— Привет, комиссар, — я пожал чуть дрогнувшую руку, и Берест, не ответив, повернулся и пошел назад, к притулившейся возле обочины темно-синей «японке».

Только подойдя вплотную, я понял, что дело было не в самой машине, а в ее водителе. За рулем, откинувшись на подголовник, сидела… мумия! По ее позе было ясно видно, что это… существо, еще недавно бывшее человеком, видимо, в свой последний миг сумев остановить машину, попыталось выбраться из нее, но сил уже на это не хватило. Дверца была приоткрыта до первого фиксирующего положения, и ссохшиеся пальцы все еще цеплялись за внутреннюю ручку. На мумии мешком сидел весьма дорогой, цвета темного металлика, вечерний костюм, а возле педалей лежали свалившиеся с костлявых ног, шикарные мокасины крокодиловой кожи. Роскошный, с наворотами телефон спутниковой связи на приборной панели завершал образ бывшего владельца.

— Это что, вместо завтрака? — кивнул я на покойника.

— И вместо ужина, — откликнулся Николай. — Мне так со вчерашнего дня кусок в горло не лезет.

— Кто это, выяснили?

— Управляющий Сибирского банка Вайнштейн Игорь Александрович, тридцать шесть лет, женат, высшее юридическое, второй дан по карате-до, судимостей не имеет, — меланхолично проговорил Берест.

— Похоже, возвращался со светского раута?

— Не вернулся.

— Слушай, Коля, — до меня вдруг дошло, — а ведь этот… бывший банкир — ровесник тем первым двум!

— Ну и что? — нехотя откликнулся Берест, погруженный в невеселые раздумья. — На что ты намекаешь?

— Ни на что, — вовремя спохватился я, вспомнив отношение комиссара ко всякого рода мистическим изысканиям. — Но должен же быть здесь какой-то смысл! Золотарев говорил…

— Ну да, опять магия!.. Ты мне еще про серийного маньяка-вампира расскажи! — Николай начал понемногу распаляться — все-таки я его зацепил! Подходит, спрашивает сколько лет, а потом: ням-ням и — поминай, как звали?

— М-да, — я вытащил сигареты и закурил.

Память услужливо подсунула еще один странный факт, и на этот раз куда более прозаичный и понятный высокому начальству. Я тут же не преминул его выложить.

— Погоди, а это, случайно, не тот самый Вайнштейн, который отвалил два года назад господину Дуладзе беспроцентный кредит на тридцать миллионов под развитие сети заправочных станций в губернии?

Николай воззрился на меня, как на сумасшедшего, но через мгновение его взгляд просветлел, и я понял, что реабилитирован полностью как ценный, но внештатный сотрудник криминальной службы.

— Молодец, Димыч! Не ожидал! Уел ты старого сыскаря, однако. Наверняка, это он и есть!

— А все-таки, где он вчера был? — прервал я поток начальственного красноречия.

— Банкет в «Колизее» по случаю юбилея их Красноярского отделения, как полагается, с шампанским, стриптизом и прочими дежурными шалостями.

— И он тоже… шалил?

— Наверняка, — Берест тоже потянулся за сигаретой, забыв о своей трубке. — Это у них — в порядке вещей, богема! — он презрительно сплюнул, А поточнее Иваныч через часок скажет. Зачем тебе?

— И это говорит комиссар криминальной службы города?! — возвел я очи горе.

— Ну и что? Даже если у него и была «шалунья» в ресторане, думаешь, это она его… высосала?

— Пуркуа па, как говорят французы?

— Опять ты за свое?! — Николай вышвырнул окурок, не докурив и до половины. — Фантаст хренов!

— Не кипятись! — я протянул ему другую сигарету, — Эта девочка, скорее всего, была последней, кто видел банкира живым. Может, что и расскажет интересного.

— Чего? Как она ему минет делала?

— Грубый ты, Коля, не буду я с тобой больше общаться, — я раздавил окурок и зашагал обратно к патрульной машине, всей спиной изображая обиду.

На самом деле я ни капли не обиделся, просто в голову пришла весьма заманчивая и привлекательная на вид мысль, и требовалось немедленно пообщаться с ней наедине. Я также знал, что Берест тоже не воспринял мой демарш всерьез, но в силу природного упрямства первым звонить не станет. И это тоже меня устраивало на ближайшее время.

Бульба, ни слова не говоря, отвез меня к редакции, я сделал ему ручкой и, дождавшись, когда патрульная скроется за углом, быстренько перешел на другую сторону улицы, к троллейбусной остановке.

Хмурый и не выспавшийся портье в гостинице «Северной» долго не мог сообразить, что мне от него надо, а когда понял, его деланному возмущению не было границ. Он так старательно и натурально закатывал глаза и потрясал кулаками, стучал себя в грудь и размазывал сопли, что я, будь хоть на гран доверчивей, и впрямь поверил бы в гражданскую сознательность и моральную честность этого замечательного мерзавца. А так я, дождавшись перерыва в гневно-слезливых излияниях, четко и ясно повторил вопрос, сопроводив его соответствующей материальной поддержкой в виде полсотенной купюры:

— Гомер ты мой, не читай мне свою «Одиссею», а вспомни, по возможности честно, приводил ли ты в прошлую субботу к ныне покойному постояльцу из номера два-пятнадцать девочку по вызову, и как мне ее теперь найти?

Доморощенный аэд при виде купюры моментально заткнул свой фонтан красноречия и уже в простых словах, частично, правда, из ненормативной лексики, поведал, что да, мол, был такой заказ, аккурат накануне того печального события, но как назло никого из подходящих б… в холле не оказалось. Он уже подумывал было звонить в резерв, но тут к нему подошла та самая роскошная п… (натуральная платиновая блондинка с карими глазами и бюстом Мэрилин Монро) и весьма непрозрачно намекнула, кто она на самом деле и чем бы желала заняться. Наш поэт-сутенер обрадовался и, конечно, тут же удовлетворил просьбу и той, и другого ко всеобщему и полному удовольствию, за скромную мзду, разумеется.

— Ну, и где она теперь? — напомнил я вторую половину вопроса, все еще не выпуская из рук купюру и шелестя ею перед самым носом этого прохвоста, дабы он не потерял тонус и ясность мышления.

— Ах, это?! — он внимательно следил за моими манипуляциями с деньгами и тут же наощупь вытащил из-под своей конторки визитку. — Пожалуйста! Мне не жалко, господи, я ее в первый и последний раз видел, залетная какая-то, точно!

— Что-то новенькое! — я с интересом разглядывал картонку, на которой было отпечатано явно принтером: «Всегда рада с вами встретиться! 556–556. В любое время! Айрис.» — Гетера с визиткой… Умный ход!

— Да пропади она пропадом! — вконец измаявшийся портье вцепился в купюру, и я, сжалившись, разжал пальцы. — Теперь вот неприятности из-за нее.

— Ну, почему же… Ты вот в накладе не остался, да и она, наверное. Только клиенту не повезло, так это бывает, — и я, не прощаясь, двинулся к выходу.

Радость от первой удачи быстро омрачилась мыслью о том, что со вторым случаем все неизмеримо сложнее: покойный спортсмен был женат, а, следовательно, официально и теоретически морально устойчив, что практически и потенциально наверняка не соответствовало действительности. Проверить такое можно было только через кого-то из его друзей и то после долгих и трудных уговоров, поэтому я решил отложить поиски, а набрал номер, указанный на визитке. Абонент оказался с определителем номера и автоответчиком, который приятным контральто предложил мне оставить свою просьбу после двойного сигнала и извинился, что хозяйка сейчас не может подойти к телефону. Подумав, я назвал номер своего сотового и в двух словах изложил, чего я хочу от встречи. Я не рассчитывал на особый успех, но попробовать, по-моему, стоило, хотя гетеры такого уровня должны быть крайне разборчивы в выборе клиентов, и, несомненно, меня будут проверять на лояльность и кредитоспособность всеми доступными средствами.

После этого, уже на пути в редакцию, я набрался наглости и позвонил главному эксперту управления Афанасию Ивановичу Клокову. Без зазрения совести, сославшись на якобы устную просьбу комиссара Береста, я поинтересовался, была ли зафиксирована свежая половая связь у покойного капитана «Лесовика» и можно ли провести сравнительную экспертизу у всех троих на сегодняшний день погибших, с одной ли и той же женщиной они накануне переспали?

— Это чья идея? — сварливо осведомился Клоков. — И что это даст?

— Идея моя, — скромно сообщил я, — но комиссар ее полностью поддерживает. Если окажется, что я прав, мы будем иметь реального кандидата в обвиняемые, а уж выйти на нее — дело техники. Она, по всей видимости, профессионалка, и с большими запросами. Гетера. А таких в городе не так уж и много.

— Резонно, — хмыкнул эксперт. — Только вот способа убийства это не прояснит никаким образом.

— Разберемся, Афанасий Иванович, всего доброго.

— Ну-ну, — буркнул тот и отключился.

Я с облегчением сунул мобильник в карман и посмотрел на часы: половина третьего — в редакции обед, да и мне не мешало бы подкрепиться. И я отправился в свое любимое «Бистро».

Уже вечером мне позвонил Берест и сварливо осведомился:

— С каких это пор ты стал моим заместителем?

— Боже упаси! — весьма натурально ужаснулся я, — Мне такое и в кошмарном сне не привиделось бы!

— Не ерничай! За каким… По какому праву ты даешь задания экспертам от моего имени? — Николай явно начинал закипать, а сие было чревато полным моим отстранением от дела со всеми вытекающими.

— У меня и в мыслях не было, чес-слово! — поторопился я его успокоить. — Просто появилась плодотворная идея, призванная облегчить работу наших доблестных сыскных органов, а тебя же вечно нет на месте. Вот я и… проявил инициативу.

— Всякая инициатива наказуема! — уже не так сердито рыкнул он. Выкладывай!

— Это же элементарно, Ватсон, — я понял, что гроза миновала, классику надо читать — Сименона, Жапризо… Мудрые французы говорят «шерше ля фам», если вам что-либо неясно, потому как алогичные поступки могут совершать лишь эти создания. Что может объединять такие похожие смерти таких непохожих людей? Особенно, если исключаются все другие причины, как наркотики, мафиозные разборки и масонские шабаши? Остается — секс!

— Ну, как раз мафиозные разборки сейчас — главная рабочая версия! Твоя догадка о связи Дуладзе с Вайнштейном очень плодотворна, а если сюда приплюсовать еще и Володина, тоже бывшего подельщика Носа…

— А куда ты приплюсуешь Долгового?

Берест осекся, засопел, потом глухим и каким-то чужим голосом спросил:

— Может быть все-таки болезнь?

— Ну-у, комиссар, это же — от мертвого осла уши, как говаривал знаменитый потомок янычаров! Ни бактерий, ни вирусов экспертиза не обнаружила, а в потусторонние силы ни вы, ни я…

— Черт! Котов, ты все-таки сволочь порядочная! — Николай окончательно успокоился. — Ладно, что ты еще успел накопать?

— А что мне за это будет?

— Шашлык из тебя будет!.. Тридцать суток административного ареста за укрывательство важной информации от следствия! — Берест снова угрожающе зарычал. — Считаю до одного…

— Слушаюсь, гражданин начальник! Есть такой номерок в городе 556–556, попробуй выяснить его местонахождение и владельца.

— Где взял?

— В туалете списал!

— Ладно, не обижайся, — Николай заметно подобрел. — Поручу Ракитину пробить твой номерок. С меня причитается…

— Шашлык и пиво!

Я быстренько отключился и рванул в ванную приводить себя в порядок, ибо мысль, жужжавшая комаром всю вторую половину дня где-то глубоко под черепом, выбралась, наконец, наружу и оказалась весьма соблазнительной. «Что ж, заявила она, не так страшен черт, как его малютка! Вот к этим самым чертовкам и малюткам, а еще стройняшкам и милашкам, кискам и телкам, и стоит заглянуть. Закинем сеточку пошире, не впервой поди, авось что и попадется!..»

Через полчаса я припарковался на платной стоянке возле знаменитого городского вертепа, борделя и прочая, ночного клуба «Наяды» и вразвалочку направился прямо в его ярко освещенную стеклянную пасть. Рыжий верзила в фиолетовой ливрее с золотыми позументами осклабился при виде меня, что должно было, видимо, означать приветливую улыбку, и распахнул дверь. Все передние зубы у него были вставные и не без моего участия. Поэтому я ехидно оскалился в ответ и мимоходом легонько ткнул бугая под ложечку.

— Гы-гы-гы! — с жаром отозвался тот. — Дмитрий Алексеевич, сколько лет, сколько зим! Какими судьбами в наши палестины?

— Работать, милейший, исключительно работать!

— А у нас тут все только и работают, не до отдыха, гы-гы-гы!

Я не удостоил его ответом и направился прямиком к стойке бара в дальнем конце зала, призывно расцвеченной мигающими елочными гирляндами. Толстопузый бармен Мишка Фукс по кличке Сильвер бдительно торчал посреди своих необъятных запасов горячительных, прохладительных и прочих напитков в неизменной штопаной тельняшке и с огромной кривой трубкой в зубах. При моем приближении он приветственно взмахнул волосатой татуированной ручищей и буквально из воздуха сотворил передо мной запотевший стакан с янтарным «Крюгером».

— Здорово, кэп! — я уселся на высокий крутящийся табурет перед ним и вытащил сигареты. — Все толстеешь?

— Хай! — отозвался Мишка и сотворил еще один стакан с пивом для себя. — Запомни, сынок: живот не от пива, а для пива! — он вынул трубку и поднял стакан. — За встречу!

— Не последнюю! — поддержал я и отпил половину пенной, терпкой жидкости. — Хорошо! Небось, прямо с завода?

— А то! — Мишка тоже приложился к напитку. — Туфту не держим-с!

— Маловато сегодня клиентов? — я оглядел полупустой зал. — Или смена уже в разгаре?

— Какое там! — он шумно утерся и снова хлебнул из стакана. — Второй день недобор! Как прослышали про этого банкира, как его?.. Вайнштруделя?..

— Вайнштейна…

— Ага, про него. Так и труханули резко, — Мишка сунул в рот трубку и смачно затянулся.

Я тоже прикурил и изготовился слушать, но Сильвер, похоже, не был расположен к длительной беседе.

— Если тебя это интересует, поболтай с Тутси или Шанель, — заявил он. — Эти «киски» скоро объявятся, — и отошел к новому клиенту на другом конце стойки.

Я взял свой стакан, перегнулся через парапет и нацедил себе до верху пива из фирменного крана. Потом уселся поудобнее и стал ждать. Минут через двадцать мое терпение было вознаграждено.

— О, какие люди! И без охраны?! — загорелая до степени молочного шоколада обаятельная дама в беспредельно открытом ослепительно белом сарафане привычно уселась на соседний табурет и положила перед собой на стойку такую же белую сумочку в стиле «ретро».

— Привет, Тутси! — я галантно коснулся губами капризно подставленной, изящной и тонкой кисти с переливающимися отточенными коготками.

— Соскучился, Котик? — она метнула в меня профессионально лукавый и призывный взгляд и достала из сумочки золотистую пачку «Данхилла».

— Я от тебя давно без ума, ты же знаешь! — я постарался не кривить душой, но перед глазами тут же встала Она в зеленом полумраке комнаты, я сбился и, чтобы не выглядеть смущенным, сделал вид, что ищу по карманам зажигалку.

Тутси, а в миру просто Жанна Витимская, улыбнулась, вытащила сигарету и милостиво дождалась, пока я поднесу ей огоньку.

— Я не видела тебя целую неделю, неужели не соскучился?

— Закрутился, извини, — мне окончательно расхотелось с ней любезничать, — и… Жанна, я теперь…

— Опаньки! Женился?! — она притворно округлила глаза и выпустила струйку дыма. — И кто же она?

— Да нет пока… Выпить хочешь? — я попытался уйти со скользкой темы.

— Мартини, — Тутси продолжала иронично поглядывать на меня, изредка затягиваясь сигаретой, пока я делал Сильверу заказ. — Ну и?..

— Ну и все! Не могу я одновременно, — я начал сердиться и на себя и на нее. — Замнем для ясности?

— Как хочешь, — она пригубила вино и приняла равнодушный вид.

— Жанна, мне нужна твоя помощь, — я решил идти напролом. — По старой дружбе.

— Так и быть, — великодушно кивнула она, выдержав классическую паузу. — Что тебя интересует?

— Тебе знакомо имя Айрис?

— Айрис?!.. — Тутси сделала бровки домиком. — Нет, а что?

— Она твоя коллега, в определенном смысле. Работает по телефону, но и не только…