Старинный медальон

- Хорошо, - опустила глаза Маша.

- А что, к обеду надо как-то специально одеваться? - тихо спросила она у Насти.

У той округлились глаза, но она быстро справилась с недоумением и объяснила:

- Конечно. Ты надеваешь платье, предназначенное для обедов в семейном кругу. Матрёна тебе покажет. Я тоже начну готовиться.

«Ничего себе! - подумала Маша. - «Готовиться к обеду»! Чего там готовиться? Пришёл, в чём есть, быстренько поел - и в сторону. Делать им нечего!»

В течение последующего часа она под неусыпным оком няни Матрёны и при непосредственном участии горничной умывалась, причёсывалась, обувалась и одевалась. Горничная надела на Машу бельё, чулки и нижнюю юбку. Потом заплела ей косу и уложила её в причёску. Затем принесла из гардеробной комнаты красивое платье нежно-зелёного цвета, которое удачно гармонировало с каштановыми волосами Маши, надела его на девочку и застегнула множество мелких пуговиц на спине. Критически оглядела свою подопечную и приколола к кружевному воротничку букетик цветов.

«Я стала похожа на клумбу! - подумала Маша. - Зачем эти приготовления? А всего- то надо выйти к обеду. Представляю, что тут у них творится, когда они собираются на бал!»

Тем временем горничная принесла пару симпатичных туфелек и передала их Матрёне, которая по установившейся традиции собиралась обуть княжну.

- Опять? - возопила та. - Я сама могу обуться! Понимаете - сама!

Она быстро выхватила туфли из рук удивлённой няни, которая уже опустилась на колени, чтобы обуть свою маленькую госпожу.

- А вы, Матрёна, лучше отдохните!

- Да неужто нам пристало отдыхать, Мария Алексеевна! - всплеснула руками старая няня.

- Конечно, пристало! - с жаром воскликнула Маша. - Все пожилые люди должны отдыхать!

Горничная стояла и изумлённо хлопала глазами.

- Чудеса! - только и смогла проговорить Матрёна.

Тем временем трижды прозвучал призывный гонг.

- Что это? - удивилась Маша.

- Ой, барышня, вам пора спускаться к обеду! - всполошилась горничная. - Княгиня Мария Алексеевна не любит опозданий! Позвольте, я надену вам туфли.

Она нерешительно сделала шажок в сторону Маши.

- Что же это за люди! - простонала та и торопливо натянула злополучные туфли, чтобы больше уже не было никаких вопросов.

- Ну, ведите! - скомандовала она, оторвав букетик цветов от воротничка своего платья.

- Барышня, а как же… - начала было горничная.

- Это лишнее, - отрезала Маша и с независимым видом двинулась следом за Матрёной.

Но по мере приближения к обеденному залу её решимость таяла с катастрофической быстротой. И, когда, наконец, она очутилась в богато декорированном помещении, где за огромным столом уже восседали княгиня и ещё какая-то пожилая дама с молодым человеком, ноги Маши от страха буквально приросли к полу. Дело в том, что она стояла на вершине лестницы, устланной роскошным ковром, по которой ей предстояло легко и непринуждённо спуститься к обеденному столу на глазах у чопорной публики, уже занявшей свои места.

- Извольте, барышня, - шепнула ей Матрёна. - С богом!

«Где же Настя?» - с тоской подумала Маша и беспомощно оглянулась в надежде увидеть сестру. К счастью, та подоспела вовремя.

- Смелее, Машенька! - Настя подхватила её под руку, и они вместе спустились по лестнице.

Маша сочла большой удачей то, что она не споткнулась и не запуталась в платье, а благополучно добралась до места. При их появлении молодой человек отложил салфетку и встал из-за стола. «Может, он решил уйти?» - предположила Маша.

- А вот и мои внучки! - гордо воскликнула княгиня, обращаясь к другой пожилой даме, уже сидевшей за столом. - Ну, вам, дорогая Анна Петровна, моих девочек представлять не нужно, вы их хорошо знаете!

- Добрый день, Анна Петровна! - вежливо произнесла Настя и сделала книксен.

- Добрый день, Анна Петровна! - словно эхо повторила за ней Маша и тоже попыталась сделать книксен.

- Здравствуйте, барышни! - величественно поприветствовала их дама.

В то же время она цепким, придирчивым взглядом оценила внешний вид и манеры каждой из девушек.

«Напыщенная индюшка!» - решила Маша.

- А молодого человека следует представить! - продолжила княгиня процедуру знакомства.

Все взоры обратились к юноше, который по-прежнему стоял. «Почему он всё никак не садится? - удивилась Маша. - И не уходит, и не садится за стол. Странно!»

- Граф Сергей Александрович Шумской, младший сын Анны Петровны! - провозгласила княгиня. - Княжна Анастасия Алексеевна, княжна Мария Алексеевна! - по очереди представила она девушек.

Опять последовали книксены. Молодой граф слегка улыбнулся и поклонился, как того требовали правила приличия. Маша не сводила глаз с сестры, копируя её поведение, поэтому процедура представления прошла более-менее сносно. Сёстры сели за стол, и только тогда молодой человек позволил себе занять своё место. Издалека он показался Маше ничем не примечательным. Русые волосы, правильные черты лица и ни одной запоминающейся детали в его облике. Но, когда граф улыбнулся, на его лице сразу же ожили выразительные серые глаза, со вниманием смотревшие на собеседника. «А он довольно симпатичный», - подумала Маша.

Глава 4

Тем временем между пожилыми дамами завязалась оживлённая беседа, и она решила воспользоваться благоприятным моментом.

- А зачем граф встал из-за стола? - тихо спросила у сестры, кивая в сторону молодого человека, который за этим огромным обеденным столом сидел довольно далеко и не мог слышать их перешёптываний.

- Машенька, неужели ты настолько всё забыла? - с тревогой взглянула на неё Настя. - Мужчине положено вставать, когда входит женщина. Таким образом он демонстрирует ей своё уважение. А если он так не делает, то, значит, дурно воспитан. Впрочем, в нашем окружении тебе не встретятся дурно воспитанные люди. Все они прекрасно образованны и отлично знают, что такое правила хорошего тона.

- Зачем такие условности? - искренне удивилась Маша. - По-моему, чем проще, тем лучше.

- Ты не права, - прошептала Настя. - Эти, как ты говоришь, условности позволяют людям уважительно относиться друг к другу при любых обстоятельствах. Есть такая заповедь: относись к человеку так, как ты хотел бы, чтобы он относился к тебе.

- Мудрёно… - проговорила Маша, но задумалась.

Она невольно отметила про себя, как ловко и непринуждённо обращаются все присутствующие с многочисленными приборами, разложенными возле каждой тарелки. Все, кроме неё самой. То есть она, конечно, помнила, что нож должен лежать от тарелки справа, а вилка слева. Но на этом её познания правил поведения за столом исчерпывались. И для чего предназначались все эти разнообразные вилки-ложки-ножи, она не представляла. А тут, как нарочно, внесли новое блюдо.

- Чем его едят? - испуганно прошептала Маша.

- Смотри на меня и действуй точно так же, - быстро оценила обстановку Настя.

- О чём там шепчутся мои внучки? - поинтересовалась княгиня, решив вовлечь девушек в общий разговор. - А то молодой граф заскучал без вашего внимания!

- Не извольте беспокоиться, Мария Алексеевна! - улыбнулся граф Шумской. - Одно присутствие этих милых барышень согревает мне сердце.

Настя безмятежно улыбнулась, не придав значения дежурному комплименту, а Маша залилась румянцем и опустила глаза.

- Вы совсем смутили моих девочек, граф! - пошутила княгиня, заметив замешательство Маши. - А как же насчёт нас, почтенных дам? Мы, что же, уже не «согреваем ваше сердце» своим присутствием?

Княгиня иронично изогнула бровь, решив проверить, как молодой человек выпутается из этой ситуации.

- Вы, Мария Алексеевна, и вы, моя дорогая матушка, вне всякой конкуренции! Там, где находитесь вы, всегда светит солнце! - не моргнув глазом, провозгласил граф Шумской.

- Браво, браво! - засмеялась княгиня. - Вы, молодой человек, прирождённый льстец! Но это ничуть вас не портит, поверьте мне.

«Что за пустая болтовня?» - удивлённо подумала Маша, но в глубине души ей было приятно услышать комплимент в свой адрес и наблюдать за непринуждённой беседой хорошо воспитанных людей с отточенными светскими манерами. «В этом что-то есть, - с грустью подумала она. - Но я никогда так не смогу. Я - будто слон, забравшийся в посудную лавку. Они, конечно, из другого теста».

- Мария Алексеевна, о чём вы задумались? - услышала она обращённые к ней слова графа.

Маша встрепенулась и залилась краской.

- Я… вот… э-э-э… - беспомощно залепетала она.

- Мария Алексеевна хотела вас спросить, любите ли вы лошадей, - с милой улыбкой пришла ей на выручку Настя.

- О, да! - с жаром проговорил молодой человек, и по всему было видно, что Настя затронула его любимую тему. - Лошади - моё самое большое увлечение. У нас огромная конюшня, и много чистокровных скакунов. Есть поистине великолепные редкие образцы. Если они вас заинтересуют, милые барышни, я мог бы вам их показать.

- Непременно, - любезно откликнулась Настя. - Когда-нибудь мы обязательно побываем у вас в гостях. Разумеется, вместе с бабушкой.

Маша с восхищением взглянула на сестру. Как легко она находила нужные слова и подходящие темы для разговора! А ведь ещё вопрос, любила ли лошадей сама Настя и собиралась ли она в гости к этому графу. Маша к лошадям была совершенно равнодушна и хотела было так прямо и заявить об этом Сергею Шумскому. Но вовремя передумала.

- А вы любите играть в шахматы? - робко спросила она графа.

Все удивлённо посмотрели на неё.

- Да, люблю, - с любезной улыбкой ответил граф. - Шахматы - это отличная гимнастика для мозга. Но это мужская игра.

- Почему это мужская? - глаза Маши загорелись.

- Видите ли, Мария Алексеевна, в этой игре требуется логическое мышление, холодный расчётливый ум, а дамам и барышням данные качества вряд ли присущи, - пояснил свою мысль Сергей Шумской.

- Что же, по-вашему, женщина не умнее курицы? - возмутилась девушка, не замечая отчаянных знаков, которые ей подавала сестра.

- Я этого не говорил…

Молодой граф был сбит с толку столь откровенной атакой Маши.

- Я вот, например, отлично играю в шахматы, - продолжала наступать она. - И готова вам это доказать.

- Мария Алексеевна, сейчас не время демонстрировать свои способности, не так ли? - тон княгини был властным и не допускающим возражений. - Извольте продолжить обед.

- Я уже сыта! И граф тоже! - с вызовом заявила Маша. - И не понимаю, почему мы должны торчать за столом!

В обеденном зале повисла гнетущая тишина. Столь бесцеремонное поведение юной княжны не укладывалось ни в какие рамки, и все присутствующие немного растерялись, не зная, как им реагировать. На лице княгини выступили красные пятна.

- Хорошо, Машенька, - неожиданно ласково проговорила она. - Если граф и Настя не возражают, вы можете пройти в гостиную и сыграть в шахматы. Сейчас я прикажу их подать. А мы тут с Анной Петровной немного побеседуем.

Все облегчённо вздохнули. А Маше вдруг стало нестерпимо стыдно за то, что она повела себя как настоящая грубиянка и тем самым подвела свою далёкую пра-пра… бабушку. Она прикусила губу и вслед за Настей и графом встала из-за стола. Граф учтиво поклонился пожилым дамам, Настя, а следом за ней и Маша, сделали книксен, и с этим молодая компания покинула обеденный зал. Княгиня подозвала лакея и приказала подать в гостиную шахматы.

- Анна Петровна, дорогая, вы должны извинить мою Машу за столь неучтивое поведение, - несколько смущённо проговорила княгиня. - Девочка долго болела и ещё не совсем оправилась. Её нервная система пока не пришла в норму…

- Мария Алексеевна, голубушка, вам не о чем беспокоиться. Я всё понимаю, - заверила княгиню Анна Петровна, но холодный блеск её глаз, не ускользнувший от Марии Алексеевны, свидетельствовал о том, что гостья оскорблена, и что вскоре об этом инциденте будет известно всей округе.

«Старая интриганка! - с негодованием подумала княгиня. - Она всегда ищет повод для сплетен, и, похоже, сегодня его нашла. Ну и бог с ней! Меня больше беспокоит здоровье моей Машеньки. Девочка явно не в себе. Но мне не стоит развивать эту тему с Анной Петровной, чтобы не усугублять ситуацию». Так думала княгиня, сохраняя на лице учтивую улыбку. Дамы лишь обменялись колкими взглядами и как ни в чём не бывало продолжили светскую беседу.

Тем временем в гостиной развернулось нешуточное сражение. Раскрасневшаяся Маша, позабыв обо всех своих досадных промахах, теснила на шахматном поле молодого графа. Начал игру Сергей Шумской весьма расслабленно, великодушно предложив барышне играть белыми. Ему хотелось понаблюдать за поведением юной девушки при столь необычных обстоятельствах. Но это хрупкое создание быстро захватило инициативу в свои руки, а граф и глазом не успел моргнуть, как начал проигрывать. Он, естественно, занервничал, стал ошибаться и первую партию проиграл подчистую. Разыграли вторую партию.

- Вам мат, Сергей Александрович! - провозгласила Маша вскоре после её начала.

- Как - мат? - не понял граф Шумской, изумлённо уставившись на шахматную доску.

- А вот так! - Маша ловко вернула фигуры на место и показала, как было дело.

Но, когда она победила и во второй, и в третий раз, раздосадованный, но вместе с тем восхищённый граф не смог удержаться от похвалы.

- Мария Алексеевна, вы - удивительная барышня! Вот уж не предполагал, что женщина способна на такое!

- Вы, что же, думаете, что женщины глупее вас, мужчин?

- Нет, конечно, но…

- Никаких «но»! - отрезала Маша.

- Сдаюсь, сдаюсь! - засмеялся граф. - В знак глубокого моего уважения позвольте поцеловать вам руку!

- Нет! Это лишнее! - испуганно вскрикнула Маша и спрятала руки за спину из-за своих покрытых чёрным лаком ногтей.

Хотя тут же успокоилась, вспомнив, что на руках у неё тонкие шёлковые перчатки, которые прилагались к наряду и о которых она попросту забыла. Но слово уже было сказано.

Граф Шумской никак не ожидал подобной реакции на свою вполне невинную просьбу.

- Я вас чем-то обидел, Мария Алексеевна? - осторожно спросил он. - Простите великодушно.

- Всё нормально, - проговорила Маша.

«Не парьтесь!» - едва не добавила она по привычке, но вовремя спохватилась.

- Ну, Машенька, ты всех нас удивила! - воскликнула Настя.

До сих пор она лишь молча наблюдала за игрой, а теперь решила сгладить возникшую неловкость.

- Вот уж не знала, что ты так хорошо играешь в шахматы!

- У меня были хорошие учителя, вернее, учитель… - тихо проговорила Маша.