Сердце Дракона. Десятый Том. Часть 2

Старик вновь повернулся к Хаджару.

— Ты уверен, что хочешь этого, Хаджар?

— Разумеется! Кто может отказаться от того, чтобы жить с цельной душой.

Хранитель только усмехнулся. Немного грустно и печально.

— Ты удивишься тому, скольких людей я видел, которые отдали бы многое, если не все, чтобы оказаться на твоем месте.

— О чем вы…

— О том, что с половиной души жить проще, чем с целой. Когда ты вернешь её… если ты вернешь её, то на тебя разом обрушиться вся тяжесть той тьмы, что ты выбросил вместе с ней. А еще появятся чувства. Те, которые раньше спали внутри тебя, которым не хватало сил, чтобы выйти наружу. Любовь, ненависть, страх, вожделение, мечты, счастье — они станут ярче. Станут острее. Они могут убить тебя, Хаджар. Ты уверен, что готов к этому?

Хаджар вспомнил силуэт, стоящий на Горе Стихий. Он вспомнил сражение двух драконов, а затем то, ка они пронзили друг друга клинками.

Он вспомнил слезы.

Слезы на своем лице, и слова, произнесенные его собственной душой.

— “Я лишь хотел биться с тобой… плечом к плечу…”.

Нет, Хаджар Дархан, Безумный Генерал, никогда не бросал своих в беде. И, может, будучи ребенком, прийдя в этот мир израненным и битым, он и поддался страху и разделил свою душу надвое.

Но сейчас он уже не был тем калекой, что корил себя за слабость и бессилие.

Он — Хаджар Дархан.

Он — Безумный Генерал.

Он воин.

И он будет сражаться до тех пор, пока его сердце бьется, а в руках поет горячая сталь. Пока враг стоит на ногах, Хаджар Дархан никогда не опустится на колени.

— Готов, — кивнул он.

— Тогда слушай меня внимательно, Хаджар Дархан. Ибо то, что я тебе расскажу, есть суть Знания, которые Talesh получили от Изначально-рожденного, отдавшего свою жизнь за то, чтобы не дать лже-богам поработать этот мир.

Глава 878

Глава 878

— Это произошло в те далекие времена, — начал рассказ старик. — когда Изначально-рожденные свободно ходили по этой земле. Они были первыми, кто видел небо и землю. Кто погрузился в воду и вышел на свет, чтобы обсохнуть. Кто увидел капли росы, кто оказался под тенью дерева.

Хаджар обратился в слух. Возможно, от этой истории зависела его жизнь.

— Но они не знали, как называется то, что есть вокруг них. И тогда они услышали голос. Голос, который давал имена всему, что их окружало.

— Голос? Но кому он принадлежал.

— Хороший вопрос, Хаджар, — хмыкнул Хранитель, который, кажется, не был против того, чтобы его перебивали. — Talesh посвятили этому вопросу целые эпохи, но так и не смогли дать ответа. Кто-то называл Голос истинным божеством. Создателем мира. Кто-то природой. Кто-то вечным духом. Иные — космосом или вселенной. У него было много имен, но никто, доподлинно, не знает, кому именно он принадлежал.

Хаджар кивал, хотя почти ничего не понимал. Как могли эти Изначально-рожденные, которыми Шук’Арка, судя по всему, именовали Духов, услышать Голос и не знать, кому он принадлежит? Звучит как-то странно.

— Но Голос говорил с ними, а они слушали. Слушали и учились. Они узнавали имена — настоящие имена. А узнав чье-то настоящее имя, ты получаешь над ним власть, соразмерную твоей собственной силе. Так, к примеру, произнеся имя огня, — что-то, какой-то звук сорвался с уст Хранителя и пламя в костре на секунду приняло очертания лица Хаджара. — я могу получить над ним власть.

— Магия Слов, — вспомнил Хаджар.

— Да, — кивнул Хранитель. — Первая и единственная магия, которая существует в этом мире. Все остальное — лишь её внебрачные и, зачастую, уродливые дети. Talesh изучали Слова и создавали свои собственные волшебные искусства. Только ради интереса. Но после их падения и окончания эпохи, когда лже-боги и Изначально-рожденные ходили среди людей, истинная магия, Магия Слов, исчезла, а искусства, созданные Talesh рассеялись по миру.

— Но, Хранитель, ты ведь умеешь разговаривать с огнем!

— Да, умею. Но я знаю всего одно слово, Хаджар Дархан. Лишь одно… в то время, как истинные Маги Слов, умели говорить на этом языке так же свободно, как сейчас я с тобой. И если сейчас тот, кто познает Пятую Форму Слова Воды сможет управлять дождем, то настоящие Маги Слов умели говорить с каждой каплей дождя — знали её вечно изменчивое, истинное имя.

— Имена могут меняться?

— Конечно могут! Все мы живые — не высеченные из камня, меняемся. Но даже камень обласканный ветром, источенный водой, меняется, а вместе с ним — и его имя.

Проклятье… меняющиеся имена? Изменчивый мир и Магия Слов? Даже для него — Рыцаря Духа, познавшего Королевство Меча стадии Графства, это было что-то слишком и через-чур сложное.

— Во времена, когда лже-боги воевали за власть, когда они построили свой Яшмовый Дворец и создали Химеру, один из Истинно-рожденных закончил свой путь. Его тело превратилось в океан, который пролился на головы людям. И те, кого он коснулся и в ком нашел отклик, обрели Магию Слов. Так появились Talesh. Наши угнетали.

— Но как это связано с моим поиском второй половины души?

— Напрямую, Хаджар, — Хранитель вновь поправил хворост и потянулся телом к огню. — У всего есть свое имя. Так же, как оно есть и у Изначально-рожденных. Тех, кого не обладающие знанием, называют “стихией”.

— Гора Стихий, — догадался Хаджар.

— Совершенно верно, — кивнул старик. — Это родина этих великих сущностей.

— Родина? Но если так, то она…

— Находится в мире, который ты знаешь, как Мир Духов, — Хранитель не изменял себе и вновь перебил Хаджара. — Мир Духов меньше нашего, но он не постоянен и изменчив. То, что в один момент было озером, может стать небом, а небо — травинкой в бескрайнем поле.

В это Хаджар мог поверить. Его краткое путешествие по Миру Духов, если так можно назвать ту экскурсию, подтверждало слова Хранителя.

— Осколок твоей собственной души оказался в этом изменчивом мире. Вместе с Изначально-рожденным, чье имя ты не можешь вспомнить.

— Откуда…

— Метка, на твоей спине. Уродливый знак, созданный химерой, сродни той, что ты носишь внутри себя. Но если последнюю создали лже-боги, то первая — результат стремлений человека. Слабая и хлипкая, она, тем не менее, достаточно сильна, чтобы отрезать тебя от Изначально-рожденного, с которым ты связан через половину своей души.

— Значит, чтобы отыскать самого себя, мне нужно сперва сбросить эту метку?

— Именно так, — кивнул старик. — Но, разрушив её, ты лишь сделаешь первый шаг. Будь готов, Хаджар Дархан, что когда она падет, твой меч станет слабее. Может быть — исчезнет и вовсе.

Знал ли Хранитель, что такое меч или постарался перевод нейросети — Хаджар понятия не имел.

— Что вы хотите этим сказать?

— То, что сила, которой ты сейчас обладаешь, она велика. Но она не полностью твоя собственная. Она заемная. Метка не дает тебе услышать свою душу и говорящего через неё Изначально-рожденного, но она не только забирает, а еще и дает. Дает силу, частью которой является. Дает тебе знания, из которых создана.

Мистерии Духа Меча… Хаджар и до принятия метки был талантливым мечником, возможно даже гениальным. Но он и представить не мог, что меньше чем за десятилетие, не имея наставников и учителей, равных тем, которые обучают аристократов Даанатана, сможет постичь Королевство Меча.

К тому же если вспомнить последние события, то после Горы Стихий, его Королевство, внезапно, перешло на ступень Графства. И это с учетом, что Хаджар так и не понял, как перейти с одной ступени, на другую.

Нужные мистерии и понимание, что такое Графство Меча, попросту возникли в его сознании.

Это было сродни тому, как если бы бешенному псу, чтобы тот ненадолго успокоился, кинули кость.

Только в случае с Хаджаром, костью оказались мистерии.

— Но если я её разрушу, то смогу услышать свою душу?

— Услышать — да. Но найти её и вернуть, будет гораздо сложнее, — старик поежился. — для этого тебе придется самому отправиться в Мир Духов. Пройти через земли, названия которых стерты и забыты. Встретить испытания, о которых ты даже и помыслить не можешь. И, даже если тебе удастся выжить на этом пути, то в конце тебя будет ждать Изначально-рожденный.

Хаджар вспомнил старца с гуслями. Весь в шрамах, в боевой кольчуге, казалось, он обладал безграничной силой.

— И кто знает, что он потребует с тебя за то, чтобы ты вернул свою душу. Ведь она все эти годы была часть его, а он — частью её. Их связь крепка, а значит будет крепка и твоя с ним. Подобные узы являются часть легенд и мифов, Хаджар Дархан. И обычно не приводят ни к чему хорошему — можешь спросить у химеры, запертой внутри тебя.

То, что описал старик, само по себе выглядело как завязка легенды или мифа.

— Как я могу попасть в Мир Духов?

Старик, почему-то, опять улыбнулся.

— Ты пришел сюда, чтобы найти место, где нашел свой покой Хозяин Неба, — Хранитель достал что-то из кармана и протянул Хаджару. К удивлению последнему это оказалась нефритовая табличка с волшебными иероглифами. Таку использовали аристократы, когда создавали магические карты. — Когда отправишься в путь, возьми с собой Анетт. Она уже бывала там и сможет помочь тебе в твоих поисках.

— Я не думаю, что её отец…

— Он не станет возражать, — старик, опираясь на посох, накинул на голову капюшон и поднялся. — против судьбы нельзя спорить. А теперь — иди, Северный Ветер. Твоя судьбы тебя уже заждалась.

— Спасибо, Хранитель Прошлого, — Хаджар положил ладони на плечи, скрестил локти на животе и низко поклонился.

Развернувшись, он направился к выходу.

— Твоя родина, Хаджар Дархан, — Хаджар резко обернулся. Старик стоял прямо в центре костра, но пламя не трогало его, а обступало. — Музыка, которую ты создавал. Ты ведь ищешь именно её?

Пламя вспыхнуло. Старик исчез. От него не осталось и следа. Лишь хаотичные пляски затухающего костра.

Хаджар посмотрел на свою ладонь. Он несколько раз её сжал и разжал.

Хранитель Прошлого говорил о Лидусе или о Земле?

— Проклятье, — прошептал Хаджар.

С тех пор, как он принял метку Духа Меча, он практически ни разу не брал в руки Ронг’Жа. Ибо каждый раз, когда он касался инструмента, то чувствовал душевную боль, с которой мало что могло сравниться.

С этими мыслями он покинул шатер и направился к реке. Почему-то он знал, что Анетт ждала его именно там.

Им обоим предстояло отправиться в путь к гробнице дракона.

Глава 879

Глава 879

Наблюдать за прощанием матери и сына всегда тяжело, но в десятки раз сложнее смотреть на то, как отец провожает дочь не зная, вернется ли та обратно.

Хаджар, держа за плечом свой чудом уцелевший походный мешок, смотрел на то, как Иблим и Аблим провожали Анетт.

Какую бы ступень в иерархии племен не занимал пропавший в пламени Хранитель Прошлого, его слову не перечили.

Чернокожая представительница Шук’Арка была одета в национальный, “походный” наряд. От повседневного он отличался тем, что в цветастую юбку были вшиты листья растения, которые на поверку оказывались крепче зачарованной стали. А в бусы, заменявшие ей верхнюю одежду, вплелили костяную реберную клетку неизвестной твари.

От последнего элемента гардероба явственно тянуло магией, которая была сродни Некромантии — ветви темного искусства, которая была запрещена в Семи Империях.

Вообще, о том, что в Империях что-то запрещено в плане Пути Развития, Хаджар узнал только совсем недавно. Оно и логично — если знание было запрещено, то никаких сведений о нем не сохранялось. И лишь на последних этажах Башни Сокровищ, где Хаджар добыл технику Шага Белой Молнии, остались упоминания о подобных знаниях.

Нейросеть, разумеется, зафиксировала их наличие, а Хаджар решил, что когда-нибудь проведет подробное исследование почему появились эту запреты.

— Пусть Изначально-рожденные охраняют твою тропу, моя маленькая пантера, — прошептал Иблим.

Огромный мужчина так нежно прижимал к могучей, шрамированной груди, что у Хаджара защемило сердце.

Он отвернулся.

Порой ему казалось странным, что он, разменивавший уже четвертый десяток, в тридцать два года, без учета прожитого на Земле, прошедший горнило двух войн, все еще может испытывать подобные чувства. Но, наверное, пока мог, то оставался самим собой, а не фигурой, завернутой в черный плащ…

— Северный Ветер.

К Хаджару, слегка прихрамывая, подошел Аблим. Говорящий с Природой что-то держал в руках и несколько мгновений Хаджар был готов к внезапному нападению.

Еще больше он был к нему готов, когда преемник Talesh протянул ему обернутый кожей кинжал.

— Что это? — спросил Хаджар.

Он протянул к нему ладонь, но тут же одернул руку. От простого деревянного артефакта веяло такой мощью, что перед ним все прежние “одноразовые” артефакты меркли на его фоне.

— Это прут из дерева Солнца, — пояснил Аблим. — одно из пяти сокровищ, которые передавались в племени Шук’Арка на протяжении сотен тысяч полных лун.

Хаджар перевел взгляд с артефакта обратно на Говорящего с Природой.

— Мне казалось, вы не очень лояльно ко мне относились.

— Я бы отдал свой правый глаз за то, чтобы ты никогда здесь не появлялся, — процедил чернокожий маг. — Но, если Изначально-рожденные так сплели ткань нашей тропы, то так тому и быть.

Наверное, Аблим делал отсылку к судьбе, или нейросеть опять что-то неправильно перевела.

Не всегда вычислительный модуль был панацеей от всех проблем.