Нет неизлечимых болезней. Научный подход к ненаучной медицине

– Радоваться. Танцевать в душе. Тебе же подарили олицетворение твоей женственности! Настоящая женщина примет цветы так, что мужчина сам будет летать. И ему захочется такой женщине дарить цветы.

А наша девушка вместо полного погружения в собственные чувства ужасно боится, что она в интимные моменты как-то не так выглядит или вдруг поведет себя неправильно, и тогда, не дай бог, упустит последний шанс. Лучше уж я голосом буду изображать оргазм, но только не покажу собственную суть. Да она и сама не знает этой сути, потому что ее в ней никто не пробудил. Общество к сексу относится как к чем-то постыдному, что необходимо скрывать от посторонних глаз. К еде мы так не относимся – кругом кафе и рестораны, люди в кино все время едят. А не менее важный секс нам не показывают, даже двери в секс-шопы загорожены плотными занавесками. Эта сторона жизни всячески прячется. Ну и как тут не быть проблемам?

Ей доктор сказал, что сексом заниматься полезно для здоровья. Ну, ладно, стану этим заниматься, буду делать побольше фрикций, может, что-то из этого и выйдет. Ничего не выйдет! Потому что постоянное возбуждение, не заканчивающееся экстатическим расслаблением, выжигает организм перманентым стрессом. Отсутствие оргазма – это стопроцентная хроника в гинекологии в виде кист, фиброаденом, эндометриоза, миом.

Обычно я сажаю пациентку, прошу закрыть глаза, оглядеть внутренним взором свое тело и описать ощущения. Как ты свое тело чувствуешь? Сегментарно или цельно? Отдельно икра, отдельно ступня, отдельно бедра, голова, руки? Или же внутренняя энергия в виде внутреннего ощущения переливается беспрепятственно по всему телу?

И что же я вижу? Буквально у всех на уровне таза – черная дыра. Попа и все, что вокруг, не ощущаются вообще никак! Выключено из сознания! Таз зажат. Все спазмировано. Это переходит и на бедра. Я заметила вот что. Многие женщины позволяют промять им спину, стопы, но когда начинаешь приближаться к бедрам и тазобедренному суставу, они неожиданно начинают испытывать дискомфорт. То им щекотно, то им больно. Очень часто зажаты внутренние мышцы бедра, что является совсем уж понятным отражением внутреннего школьного страха: «Никому не дам!» Ей уже 33, а она все еще отрицает в себе субличность шлюхи. Зачем?

Бессмысленно и вредно хранить девственность до тридцати лет, а потом надеяться на что-то хорошее. Нужна практика чувствования, которую не наработаешь, не доверяясь никому. Глупо думать: я вот сейчас силы поберегу, а годам к сорока сразу подниму такую огромную штангу!..

– Вон оно как все на самом деле! А депутаты нас пугают, что сейчас кругом сплошной разврат, девственность теряют чуть ли не в 15 лет, пропали традиционные ценности, рассыпались духовные скрепки…

– Пустое. Современный мегаполис, в который постепенно превращается весь мир, индивидуализирует и разобщает людей. Сейчас огромное количество женщин уходят в затворничество. Они же такие самостоятельные – боятся раскрыться, потерять свою с трудом наработанную защищенность, сидят в своей однокомнатной ракушке.

Вот с такими и приходится иметь дело. Причем у некоторых чувствительность в виде потока тепла появляется в органах малого таза и в пояснице сразу, а с некоторыми можно работать годами, в зависимости от тяжести каждого конкретного случая. На дом я обязательно даю упражнения на движение тазом вместе с правильным дыханием и нагрузкой на ноги. Голова во время этих упражнений теперь занята не тем, чтоб отключать вам таз, как она привыкла, а работает с тазом совместно, следя за синхронностью движений и дыхания. Так и снимаем спазмы и микроспазмы. Включаем мышцы в работу, и мозг постепенно привыкает, что они живые. И женщина меняется! У нее взгляд меняется! Была киста – нет кисты. Не было никогда вагинального оргазма – появился.

А нужно всго лишь пробудить таз, поскольку он является базисом, фундаментом, на котором строится тело, стоит позвоночник. И именно в тазу располагаются органы размножения, которые нужны нам для радости и удовлетворенности жизнью. Если они не работают, особь с точки зрения природы существует зря. И природа в таком разе ее быстро приберет через разные болезни.

– Так ей и надо. Раз не дает, пусть катится в ад! Ишь, для чертей себя бережет!.. Только вот я все-таки не понимаю, почему к вам обращаются фотомодельные красавицы, у которых не может быть проблем с мужчинами, они же симпатичные?

– Симпатичные. И все немного на одно лицо. Потому как активно штукатурят и тюнингуют свою внешнюю сторону, не понимая, что это не дает им никаких плюсов во внутреннем устройстве. Секс с ними напоминает секс с куклой, потому что в них нет внутренней женщины.

– Термин «внутренняя женщина» напоминает мне таинственную «внутреннюю Монголию», которую Пелевин раньше все время к месту и не к месту упоминал в своих романах. Нечто красивое и загадочное. Но в обоих случаях я не понимаю, о чем идет речь.

– Сейчас попробую объяснить… Вот фраза одной моей клиентки: «Я думала, что мне не хватает груди!..» Она вставила силиконовые импланты третьего размера. Но от этого не стала больше женщиной. Прощупываю ее тело, опускаюсь к тазу и что вижу? Стопроцентный «поджатый хвостик» – таз не движется и ничего не чувствует. Хотя женщина занимается спортом. И ужасно ревнует свое мужчину. А когда женщина мужчину ревнует? Когда чувствует, что чего-то ему недодает!

Вторая моя клиентка жалуется: «Смотрю на свое лицо – вроде женщина, а во всем остальном женщиной себя не чувствую». У нее есть мужчина, который ее еще хочет, ему пока хватает оболочки – молодости и внешней броскости, но она уже чувствует тревожные звоночки угасающего интереса, хотя каждый раз старательно имитирует оргазм. Она чувствует, что ему чего-то от нее не хватает. А он сам не понимает, чего ему не хватает, но его непременно потянет на сторону. Это из разряда почему мужчина иногда без ума от какой-то не очень красивой женщины и бежит к ней от красивой. А все дело в той энергии, которую в аюрведе называют шакти и которую женщина передает мужчине во время оргазма.

– Я не верю во все эти шакти-макти и прочие чакры, несмотря на то что моего друга вылечил тибетский монах от жуткой аритмии. Ему в 33 года уже хотели кардиостимулятор вшивать, парень ужаснулся этой перспективе, нашел от отчаяния этого монаха, пошел к нему. Монах пощупал пульс, сказал, что у друга моего много энергии ветра в сердце, и прописал какие-то травяные пилюли. Тот пропил и забыл про сердце. Сейчас ему 49, и никакого стимулятора. Но мне все равно странно – энергия ветра какая-то… Бред.

– У индусов свой понятийный аппарат, отличный от терминологии западной медицины. Он звучит странно, поэтому я его не часто использую. Наш человек лучше понимает слово «зажимы». То есть хронически спазмированные мышцы – как результат стрессов или перенесенных в детстве переживаний. Вот это западный человек понимает! С ним лучше говорить этим языком.

Когда в детстве просыпается сексуальность, родители и социум ее всячески подавляют, порождая комплекс хорошей девочки, и организм, который начинает бороться сам с собой, этими противоречивыми внешними и внутренними командами зажимает в самом буквальном смысле – на уровне мышечной ткани. Когда я работаю с телом, эти зажимы мышечных волокон иногда ощущаются под пальцами как струна, а иногда как небольшие или большие желваки. Их приходится искать и с ними работать, проминая и параллельно воздействуя на активные точки. От таких мест мои руки просто не хотят уходить.

– Так все-таки в чем заключается ваш метод? Как вы лечите?

– Ну, вообще, арсенал у современных лекарей невелик – скальпель, чтобы человека слегка изуродовать; таблетки, чтобы его немного потравить. И голые руки, чтобы его поправить. Я лечу руками, что напоминает массаж. И словами, что напоминает психотерапию. Человек лежит или сидит, я над ним работаю, я с ним разговариваю, трогаю, в буквальном смысле нащупывая проблему, а потом «выдавливаю болезнь». Соединение психотерапии с телесной терапией дает порой фантастические результаты. Тут вот в чем дело…

Многие наши проблемы тянутся из глубокого детства и потому хорошо закопаны в памяти. Любая наша мысль сопровождается идиомоторным мышечным микросокращением, об этом еще Сеченов писал. А эмоционально окрашенная мысль и тем более стресс – сильным сокращением. От чего у многих людей зажимы в области нижней челюсти? Строгие родители их прессовали. «Не ори! Замолчи немедленно!» «Не трогай эту вазу, дрянь такая!..» Все эти детские обиды и страхи потом выливаются в спазмы, головные боли, психологические проблемы в виде неуверенности в себе, а из последнего произрастают поломанные карьеры, семьи и судьбы. Но эти вросшие психологические занозы можно убрать, разомкнув программу, забитую с детства. И лучше это делать, воздействуя с двух сторон – со стороны тела и со стороны мозга.

– Как может запрет трогать вазу испортить человеку жизнь? Всем детям запрещают трогать вазы, чтобы не разбили. Всех детей в детстве пугают и обижают, но Чикатило получился только из одного.

– А остальные просто наносят вред себе, а не другим, как Чикатило. Все ведь люди разные. И все родители разные. Все запреты разные. Формы их выражения разные. На кого-то так строго рявкнут, ребенок аж сожмется. Раз, другой, третий… А потом полжизни будет страдать от болей в спине или шее.

Ребенок растет. И окружающее должно быть им протестировано. Нельзя ему буквально все запрещать – трогать мамину вазу, папины пассатижи. Иначе он потом в жизни не будет готов совершать самостоятельные поступки, так и будет ждать на все разрешения. Если это женщина, она станет бояться подойти к мужчине… В общем, не зря говорят, что у каждого ребенка есть причины пожаловаться психотерапевту на своих родителей.

– Мне не на что. Я думаю, что и большинство ваших пациентов так же говорят: меня мама-папа любили, детство было прекрасным, кругом летали воздушные шары.

– Разумеется! Память плохое вытесняет. И вытесняет как раз в телесные зажимы. Они – шрамы былых обид.

– И все-таки я не верю, что кто-то из пациентов когда-то сказал вам: ах, мне запретили вазу трогать, какая обидная травма, с тех пор я вся больная!

– Нет, конечно. Это все раскапывается очень долго. Потому и называется терапией. Но даже если меня пациентка уверяет, что у нее была распрекраснейшая детская жизнь, я ей не верю, потому что ее тело говорит об обратном. Мозг может обмануть, он большой хитрец. А тело не соврет, оно не умеет. Если я вижу в определенном месте зажим, я понимаю: ругали или били в детстве. Некоторые с детства ходят чуть подсгорбленные, словно каждую секунду подзатыльника ожидают. Вот вам хондроз грудного отдела, а к зрелым годам у женщин вдовий горбик. Тот самый детский страх выпустить из себя эмоцию, когда тебе кричали «Заткнись», приводит к зажимам в шейном отделе, голова становится менее подвижная, губа напряженная, нижняя челюсть заблокирована. Вообще, зажимы шейно-плечевой зоны – следствия детских обид.

– Ну и как до этой психотравмы докопаться, если сама пациентка о ней не помнит и помнить не хочет? Мозг эти воспоминания забетонировал в теле.

– Есть разные методики. Маска страха, например. Человек закрывает глаза, а ты, расставляя над ним ладошки, жмешь на пазухи носа и просишь резко открыть глаза… Техник разных много. Только в обычной психотерапии расшифровка детских травм может идти годами. А в телесной терапии все происходит гораздо быстрее. Потому что я захожу не только со стороны сознания, но и со стороны тела.

– Понял – если когда-то мозг наработал себе защитный, как он полагал, зажим в том или ином месте и благополучно отрешился от забытой проблемы, то как только спазм будет размят, растянут, ликвидирован, так проблема должна сразу взорваться в памяти.

– И тогда клиентка может мне позвонить ночью – это, кстати, обычное дело – и вдруг начать рассказывать о своих ужасах из детства. Хотя до этого уверяла, что детство ее было безоблачным и мама наряжала ее в белые одежды.

Вот недавно пришла девушка, тридцать с небольшим лет, одинокая, у нее за всю жизнь было четыре неудачных сексуальных опыта – и все. Первый контакт – потому что надо было лишиться девственности. Второй – потому что, говорят, этим вроде все занимаются и ей, значит, надо. Третий – потому как гинеколог сказал, что этим точно надо заниматься для здоровья. Четвертый – потому что кому-то очень хотелось и проще было согласиться, чем объяснять, почему нет. В общем, никакой личной жизни. А почему? А потому что ее мама – сама очень красивая женщина – была дико расстроена, что девочка у нее родилась некрасивая. Конечно, она дочку по-своему любила и жалела. Но как бы в шутку называла «кикимора болотная». И в гости с собой никогда не брала. Ей было стыдно с некрасивой девочкой приходить. Сына брала, а дочку нет! «А где же ваша дочка?» – «А она дома уроки делает!» – «Какая старательная!..»

Вот так теперь дома и сидит – «уроки учит». Только на работу и с работы. Мама организовала ей безупречно красивый быт. Девочка и сейчас у себя дома аккуратистка – все у нее красиво. Но никто этого не видит. Потому что она не выходит в мир, поскольку уверена: ей там не рады.

– И что вы с ней сделали?

– Это сложный случай. Она ко мне еще ходит. Но сейчас у нее, по крайне мере, пропали суицидальные настроения, румянец на щеках появился. Прошли дикие боли в ступнях. Она, на минуточку, инструктор по фитнесу, то есть все время в движении. И при этом не могла утром встать – приходилось разминать каменные ступни. Это ведь чисто психологические зажимы и спазмы. Причем по первости она была настолько закрыта, что не позволяла к себе притрагиваться. Поэтому сначала мы с ней просто ложились на пол, спина к спине, соприкасаясь головами, и разговаривали… Я уже говорила, многие дамы столь зажаты, что не только постороннему мужчине не дают к себе притронуться, но даже и при моих касаниях зажимаются, теряя чувствительность. Некоторых приходится буквально обдувать для диагоностики. То есть я дую ей на кожу в разных местах и спрашиваю об ощущениях. Это воздействие организм допускает, раскрывается. И она вдруг говорит: «Ой, а тут холодно. А здесь почти болезненные ощущения».

Или вот еще случай. Девушка топ-модельной внешности. Ее страница в социальных сетях просто вопиет об удачливости. А она у меня. Анорексия. Не сгибается нога в колене. Вернее, сгибается, но совсем на небольшой угол. При этом никаких патологических изменений в коленной чашке у нее нет, нормальное колено. А нога не гнется! И главное, про ногу-то она мне ничего не сказала. Она ко мне пришла с эмоционально-депрессивным расстройством. Муж ушел, она эмоционирует, до того допереживалась, что ничего не ест, мышца задней поверхности бедра атрофировалась так, что ногу согнуть не в состоянии. Процесс шел по нарастающей: присесть не может, потому что больно, поэтому ногу бережет, а значит, мышца не работает – и еще больше атрофируется. После первого занятия нога болеть перестала, пишет мне: «Приседаю, собираю детские игрушки, и ничего не болит!» Но главное не это!

Однажды после массажа теменной части головы она вдруг разрыдалась. Теоретически я знала, что так может быть, но такого урагана рыданий не ожидала. Спрашиваю, что она чувствует, отвечает: «Меня сейчас как будто от гробовой доски с корнями оторвали». Выяснилось, отца у нее не было, а мать бросила. Мать работала проводницей, раз в год присылала игрушку. И брошенная девочка на этом фоне так зажалась, что в школе каждый год что-нибудь ломала – то руку, то ногу. Каждый год! О чем это говорит?

– О хронически спазмированных мышцах. Я где-то читал, что именно напрягшиеся мышцы в момент неудачного падения и ломают нам кости. А вот пьяные, когда падают, ничего себе не ломают. Пьяный может с пятого этажа выпасть и отделаться ушибами мягких тканей. Он как мешок валится – абсолютно расслаблен. И если человек постоянно ломается, значит, он или в перманентном стрессе или у него генетическое заболевание костей.

– Генетическое не проходит. А у нее в восьмом классе все прошло – она вдруг ломаться перестала. Я спросила: «У тебя что – мальчик тогда появился?» Оказалось, да. Она почувствовала хоть какую-то защиту и собственную нужность, этот мальчик ей как бы заменил отсутствующих родителей… Вообще, я вам так скажу: многие наши проблемы – от недолюбленности в детстве. Недолюбленные люди и себя перестают любить.

– Сколько же времени занимает такая работа с пациентом?

– Один сеанс – от трех до пяти часов. Поэтому принять больше двух человек в день я просто не могу.

– А где этому учат?

– Нигде. В целом это авторская методика, которую я составила из разных техник. Аюрведа, шиацу, спортивный массаж, лимфодренажный, тайский массаж ступней. Массажу училась в Индии, на Шри-Ланке, кое-что подсмотрела у шаманов в Южной Америке, когда мы там путешествовали… Многое мне дал американский психотерапевт Александр Лоуэн, который скомпоновал целую систему упражнений, соединяющих ум с телом… Но дело, мне кажется, не столько в учебе, столько в природной склонности. Знания придут сами, если есть склонность. Я с самого детства все время хотела приложить руки к чему-то живому. Ко мне все время подбегали всякие проблемные собачки, кошки, которым я массировала какие-то их болезненные шишки. Помню, постоянно говорила маме: «Мам, давай я тебя полечу!» Она соглашалась, чтобы не спорить с ребенком, но я начинала над ней колдовать, и ей становилось легче.

Но пошла я не на медицинский, а в педагогический, на истфак, чему очень рада, поскольку, закончи я медицинский, сидела бы сейчас в поликлинике и прописывала таблетки. Конечно, история у меня всегда хромала, но все предметы, связанные с коммуникацией – психология, педагогика, соционика, – мне очень нравились, и они мне потом пригодились.

Ну, и кроме того, мои личные проблемы помогли мне разобраться в человеческом теле и его отношениях с мозгом. Я всю жизни занималась спортом, что к своим достоинствам отнести не могу: спорт не приносит здоровья, он не для того предназначен. Спорт – для достижения рекордов. Я занималась гимнастикой. Как результат – гиперподвижность позвонков шейного отдела и периодически накрывающие меня дикие головные боли. Причем когда боль начиналась, ее уже невозможно было остановить – никакие обезболивающие не брали. Скорая приезжает, ничего сделать не может. МРТ шейного отдела ничего катастрофического не показывает. А я просто пластом лежала, хоть вой. Теперь же мне главное услышать первые звоночки этой боли, и я ее давлю на дальних подступах – до того, как спазмируется та мышца в шее, которая перекрывает кровоток. Но для этого мне пришлось научиться слушать собственное тело. Сейчас я знаю, где эта боль начинается, как она поднимается вверх. И теперь все просто – нажала, куда надо, легла на пол, покаталась, упражнения поделала – и приступ купирован. Но если нужный момент не поймать и вовремя этот надвигающийся спазм не остановить, тогда все – накроет, и ты будешь купаться в боли.

Поэтому я ко всем женщинам обращаюсь: внимательно слушайте свое тело, не предавайте его, и оно не предаст вас. Бросить тело и уйти мозгами в телевизор, в работу – легко, а вот вернуться в него обратно – очень сложно. И не всегда возможно без посторонней помощи.

Глава 3

Встань и иди! С глаз моих…

Он сухой, злой и жилистый. Жизнь его побила, и он не остался в долгу, ответив ей серией жестоких ударов, в результате превратившись для одних в спасителя и благодетеля, а для других во врага, безумца и шарлатана. Его зовут Борис Жерлыгин, он настоящее пугало для врачей, его фамилия вызывает у некоторых медиков столько же ярости, сколько восторгов она производит у тех, кого Борису удалось вытащить из безнадеги неизлечимости. Но без всяких сомнений можно сказать одно: Жерлыгин стал явлением нашей жизни – для одних светлым, для других темным. Я знаю его почти двадцать лет и не перестаю удивляться противоречивости его натуры.

Много лет назад открылась дверь, и в мой кабинет вошел бородатый человек с веселыми глазами. Я тогда работал начальником отдела науки в журнале «Огонек», был умным до необычайности, а на диабет плевать хотел. И когда вошедший дядя заявил, что диабета не существует и что это надуманная проблема, я не поверил, потому как читал, что болезнь сия неизлечима. Тем паче лично меня проблема не волновала совсем – у меня диабета не было, а стало быть, разбираться в причинах неизлечимости этого заболевания мне было совершенно неинтересно. Мало ли на свете неизлечимых болезней, которых у меня нет!.. Но человек оказался настойчивым.

– А ну-ка, пройдитесь, – предложил посетитель.

Я прошелся – от входной двери к креслу. Четыре шага. Ну, пять. Или шесть. Не больше. Кабинет-то невеликий.

– У вас четвертый позвонок снизу в поясничном отделе… – начал перечислять посетитель и далее буквально в нескольких предложениях перечислил все мои проблемы. Тут я насторожился. И решил прислушаться к странному гостю.

Звали пришедшего Борис Жерлыгин. Он спортивный физиолог и организовал клуб «Прощай, диабет», где всех желающих избавляет от диабета. Пришел он к этому не от хорошей жизни. Так оно обычно и бывает: неразрешимые задачи люди ставят перед собой от великой нужды, когда приперло и надеяться больше не на что, кроме как на самого себя. У Жерлыгина наследственная склонность к диабету. Мать его в старости заболела диабетом, а у сына повышенные сахара обнаружили в 10 лет. Сейчас оба здоровы, а о себе Борис говорит так:

– Поскольку у меня генетическая склонность к диабету, я могу на спор запустить у себя диабет, а потом остановить его, снова запустить и снова вернуть все назад. В любом темпе. Сколько угодно раз. Элементарно. Потому что диабет – это не болезнь. Диабет – это сдвиг в конструкции…

Поясню. Представьте себе деревянный дом. Когда дом новый, он прямой и красивый. А по прошествии многих лет дом перекашивается, в щели между бревнами начинают дуть злые ветры, и мы говорим, что дом «заболел». Но ведь сквозняки – это не симптомы болезни и не сама болезнь. Это следствие перекоса всей конструкции. Если дом перебрать по бревнышку и выпрямить фундамент, то бревна лягут плотно, и ветру просто не во что станет проникать.

– Если человека «пересобрать», ликвидировав в его организме все те перекосы, которые он нагулял по жизни, «ветрам болезни» некуда будет дуть. Диабет ведь не вирусное заболевание и не травма, полученная от падения. Это следствие внутренних перекосов в организме, – делился со мной спортивный физиолог.

Тут необходимо некоторое пояснение… Дело в том, что под одним названием «диабет» скрываются две совершенно разные болезни, схожие только по симптомам. Симптомы диабета всем известны – слишком много сахара в крови, и это действительно страшно, потому что избыток глюкозы в кровяном русле разрушает сердечно-сосудистую систему и выводит из строя почки. «Засахаренная» кровь, напоминающая сироп, приводит к так называемой облитерации сосудов, особенно тонких. Они как бы «слипаются» стенками, а потом и вовсе зарастают. Иными словами, в государстве по имени Организм интенсивно разрушается транспортная система. Исчезают «дороги». Становится невозможно ни подвезти в некоторые регионы необходимое для жизни, ни отвести оттуда шлаки. Мясо начинает гнить заживо. Недаром диабетики лидируют по ампутациям ног – гангрена! У них часты инфаркты и инсульты. Из-за плохого кровоснабжения разлаживается сексуальная сфера. Начинается диабетическая ретинопатия, то есть самая настоящая слепота, ведь в сетчатке глаз – самые тоненькие сосудики, а они-то в первую очередь и атрофируются.

Чтобы избавиться от этой страшной напасти (избыточной глюкозы), организм начинает в аварийном режиме сбрасывать ее с мочой. То есть выводить через почки. Почки начинают стремительно садиться. А без почек человек жить не может. Поэтому в перспективе – почечная недостаточность и ожидание донорской почки. Картина, как видите, невеселая. Недаром диабетики живут в среднем на 8-12 лет меньше.

Отчего же случается диабет?

А это смотря какой диабет! Ведь, как я уже сказал, есть два типа диабета. Диабет первого типа, называемый по-другому детским, – наследственное аутоиммунное заболевание, при котором организм убивает клетки поджелудочной железы, производящие инсулин. И инсулин приходится колоть. Но это достаточной редкая генетическая болезнь, ею болеют всего 5 % диабетиков, поэтому о ней говорить не будем. Предмет нашего исследования – самый распространенный диабет, коим болеют 95 % диабетиков. Это диабет второго типа. Благоприобретенный. Возрастной.

Как же в «избушке» человека образуются сахарные «сквозняки»? Что перекашивает нашу «избушку»? Годы неправильной эксплуатации, господа. Ведь мы же совершенно себя не щадим! Наша конструкция рассчитана на постоянное движение, дробное, низкокалорийное и преимущественно растительное питание. Посмотрите, как питаются другие приматы, которые живут на воле, – ухватил мимоходом плод, сожрал, поскакал дальше до следующего. Поэтому у диких приматов никогда не бывает диабета. И у диких гусей не бывает диабета. А вот у жирных домашних гусей диабет случается сплошь и рядом. И у одомашненных приматов, то есть у людей, он бывает часто. Вывод: диабет – следствие одомашненности. То есть результат цивилизованности. Мы сами придумали на свою голову эту болезнь.

Как мы живем? Шестидесятилетняя тетка садится обедать в столовой и съедает столько же, сколько молодой парень, занимающийся бегом, – салат, первое, второе и компот. Но парень потом пробежит десять километров и сожжет нажранное. А куда денется полученная энергия у тетки? Будучи не в силах найти выход, она пойдет на разрушение организма. Присмотритесь, эти разрушения уже видны невооруженным глазом – вспухшие вены на ногах, артритные суставы, жировые отложения, высокое давление, повышенный сахар в крови… Тетка уже представляет собой ходячую развалину, но продолжает забивать в организм топливо, с которым ее организм ведет ежедневную неравную борьбу.

Признайтесь сами себе: если бы будете есть в два-три раза меньше, вы умрете от голода? Да нет, конечно! Напротив! Геронтологам из опытов над крысами давно известно: сокращение рациона в два раза удлиняет жизнь на 30 %. Мы теряем треть жизни, борясь с едой. Вот цена пережора! Организм раньше вырабатывает свои ресурсы, как движок, постоянно работающий с двукратными перегрузками.

И опаснее всего поглощаемые углеводы, то есть энергия в чистом виде. Куда бедному организму складировать избытки углеводов? В жир, конечно, отложить! Но этот резерв не бесконечен. У всех людей генетическая конструкция разная, но ни один человек не может раздуться до орбиты Сатурна. Свой предел есть у каждого… Куда еще сунуть? В печень больше 300 грамм глюкозы не влезает, в клетках тела рассредоточено еще полкило. Ну, не лезет уже больше никуда!.. И рано или поздно совершенно неизбежно наступает момент, когда лишняя глюкоза начинает просто циркулировать в крови. Потому что ей некуда больше приткнуться, клетки переполнены глюкозой; печень забита под завязку, а регуляторная система уже не справляется.

Диабет – спутник любого обжоры. Но поскольку все люди от природы разные, кто-то получает диабет пораньше, кто-то попозже, а кто-то до него просто не доживает, умирая от инсульта, инфаркта или рака. Диабет второго типа – это не болезнь. Это просто разница между приходом и расходом. Дисбаланс. Уравняйте приход с расходом, и дисбаланс исчезнет. То есть исчезнет диабет, поскольку диабет – второе имя углеводного дисбаланса.

Кто-нибудь из врачей это пациенту говорит?… Нет. Врачи просто ставят диагноз, не сообщая, что болезнь (особенно на начальных стадиях) можно легко повернуть вспять, после чего прописывают сахаропонижающие таблетки, которые быстро сажают печень. И тут уж больному надо выбирать, что ему дороже – печень или ноги, которые потом отрежут из-за диабетической гангрены.

Проверить, прав я или нет, можно легко. Первый способ проверки – пронаблюдать зависимость еды и диабета статистически. За последний век человечество вошло в эру достатка и сладкой жизни, то есть стало потреблять много рафинированной, концентрированной, жирной и углеводной пищи, а потребление собственно сахара так вообще выросло в разы. Мне как-то попался на глаза статистический отчет под названием «Продовольственное потребление крестьянской семьи на Европейском Севере России во второй половине XX века». Весьма показательное в свете наших рассуждений чтиво:

«Потребление сахара и кондитерских изделий колхозниками Вологодской области в 1950 г. составляло в среднем лишь 4 кг в год на одного члена семьи… Со второй половины 1950-х гг. объемы продажи сахара в государственной торговле стали расти. В результате с 1950 по 1960 г. потребление сахара и кондитерских изделий увеличилось в 7,3 раза и составило 29 кг в среднем на одного члена крестьянской семьи. В последующие годы потребление этих продуктов колхозниками продолжало расти и в 1975 г. достигло 56 кг в расчете на одного человека, т. е. увеличилось еще в 1,9 раза по сравнению с 1960 г.»

Не хило, правда? С 4 кг на человека до 56! И это не только российские «успехи». Потребление сахара росло весь ХХ век и не перестает расти по сию пору. В США, например, потребление сахара перевалило за 60 кг на человека в год. И, как сообщают экономические сводки, «объем потребления сахара в мире вырастет на 53 % в следующие 20 лет».

Иными словами, сто лет назад человек за год потреблял столько сахара, сколько сейчас он съедает за две недели. А ведь что такое сахар? Это концентрированный реактив, который мы употребляем ложками в химически чистом, кристаллическом виде, причем нарастающими темпами…

В штатном режиме обезьяна употребляет сладкое в виде фрукта – там фруктоза (которая полегче сахара) окружена растительными волокнами, микроэлементами… А если кушать более тяжелые сахарные молекулы в чистом химическом виде, то организму на расщепление, усвоение и обработку сахарозы придется тратить свои собственные микроэлементы. А их запас не безграничен. Давно известно, что на переработку сахара организм тратит «личный запас» витаминов В и С, а также столь дефицитный и могущий пригодится для более серьезных дел микроэлемент, как цинк. (Кроме того, показана зависимость роста онкологии от количества употребленных калорий. Что совершенно немудрено: лет тридцать назад были опубликованы данные, согласно которым потребление сахара резко подавляет активность нейтрофилов – клеток иммунной системы. Наконец, в сладкой среде очень любят размножаться микробы.)

Ученые до сих спорят, отчего в Японии так много долгожителей и почему так мало толстых. Может, оттого, что пищу морскую едят и медицина развита? Но морепродукты едят не только в Японии, а медицина развита много где. Я бы посоветовал обратить внимание на то, что Япония – одна из самых «отсталых» среди всех развитых и даже среднеразвитых стран по потреблению сахара. Для сравнения: потребление сахара в Японии составляет всего 16 кг на человека в год. А, например, в Швейцарии – 48 кг. Даже в нищей Шри-Ланке и то 29 кг.

А теперь посмотрим, как в том же ХХ веке росло количество диабетиков. А такими же темпами, как и потребление сахара! И такими же темпами, как ожирение!.. Как только в стране вырастало потребление сахара, так следом за ним подскакивало и количество диабетиков. Самый характерный пример тут – Китай. Страна эта была долгое время просто нищей. Не то что о сахаре, об элементарной жратве миллионы китайцев только мечтали. Потом, когда Китай решил отказаться от социализма и перейти к капитализму, ему удалось накормить страну. Уровень жизни начал расти, а с ним – потребление жирной и сладкой пищи. И вот страна, для которой диабет никогда не был особой проблемой, разом получила миллионы диабетиков и просто ожиревших.

Процесс этот продолжает идти. Сейчас на планете 250 миллионов диабетиков. И по прогнозам Всемирной организации здравоохранения, к 2030 году их число вырастет до 380 миллионов.

Ситуация вообще напоминает социальную шизофрению. ВОЗ и грамотные эндокринологи говорят и пишут, что диабет второго типа обратим, то есть излечим. Причем без лекарств – только диетой и движением. При этом на практике людям прописывают лекарства, которые болезнь не вылечивают, а только не без вреда для здоровья снимают симптомы. Мир ждет от медицины новых чудесных средств для борьбы с диабетом. Разгадки тайны диабета. Новую чудесную таблетку, которая поможет избавиться от диабета, как антибиотик помогает избавиться от заразы.

Но такого лекарства не будет! Никогда.

Спастись от диабета лекарствами так же невозможно, как вылечиться от ожирения с помощью пилюльки. Если антибиотик устраняет причину болезни – убивает микробы, и потому болезнь исчезает, то в случае с ожирением и диабетом причиной болезни служит образ жизни. Как его можно устранить таблеткой?

Что же делать? Как цивилизованному существу избавиться от болезни цивилизации? Очень просто – перестать быть цивилизованным! По крайней мере в той части, которая касается еды и движения. И в первую очередь отказаться от употребления в пищу рафинированных химических реактивов – кристаллов сахарозы.

Рецепт избавления от диабета чрезвычайно прост. Сахар в крови есть топливо для клеток. У вас слишком много топлива? Так встаньте с дивана и сожгите его! И больше не загружайте в организм в таких количествах.

Правда, в этом рецепте есть некоторые сложности. Дело в том, что диабет ловят поздно, когда он уже успел натворить немало черных дел в организме, покоцав сердечно-сосудистую систему. А покоцанному организму много двигаться не только трудно, но порой и смертельно опасно. Тут необходим очень опытный тренер, который мог бы дать нужную нагрузку, не рискуя при этом жизнью пациента. Жерлыгин тренер опытный, он олимпийцев тренировал. Я ходил в жерлыгинский общественный клуб «Прощай, диабет!» и видел там десятки людей пожилого возраста, которые избавились от многолетнего диабета. Начав отходить от образа человека цивилизованного и приближаясь к природной обезьяне, они сначала выкинули таблетки, на которых сидели много лет, а потом и вовсе избавились от диабета, нормализовав сахара до нормы.

Беда только в том, что не все люди хотят «дичать». Они в большинстве своем не желают отрывать задницу от дивана, а руку от пакета с чипсами. Но тут каждый делает выбор сам: или таблетки, или здоровье. Или «человек разумный», или «человек диванный».

Именно так – жесткой диетой и спортивными нагрузками – Жерлыгин и избавляет людей от диабета. И не только от диабета…

Однажды он пригласил меня встретиться на нейтральной территории – у источника Гремячий в Сергиево-Посадском районе, каковой источник верующими почитается святым и на этом основании прибран к рукам церковью: здесь построены деревянные храмы и часовни, повсюду развешаны иконы, а тару (пластиковые бутылки) для воды продают страждущим аж по 50 рублей за пустую баклажку. Почему именно там? Да просто мне туда с дачи было ехать примерно столько же, сколько Борису от его дома.

– Заодно покажу тебе место, где я многих своих «неизлечимых» поднимаю, – пообещал Борис, дав мне координаты места встречи.

Я удивился. Потому что Жерлыгин – человек совсем не религиозный. И если может что-то объяснить рационально, объясняет. А если нет, то даже и не пытается…

– Святость тут ни при чем. Это просто хороший радоновый источник. Про водолечение слышал?… Я это место открыл задолго до того, как тут обосновались попы. Я подобные места собираю, у меня их уже несколько десятков. И, в отличие от этого радонового источника, в большинстве случаев я не могу объяснить их действие. Но почему-то людям, попавшим в такие места, быстро становится лучше. Таких точек полно на Иссык-Куле, на Кавказе.

– Прямо кастанедовщина какая-то. А у этих колдовских мест есть свои особые приметы?

– Не-а. Это может быть какая-нибудь неприметная полянка в горах. И человек, прилетевший из Москвы на Кавказ, попав на такое место из самолета или гостиницы, сразу начинает чувствовать себя лучше. И это фиксируется по объективным показателям – у диабетиков отчего-то резко падает сахар, у гипертоников снижается давление. Почему это происходит, понятия не имею. Но такие места отмечаю и использую.

– Что ж теперь, больным людям жить в этих местах, что ли, на этой полянке?

– Нет, конечно, но из Москвы уехать я настоятельно рекомендую, обитать в столице отнюдь не полезно для здоровья. И особенно это касается тех, кто схватил аутоиммунное заболевание или тяжелое неврологическое, – им лучше не жить в больших городах. Многие понять этого не хотят. Пишет один пенсионер: живу в Москве, пенсия маленькая, денег, чтобы уехать, нету. Да елки-палки! Продай или сдавай московскую квартиру да вали отсюда! В стране есть куча мест, где будешь жить не хуже и даже лучше, потому что к пенсии денег прибавится, да еще от болезни избавишься! Не хочет… И так многие – по большому счету не хотят избавляться от болезни. Им с болезнью комфортнее: снял симптомы таблетками – и вроде как нет болезни. Современная медицина воспитывает потребителей. А фармацевтической промышленности это выгодно: человек на всю оставшуюся жизнь подсажен на таблетки – снижающие давление или сахар в крови, заглушающие боль, снимающие депрессию… Но это же путь в тупик!

Люди даже не представляют, каких сдвигов в организме можно добиться без таблеток – самым обычным изменением режима питания, питья, движения… Я вообще люблю своих больных в горы отправлять. Там все другое – воздух, вода, геомагнитная обстановка, солнечная радиация… Соответственно меняется биохимический состав человека. Человек перенастраивается полностью!

Вот я недавно участвовал в забеге на гору Фишт в Адыгее. Снизу вверх поднимаешься и чувствуешь, как меняется состав вдыхаемого воздуха. Начинается обезвоживание. В этот раз я взял с собой всего одну маленькую бутылочку воды – специально, чтобы войти в режим обезвоживания. Это было нелегко вытерпеть. Жажда так подпирает, что начинаешь снег жрать, хотя прекрасно известно, что снегом утолить жажду невозможно – быстрее, чем напьешься, схватишь воспаление – горло обложит.

– Ну и зачем такие муки?

– А затем, что в режиме обезвоживания быстрее всего погибают поврежденные клетки. И это один из способов воздействовать на больного человека – изменив концентрацию воды в его организме. Понятно, что человека неподготовленного на гору бегом не погонишь: помрет. А после подготовки – милое дело.

– Ну и каков был у тебя результат этого обезвоживания?

– Я добавил очень сильно к своему функциональному состоянию! И это не просто «самочувствие улучшилось», это объективно замеряемые параметры – одну и ту же дистанцию, например, стал пробегать быстрее и с меньшей частотой пульса. А это значит, что повысилась эффективность организма, то есть снизились энергозатраты на выполнение той же работы. Иными словами, организм стал работать лучше. Избавился от паразитного балласта. Сразу видно, к чему твои воздействия привели, ведь если функциональные возможности человека выросли, значит, он стал здоровее, не так ли?

Вообще, для объективизации показателей у меня есть разные приборы – газоанализаторы и прочие штуки, но я их уже давно не использую: я же опытный тренер, мне достаточно большой палец на шею человеку приложить, посмотреть пульс до нагрузки и после, и я все скажу о человеке. Без всяких приборов.

– Я от многих слышал поговорку о том, что целителями становятся через страдания. Твоя жизнь ее подтверждает?

– Вполне. В двухлетнем возрасте я был парализован из-за полиомиелита. Тогда, в конце пятидесятых, была настоящая эпидемия этой болезни. Из моих сверстников, которых она захватила, сейчас мало кто выжил. Медицина мне ничем помочь не могла. И лечили меня мои родители, как теперь говорят, «нетрадиционными методами».