Судьба Темного Меча

Проследив за взглядом стражника, Сарьон заметил нескольких подручных колдуна, собравшихся небольшой тесной группой возле двери. Ему отчаянно захотелось узнать, что же там происходит.

— Ну, наверное, ты можешь пойти в кузницу, — решился наконец стражник. — Но я буду тебя сопровождать.

— Конечно. — Сарьон едва удержался, чтобы не вздохнуть с облегчением.

— Насмешник еще здесь? — Стражник кивнул головой в сторону тюремной камеры.

— Кто? А, Симкин? — Каталист кивнул. Заглянув через зарешеченное окно, стражник увидел молодого человека, который спал, вольготно развалившись на кровати и разинув рот. Храп Симкина было слышно даже на улице, а сейчас он выдал особенно громкую руладу, от которой сам чуть не свалился с кровати.

— Жалко, что он не задохнулся! — Стражник открыл дверь, выпустил каталиста и резко, с громким стуком, захлопнул дверь. — Иди вперед, священник.

Проходя по улицам поселка, между рядами кирпичных домов — Сарьон до сих пор не мог без содрогания смотреть на эти дома, построенные руками людей при помощи каких-то инструментов, а не сотворенные магией, — каталист заметил, что жители становятся все более беспокойными.

Многие мужчины перестали даже притворяться, что работают, и стояли на улице маленькими группами, негромко переговариваясь между собой и недобро поглядывая на проходящего стражника.

— Ничего, погодите немного, — пробормотал стражник, отвечая им столь же мрачными, зловещими взглядами. — Скоро мы с вами со всеми разберемся.

Но Сарьон обратил внимание, что приспешник колдуна высказывает угрозы совсем не громко, чтобы поселяне не услышали. Стражнику явно было неуютно и тревожно.

И каталист не винил его за это. Пять лет назад в поселении чародеев появился человек по имени Блалох. Заявив, что он перебежчик из могущественного ордена Дуук-тсарит, колдун без труда отобрал власть у Андона — добродушного старика, который был здесь главой общины. Блалох привел с собой наемников — воров и убийц, которых Дуук-тсарит спешно нанял для своих целей. С помощью своих приспешников колдун совсем подмял под себя чародеев, он правил, используя угрозы и уверения, что настало время чародеям восстать и занять то место в мире, которое принадлежит им по праву. Но были среди чародеев и такие — и среди них Андон, — которые выказывали открытое неповиновение колдуну и его стражникам. И теперь, когда могущественный колдун исчез, его наемники не на шутку забеспокоились.

— Так что там они такое делают сегодня в кузнице, а, священник?

Сарьон словно очнулся. Каталист смутно сознавал, что стражник уже во второй раз задает этот вопрос, но он так задумался, что прослушал.

— Э-э... Я полагаю, особое оружие для... для королевства Шаракан, — запинаясь, пробормотал Сарьон и смутился.

Стражник кивнул и снова замолчал, поглядывая искоса на поселян, которые встречались им на пути к кузнице.

Сарьон знал, что говорить о Шаракане можно совершенно спокойно. Шаракан — большое королевство, расположенное к северу от Внешних земель, — готовился к войне. Шаракан искал чародеев Темного искусства, надеясь заручиться их поддержкой в будущей войне, и этим вызывал страх и возмущение каталистов. И весь последний год чародеи в этом поселке трудились дни и ночи напролет, они ковали железные наконечники для стрел и копий, мечи и кинжалы. Обработанное магией могущественных шараканских колдунов, это оружие сделает Шаракан воистину грозным врагом. И сейчас острие железного шараканского кинжала было направлено в сердце древнего и прекрасного королевства Мерилон.

Не удивительно, что епископ Ванье напуган. За это Сарьон его не винил — и, поразмыслив об этом, он чуть было не усомнился в своем решении. Орден каталистов долгие века поддерживал мир и покой среди множества королевств Тимхаллана. Теперь мир в королевствах держится на волоске, непрочные узы мира рвутся, словно ветхая ткань. Шаракан, не таясь, строит планы завоеваний, и хотя церковь делает все возможное, чтобы удержать весь остальной мир от паники, слухи все равно ползут, и с каждым днем народ все больше боится.

«Но конечно, теперь, когда Блалох мертв, всему этому придет конец», — подумал Сарьон. Андон, мудрый и рассудительный предводитель чародеев, отговорит их от участия в войне. Теперь, когда Блалоха больше нет и некому больше подстрекать чародеев к войне, старик сумеет вразумить жителей поселка.

«Перед тем как мы уйдем, я предупрежу его об опасности, которая им угрожает, — решил каталист. — Я скажу ему, что Блалох собирался заманить их в ловушку. Я...»

— Эй, мы уже пришли, — сообщил стражник, грубо схватив каталиста за плечо.

Сарьон так глубоко погрузился в свои безрадостные мысли, что едва не прошагал мимо кузницы. Снова осознав, где находится, Сарьон услышал гулкий звон молотов и хриплое дыхание кузнечных мехов, похожих на работу сердца и легких какого-то огромного чудовища с красными глазами-горнами, сверкавшими в темной глубине пещеры, где оно затаилось. Хозяин чудовища, кузнец, стоял на пороге. Крупный, сильный мужчина, искусный и в магии, и в технике, кузнец предводительствовал в той группе чародеев, которые желали войны. Однако воинственному кузнецу не нравилось, как тут распоряжался Блалох. Никто так не обрадуется известию о смерти колдуна, как кузнец. И несомненно, у приспешников Блалоха были очень веские причины опасаться этого великана-кузнеца и многочисленных чародеев, которые его поддерживали.

Сейчас кузнец как раз разговаривал с несколькими молодыми парнями. Увидев стражника, они сразу замолчали. Парни отошли в темноту пещеры, в которой располагалась кузница, а кузнец вернулся к работе, но прежде смерил приспешника Блалоха откровенно вызывающим взглядом.

— Отец... — Кто-то тронул каталиста за рукав рясы.

Удивленный Сарьон обернулся.

— Мосия! — воскликнул он, обрадовавшись, и порывисто протянул руки, чтобы обнять юношу. — Как тебе удалось сбе... — Оглянувшись на стражника, каталист прикусил язык. — Знаешь, мы так волновались...

— Отец, — мягко перебил его Мосия. — Мне нужно с вами поговорить. Наедине. Это... духовный вопрос, — пояснил юноша, повернувшись к стражнику. — Это займет совсем немного времени.

— Ну ладно, — проворчал охранник, беспокойно ежась под пристальным взглядом кузнеца. — Но чтобы вы оба все время были у меня на виду!

Мосия увлек Сарьона в полумрак коновязи, куда обычно ставили лошадей, которых надо было подковать.

— Отец, зачем вы сюда пришли? — жарко прошептал юноша.

— Чтобы... чтобы поговорить с Джорамом. Мне нужно... нужно кое-что с ним обсудить... — запинаясь, ответил каталист.

— Это из-за слухов?

— Каких слухов? — с трудом выговорил Сарьон.

— Блалох... Он пропал. — Мосия пристально взглянул Сарьону в глаза. — Вы уже знаете?

— Нет. — Сарьон отвел взгляд и отступил поглубже в тень коновязи.

— Они отправились в глушь его искать.

— Но... Откуда ты узнал?

— Я был в доме Блалоха, когда туда явился Симкин и сообщил новость солдатам колдуна.

— Симкин? — Сарьон уставился на Мосию. — Когда это было? И что он им сказал?

— Сегодня, рано утром. Понимаете, отец... — Юноша заговорил торопливо, то и дело поглядывая на стражника: — Этой ночью, после того как вы с Джорамом ушли, явились стражники и забрали меня из тюрьмы. Они сказали, что Блалох желает меня допросить или что-то в этом роде. Но когда меня привели в дом колдуна, его там не было. Кто-то сказал, что Блалох пошел вместе с вами в кузницу. Мы стали ждать, но он так и не вернулся. Кто-то из его людей сходил в кузницу, но никого там не нашел. А потом, рано утром, явился Симкин и рассказал, что Блалох якобы отправился в лес, чтобы расквитаться за что-то с кентаврами...

Сарьон застонал.

Мосия пристально посмотрел каталисту в глаза.

— Для вас это не новость, отец, правда? Я так и думал, что вы уже знаете. Объясните мне, что происходит?

— Я ничего не могу тебе сейчас сказать! — громко ответил Сарьон. — Но как тебе удалось освободиться?

— Я просто отошел в сторону во время всеобщей неразберихи. Я пошел и предупредил Андона. Люди Блалоха собираются расправиться с жителями поселка, чтобы подавить любое сопротивление, пока оно еще не началось. Они готовят оружие — дубинки, ножи и луки...

— Эй, идите уже сюда! Хватит болтать! Я не собираюсь торчать здесь целый день, — крикнул стражник, которому явно хотелось убраться подальше от грозного кузнеца.

— Я должен идти, — сказал Сарьон и направился к кузнице.

— Я пойду с вами, — решительно заявил Мосия.

— Нет! Возвращайся в тюрьму! Приглядывай за Симкином, — в отчаянии приказал каталист. — Один Олмин знает, что ему взбредет в голову в следующий раз!

— Да, наверное, вы правы, — согласился Мосия после недолгого раздумья. — А вы туда еще вернетесь?

— Да, да! — поспешно ответил Сарьон.

Он видел, что стражник разглядывает юношу как-то задумчиво — как будто ему вдруг пришло в голову, почему это Мосия разгуливает по улицам один, без охраны? Но если стражнику и захотелось задержать юношу, одного взгляда в сторону хмурого кузнеца хватило, чтобы он передумал.

— Этот священник сказал, что нужен вам здесь для какого-то особого оружия, — сказал стражник кузнецу. Оба смотрели друг на друга одинаково мрачно.

— Ну... вы знаете... особое оружие, для Шаракана, — добавил Сарьон, облизав пересохшие губы. Удары молота затихли. Сарьон увидел, что Джорам повернул голову и смотрит на него. В черных глазах юноши горели алые огоньки — словно угли в жаровне. — Оружие, над которым работает юноша по имени Джорам... — Каталист умолк, он больше не мог придумать никакой убедительной лжи.

Кузнец криво усмехнулся, потом пожал плечами и сказал:

— А, вот вы про что. — Он взмахнул черной от копоти рукой. — Тогда принимайтесь за работу, отец. Проходите в кузню. А тебе здесь делать нечего! — добавил он сурово, глядя на стражника.

Стражник покраснел от досады, но кузнец угрожающе приподнял огромный молот, который держал в одной руке, причем без особых усилий. Выругавшись себе под нос, стражник отступил. Он развернулся и поспешно зашагал по улице к дому Блалоха.

— Вам тоже лучше поторопиться, отец, — холодно предупредил кузнец. — Скоро тут начнутся беспорядки, так что держитесь подальше.

Кузнец ударил молотом по подкове, которую держал клещами. Сарьон мельком взглянул на подкову и заметил, что она уже совсем остыла, да и вообще полностью готова. Несколько молодых парней снова вышли из полумрака пещеры и окружили кузнеца. Их, казалось, стало даже больше, чем прежде.

— Благодарю вас, — сказал каталист. — Я... Я быстро.

Почти не в состоянии думать из-за оглушительного звона от ударов молота по наковальне, Сарьон пробрался через толпу парней в глубь кузницы. Воспоминания прошлой ночи не давали ему покоя. Он, сам того не желая, посмотрел на то место на полу, где лежало окровавленное тело колдуна.

— Кровь Олминова! Зачем ты сюда пришел? — Джорам выругался сквозь стиснутые зубы. На наковальне перед ним лежал раскаленный докрасна наконечник копья. Юноша подхватил наконечник клещами и собирался опустить его в ведерко с водой, но Сарьон задержал его, взяв за руку.

— Мне очень нужно поговорить с тобой, Джорам! — крикнул он, надеясь, что Джорам услышит его за грохотом кузнечных молотов. — Мы в опасности!

— Что? Они нашли труп?

— Нет. Опасность в другом. Все гораздо хуже. Я... Ты знаешь, что меня направил сюда... епископ Ванье... чтобы я привел тебя обратно. Я уже говорил тебе это, когда только появился здесь.

— Да, — кивнул Джорам. Густые черные брови юноши сошлись на переносице в одну линию. — Вы рассказали мне... после того, как то же самое уже сказал мне Симкин. Но все равно — вы рассказали.

Сарьон покраснел, смутившись.

— Я знаю, ты мне не доверяешь, но... послушай! Епископ Ванье снова связался со мной. Не спрашивай, как — это все связано с магией. — Каталист сунул руку в карман рясы, где у него был спрятан кусочек темного камня. Сжав камень в ладони, Сарьон почувствовал себя увереннее. — Он потребовал, чтобы я и Блалох доставили тебя в Купель, тебя и Темный Меч.

— Ванье знает про Темный Меч? — прошипел Джорам. — Вы рассказали...

— Это не я! — поспешил объяснить Сарьон. — Это Блалох ему рассказал! Колдун был шпионом епископа — он оставался Дуук-тсарит! Нет времени сейчас все объяснять, Джорам. Епископ скоро узнает, что Блалох мертв и что это ты убил его, используя темный камень. Ванье отправит за тобой своих Дуук-тсарит. Он обязательно это сделает, потому что боится Темного Меча...

— Он хочет завладеть силой Темного Меча! — мрачно поправил Джорам.

Сарьон моргнул от неожиданности — ему самому эта мысль почему-то не приходила в голову.

— Возможно, ты и прав... — сказал каталист, судорожно сглотнув. У него уже пересохло в горле оттого, что приходилось все время кричать. — Но нам нужно уходить, Джорам! С каждой минутой опасность, которая нам угрожает, растет!

— Нам угрожает? — Губы Джорама скривились в горькой улыбке, больше похожей на гримасу. — Вам не грозит никакая опасность, каталист! Почему вы не хотите отдать меня в руки епископа? — Юноша отвернулся от пристального взгляда каталиста и сунул остывающий наконечник в угли. — В конце концов, вы же меня боитесь. Вы боитесь темного камня. Я убил Блалоха собственной рукой — я, а не вы. Вы тут вообще ни при чем. — Вытащив снова раскалившийся наконечник из углей, Джорам пристроил его на наковальне. Несколько долгих мгновений юноша смотрел на наконечник, не видя его. — Мы уйдем во Внешние земли, — сказал он наконец. Он произнес это так тихо, что Сарьону пришлось наклониться, чтобы расслышать слова. — Вы знаете об опасности, которая нам угрожает, о том риске, который нам придется принять. Особенно учитывая, что никто из нас не искушен в магии. Почему же вы хотите пойти со мной?

Джорам вернулся к работе, не глядя на каталиста.

«И в самом деле — почему?» — спросил сам себя Сарьон, глядя на склоненную голову юноши, на обнаженные в жаркой кузнице сильные плечи, на непокорные черные локоны, которые выбились из косы и разметались волнистыми прядями, обрамляя суровое и сосредоточенное юное лицо. Было что-то особенное в голосе Джорама, когда он задал этот вопрос. Усталость, страх... И что-то еще — надежда?

Сарьон понимал, что юноша боится. Он намеревался уйти из поселка и старался набраться храбрости, чтобы отправиться в дикие, неизведанные и опасные земли в одиночку.

«Почему я хочу пойти с тобой, Джорам? — В горле каталиста собрался жгучий комок, как будто он проглотил раскаленный кусок угля. — Я мог бы рассказать, что когда-то держал тебя на руках, мог бы рассказать, как твоя маленькая невинная головка прижималась к моему плечу, а я укачивал тебя, чтобы ты заснул. Я мог бы сказать, что ты принц Мерилона, наследник трона — и я могу это доказать!

Но нет, я не могу сказать тебе это сейчас. Может быть, я вообще никогда не смогу тебе этого рассказать. С таким опасным знанием и горьким озлоблением в сердце ты, Джорам, принесешь несчастье всем нам — и твоим родителям, и ни в чем не повинным жителям Мерилона...»

Сарьон содрогнулся.

«Нет, — повторил он про себя. — По крайней мере в этом грехе я не буду виновен! Я сохраню эту тайну до самой своей смерти. Но какую другую причину я могу назвать этому юноше? Я хочу пойти с тобой, Джорам, потому что ты мне не безразличен. Мне не безразлично, что с тобой случится. Наверное, его это только насмешит...»

— Я пойду с тобой, потому что хочу вновь обрести свою веру, — сказал наконец каталист. — Некогда я считал церковь такой же сильной и неколебимой, как гора, на которой стоит Купель. Теперь же я вижу, как она рушится, раздираемая жадностью и обманом. Я говорил тебе, что больше не могу вернуться к церкви. И это в самом деле так.

Джорам прервал работу и повернулся к каталисту. Взгляд темных глаз юноши был холоден и равнодушен, но Сарьон успел заметить мимолетный проблеск разочарования, крошечный огонек сожаления — как будто Джорам хотел услышать нечто совсем другое. Но проблеск мелькнул и исчез, огонек вспыхнул и угас. Однако каталист тотчас же пожалел, что не высказал того, что было у него на сердце. Ничего не поделаешь, время упущено.

— Хорошо, каталист, — холодно сказал Джорам. — Как бы то ни было, все равно — хорошо, что вы пойдете со мной. Я не хотел бы упускать вас из виду. Вы слишком много знаете о темном камне. А теперь возвращайтесь в тюрьму. Мне нужно закончить работу.

Сарьон вздохнул. Да, он все сказал правильно. Но откуда тогда эта пустота внутри? Он достал из кармана маленький кусочек темного камня.

— Еще кое-что, Джорам... Ты не мог бы вставить это в какую-нибудь оправу, для меня? — спросил каталист у юноши. — И прикрепить к цепочке, чтобы я мог носить его на шее.

Удивленный Джорам взял темный камень, посмотрел на него, потом на Сарьона. Глаза юноши внезапно вспыхнули — он что-то заподозрил.

— Зачем?

— Я надеюсь, что это поможет мне воспротивиться попыткам епископа со мной связаться. Камень поглотит его магию.

Джорам пожал плечами и согласился.

— Я принесу его вам утром, когда вернусь.

— Нет! Мне нужно скорее, — забеспокоился каталист. — До вечера...

— Не волнуйтесь вы так, — перебил его юноша. — К вечеру мы будем уже далеко отсюда. Кстати, — осторожно добавил он, снова берясь за работу, — вы нашли Мосию?

— Да, он сейчас в тюрьме, вместе с Симкином.

— Значит, он не ушел... — пробормотал Джорам, обращаясь к самому себе.

— Что?

— Мы возьмем его с собой. И Симкина тоже. Идите скажите им об этом и начинайте собираться.

— Нет! Только не Симкина! — забеспокоился Сарьон. — Мосия — еще ладно, но не...

— Нам понадобятся люди, которые умеют использовать магию, каталист, такие как Симкин и Мосия, — холодно перебил его Джорам. — Вы будете давать им Жизнь, а я защищать нас всех силой Темного Меча — только так мы, может, и сумеем все это пережить. — Юноша посмотрел на Сарьона. — Надеюсь, вы не слишком разочарованы и не передумаете.

Не говоря больше ни слова, Сарьон повернулся и пошел из кузницы, старательно обойдя то место, где прошлой ночью лежал убитый колдун. Осталась ли там кровь? Сарьону показалось, что под корзиной действительно виднеется какая-то темная лужа, и он поспешно отвел взгляд.

Каталист нисколько не жалел, что уходит из этого места. Хотя он уже привык к здешним жителям и начал понимать как устроена их жизнь, в глубине души Сарьон не смог преодолеть отвращения к Темному искусству — отвращения, которое воспитывалось в нем всю жизнь. Он знал об опасностях Внешних земель — по крайней мере, считал, что знает, — и наивно полагал, что жизнь в глуши, среди дикой природы будет лучше, чем жизнь в месте, где люди изменяют природу Техникой.