Сердце Дракона. Десятый Том. Часть 2

— Спасибо, — кивнул Хаджар и, с осторожностью, стараясь даже не оцарапать пальца о “лезвие”, принял кинжал. — В чем его сила?

— В чем сила кинжала, сделанного из дерева, в котором живет солнце, Северный Ветер? В том, что он может испепелить душу даже тому, над кем не властен танец полных лун.

Хаджару потребовалось почти десять секунд, чтобы переварить услышанное. Кто или что такое “Дикий Бог” он понятия не имел, а вот танец лун это, скорее всего, время.

Получается, что…

— Этот кинжал способен убить Бессмертного? — не без удивления переспросил он.

С чем-то подобным Хаджар сталкивался в случае с племенем орков, только там кинжал был сделан из клыка волка.

Белозубая улыбка, расчертившая лицо Аблима, стала еще одной неожиданностью для Хаджара.

— Я рассказал тебе, белый чужак, все, что должен был. Благодари своих Перворожденных, что старый Хранитель выжил из ума. Слышит Зеленой Дом, я бы отдал оба глаза за то, чтобы ты сгинул в джунглях. Белый, — какие-то жесты, все же, не знали границ между странами, временами и национальностями. Аблим сплюнул под ноги Хаджару и направился к брату. Перед тем как отойти достаточно далеко, он обернулся и обронил последние слова. — Если Анетт не вернется, то я найду твою душу среди Вечных Источников и уничтожу.

Его глаза сверкнули жуткой тьмой. Совсем не той, какая, по мнению Хаджара, должна быть у человека, чьи стихия — огонь.

Когда Аблим вернулся к брату, Хаджар еще раз посмотрел на своеобразный доспех на Анетт. Некромантия — магия смерти, а не огонь, вот из чего он был сделан.

— Готов, Северный Ветер? — в голосе чернокожей красавицы звучало озорство, но Хаджар видел в глубине глаз небольшой испуг.

— Готов, — кивнул он.

Девушка ударила копьем, тоже костяным, о землю и первой направилась в сторону зарослей джунглей.

— Пойдем, белокожий, — последнее слово она произнесла скорее с игривой насмешкой, а не чтобы обидеть. — Только не отставай.

— Как скажешь, — усмехнулся Хаджар.

Он пошел за ней следом.

Перед тем, как скрыться в джунглях, что-то заставило его обернуться и посмотреть на водную гладь. Там, кроме своего отражения, он увидел фигуру в черном за своей спиной.

Теперь он знал, чей голос слышал все эти годы и кого считал своим “братом”. И, видит Высокое Небо, чтобы не произошло — он отплатит за все грехи и узнает тайну своего рождения.

* * *

Сперва с насмешкой отнесясь к словам Анетт, Хаджар уже на четвертый час понял, что чернокожая не шутила. Там, где она с легкостью рассекала лианы, перепрыгивала через обманчиво крепкие, но на деле трухлявые, полы стволы порушенных деревьев.

Перескакивала через ручьи, которые оказывались не мелкими, а глубиной в несколько метров, заполненными водой расщелинами.

Где буквально чувствовала приближение опасности в виде ядовитых змей или пауков. Где могла с легкостью выносить безумную влажность, от которой кожа мгновенно прела и покрывалась зудящей испариной.

Во всех этих эпизодах, Хаджар выглядел неуклюжим слоном, которого запустили в посудную лавку.

— Все белые такие медлительные, как ты? — Анетт стояли прислонившись плечом к дереву.

Закатное солнце, пробивающееся сквозь кроны нависающих над ними деревьев, раскрашивало её кожу, цвета черненой меди, в багряные тона.

Подчеркивало все изгибы стройной фигуры, а капли влаги, стекая по ним, манили Хаджара соблазном и иллюзией того, что это могла быть не вода, а его пальцы.

— Смеш-но, — с трудом, сквозь немеющую глотку, протолкнул Хаджар.

Джунгли Карнака, даже его — Рыцаря Духа, владеющего Графством меча, ставили в положение простого смертного. Любой, кто находился на более низкой ступени развития, попросту бы умер здесь, не протянув и получаса.

Возможно именно поэтому у чернокожих племен были такие слабые тела. Вся их внутренняя сила уходила на борьбу с давлением леса.

Анетт, качая бедрами, оставив копье около дерева, подошла к Хаджару. Он коснулась пальцами его груди, проскользила пальцами чуть ниже пупка и провела бы и дальше, если бы Хаджар её не остановил.

— Что… ты… делаешь? — спросил он.

— Хочу проверить, хватит ли твоего дыхания на то, чтобы унять жар в моей груди, — глаза Анет сверкнули и она, ловко вывернув ладонь, схватила Хаджара за запястье и положила его руку себе на грудь.

Видят Вечерние Звезды, Хаджар еще никогда не держал такой упругой, круглой, подтянутой груди. А её сосок, торчащий кинжалом, едва не показался между пальцами.

— Это не лучший момент. Приближается ночь и…

— Только глупец отправиться в путь по Зеленому Дому в час луны, — перебила Анетт. — Я сказала нужные слова — звери и элементы, слабее моих слов, не тронут нас.

— Элементы? Что еще за элем…

Договорить Хаджар не успел. Анетт накрыла его рот своим. Сперва их губы, а потом и языки сплелись в жарком поцелуи.

Он повалил её на траву и, едва ли не рыча, резким движением согнул её ноги в коленях и развел в разные стороны. Анетт, не знавшая близости с мужчиной, с лихвой компенсировала этот недостаток пылкостью цветущей юность и таким же бесстрашием.

Хаджар, давно уже не лежавший с женщиной, закончил быстро. Слишком быстро. Но, даже не переводя дыхания и не заканчивая движения, мгновенно продолжил. Несмотря на давление Зеленого Дома, его тело было крепким. Намного крепче, чем мог себе представить любой из смертных.

Он брал её так жестко, как еще никогда и никого прежде. А она отвечала ему страстью, которая была куда жарче костра в шатре Хранителя Прошлого.

Это был абсолютно животный, сопряженный с рычанием, кусанием, хватаниями за все, что можно ухватить, секс. И они отдавались ему целиком и полностью ровно до тех пор, пока острое лезвие не уперлось в спину Хаджару.

Глава 880

Глава 880

Анетт, все еще лежа под Хаджаром, вытянула руку. В её голубых, ясных глазах вспыхнуло пламя силы, а с губ уже почти сорвались неслышные ушам слова, как Хаджар закрыл ей ладонью рот, а свободной рукой надавил на болевую точку на шее.

Девушка недоумевающе замычала, несколько раз дернулась, а потом обмякла в глубоком обмороке.

— Проклятый варвар, — услышал он знакомый голос.

Хаджар отодвинулся от Анетт, выпрямился и потянулся было обнять человека, которому принадлежал голос, но лезвие, до этого упиравшееся ему в грудь, теперь царапало шрам на груди.

— Даже не думай, что я буду приветствовать тебя, когда ты в таком состоянии.

Хаджар посмотрел на свои ноги. Вернее то, что находилось между ними. И, судя по настрою его тела, он все еще не насытился Анетт.

— Ну да, — кивнул он. — было бы странно.

Усилием воли он поднял с земли свои в попыхах снятые одежды и, высушив их все той же волей, быстро надел на себя.

— Ну а теперь? — Хаджар развел руки в сторону.

— Теперь — рад тебя видеть, варвар.

— И я тебя — узкоглазый.

Они по-братски крепко обнялись с Эйненом и разошлись в разные стороны.

— Где остальные? — спросил Хаджар.

— В десяти минутах к югу, — ответил островитянин. — если, конечно, юг все еще не поменялся местами с севером.

— Поменялся местами?

— Долгая история, — уклончиво, как и всегда, ответил Эйнен. — Но ориентироваться здесь можно только благодаря меткам, — на ладони островитянина появился небольшой нефритовый артефакт. — если бы не они, то давно уже бы сгинули. Все же — жуткое место.

— Принял, — кивнул Хаджар. Подпоясавшись, он заботливо укрыл Анетт её одеждами, а затем, не поднимаясь, снова обратился к Эйнену. — За мной почему не пришли?

— А ты сам выйти к нам не мог? Или плоть демоницы настолько заманчива для твоего варварского естества?

— Демоницы? — Хаджар сперва не понял, о ком говорил его друг, а потом спохватился. Ну конечно — в Семи Империях ничего не слышали о людях с черным цветом кожи, так что для них они действительно выглядели как демоны. — Это не демоница, а Анетт, дочь Иблима, из племени Шук’Арка.

— Как скажешь, варвар, как скажешь. Но священной воды, все же, выпей.

Хаджар закатил глаза, затем взял из рук Эйнена бурдюк с водой и сделал два больших глотка. Холодная, сродни талому льду, вода обожгла его горло.

— Доволен? — он протянул бурдюк обратно.

— Нет.

— Чего?

— Ты выпил почти все. Друзья так не поступают.

Хаджар пару раз хлопнул глазами. Спрашивать у каменно-ликого Эйнена шутил он или говорил серьезно не было никакого смысла.

— Значит, все же, не демоница, — протянул Эйнен. Он подошел к бессознательной Анетт и, изучающе, склонил голову на бок. — Знает Великая Черепаха — полнится чудесами этот мир. Человек, с черной кожей… Не думаю, что её привечали бы в Даанатане. Она выглядит грязной.

Хаджар не почувствовал никакого укола после слов Эйнена. Его с Анетт связывала исключительно симпатия и животный секс — не более, но и не менее.

— Для кого-то, дорогой друг, твоя желтая кожа выглядит болезнью.

— Справедливо, — в привычной манере “кивнул” островитянин. — Вернемся к вопросу — почему не вышел к нам? Прошло уже полторы недели.

— Пытался, — Хаджар наклонился и, приподняв голову Анетт, аккуратно взвалил её на плечо. — мой компас не мог найти ваши метки. Будто вы их и не активировали даже.

— Так и думал, — протянул Эйнен.

— Почему?

— Там, — островитянин безошибочно указал в направлении стоянки Шук’Арка. — вихрь аномалий. Метки сбоят, компасы либо не находят их, либо показывают не верное направление. Мы решили не подходить, но, на всякий случай, далеко не отходили. По подсчетам Рекки Геран, ты должен был упасть примерно в том районе.

Хаджар присвистнул.

— Она действительно настолько умна?

— Не язви, Хаджар. Сейчас я рад тому, что она с нами, ибо противостоять её интеллекту сложнее, чем десяти Санкешам Солнцеликим разом. Если бы не она — мы бы не пережили и первые дни.

— Не думаю, что сейчас даже два десятки Санкешей доставили бы на проблем, — кровожадно улыбнулся Хаджар.

— Ты понял о чем я, варвар.

Хаджар прекрасно знал, что Эйнен не был робкого десятка. И если он таким образом отзывался о члене корпуса Стражей, Рекке Геран, значит она того полностью заслуживала.

И, как знал на своем опыте Хаджар, куда опаснее врага сильного, был враг умный. А самым худшим противником всегда оказывался враг, который объединял в себе оба эти качества.

— Постой, — Хаджар схватил уже идущего к джунглям Эйнена за плечо. — Повернись к свету.

Островитянин развернулся.

Хаджар едва сдержался, чтобы не отшатнуться. Все лицо островитянина пересекали восемь шрамов. Четыре шли от правого виска к левой скуле, а еще четыре — симметрично с другой стороны.

Шрамы явно были оставлены когтями какого-то зверя, а, судя по тому, как уродливо и жирно они выглядели, лечились впопыхах.

— Что случилось?

— Это была тяжелая неделя, друг мой, — Эйнен достал из кармана лоскут белой, но теперь уже пожелтевшей ткани. Раньше островитянин закрывал ей лицо, согласно традициям своего народа, только в бою. — Я снял её только чтобы ты меня, ненароком, не отправил к праотцам. А теперь — пойдем. Нам есть что обсудить с остальными. И, прошу, не отставай.

Хаджар, идя следом за товарищем, сжимал и разжимал правый кулак. Он сдавливал его так сильно, что по ладоням текла кровь.

Да, его спутники были адептами, идущими по пути развития. Они знали, как опасно идти все ваше и выше к пику силы. Но, тем не менее, когда им была нужна его помощь — Хаджара не оказалось рядом.

— Дора…

— Говорит, что она станут почти незаметными, когда я стану Повелителем, — перебил Эйнен. — К тому же, говорят, у варваров принято считать, что шрамы — украшают мужчину.

Хаджар ничего не ответил.

Через четверть часа, может чуть дольше, они оказались около границы волшебной завесы. Раньше, до осознания Графства (пусть и искусственного, но осознания), он бы даже её не заметил.

Просто очередные кусты, которые так и манили, чтобы рассечь их и пройти дальше — вглубь джунглей.

— Ты ставил?

— Рекка, — ответил Эйнен. — Геран, в отличии от остального клана, весьма сведуща в искусстве управления внешней энергией. Те заклинания, которые она создает мановением руки, мне даются только с потом и кровью… В прямом смысле.

— Младший офицер корпуса Стражей, да?