Том Марволо Гонт

– В банке есть ограничение на обмен маггловской валюты на галеоны? – уточнил я.

– Нет. Верхняя планка не установлена.

– Тогда располагаю, – поставил я на стол принесенную с собой большую спортивную сумку и расстегнул ее. Внутри лежали пачки долларов в банковских упаковках.

Гоблин достал одну пачку, внимательно ее рассмотрел, вскрыл, полистал купюры и согласно кивнул клиенту.

– Желаете обменять всю сумму? – уточнил он.

– Да, – кивнул я.

– Желаете открыть сейф в нашем банке?

– Да, – снова кивнул я. – На руки хочу получить сумму в пятьсот галлеонов и кошелек с расширением пространства. Остальное положить на счет и пустить на оплату задолжности по земельному участку и вознаграждение банку.

– Что ж, с вами приятно иметь дело, мистер Реддл.

– Надеюсь, что вскоре Гонт, господин Канлицверг, – улыбнулся ему я.

– Можете не сомневаться, – оскалился гоблин. – Можете не сомневаться.

***

После посещения банка, я вернулся в квартиру за Лили. Няню она еще для Гарри не нашла (сложность была в том, что ребенок – волшебник, у которого временами случаются, пока небольшие, стихийные даже не выбросы, а скорее проявления магии, так что обычная няня-маггл тут не подойдет), поэтому в магический квартал поехали все втроем. У входа в Старую Англию отпустили таксиста, я подхватил Гарри на плечо, и мы двинулись на Лонг Стрит.

В этот раз первым по важности пунктом было приобретение волшебных палочек для Лили и для меня, ведь свои старые, мы оставили в Годриковой Впадине. Видимо из-за этого нас (как одна из причин) обоих признали мертвыми. Вопрос только, почему Гарри мертвым не признали?

В обширных знаниях Тома существовал как минимум один вариант объяснения этому: у кого-то, скорее всего у старого долькомана, имеется специальный артефакт наподобие часов в кухне Уизли, настроенный конкретно на Гарри Поттера, который показывает его состояние: жив, здоров, болен, в опасности, мертв. А на Лили, и тем более на самого Тома, такого артефакта нет, вот и признали мертвыми. Хотя, про Волдеморта тут скорее объяснение, связанное с Метками. Ведь душу Волди я сожрал и фактически тот умер, а метки были завязаны ведь не на тело, а на, как минимум, духовно-энергетическую составляющую, которая очень сильно изменилась. Так что, метки, если и не исчезли, то должны были сильно померкнуть, ведь остались крестражи, куски души в которых вполне себе целехоньки, и даже не понадкусаны. Так что оригинальный Волдеморт вполне имеет все шансы на возрождение. И да, фактически он в ту ночь умер, так что все почти верно.

Магазинчик волшебных палочек на Лонг Стрит выглядел куда более современным, чем магазин Оливандера на Диагон Аллее. Да и сам мастер был помоложе.

– Здравствуйте, чем могу быть полезен? – встретил их он, не выходя из-за прилавка, остекленного, с лежащими внутри на подставках палочками и образцами сопутствующих товаров.

– Палочки подобрать надо. Наши погибли в пожаре, – кратко обрисовал я задачу.

– Отлично, проходите, – пригласил он нас ближе к прилавку, где сверху на стекле лежала большая книга-каталог с описанием товара. – Можете уточнить параметры ваших прежних палочек?

– Тис, тринадцать с половиной дюймов, сердцевина из пера феникса, – спокойно перечислил я основное.

– А палочка вашей супруги? – обратился то ли ко мне, то ли к Лили он. Вдова Поттер на этих словах застыла, заледенела, а я отвел в сторону взгляд. Не то чтобы меня мучила совесть за “невинно убиенного” Джеймса, но все равно было несколько дискомфортно.

– Мы не женаты, – жестко ответил я. – А дама в трауре, как вы могли бы заметить, если бы меньше пялились на ее фигуру. Ее муж как раз и погиб в том пожаре, в котором сгорели наши палочки.

– Леди, прошу вас простить мою бестактность и невнимательность, – смутился мастер. – Но не могли бы вы назвать параметры своей старой волшебной палочки?

– Десять с четвертью дюймов, ива, сердцевина из шерсти единорога, – холодно произнесла Лили.

– Отлично, посмотрите пока каталог, а я принесу палочки, – поспешил смыться парень. А я поймал на себе странный взгляд спутницы, который она, впрочем, быстро отвела. Даже слишком быстро. Что бы это значило?

Прежний Том безо всяких колебаний воспользовался бы в таком случае легилименцией, но я как-то… может позже? Ненавижу магию! Но в некоторых случаях она очень удобна…

Мастер вернулся с кучей коробочек. Мне подошла первая же предложенная им палочка, практически полностью повторяющая параметры прежней. Единственно, феникс был другой, не Фоукс. А вот у Лили дело застопорилось. Палочки с шерстью единорога почему-то не канали. Пришлось подбирать…

Заняло это минут сорок, но слава Дзену, нужная деревяшка нашлась. И сердцевиной у той, которая подошла, оказалось не что-нибудь, а сердечная жила дракона. Вот это я понимаю смена характера!

А у меня что же, получается, с оригинальным Томом одиннадцати лет характер один в один оказался? Или это не от характера зависит? Хотя, если вспомнить, что я сам в свои одиннадцать вытворял… то лучше вслух об этом не говорить.

Дальше был ад. Мужской ад: таскание по магазинам. Оказалось, что Гарри столько всего надо… что я удивляюсь, как мы жили эти полгода без всего этого? И ведь нормально же жили!

Но самый главный вопрос остался нерешенным: няня для Гарри. Мы много кого спрашивали из встреченных в магазинах волшебников и волшебниц, но… Единственно, я вспомнил, как Люциус упоминал, что, мол, лучшая няня для волшебника – хороший домовой эльф. Том тогда не придал значения, так как детей и в планах не держал, а я вот вспомнил.

Лили с сыном отправилась на такси домой, а я остался искать выходы на возможность покупки домового эльфа. Это оказалось и сложно, и просто одновременно: эльфов никто не разводил и не продавал. Но в магазине, где продавались волшебные животные мне подсказали: большая община домовых эльфов есть в местной магической школе, в Илверморни. И там можно, договорившись с дирекцией, попытаться убедить свободного эльфа пойти к тебе на службу.

За информацию я поблагодарил, но визит в Илверморни пока отложил. До получения фамилии Гонт. Все же представителю старой чистокровной семьи вести встречи с дирекцией такого учреждения намного сподручнее, чем полукровке с маггловской фамилией. Не Волдемортом же и наследником Слизерина представляться?

***

Лили Поттер сидела у кроватки уснувшего Гарри и читала британские газеты. И была настолько увлечена процессом, что даже не заметила, как я вернулся. Откуда газеты? На Лонг Стрит, в местном книжном магазине оформили подписку и дали заказ на все выпуски Пророка за время, прошедшее с нашего поспешного отбытия с Туманного Альбиона. И вот, заказ уже выполняется: сова уже замоталась притаскивать все новые и новые газеты, а ей еще таскать и таскать! Даже немного жалко ее стало. Но что уж тут: работа у нее такая.

– Что интересного пишут? – поинтересовался я, подходя к сумке со своими вещами (распаковаться мы пока еще толком не успели).

– Мы с тобой официально мертвы, Гарри национальный герой. Пожирателей Смерти массово сажают в Азкабан, – не поднимая головы и не отрываясь от чтения ответила она. – Блэк с переломом руки и ожогами попал в Мунго. Фрэнк и Алиса Лонгботтомы в ночь Самайна замучены Беллатрисой Лестрейндж до сумасшествия и недееспособности. Тоже находятся в Мунго. Их сын, Невилл, остался на попечении бабушки. Сирота, при живых родителях, – подняла на меня тяжелый, осуждающий взгляд девушка.

– Ты же знаешь Беллу, – пожал плечами я. Если она ищет на моем лице угрызения совести, то напрасно. В той ситуации я мог спасти только кого-то одного: или их с Гарри, или Лонгботтомов. Причем второе намного сложнее, учитывая, что метки в тот момент могли уже побледнеть, уйдя в неактивное состояние. Но не объяснять же ей это? – Радуйся, что я решил идти к вам, а не к Лонгботтомам. Тогда бы вместо меня пришла Белла с еще десятком ПСов. Да и я мог бы остаться без “просветления”. Тогда умерли бы и Фрэнк, и Алиса, и Невилл и даже Августа.

– Тебе совсем их не жалко?

– Почему же? Жалко, – пожал плечами еще раз я. – Но что-то изменить мы с тобой в этом можем? Я – нет. Так какой эффект от жалости и сожалений?

– А как же раскаяние? – спросила она.

– Это очень сложный вопрос, Лилиан, – вздохнул я, оставляя в покое свою сумку и садясь на диван рядом с ней. – Ты можешь сказать, как оно должно происходить? Что нужно делать, когда раскаиваешься? Как раскаиваться правильно?

– Ну… – протянула она, задумавшись.

– Вот и я не знаю. Но при этом на моих руках столько крови, что и за десять жизней не отмолишь. Вот я и не пытаюсь притворяться, изображая то, чего не понимаю. Я просто устал от всего этого: война, интриги, политика, Темная Магия, кровь… Поэтому и ушел. И, по-моему, всем стало лучше от этого.

– В этом ты прав: с твоей “смертью” война закончилась. Это были последние бои и последние жертвы, – вздохнула Лили.

– Было бы хорошо, если так, – грустно улыбнулся я. – Было бы хорошо.

– Ты что-то знаешь? – насторожилась она.

– Я много чего знаю, Лилиан, – ответил я.

– Мое имя Лили! – очередной раз напомнила девушка.

– Лилиан тебе больше подходит, – очередной раз проигнорировал я, после чего достал из своей сумки простые спортивные шорты и пошел за ширму переодеваться.

– Так почему ты думаешь, что это были не последние жертвы? – все же не сбилась с темы Лили.

– Потому что очень давно провел один очень Темный ритуал. Очень Темный. И его не отменишь. Он теперь как бомба с часовым механизмом, рано или поздно сработает. И тогда война снова начнется. И моя жизнь или смерть никак на него не повлияют. Ритуал был очень-очень Темный, – ответил я из-за ширмы, где переодевался, затем вышел оттуда уже в одних только спортивных шортах. – Ладно, это все случится еще не скоро. А к тому времени, возможно я смогу что-то придумать, – сказал и прошел в лифт, соединяющий первый этаж со вторым. Излишество, конечно, хватило бы лестницы, но это особенность здания. Да и так, прикольно.

Я закрыл дверь лифта и спустился на нем вниз, в пустующий в это время спортивный зал.

Магия-шмагия, проблемы, непонятки с телом… Все это мешало мне заняться любимым делом: БИ. Шутка ли, но сегодня был первый раз за все полгода, что я здесь, когда я решил ими заняться. Проверить возможности нового тела, восстановить навыки и продолжить бесконечный Дао, или До, Путь самосовершенствования.

Начинал я не спеша, традиционно с двадцать четвертой формы ушу. Потом перешел на тридцать шестую. Затем переключился на более резкий стиль, на тридцать вторую форму кунг-фу, после пошли формы стилей “пяти зверей”.

Где-то в середине со второго этажа спустилась Лили с ребенком, видимо пацаненок выспался и пришло время с ним погулять, да так и застыла, круглыми от удивления глазами наблюдая за мной.

Мне было все равно. Я наслаждался. Как оригинальный Том бесконечно мог наслаждаться пытками, так я бесконечно мог наслаждаться движением, ощущениями силы и легкости, даруемыми работающим в таком ритме телом.

И тело получилось, кстати говоря, очень неплохое. Почти на уровне Васи-Сэнсея. По чисто физическим показателям даже превосходило его. Но наработанных рефлексов не было, что было вполне закономерно. Также нужная мышечная память отсутствовала, так что работы впереди предстояло много.

Я остановился, прикидывая дальнейший ход тренировки.

– Это что сейчас было? – спросила Лили, не осмелившаяся раньше прервать меня вопросом.

– Боевое искусство магглов, – спокойно пояснил я, отходя к стене и оказываясь к Лили боком.

– Маггловское боевое искусство в исполнении Волдеморта? – скептически подняла бровь она. – Ты издеваешься?

– Нет, – ответил я, нанося первый удар рукой по воздуху. – Я, между прочим, достаточно разносторонняя личность, – после чего нанес еще два удара кулаками, один локтем, один коленом в подбородок воображаемого противника.

– Но зачем оно тебе? Ты же один из сильнейших волшебников на земле! Разве что Дамблдор и Гриндевальд сильнее тебя.

– Еще Фламель, – поправил я её, проводя серию ударов ногами в стиле Муай Боран. – А еще в Восточной Европе, в Азии, в Южной Америке наберется десяток имен волшебников, близких названным тобой по силам.

– И ты надеешься победить их… “набив им морду”? – усмехнулась девушка.

– “Набить морду” Дамблдору… хм, было бы забавно, – задумался я, продолжая отработку одиночных ударов и их серий. – Но с нынешним моим уровнем не осуществимо.

– Ты боишься Дамблдора?

– Я его уважаю. Как боевого мага и очень сильного противника. Страх… нет. Страха перед ним я не испытываю, – продолжал говорить я, не отвлекаясь от своего занятия.

– Все равно не понимаю. Зачем тебе это махание ногами?

– Хобби, – весело ответил я. – Может ведь быть у одинокого мужчины хобби?

– Я считала, что хобби Волдеморта – пытки и массовые жестокие убийства магглов с “грязнокровками”.

– Было такое дело, – не стал отрицать я, поскольку оригинальный Том на самом деле именно так и развлекался. – Но я охладел к этому. По-моему новое хобби лучше, как считаешь?

– Если только оно не эволюция старого: убивать магией стало скучно, решил начать убивать голыми руками.

– Хм, – задумался я, – Рациональное звено в этом есть. Убийство голыми руками и в самом деле эмоционально более насыщено, чем убийство магией. И гамма этих эмоций отличается. Убивая магией, чувствуешь свою власть над жертвой, беспомощность жертвы, какой бы сильной она ни была до нанесения решающего удара заклинания. Убивая же голыми руками, чувствуешь в первую очередь свою силу и азарт… – рассуждал я, выполняя смертельные, добивающие связки ударов и приемов на воображаемом противнике. Хотя, Лили вряд ли поняла, что именно означали эти движения.

– То есть голыми руками ты тоже убивал? – сделала свой вывод из моих слов девушка.

– Убивал, – не стал спорить я. – И голыми руками, и холодным оружием, и огнестрельным оружием, и ядом, и взрывчаткой… я много убивал. И маггловским способом, и магией, – продолжал отрабатывать одиночные удары и серии по воздуху, спокойно, размеренно и сосредоточенно. – Тебя это удивляет?

– Нет. Боятся произносить имя вслух не просто так. Я знаю, что ты чудовище, – сказала, как сплюнула она.

– Глупо отрицать свое прошлое. Но заметь, я хотя бы пытаюсь измениться.

– Именно поэтому продолжаешь заниматься этим? – кивнула она на меня.

– “Это” я делаю просто для развития своего тела. Для того, чтобы быть здоровым и сильным, – остановившись, повернулся я к ней лицом. – Тебе, между прочим, тоже рекомендую начать заниматься, чтобы ту силу и красоту, которые ты получила в ходе ритуала, сохранить на долгие десятилетия. Если не прикладывать усилий, то вся физическая форма постепенно сойдет на нет. Это закон Природы. Его невозможно обойти даже магией, можешь мне в этом поверить. Уж в этом я точно разбираюсь даже лучше Великого Дамблдора.

– Да уж, видела я результаты твоих “трудов”, – хмыкнула она, намекая на змеемордую форму, в которой я еще совсем недавно пребывал.

– Это был ошибочный путь. Тупиковый. Но на осознание его ошибочности ушли десятилетия. С тобой сейчас я делюсь итогами моих поисков, проб и ошибок. На ошибках ведь тоже учатся. И лучше на чужих, чем на собственных, – сказал я, падая лицом вперед в упор лежа и принимаясь отжиматься от пола.

– Я пошла в парк, Гарри надо погулять, – свернула тему она, поворачиваясь ко мне спиной и уводя ребенка.

– Удачной прогулки, – пожелал я, не прерывая размеренных движений. Мне предстояла еще как минимум трехчасовая тренировка.

***

Примечание к части

Исправлять такой спокойно, почти закончил и тут БАЦ, Гугл закрылся. Боже как подорвало у меня

глава 3

***

Я сидел в позе “Лотоса” в центре своего нового зала. Все так же в одних спортивных шортах. Глаза мои были закрыты. Я медленно выполнял дыхательные медитативные упражнения, осторожно, не торопясь, расслабляя свое тело, разум, сознание…

Я начинал чувствовать свое тело, а оно начинало… дышать. Но не обычное дыхание легкими, посредством затягивания в них воздуха, я имею в виду, нет. Раньше в других моих телах я такого не чувствовал. Ци циркулирует по телу иначе. Это было что-то иное. Я словно “вдыхал” что-то всем телом, каждой своей клеточкой, это “что-то” проникало глубже, проходило сквозь все тело и концентрировалось в неком “ядре”. Причем, где именно это “ядро” располагалось, я как ни старался, понять не мог, словно конкретной привязки к положению в теле оно не имело. В этом “ядре” это “что-то” каким-то образом изменялось, а после расходилось уже не беспорядочно, а по сотням и тысячам мелких и крупных каналов по всему телу, следуя которым, затем “выдыхалось” телом наружу. И это было… приятно.

Я сосредоточился на этом “другом дыхании”, применяя к нему дыхательные техники медитации. И оно поддавалось.

Я мог замедлить его или ускорить, сделать “поверхностным” или “глубоким”. “Дышать” “глубоко” было приятнее.

Я “втягивал” это “что-то” медленно и сильно, скапливая в ядре, а там по аналогии с техниками Цигун заставлял это что-то вращаться по часовой стрелке, как в большой стеклянной сфере, после чего столь же медленно и сильно, даже с усилием, “выдыхал” это через все свои каналы наружу.

Затем пауза, и новый “вдох” сильнее и “глубже” предыдущего, а “вращение” в “ядре” быстрее и интенсивнее, после чего пауза, и “выдох” опять же с большим усилием, пауза и опять…

Сила и “глубина” “вдохов-выдохов” нарастала с каждым циклом, я стремился разогнать вращение в “ядре” до максимально возможного, но максимума все не было…

***

Лили Поттер, в девичестве Эванс, ныне Вдова Поттер гуляла со своим сыном, которому исполнилось уже год и девять месяцев. Нормальный, подвижный, активный малыш, которому постоянно надо куда-то бежать, что-то трогать, что-то крутить…

“Спокойно” гулять с таким маленьким электровеником невозможно. Можно только постоянно за ним бегать, смотреть, ловить, окрикивать, перехватывать… и хвататься за сердце, когда он очередной раз делает что-то опасное, и у него “прокатывает”. И как Том с ним справляется, когда они гуляют одни?