Том Марволо Гонт

– Комиксов начитался? – хмыкнула она.

– Комиксов? – удивился я.

– Не прикидывайся, комиксы – это книжки такие с картинками, в этой стране безумно популярны.

– Нет, я знаю, что такое комиксы. Просто удивился, откуда о них знаешь ты?

– Ну, может же быть у одинокой вдовы-домохозяйки хобби? – ответила она, выходя из-за ширмы в одних трусиках и осторожно укладываясь в камеру облучателя. Я проводил ее взглядом. Настроение взлетело вовсе до небес, поскольку организм выдал нужную реакцию на такое зрелище: я больше не импотент, ура!!!

– И какие же тебе больше нравятся? Марвел, ДиСи? – поинтересовался я, закрывая и фиксируя крышку камеры.

– Пожалуй, и те и другие одинаково наивны. Светлые детские сказки, – ответила она, пока я поднимался по лестнице к пультовой.

– Что ж, Лили, представь себя самой красивой девушкой на свете и терпи… и да поможет тебе Бог, – сказал я, включая аппарат.

Двадцать минут жутких женских криков – это, скажу я, то еще удовольствие. Как такое могло нравиться прежнему владельцу тела, ума не приложу. Конченый был психопат Волди.

Но вот аппарат отработал, крышка, наконец, открылась. Но вдова Поттер не спешила выбираться из камеры, видимо отходила от пережитого и набиралась сил.

Я спустился к ней и подошел к железному “гробу” камеры.

– Круциатус Беллы, под который я однажды попала, щекотка в сравнении с этим, – тихо произнесла она. – Такая пытка стоила полугода подготовки.

– Ну, ничего-ничего, красота и здоровье требуют жертв! – подбодрил ее я, подавая руку в помощь.

– Надеюсь, не человеческих? – нахмурилась Вдова Поттер, принимая руку и с моей помощью выбираясь из камеры облучателя.

– Нет, – ответил я. – В этом случае только несколько ГигаВатт халявного электричества и десять миллионов долларов. Но могу подсказать десяток-другой ритуалов с человеческими.

– Пожалуй, не надо. На сегодня с меня хватит впечатлений, – сказала она и прошла к ростовому зеркалу.

Что тут скажешь? Идеал хоть и недостижим, но приблизиться к нему можно очень сильно. И именно это произошло с Лили.

Она и так-то до этого дурнушкой не была, но мелкие недочеты и последствия рождения ребенка, кормления грудью и множество пережитых стрессов… Теперь все это исчезло. Правда, несколько прибавился рост, но это уж особенность Формулы Эрскина – рост у всех, на ком она применялась, достигал минимум отметки сто восемьдесят, тут ничего не попишешь.

Мой рост, кстати, тоже под метр девяносто стал после операции, хотя раньше около ста семидесяти восьми был. Издержки.

Вдова Поттер рассматривала себя в зеркале молча. Потом так же молча оделась и, опять же не говоря ни слова, ушла наверх, в дом.

***

Вечером, за ужином, когда мы втроем сидели за столом на кухне, и я, блаженствуя, смаковал каждый кусочек жаркого, запивая его вишневым компотом, Лили, наконец, решилась поговорить серьезно. Все полгода до этого ее общение со мной сводилось только к скупым, едким фразам да бытовым проблемам, требующим решения.

– Что ты задумал, Волдеморт? – отложив свои столовые приборы, спросила она, глядя прямо на меня, пытаясь взглядом поймать мои глаза. Не самый умный поступок с легилиментом моего уровня, учитывая ее почти нулевые навыки окклюменции.

– Уточни вопрос, Лилиан, – попросил я, отпивая из высокого прозрачного стакана рубиновую жидкость.

– Мое имя Лили, – в очередной раз напомнила мне она.

– Лилиан тебе больше идет, – очередной раз проигнорировал это напоминание я.

– Зачем тебе все это? Зачем мы уехали в Америку? Зачем был сегодняшний ритуал? Зачем тебе мы с Гарри? – решила не вдаваться в полемику она.

– Хорошо, – согласился я. – Попробую ответить: незачем. Мне надоела война, поэтому я все бросил, на скорую руку инсценировал свою смерть и уплыл на другой континент, подальше от “ведра с крабами” под названием Магическая Британия. Решил начать здесь жизнь сначала. Для того и был этот ритуал. Я возвратил свое лицо, свое тело, такими, какими они были до войны, до всей этой безумной гонки за Силой, за Властью и за Бессмертием.

– Почему?

– Устал от крови. От всей этой Темной Магии, которая разъедает душу, как кислота. Разочаровался во власти, – решил сформулировать это так. Не говорить же, что я пришелец-вселенец из мира комиксов, который сожрал душу убийцы ее мужа?

– Трудно в такое поверить, – задумчиво произнесла Лили, вытирая подбородок маленькому Гарри. – Но зачем тогда тебе мы с сыном? Намного ведь проще было все это провернуть одному?

– Незачем, – повторил я. – Джеймс стал последней каплей. Он, кстати, сильно меня приложил перед смертью. Сильным был аврором… И вот, когда я лежал в обломках шкафа в вашей гостиной, словно щелкнуло что-то в голове… Сила, Власть, Бессмертие… Величайший Темный Маг Современности, Лорд Судеб, Лорд Волдеморт, Тот-кого-нельзя-называть… Столько громких слов, а на самом деле? Уродливый, измученный импотент, не чувствующий вкуса пищи, не ощущающий тепла солнца, не имеющий ничего за душой, живущий у своих слуг, которые боятся и ненавидят, дрожат при одном твоем появлении… Разве это жизнь?

– Как-то долго до тебя это доходило, – не удержалась от очередной шпильки Лили. – Но причем тут мы с Гарри?

– Решил не брать еще один грех на душу, – пожал плечами я. – Да еще и этот Долг Жизни, который ты на себя повесила… Уйди я тогда один, и ты вместе с Гарри были бы уже мертвы. Если и не Обет, то ПСы, лишившиеся хозяина, сами бы умерли, но вас, как виновников моего падения, убили бы. И не смог бы вас Дамблдор ни защитить, ни спрятать, – ответил я. Девушка задумалась, мрачнея все больше и больше. Видимо в таком ключе она свою жизнь и перспективы в Магической Британии не рассматривала.

– А к чему был ритуал для меня? Зачем это тебе понадобилось, делать меня сильнее? – спустя какое-то время раздумий спросила она.

– Опять же: незачем. Я построил машину для себя. Эк… ритуал окончился успешно. Не пропадать же труду? Ты была под рукой, вот я и провел его еще раз. Завтра я уничтожу устройство, вместе с подвалом и домом, чтобы никто другой не смог им воспользоваться. Про “суперсолдата” – это была не шутка. Кроме красоты и здоровья, твои боевые возможности возросли, ты даже не представляешь себе насколько. Что будет, если кто-то примется таких, как ты, штамповать десятками, сотнями? Я скажу, что – новая война будет. А мне надоела война.

– И что… дальше? – с затаенным страхом спросила она. Страхом чего? – Ты теперь уйдешь? – она боится, что я их брошу? Не может быть! Это что, Стокгольмский синдром?

– А ты не хочешь, чтобы я уходил? – отставил бокал и серьезно посмотрел на нее я. – Я ведь убил твоего мужа. И еще очень много твоих знакомых и друзей. Я ведь чудовище, Тот-кого-нельзя-называть, – она отвела взгляд.

– На мне Долг Жизни и Непреложный Обет, – сказала Вдова Поттер.

– Никто не мешает тебе пойти со мной, – осторожно подбирая слова, ответил я.

– Куда?

– Еще не знаю, – честно сказал я. – Скорее всего в Магическую общину Америки. Мне надо попытаться восстановить своё родовое имя.

– Слизерин?

– Нет, – рассмеялся я. – Это сказочка для Английских Аристократов! Я полукровка: сын волшебницы Меропы Гонт и маггла Тома Реддла. Моё настоящее имя Том Марволо Реддл, в честь отца, которого мать опоила приворотным зельем. Разве Дамблдор не рассказывал этого своему Ордену Огненной Курицы?

– Нет, – пораженно уставилась на меня Лили. Похоже, таких подробностей биографии Темного Лорда, рьяного поборника чистокровности, она никак не ожидала.

– Меня нашел в приюте Вула сам АПВБ Дамблдор, который не был тогда еще Великим Светлым Волшебником Победителем Гриндевальда Верховным Чародеем Визенгамота и Председателем Международной Магической Ассоциации, а только Профессором Трансфигурации в Хогвартсе. Я поступил на Слизерин, учился, постепенно стал подавать надежды, настолько, что мной заинтересовался наш декан, Профессор Слизнорт. Да-да, я тоже состоял в клубе Слизней. Ты - не первая "грязнокровка", которую туда пригласили. Первым был я, – глаза девушки были распахнуты на всю возможную ширину. Даже рот немного приоткрылся. Вот что значит толком не знать своего врага.

– И какое имя ты хочешь получить? – немного справившись с удивлением, спросила Лили.

– Имя матери: Гонт, – ответил я. – В этом роду больше никого не осталось. Последний, мой дядя, сейчас в Азкабане. Так что есть все шансы, что жадные коротышки согласятся признать мои притязания законными, поскольку проверку крови я спокойно пройду.

– А причем тут гоблины?

– В Волшебном мире только две силы следят за правомочностью наследования: собственно сам Род и гоблины Гринготтса. Когда сам Род уже не в состоянии признать или не признать наследника, вполне достаточно признания коротышками. Есть еще, правда, Визенгамот, в котором решаются спорные вопросы, и через него было бы проще, но там Дамблдор. Не хочу снова лезть в политику.

– Как-то все у тебя слишком просто.

– Это только на словах, Лилиан, только на словах, – вздохнул я.

– Мое имя Лили!

– Я знаю, Лилиан, я знаю.

***

Примечание к части

Тут был бета. Саблезуб топчик. Какой гад хотел его опять с древней разлучить?

глава 2

***

Когда дом сгорает в Адском Пламени – это красиво. Страшно, но красиво. А уж когда эти чары накладывает сам Волдеморт, вербально, пусть и без палочки, а после не бросает на самотек, а управляет и контролирует… выгорел даже бетон фундамента, не говоря уж о подвале и всем оборудовании, которое в нем было.

Лили смотрела на это зачарованно, с затаенным ужасом, а маленький Гарри радовался, смеялся и тянулся ручками к красивому огоньку. Специально для него, после завершения операции и усмирения разбушевавшейся стихии, сделал из пламени бабочку и поднес на руке к лицу мальца. Мать при этом застыла в шоке и ужасе, а Гарри зачарованно рассматривал маленькое, медленно шевелящее крылышками огненное чудо.

Не став дальше издеваться над молодой матерью, я сжал кулак, погасив огонь. Нас уже ждало заранее вызванное такси: дезиллюминационные чары и маглоотталкивающий барьер – это вещь! В тридцати метрах от машины пылает ревущий магический пожар, а водитель даже ухом не ведет, спокойно читая газету.

После всего этого, я затер следы использования магии (есть такое заклинание Белый Шум называется, оно не скрывает применение магии, но делает совершенно нечитаемыми следы ее применения. После использования таких чар кем-то уровня меня, разобраться в том, что тут происходило, не сможет даже сам Дамблдор. Даже мощь применявшихся чар определить будет затруднительно: одним словом – шум), сел в машину к Лили с ребенком и мы поехали.

Для начала на новую жилплощадь, потому что с маленьким ребенком без крыши над головой особо много не намотаешься. Квартира была куплена заранее, уже оформлена на мои новые документы: Тома Марволло Гонта (то, что фамилия еще не признана в мире Магическом, не означает, что ей нельзя пользоваться в мире Маггловском), находилась она на втором этаже небольшого двухэтажного здания, первый этаж которого был отведен под спортивный зал. Еще точнее, под зал восточных единоборств, бывший владелец которого из-за бедственного финансового положения уже не мог его содержать и вынужден был пойти на продажу.

Вот к этому зданию мы с Лили и подъехали.

С бывшим владельцем мы созванивались о нашем прибытии заранее, так что сюрпризом это не стало. Мы поздоровались, парень (хотя, какой он парень, он мужик уже лет тридцать пять - тридцать восемь, хотя для меня, что для Тома с его шестьюдесятью годами, что для Виктора с его двухста с лишним, это вообще не возраст), показал нам здание, квартиру, вручил ключи и убыл по каким-то своим делам.

Я оставил Лили устраиваться, сам же поехал в магический квартал города, о котором знал еще со времен путешествий по всему миру в поисках разных запрещенных и не очень магических знаний.

Вход в него располагался позади бара Старая Англия, также был замаскирован под кирпичную стену, сам же он носил название Лонг Стрит, что значит Длинная Улица. И это название он действительно оправдывал, открывшаяся моим глазам улица была действительно длинной.

Меня интересовало в первую очередь здание местного отделения Гринготтс, так что к нему я и направился.

– Здравствуйте, скажите пожалуйста, кто мне может помочь с процедурой принятия Рода? – обратился я к одному из гоблинов, сидящих за своими конторками, и делающих вид, что ужасно заняты.

– Подождите минутку, – ответил мне тот на “американском”, тобишь сильно поковерканном английском. Для ушей коренного англичанина Тома, он звучал неприятно и невнятно, для ушей канадца Виктора, вполне нормально и обычно. Как уж этот хитрый карла передал сообщение, то коммерческая тайна гоблинов, хотя, лично я, как Том, десятка два разных вариантов могу накидать, вопрос только, какой именно тут был реализован? Но суть в том, что подошел из неприметной дверки гоблин, которому я вежливо поклонился (жадные коротышки жутко падки на лесть и вот такое показное уважение, им выказываемое).

– Канлицверг к вашим услугам мистер?.. – обратился ко мне он.

– Том. Том Реддл, господин Канлицверг, да приумножается золото в ваших сундуках, – еще раз поклонился я. Коротышка сразу раздулся, стал такой важный… Мне не сложно, а дело может двигаться чуть-чуть с меньшим скрипом. – Я собираюсь претендовать на фамилию Гонт, того самого рода Гонтов с Британских Островов, так как являюсь потомком этого рода по матери.

– Что ж, – повел он рукой. – Прошу, пройдемте в отдельный кабинет и там продолжим наш разговор конфиденциально.

– Конечно, – кивнул я и двинулся за гоблином. Чем Тому нравились эти коротышки, так это совершенно спокойным отношением к убийцам, преступникам и негодяям. Были бы деньги, а уж насколько клиент в ладах с государством и совестью, их волнует в последнюю очередь.

В кабинете гоблин устроился за столом, мне предложил сесть напротив, достал стопку бумаг, чернильницу, дорогую перьевую ручку с золотым пером, подвигал это все по столу, потом сложил перед собой руки.

– Итак, мистер Реддл. Вы собираетесь претендовать на фамилию Рода с Британских Островов, но делаете это в Нью-Йоркском отделении Гринготтс, а не в Визенгамоте Магической Британии. Почему столь окольными путями?

– Наверное из-за того, что на территории Магической Британии мне светит как минимум пожизненный Азкабан, а как максимум Поцелуй Дементора, соответственно сам я в Визенгомот являться… не хотел бы, – пояснил я.

– Все настолько серьезно? – уточнил гоблин.

– Имя Лорд Волдеморт вам о чем-то говорит? – улыбнулся ему я.

– Вы состоите или состояли в его организации? – спросил гоблин.

– Нет. Это то имя, под которым я сам известен на Островах.

– Вот как? – удивился гоблин. – В газетах сообщалось, что волшебник с таким именем был убит полгода назад в Годриковой Впадине при попытке убить Гарри Поттера и его родителей. Джеймс и Лили Поттер погибли, а маленький Гарри пропал. После этого в течении месяца большинство членов организации Пожирателей Смерти были арестованы и по упрощенной процедуре судопроизводства отправлены в Азкабан.

– Я инсценировал свою смерть. Надеюсь доказательства вам не требуются? – усмехнулся я.

– Нет, – усмехнулся в ответ гоблин. – Нам вообще-то все равно. Будь вы хоть Гриндевальд, сбежавший из Нурменгарда, или самозванец, себя таковым считающий.

– Итак, что с моим вопросом? Вы готовы за него взяться?

– Давайте попробуем, – сказал он. В этот момент отворилась дверь и другой гоблин внес в кабинет толстую папку с бумагами. Он положил ее на стол перед Канлицвергом и молча вышел из кабинета. Оставшийся гоблин открыл папку и принялся листать ее содержимое.

– Итак, Род Гонтов, древний, чистокровный. Сейфы и счета в Гринготтсе… нет. Имущество и недвижимость… земельный участок в окрестностях Литтл-Хэнглтона восемь акров и жилое ветхое строение на нем. Единственный на нынешний день живой признанный член семьи… Морфин Гонт, отбывает пожизненный срок в Азкабане за убийство Непростительными своих соседей – семьи маглов…

– Да, именно так. Сидит он там по ложному обвинению, поскольку это я заавадил Реддлов.

– Вот как? За что же, если не секрет? – поднял глаза от бумаг гоблин.

– Молодой был, горячий, – пожал плечами я. – Поступил в Хогвартс, а тут узнал, что дед выгнал мою мать из дома за связь с магглами. А после этого маггл, ради которого она перенесла этот позор, тоже выгнал её на улицу и женился снова. В итоге моя мать умерла, я оказался в приюте… Ну и вспылил. Бывает. Деда в живых уже не было, зато Реддлы оказались под рукой. А дядя... надо ж было на кого-то повесить, не самому же в Азкабан идти?

– Вот как, – сказал гоблин, вылавливая важное для дела. – Получается, что ваша мать была изгнана из Рода?

– Я сказал: из дома, а не из Рода. По тем данным, что я располагаю, с родового гобелена она выжжена не была… за неимением такого гобелена в той лачуге, которая была у Гонтов на тот момент. Так же в Гринготтсе и Визенгамоте изгнание документально не оформлялось, так как Марволо Гонта, туда бы и на порог не пустили: скандальный был старикашка, с кем только можно и нельзя перессорился. Так что фактически Меропа Гонт из чистокровного Рода Гонт изгнана не была, а брак с магглом официально волшебным сообществом не признается. Так что Реддл она только по маггловским законам. Родовой дар Гонтов - парселтанг она сохранила, и я также его получил.

– Что ж, это сильно облегчает дело. Вы планируете претендовать только на саму фамилию Гонт или на имущество и главенство в семье?

– Буду удовлетворен, если получу фамилию. Но и имущество меня также интересует.

– В таком случае, сразу должен предупредить, что земельный участок обременен невыплаченным налогам за прошедшие сорок лет. Точнее двадцать шесть, поскольку счета, ушедшие на оплату этого самого налога, показали дно только через четырнадцать лет, – сверяясь с бумагами, рассказал мне коротышка. Непростой, кстати вопрос по этому имуществу. Том в свое время не заморачивался бумагами и официальными правами, так что просто пришел в дом Гонтов и устроил там форменное минное поле, на полное снятие и “разминирование” которого может уйти не один месяц даже у меня самого. Собственно по этой причине государственные оценщики туда до сих пор и не суются, хотя двадцать шесть лет уже прошло, как налоги не платятся. Стоит ли вешать на себя этот “чемодан без ручки”?

– Скажите, а выплата всей этой задолжности может помочь провести официальное признание через Британское Министерство Магии, а не через Визенгамот?

– Не совсем точно выразились, но я вас понял, – снова поднял глаза от бумаг Канлицверг. – Через Визенгамот проводить придется в любом случае, но я так понимаю, что вы хотите обойти конкретно его нынешнего Председателя, Альбуса Дамблдора? Верно?

– Именно, – подтвердил я.

– В таком случае, это вполне реально. Сумма задолжности, “висящая” на земельном участке: две тысячи триста пятьдесят шесть галлеонов. Сумма вознаграждения банку за работу, учитывая ее сложность: тысяча галлеонов. Вы располагаете такими деньгами?