Сердце Дракона. Одиннадцатый Том. Часть 2

Глава 993

Глава 993

Акена смотрела на то, как Хаджар, сидя от неё на расстоянии вытянутой руки, завернувшись в прохудившийся, походный плед, вглядывался в танцующие языки пламени.

Интересно, что он там видел?

Принцесса этого не знала. Она просто разглядывала его резкие, но красивые черты лица. Ясные, яркие, до того голубые, что почти синие глаза. Пламя отражалось в них блеклым светом.

Отсветы, лаская могучие плечи, уходили к шелковым волосам, хвостом ниспадающих до того низко, что когда Хаджар сидел, они свивались на одеждах в несколько спиралей.

Акена, с удивлением, поняла, что Хаджар Дархан, Северный Ветер, был не только таинственным, могучим воином, но и необыкновенно красивым мужчиной.

Хотя, как и любая женщина Даанатана, она считала, что красота в мужчине далеко не самое важное. Куда важнее было то, насколько крепко он мог держать оружие и насколько твердым были его слова.

— Мой отец многими манипулирует, — решилась, наконец, произнести Акена. — Даже твой учитель, Великий Мечник Орун, не был способен выпутаться из той паутины, которую плетет отец.

Хаджар только криво улыбнулся.

— Знаете, принцесса…

— Я уже говорила! — засмеялась, перебивая, рыжеволосая красавица. — Для тебя — просто Акена.

Улыбка Хаджар из кривой стала слегка печальной.

— Знаешь, Акена, — исправился он. — однажды я уже путешествовал с принцессой.

— Ты сейчас говоришь о своей сестре?

Хаджар повернулся к девушке и та подняла раскрытые ладони.

— Мой отец был не против, чтобы я прочитала твое досье, а я была не против узнать, с кем мне предстоит лететь в джунгли Карнака.

Хаджар кивнул. Он всегда догадывался, что Акена знает о его прошлом. Высокие Небеса, да только слепо-глухо-немая, дворовая собака в Даанатане не знала, что Хаджар, на самом деле, не был так юн, как заявил о себе при поступлении в школу Святого Неба.

Может именно с этим было связано то, что ректор Касий так сильно от него дистанцировался? И то, что Хаджар все еще так и не получил своего деревянного медальона личного ученика…

Так или иначе, на фоне всего, что сейчас происходило в его жизни, проблемы со Святым Небом казались ему мелкими неурядицами.

— Именно, — кивнул Хаджар. — хотя, тогда, она не знала, что я её брат. Наместник Дарнаса… — Хаджар осекся, сглотнул и с трудом, смог себя поправить. — Наш наместник, по просьбе короля Лидуса — моего дяди, хорошенько промыл ей мозги.

Акена вздохнула.

— Мне жаль это слышать, Хаджар. Но наместники в провинциях всегда чувствует себя едва ли не равными моему отцу. И, заниматься делами каждого, не в состоянии ни одна организация. Слишком много вассальных Дарнасу территорий. И так — у каждой из семи империй.

Хаджар это прекрасно понимал. Он понимал все, что говорила ему Акена. Может, именно поэтому, он так и не уничтожил девятый легион, которому принадлежал Наместник, столько лет измывавшийся над его сестрой.

Этот безымянный мир, в котором сильный пожирал слабого, был воистину огромен. И даже такие безграничные формирования, как Семь Империй, были окружены бесчисленными провинциями. На фоне империй — миниатюрными. Но для мира Земли…

Хаджар только покачал головой.

Удивительная закономерность.

В этом безымянным мире он прожил куда дольше, чем на Земле, но порой пытался мерить все теми мерилами, что были ему знакомы по жизни в неподвижном теле парализованного музыканта.

— Это путешествие не закончилось ничем хорошим, — Хаджар поднялся.

Он затоптал и разметал пламя. После этого, действуя по привычке, он забросал его землей и залил водой, чтобы возможные преследователи не смогли определить, сколько времени прошло с тех пор, как “лагерь” был покинут.

Старые привычки, даже став адептов, способным подчинить собственную волю, все равно изжить очень сложно.

— Но это не значит, что и наше путешествие закончится так же, — мягко возразила Акена.

Хаджар посмотрел на неё.

Это была принцесса. Дочь Императора Моргана Бесстрашного. Нельзя было забывать, с кем он общался. Южный Ветер всегда учил его не доверять красивым женщинам, за исключением той единственной, с которой он будет готов связать свою жизнь.

И, даже если не брать в расчет красоту Акену, она оставалась дочерью Моргана. Кто знает, насколько она умеет плести собственные паутинки интриг.

Хотя, может, это обычная паранойя, которой Хаджар заразился от островитянина.

— Пойдемте, принцесса, — Хаджар, насколько мог, галантно, протянул принцессе руку.

Акена оперлась на неё и, с удивлением, Хаджар обнаружил, насколько мягкие, теплые и нежные ладони у принцессы. Будто он взял не человека, а кашемир, обернутый в лучший бархат, сшитый непревзойденными мастерами.

— Я ведь уже говорила тебе! — в шутку закричала смеющаяся девушка. — Называй меня просто Ак…

* * *

— Ты уверена, что это, что мы ищем?

— А у тебя есть сомнения, Хаджар?

— Только небольшие.

— Вон два столпа Лунного Света, — Акена указала на две гранитные стелы, которые острыми пиками поднимались на высоту, которой не могли бы похвастаться даже самые высокие небоскребы мира Земли. Хаджар бы не удивился, если бы каждый из столпов, при точном измерении, превысил черту в три километра высотой.

Естественно, основание у них было настолько массивным, что стелы легко путались с настоящими горами. И лишь отсутствие всякой растительности, явно не природная форма и многочисленные узоры на них говорили о том, что это творение рук человека.

Ну или какой-то иной расы, потому как в нынешнее время развития артефакторики, появления воздушных судов и прочего, подобные монументы возвести не смогла бы ни одна из Семи Империй.

— Вот и водопад жидкого огня, — Акена указала на противоположную от столпов сторону.

С горы, сверкая мириадами искр, падал самый настоящий жидкий огонь. И это не было какой-то красивой или поэтичной метафорой. Нет, действительно, Хаджар смотрел на то, как вниз, с высоты, превышавшей столпы Лунного Света, падал самый настоящий огонь.

При этом, каким-то чудом, он не превращал саму гору в оплавленную поверхность вулкана, не вредил растительности у подножия и даже не отпугивал кружащихся в небе птиц и каких-то летающих монстров.

— Ну и если вот это вот, — Акена обвела рукой стоявшую посередине между стеллами высокую гору.

Абсолютно неправильной формы, она своим пиком напоминала шлем. Шлем, на котором было высечено лицо с явными надбровными дугами, носом, губами и торчащими, длинными клыками.

К самой скале вилась каменная лестница, которая уходила в провал зубастой, черной пасти, которым оформили темную пещеру.

Со стороны действительно выглядело так, будто какой-то демон собирался тебя сожрать.

— Если не это — пещера демонов, то я тогда не знаю, что, — развела руками Акена. — к тому же карта отца ясно указывает именно туда.

— А разве он не говорил, что мы должны спуститься в Храм Предков, и отыскать в нем пещеру демонов.

— Нет, все наоборот. Мы должны спуститься в пещеру демонов и отыскаться в ней Храм Предков.

— Но я точно помню, как твой отец…

Акена выразительно изогнула бровь.

Хаджар, споткнувшись на полуслове, тут же все понял и, достаточно устало, протянул:

— Клятвы…

— Сдержать моего отца формулировкой клятвы крови сложнее, чем ветер в дырявый парус поймать, — Акена свернула карту трубочкой и убрала в пространственное кольцо. — дальше нам придется действовать без всяких ориентиров.

И принцесса смело зашагала вниз, под холм, к самому началу каменных ступеней.

Хаджар идя следом, сделал себе зарубку в памяти. Если ему когда-либо придется связываться с клятвами в отношении Моргана, то он направит на формулировку все мощности нейросети, иначе это все равно, как голову в пасть демону совать.

Хотя, если подумать, то именно этим Хаджар в данный момент и собирался заняться.

Глава 994

Глава 994

Хаджар замер около входа в пещеру. Не будет лукавством сказать, что он не раз и не два за свою не такую уж продолжительную (по меркам адептов и, даже смертных) жизнь контактировал с демонами.

Более того, он заключил несколько сделок с Хельмером, Повелителем Ночных Кошмаров, эмиссаром самого Князя Демонов. И, что куда важнее, он выжил, чтобы рассказать об этом.

Но вот сейчас, стоя перед пещерой демона, он чувствовал себя действительно в опасности. Чем-то таким веяло изнутри, что заставляло воина, в одиночку уничтожившего древнюю секту Лунного Света крепче сжимать рукоять меча.

С другой стороны, принцесса, которая, и Хаджар это прекрасно понимал, была в разы слабее чем он, спокойно перешагнула через условный порог пещеры.

— Акена, — Хаджар окликнул девушку, смело идущую во тьму демонической пасти.

— Да? — она обернулась и рыжие волосы пламенным шлейфом качнулись над точеными плечами.

Что же… Хаджар слишком много времени провел с Оруном и слишком проникся его философией. А последний раз он знал женщину в джунглях Карнака. И прошло, после этого, едва ли не полвека относительно его субъективного восприятия времени.

Но удовлетворять свой животный позыв вместе с принцессой Дарнаса… лучше призвать Хельмера и сразу тому душу продать.

— Мне кажется, вы мне что-то не договариваете, — процедил Хаджар.

Он выразительно указал мечом на порог, находящийся перед ним. Черту света, которая не смела пересечь границу тьмы. И это учитывая, что солнце клонилось к закату и находилось прямо под углом к пещере.

По всем законам, в этот час она должна была светиться не хуже факела, но надменно выставляла на показ холодный мрак провала голодной пасти.

Такое впечатление, будто мрак не пускал свет внутрь. При этом Хаджар не ощущал никакой магии или возмущений в потоках Реки Мира.

Учитывая, что она находился на уровне Повелителя, то это о многом говорило.

— Я думала, ты сможешь пройти, — Акена слегка нахмурилась. Но не потому, что была расстроена или рассержена, а скорее чувствовала за собой вину. — Как бы отец не хотел заполучить Вечно Падающее Копье, но он, все таки, любит меня.

— Джунгли Карнака, — понимающе протянул Хаджар. — он не мог отправить за свитком с законами региона Белого Дракона никого, кроме тебя.

— Или моего брата, — кивнула принцесса, а затем чуть грустно улыбнулась. Не губами, а одними лишь глазами. Как мог только человек, для которого грусть была уже частью его самого. — Но мой отец не такой как остальные отцы… Он должен расставлять приоритеты и…

— Он не может потерять наследника, — закончил за принцессу Хаджар. — Но если с законами еще понятно, то сейчас…

— Как думаешь, Хаджар, почему секта Лунного Света так долго просуществовала?

Хаджар, стоя по ту сторону тьмы, на свету, смотрел как сияют во мраке зеленые глаза принцессы. Он никогда не был самовлюбленным гордецом.

Да, врата Луны он смог сломить лишь потому, что сделал качественный шаг вперед на пути развития. Смог понять волю и вплести её в своих техники и удары, став куда сильнее качественнее, а не в плане глубины мистерий или количество энергии.

Но точно так же ворота, скорее всего, могло сломать, не считая его самого, в одном лишь Дарнасе по меньшей мере человек восемь.

Но они этого не делали…

Им не нужно было Вечно Падающее Копье?

Глупости. Даже не используя такой артефакт по назначению, одно лишь его наличие делает тебя достаточно опасным противником, чтобы с тобой считались даже Императоры. А уж если продать его, то можно значительно поправить свое финансовое положение.

Настолько, что покупка своего герцогства покажется детской тратой.

А ведь далеко не все адепты, даже из числа Великих Героев, были знакомы с понятиями чести и достоинства.

Получается, здесь крылся другой секрет. Секрет, который, все это время, лежал на поверхности.

— Только член Лунного Света может взять это копье.

— Не просто член, — покачала головой Акена. — лишь тот, кто достиг в ней звания Наставника. Кто обрел мудрость по крайней мере семнадцати заповедей народа Луны.

— Те точки на голове, — вспомнил Хаджар. — они отражали не только силу учеников.

— Скорее — не столько силу, — поправила Акена. — сколько понимание сути заповедей древнего народа. Народа, от которого осталась лишь одна, сравнительно небольшая, секта.

Хаджар понял, что ошибался насчет продолжительности истории Лунного Света. Секта была древнее, чем он мог себе представить.

Искушение только возросло.

Перед тем, как отдать артефакт Хашима девочке, Хаджар решил проверить что именно в нем находится. Он не мог позволить оставить внутри ничего, что могло бы в будущем стать угрозой для его родных и близких.