемпионате мира 1982 года, в котором впервые принял участие Диего Марадона, сборная Аргентины Менотти выбыла из турнира во втором групповом раунде, заняв в нем последнее место. Подготовка к турниру и сам чемпионат были омрачены Фолклендской войной[85].

В 1983 году Менотти встал у руля «Барселоны», с которой смог добиться успехов лишь в национальных кубковых соревнованиях. Вот что рассказывал об аргентинском тренере Бернд Шустер, немецкая звезда «Барсы»: «Если он говорил с тобой, то всегда спрашивал, все ли хорошо у жены и детей. А так обычно он сидел на скамейке и выкуривал по 50 сигарет». Как и его соотечественник Диего Марадона, Менотти вел в Барселоне бурную ночную жизнь, а тренировки проходили только во второй половине дня.

В испанской лиге «идеологическим» соперником Сесара был тренер «Атлетик Бильбао» Хавьер Клементе. Пока Менотти считал футбол праздником, будущий тренер сборной Испании Клементе предпочитал сугубо оборонительную игру, направленную на разрушение атак соперника.

Менотти привлекал к себе внимание своими политическими и философскими взглядами на футбол. В своем манифесте «Футбол из глубины народа» Менотти выделял «правый» и «левый» футбол. По его мнению, в «футболе правых» имеет значение «только прибыль», в нем «постоянно говорят о труде и жертвах». В «левый футбол», напротив, играют не только ради победы, а «чтобы стать лучше, почувствовать радость, испытать ощущение праздника, вырасти как личность». Правда, выходит, что триумфа на ЧМ-1978 Менотти добился благодаря «правому футболу».

«Бавария» осваивает зонную защиту

11 декабря 1978 года главным тренером мюнхенской «Баварии» стал венгр Паль Чернаи. Всегда элегантно одетый Чернаи был ассистентом уволенного ранее соотечественника Дьюлы Лоранта. Изначально планировалось, что Паль будет руководить командой лишь временно, потому что президент клуба Вильгельм Нойдеккер хотел подписать в качестве тренера «крепкого орешка» Макса Меркеля, однако против были игроки команды. Чернаи учился в Высшей школе физкультуры и спорта в Кёльне и сначала тренировал клубы второго дивизиона «Вакер-04» (Берлин) и «Ройтилинген», а также бельгийский клуб первого дивизиона «Антверпен». В 1973–1977 годах он был тренером сборной Бадена, с которой в 1973-м выиграл Немецкий кубок среди любительских команд – первый титул в своей тренерской карьере. С «Баварией» Чернаи дважды становился чемпионом ФРГ, один раз – обладателем Кубка Германии, а в 1982 году также дошел до финала Кубка европейских чемпионов.

«Бавария» Чернаи доминировала в Бундеслиге, поскольку тактически намного опережала остальные клубы чемпионата. Венгр вписал свое имя в анналы Бундеслиги как пионер тактики, усовершенствовавший введенную Лорантом зонную защиту до «системы Паля». «Это была революция, – вспоминал Чернаи за год до своей смерти. – Журналисты не понимали, как мы играем, они просто говорили: “Чернаи заставляет футболистов делать на поле что-то, чего в Германии делать не умеют. И им как-то это удается”». Бывший форвард «Баварии» Карл-Хайнц Румменигге считает Чернаи самым гениальный тактиком 1970–1980-х. А вот что пишет о революции Чернаи Пауль Брайтнер: «Здесь, в “Баварии”, все используют два термина, которые обсуждает вся страна, но при этом мало кто понимает их значение: “зонная защита” и “персональная опека”. В Бундеслиге на 95 % играют с персональной опекой. <…> А наш тренер придумал смесь зонной защиты и персональной опеки. Вот как это выглядит: в центре поля мы не опекаем какого-то конкретного игрока, ни у кого нет “своего” соперника – каждый из нас должен закрывать определенную зону. Когда команда противника переходит на нашу половину поля, мы максимально сужаем центр поля, не оставляя противнику ни одной свободной зоны для передачи. И каждый из нас в своей зоне берет на себя ключевого игрока. Чем ближе подходит противник, тем больше мы защищаемся персонально. Примерно в 30 метрах от ворот мы полностью переходим к персональной опеке и держим уже каждого игрока соперника».

Брайтнер высоко оценивал Чернаи как тренера не только за его «систему Паля», но и за предсезонную подготовку. Защитник говорил: «Все продумано до мелочей, выверено настолько, что даже мышцы почти не болят». Занятия по физической подготовке организованы таким образом, что «от одной тренировки к другой тело все больше привыкает к нагрузкам». Для восстановления мышц использовались гимнастические упражнения. Кроме того, как показывает пример Руммениге, Чернаи умел использовать игроков в соответствии с их талантами.

Однако, как бы игроки ни любили тренера, это ему не помогло. Перед окончанием сезона 1982/1983 «Бавария» попрощалась с Чернаи. Говорили, что Паль стал жертвой влиятельных лиц и спонсоров, которые считали его слишком дерзким.

Глава 8

От Хаппеля до Сакки

В 1981 году Эрнст Хаппель стал главным тренером «Гамбурга». Спустя два года австриец выиграл с клубом второй в своей карьере Кубок европейских чемпионов. Удо Латтек во второй раз возглавил «Баварию» и завоевал с ней еще три победы в Бундеслиге, имея в общей сложности восемь чемпионских титулов в ФРГ и по одной победе в каждом из трех европейских турниров. Латтек на сегодняшний день остается самым успешным клубным тренером в истории немецкого футбола. С 1985 года Йохан Кройфф возглавлял амстердамский «Аякс» и вывел тактику и методику подготовки игроков клуба на новый уровень. В 1987-м «Аякс» впервые за 14 лет одержал победу в европейском турнире, а в это же время еще один голландец – Гус Хиддинк – праздновал череду успехов с ПСВ. Юпп Хайнкес, тренировавший сначала «Боруссию Мёнхенгладбах», затем «Баварию», возглавил испанский клуб «Атлетик Бильбао». Работая в Испании, он активно критиковал немецкий футбол. Отто Рехагель превратил вылетевший из Бундеслиги «Вердер» (Бремен) в лидера немецкого чемпионата. А с итальянцем Арриго Сакки «Милан» стал одной из лучших команд в истории европейского футбола.

В феврале 1978 года «Гамбург» собирался подписать контракт с Эрнстом Хаппелем, однако DFB выступил против, поскольку австриец Хаппель не имел соответствующей немецкой тренерской лицензии, необходимой для работы (вероятно, таким образом футбольный союз хотел защитить местных тренеров)[86]. До этого Хаппель тренировал бельгийские топ-клубы «Брюгге» и «Стандард» (Льеж) и за пять лет отпраздновал с ними три чемпионства в лиге и две победы в кубках.

Летом 1981 года Хаппель наконец стал тренером «Гамбурга». Спортивный директор клуба Гюнтер Нетцер называл австрийца гением, лучшим тренером из возможных и говорил, что «ни один немецкий тренер не может сравниться с Зебецем, Михелсом и Хаппелем». Нетцер был прав: в то время немецкий футбол развивался исключительно за счет новшеств, которые внедряли иностранные тренеры.

В сезоне 1981/1982 «Гамбург» Хаппеля стал чемпионом ФРГ и дошел до финала Кубка УЕФА, в котором проиграл «Гётеборгу» молодого тренера Свен-Йорана Эрикссона. В следующем сезоне «Гамбург» снова занял первое место в Бундеслиге. Газета Westfälische Rundschau назвала команду Хаппеля «лучшей командой Европы, сформированной Зебецем и доведенной до совершенства Хаппелем». Благодаря тактической подготовке мюнхенцев Хаппель сумел построить в Гамбурге идеальную команду – австрийцу лишь оставалось нанести последние штрихи. С января 1982 по январь 1983 года «Гамбург» провел без поражений 36 матчей. После победы в Бундеслиге в сезоне 1982/1983 «динозавры» также выиграли Кубок европейских чемпионов, что стало второй победой Хаппеля в самом престижном европейском клубном турнире.

В афинском финале «Гамбург» встретился со звездным ансамблем из туринского «Ювентуса», за который играли такие звезды, как Дино Дзофф, Збигнев Бонек, Пауло Росси и Мишель Платини. Кроме того, шесть игроков «Юве» годом ранее стали чемпионами мира. Однако «Гамбург» выиграл матч, а единственный гол забил плеймейкер Феликс Магат. Ларс Баструп, Хорст Хрубеш и Манфред Кальц выключили из игры звезд туринского клуба, лишив их пространства для действий. Одна из особенностей тактики Хаппеля заключалась в том, что левый нападающий его команды Баструп играл на правом фланге, соответственно, опекавший его Джентиле следовал за ним. В результате «Ювентус» играл, по сути, с двумя левыми защитниками. Кроме того, Юрген Милевски уводил подальше от центра опорного полузащитника «Юве» Массимо Бонини, что дало Феликсу Магату больше свободы в атаке.

Хаппель в том матче, как обычно, использовал зонную защиту. За одним исключением: Мишеля Платини всю игру персонально опекал полузащитник Вольфганг Рольфф. Это был «блестящий ход» (kicker). Сам тренер говорил, что его команда «демонстрировала пропагандистский футбол, который уже давно необходим Германии». Брюзга из Вены назвал победу над «Ювентусом» «пожалуй, главным событием в тренерской карьере». Как и в «Фейеноорде», имя Хаппеля в «Гамбурге» теперь ассоциировалось с величайшим триумфом в истории клуба.

Хаппель требовал от своих игроков абсолютной дисциплины. В этом отношении больше всего доставалось звездным игрокам. Бомбардир «Гамбурга» Хорст Хрубеш говорил: «У Хаппеля можно поучиться оставаться верным себе. Он никому не давал сбить себя с курса». Журналистам тоже пришлось столкнуться с абсолютной твердостью и независимостью легендарного австрийца: Хаппель не хотел мириться с тем, что пресса и пиарщики имели в футболе все большее влияние, и не скрывал своей неприязни к СМИ. От журналистов австриец старался отделаться парой фраз.

Хаппель всегда был в курсе всех новшеств в области тактики и методики тренировок: он читал новейшую литературу, посещал обучающие семинары, учился, смотря футбольные телетрансляции, а также прямо на поле, изучая тактику своих противников. Матиас Марщик в эссе о Хаппеле пишет: «Зачастую его методы тренировок и стратегии на игру отличались от общепринятых. Он учился у других, но категорически не хотел никого копировать. “Всегда учись новому, но создавай из этого свое” – гласил один из его девизов».

Публике Хаппель был известен в основном как брюзгливый австриец, но в жизни он был другим. Матиас Маршик пишет: «Хаппель был образцовым тренером, всегда четко исполнявшим свои обязанности, но в личной жизни – или в той сфере, которую он считал личной, – он раскрывался с другой стороны. Конечно, Хаппель старался игнорировать тот факт, что в мире, где СМИ обладали все большей властью, разделить профессиональное и личное было уже очень сложно. Хаппель имел пристрастие к алкоголю и азартным играм, хотя и в том, и в другом случае знал, когда остановиться. С друзьями он любил смеяться, пить и болтать, что полностью противоречило его публичному имиджу брюзги».

Латтек снова в Мюнхене

В 1983 году Удо Латтек снова занял должность тренера «Баварии». В этот раз он вновь трижды подряд – в 1985-м, 1986-м и 1987-м – привел клуб к чемпионству в Бундеслиге. Кроме того, в 1984-м и 1986-м мюнхенцы также выиграли Кубок Германии. В команде снова стали устраивать попойки. Людгер Шульце пишет: «После матчей Бундеслиги праздник в автобусе “Баварии” <…> был не хуже Октоберфеста. Игроки вовсю накачивались пшеничным пивом, а стена сигаретного дыма была столь густой, что через нее было никого не разглядеть. “Четыре года при Латтеке мы делали, что хотели, и несмотря ни на что завоевывали титулы”, – позже говорил об этом капитан команды Клаус Аугенталер».

Однако от Латтека ждали победы в Кубке европейских чемпионов. В 1987 году «Бавария» вышла в финал турнира, но проиграла в нем аутсайдерам «Порту» со счетом 1:2. Поражение на венском стадионе «Пратер»[87] разочаровало как болельщиков, так и руководство клуба и ознаменовало конец второй эры Латтека в Мюнхене.

Эксперты спорят о заслугах тренера, завоевавшего восемь чемпионских титулов, одержавшего три победы в Кубке Германии и по одной победе в трех европейских турнирах. Распространенное мнение высказал Роберт Шван: «Гений тренера Латтека заключается в том, что он всегда знал, какой клуб в какое время выбрать». Такое суждение о его работе раздражало Латтека, и он парировал его своим уже знаменитым «Где я, там победа!». А вот что во время первой эры Латтека в «Баварии» сказал репортеру Франц Беккенбауэр: «Мы настолько хороши, что стали бы чемпионами, даже если бы нашим тренером были вы». В схожей манере высказался и Герд Мюллер: «Мы уже были идеально подготовленной командой. Ему оставалось нас “построить”. Латтек тренировал “Баварию” в наше лучшее время. С ним мы выиграли почти все, при этом на тренировках мы занимались… теннисом! Мы приходили на тренировочную базу и с порога говорили: “Удо, может, мы сразу пойдем играть в теннис?”»

Райнер Цобель, еще один игрок, выступавший под руководством Латтека, считает иначе: «Мнение, что он может работать только с хорошо подготовленными командами, неверно», – говорит Цобель. Когда Латтек в первый раз возглавлял «Баварию», ему удалось интегрировать в команду молодых игроков – Пауля Брайтнера и Ули Хенесса. Когда Латтек пришел в клуб во второй раз, он работал с такими звездами, как Пауль Брайтнер, Карл-Хайнц Румменигге и Сёрен Лербю. В обоих случаях Латтек справился блестяще, ведь он умел разглядеть талантливого игрока и эффективно встроить его в команду.

Однако немецкий тренер не был силен ни в методике, ни в тактике. В отличие от его коллеги Эрнста Хаппеля, у Латтека не было определенной философии. «По словам игроков, он был… не лучшим тактиком, – пишет журналист Людгер Шульце. – В одном матче команда Латтека играла в атакующий футбол, в следующем – в оборонительный. Когда его коллеги уже начали применять зонную защиту, Латтек активно выступал за персональную опеку. Позже, конечно, он был одним из самых убедительных сторонников зонной защиты. Искусственный офсайд он однажды пренебрежительно назвал “смертью футбола”, а через несколько недель стал практиковать и его. Латтек – это живое противоречие».

Однако Удо считался отличным психологом и мастером мотивации. Прежде всего, он умел управлять динамикой внутри футбольной команды. Цобель говорил: «Удо точно знал, кого погладить по головке, а кому надавать по заднице. И поэтому он выжимал лучшее из каждого. Он прекрасно разбирается в людях». После Кубка европейских чемпионов вместо того, чтобы дать своей команде отдохнуть, Латтек устроил очередную вечеринку, и, несмотря на это (или, возможно, благодаря этому), через неделю команда стала победителем Бундеслиги. По замыслу Латтека, у бесконечных пьянок было свое особое значение. Вот что говорил об этом сам тренер: «Это же немецкие профессионалы. Они знают, что можно, а что нельзя. Да и настоящего футболиста после загула будет грызть чувство вины, а это тоже неплохой стимул».

В 1992 году Латтек снова стал тренировать: президент «Шальке» Гюнтер Айхберг пригласил его в Гельзенкирхен. Латтек получал от клуба фантастические деньги, но, по большому счету, пользы от него было как от манекена, обвешенного фирменными логотипами спонсора Müllermilch. Ближе к концу сезона 1999/2000 Латтек уже в последний раз оказался на тренерской скамейке: по просьбе президента «Боруссии Дортмунд» Герда Нибаума «мастер мотивации» встал у руля клуба, который за пять туров до конца чемпионата находился в опасности вылета – и Латтеку удалось сохранить за «черно-желтыми» место в Бундеслиге. Тренер говорил: «Футбол – это наркотик: если ты “подсел”, он тебя уже не отпустит». Однако у Латтека был и наркотик пострашнее: главной причиной того, почему его преждевременно увольняли или изначально нанимали только на ограниченный период времени, был алкоголь. Он скончался 31 января 2015 года в Кёльне в возрасте 80 лет – тот самый человек, выигравший у руля «Баварии» шесть чемпионских титулов и ставший первым немецким тренером, завоевавшим Кубок европейских чемпионов.

Кройфф обновляет «Аякс»

Летом 1985 года Йохан Кройфф стал техническим директором амстердамского «Аякса»: на тот момент ему не хватало документов для вступления на должность тренера. Только 28 января 1986-го DFB дал разрешение, и Кройфф стал тренировать клуб официально.

Теперь голландец систематически продвигал в «Аяксе» свои футбольные идеи. Все молодежные команды клуба должны были играть так же, как играла первая команда: использовать атакующую схему с тремя нападающими, плеймейкером в центре и либеро в защите. Главного тренера волновало развитие молодых игроков: Кройффа регулярно видели на играх команд академии.

В первом сезоне Йохана в качестве тренера «Аякса» его команда забила 120 голов в 34 играх (в среднем 3,2 за игру). Самым результативным стал нападающий Марко ван Бастен, который в 26 матчах чемпионата забил 37 раз. Однако, несмотря на впечатляющую статистику, трофей отправился не в Амстердам: чемпионом Эредивизи стал ПСВ (Эйндховен), у которого было на 20 забитых голов меньше, чем у команды Кройффа. Утешением для «Аякса» стала победа в Кубке Нидерландов.

На публике тренер часто казался заносчивым, но со своими игроками он вел себя совсем иначе. «В Кройффе прекрасно то, что он никогда не смотрит на тебя свысока, – рассказывал звезда “Аякса” Франк Райкард. – Я был его партнером по команде, теперь я играю под его началом. Если он что-то тебе говорит, то воспринимает тебя как равного».

Как утверждает дуэт голландских авторов, Фриц Баренд и Хенк ван Дорп, одной из выдающихся черт характера великого голландца была смелость: «Футболист Кройфф не знал страха. Футболист Кройфф не понимал, как можно играть от обороны», – пишут журналисты. Став тренером, Кройфф не изменил себе: мыслями он постоянно рвался из своей штрафной в сторону противоположных ворот.

Атаку начинал вратарь, который в представлении Кройффа не просто стоит на линии ворот и ждет, когда к нему прилетит мяч: для Йохана голкипер был в первую очередь звеном, участвовавшим в организации атаки. Поэтому основным кипером «Аякса» Кройфф сделал 22-летнего Стэнли Мензо суринамского происхождения. «Мензо – играющий вратарь, – пишут Баренд и ван Дорп. – Он не просто стоит на линии, а выходит далеко за пределы штрафной. <…> От Мензо намного больше пользы, если он выступает в роли полевого игрока. С таким голкипером у “Аякса” на поле на пол-игрока больше, чем у соперника, то есть и в самом деле 11 футболистов, тогда как у противника – 10,5. К необходимости в таком вратаре привел атакующий стиль игры, ведь если бы “Аякс” играл от обороны, а значит, много действовал на своей половине поля, киперу не нужно было бы выходить из ворот. Однако “Аякс” атакует и играет рискованно – и для него такой вратарь, как Мензо, – это не прихоть, а необходимость».

Когда «Аякс» шел в атаку, Стэнли Мензо выдвигался в зону, освобожденную защитниками. Если же мяч оказывался у вратаря, он должен был как можно быстрее вернуть его в игру, причем тому защитнику, который находился от него дальше всех.

Игра Йохана

Функции защитников в системе Кройффа описал Рональд Спелос, один из немногих опытных игроков, выступавших за «Аякс» в то время: «Мы используем зонную защиту. Это значит, что ты закрываешь определенную зону, то есть вступаешь в борьбу за мяч с противником, который появляется в ее пределах. <…> Одна из задач защитников, о которой постоянно говорит Йохан, – позаботиться о том, чтобы всегда был один свободный игрок. При потере мяча мы должны либо попытаться немедленно его отобрать, либо сразу же занять свои позиции. Раньше я был просто защитником, теперь я – часть команды».

В полузащите Кройфф использовал трех игроков. При этом, когда центральные защитники подключались к нападению, крайние должны были выполнять оборонительные задачи. Как это работало, объяснил Ян Ваутерс, игравший на правой бровке: «Если мяч у Мюрена [крайнего левого защитника], а Райкард [центральный защитник] переходит в полузащиту, я смещаюсь с правого фланга в центр. Если я останусь в своей зоне, за спиной Райкарда возникнет свободное пространство, что может вызвать опасный момент. Если же мяч получаю я, в центр смещается Мюрен. В случае когда соперник атакует с фланга, мы с Арнольдом при помощи прессинга должны отобрать мяч, прежде чем противник дойдет до нашей штрафной».

Центральному полузащитнику в системе Кройффа нельзя было действовать дальше 5–10 метров от нападающего, чтобы тот, если будет нужно, всегда мог отдать пас назад. Вместе с тем это помогало играть плотнее при потере мяча и быстрее развивать атаку, если удавалось его перехватить.

Если мяч оказывался у Райкарда, игравшего при Кройффе на позиции либеро, нападающий ван Бастен должен был выдвинуться вперед, чтобы освободить место для полузащитников позади него. Ван Бастену следовало постоянно искать свободное пространство, пытаясь оторваться от опекавшего его защитника, чтобы открыться под передачи из глубины.

Рядом с центрфорвардом «Аякса» играли два полноценных вингера, которым приходилось располагаться вплотную к бровке, чтобы создавать больше свободных зон. После игры Кройфф хотел видеть на подошвах бутс мел, которым очерчена боковая линия. Джон ван’т Схип так рассказывал о своих обязанностях под руководством Кройффа: «Правый нападающий должен постоянно взаимодействовать со своим защитником, держать его в поле зрения, расширять игровое пространство, при передаче с левого фланга смещаться в центр. Отличие от левого вингера состоит в том, что правый чаще включен в комбинации». Если мячом завладели защитники соперника, фланговые игроки должны немедленно начать прессинговать, чтобы не допустить развития позиционной атаки.

Распродажа