Стихия духа

– Ты всегда себя так ведешь, когда нервничаешь? Мир умирает, а Агнесс Саир все шутит.

– Да, – вдруг спокойно ответила Нэсса.

Мартин, уже готовый было вмешаться, удивленно замер с открытым ртом.

– Ваши пресные лица не оставляют мне другого выбора, – улыбнулась наемница.

Лошадь Мартина споткнулась о камень, валявшийся посреди расчищенной дороги. Но он удержался в седле. Лес закончился, а их взорам предстала вся картина. И тут даже Нэсса не сдержалась, выругавшись так грязно, что желания шутить не осталось ни у кого.

На многие мили впереди простиралась пустынная земля. На том месте, где еще прошлым вечером был оживленный город, один из крупнейших в мире… За одно утро он ушел под землю и стал огромной братской могилой. И абсолютная тишина сдавила уши.

– Кто-то должен был выжить, – прошептал Мартин и сорвался вперед. Туда, где вчера красовался королевский дворец.

Девушки не задумываясь рванули следом. Копыта лошадей утопали в мягкой земле, чуть рыхлой, но будто лежащей здесь уже не первую неделю.

Просто невозможно. Страшный сон. Никто не мог обладать такой силой. Адалию не покидало ощущение, что сейчас иллюзия пропадет и город вернется на место. Она услышит шум толпы, детские крики, ругань торговок. Хоть что-то, кроме этой оглушающей тишины! Пожалуйста…

Но лошадь замедляла свой ход, уже сильнее утопая в каше под ногами. Пустынной, неживой мешанине. А сердце, напротив, ускоряло ритм, готовясь принять неизбежное.

Сколько продолжалась эта скачка по чужим останкам? Отчаянная попытка пройтись по могилам в надежде обнаружить живых. Эти минуты или часы она уже никогда не сможет забыть.

А потом Мартин вскрикнул. Он был далеко впереди, и еще не было понятно, что открылось его взору.

Она ускорилась, насколько могла. И спустя минуту сама увидела, как впереди показалось небольшое строение. Устоявшее, выжившее!! Наконец-то!

Или нет, не строение… Но то, чего не было здесь раньше. Невероятно толстые корни живого дерева вырвались из-под земли на добрых пять метров вверх. И кажется, продолжали понемногу расти.

Подобравшись чуть ближе, она смогла разглядеть людей. Не меньше десяти человек, копошившихся рядом. Протягивающих руки, достававших кого-то из недр упавшего города. И только потом она разобрала, что кричал Мартин.

– Ларос! Ваше величество!

Один из людей – теперь она могла разглядеть пшеничную копну волос – обернулся. И маленькая частица самообладания вернулась на положенное место. Адалия смогла взять себя в руки.

Король жив, еще не все потеряно. И пусть он очень юн и неопытен, но она успела понять, что он достойный человек, способный… Последний порог еще не пройден.

Надо ехать к Дому Ковена. Нет, в Академию. Раз выжил король, был шанс и у магов. Сколько членов Ковена понадобится для купола, способного закрыть весь Нордлин? Все пять? А сколько магов земли осталось в городе, сколько училось в Академии? Два десятка, если они смогли выжить. Конечно, смогли, как иначе. С помощью воздушных можно поднять хотя бы первый слой земли, спасти самых везучих. Даже несколько жизней будет победой.

Когда она подъехала к выжившим, план действий уже полностью созрел в голове. Мартин и Ларос за руки доставали рыдающую девушку, одну из фрейлин. Рядом стоял главный королевский дворецкий, оглядывающий погибший город с потерянным видом. Начальник королевской гвардии и командующий войсками в стороне обсуждали что-то с напряженными лицами; выжили – уже хорошо. Еще несколько растерянных придворных топтались неподалеку, всхлипывая, как индюшки перед бойней. Один из эльфов помогал королю, и, кажется, именно он приводил корни в движение. Второй изумленно застыл рядом с ним.

Никого из Ковена поблизости не было, а значит, их спасли эльфы. Так вот какая у них магия… Стихия живой природы. На всякий случай Адалия укрепила ментальный щит на себе, дотянулась до Мартина. Эльфы могли быть менталистами.

А вот о Нэссе, которая ехала за ней по пятам, не подумала. Что такого могла знать наемница? Ценного для иномирской цивилизации.

Видимо, эльфы были иного мнения. При приближении один из них подскочил как ошпаренный и впился шокированным взглядом в Нэссу. Тот, который колдовал. Но кидать щиты было уже поздно.

Наемница тоже заметила слишком пристальное внимание к своей персоне и с удивлением остановила лошадь, опасаясь приближаться.

Тем временем эльф безуспешно попытался взять себя в руки. Шок на его лице сменился сначала страхом, а затем и вовсе перешел в легкую виноватую улыбку нашкодившего ученика. Да только и она не продержалась долго. Лицо застыло, а глаза так и пожирали девушку. Что он нашел?

А что может быть не так с Нэссой? Что она видела, чем отличалась от всех остальных? Ответ напрашивался только один, и он Адалии очень не понравился. Бездна.

* * *

«Упустишь сейчас, и вы все пропали. Их жизни буквально зависят от твоего самообладания. Покажешь страх – и он сожрет всех», – думал молодой король. Он говорил с подданными, вытаскивал людей вверх по узкому проходу из веток. Давно расцарапал руки в кровь, но даже не заметил этого. И держался.

В какой-то момент к нему подошел герцог Варн и сжал плечо. Мужчина старой закалки, в годах, он служил командующим несколько десятков лет, сменил не одного короля и довольно презрительно относился к юному необученному мальчишке на троне.

– Теперь ты – настоящий король, – прошептал он с одобрением.

Ларос кивнул в ответ. Да, настоящий… Теперь никто не сможет подсказать, повести за собой, заменить его на троне – все мертвы. А с ними умерла и последняя надежда на возвращение старых порядков.

Он – последний монарх. Полноправный король полумертвого Авелора. Сколько еще городов канули в вечность за это утро? Спросить у послов он не рискнул.

А потом как из ниоткуда появился Мартин. Старый друг, верный слуга, его последняя опора.

– Ларос! – И юный король почувствовал землю под ногами, обрел недостающую каплю устойчивости.

Почему у Мартина все это получалось так естественно, а Ларос выгребал из потаенных уголков души последние силы? Вот у кого стоило учиться. Даже отец не смог дать ему столько, как Мартин за последние месяцы. А ведь они ровесники, оба еще не разменяли третий десяток… И как он отплатит ему? Честно ли поступать так с другом?

– Вокруг Нордлина разрушений нет. Люди бегут, но большинство пока не осознают происходящего, – начал Мартин без предисловий. Именно то, что король хотел слышать сейчас. – Самое время попытаться стабилизировать обстановку, попросить помощи авелорских магов и не допустить всеобщей паники. Уже есть какие-то версии, ваше величество?

Откуда? Кто посмел убить сердце Авелора? Конечно, версий не было. И Мартин знал, безусловно знал это. Но не мог не спросить, он поддерживал авторитет своего короля, как мог. В ответ Ларос кивнул у всех на глазах.

А рядом Орлиэн изумленно застыл, глядя в ту сторону, откуда явился советник. Ларос тоже повернулся.

К ним приближалась Адалия. Как всегда уверенная, хладнокровная, гордая. Прекрасная. Порой Ларос не знал, что ждать от архимагистра стихии огня, и ему казалось, что она сама и есть это пламя. Будто прирученное людьми большую часть времени, рассеивающее ночной мрак и согревающее сторонников. И совершенно неудержимое в моменты проявления эмоций – он лишь однажды краем глаза застал ее конфликт с Ковеном, когда они не хотели принимать его сестру в ученицы Адалии.

Сейчас он видел это снова. Пламя, бушевавшее в глазах приближающегося архимагистра. Пожар, который она разожжет на месте Нордлина своими руками, спасительный пожар для него и всего города. Теперь у кого-то появится шанс выжить.

Он перевел взгляд на посла и снова удивился. Орлиэн смотрел не на Адалию, а на девушку, ехавшую рядом с ней. Невысокую, с короткими темными волосами и острыми скулами, которые делали ее лицо похожим на лисье, одетую в мужской наряд, плотно обтянувший мальчишескую фигуру. Должно быть, это та самая Агнесс, о которой упоминал Мартин. Девушка, ради которой он выехал вчера за пределы Нордлина и спасся. Но почему эльф так пристально следит за ней?

– Ваше величество, если в Доме Ковена есть выжившие, они скоро будут здесь. Отправьте их к Академии, – еще издали начала Адалия. – Вместе с выжившими студентами мы попробуем достать тех, кто смог пережить обвал. И будем защищать руины сколько того потребуется.

– Архимагистр Нимира, благодарю вас. – Все же ему очень повезло с Ковеном.

– Нэсса, поедешь со мной, – она повернулась к спутнице.

– Нет! – неожиданно вскрикнул эльф и тут же прикусил язык.

Адалия развернулась, ее глаза полыхнули недобрым огнем. Конечно, она заметила интерес иномирского посла, поэтому и забирала девушку с собой.

Орлиэн быстро взял себя в руки, но в глубине его глаз мелькнуло отчаяние. От надменного эльфийского посла не осталось и следа, будто все напускное презрение слетело и он ожил по-настоящему.

Или впервые счел свою миссию в мире людей чем-то более важным, чем формальное выказывание недоверия другой расе?

– Ваше величество, – заговорил Орлиэн, и даже его голос был мягче, чем обычно. – Мы согласны на ваше предложение при единственном условии: эта девушка должна отправиться в Тринваир вместе с вашим послом. Я лично гарантирую, что ей не грозит опасность.

– А моего мнения сегодня никто не спросит? – неожиданно встряла сама виновница перепалки.

– Не как заложник, а как гость, – продолжил эльф, глядя только на короля. – В обмен я готов раскрыть вам любые сведения о контакте наших миров, которые вы пожелаете знать.

Неужели эта простолюдинка настолько ему нужна? Ведь спасение собственной жизни оказалось для него не таким важным.

Но сейчас миссия в Тринваир обрела особое значение. Нужно было не просто наладить контакт, а попросить помощи. И это значит, что придется идти на уступки…

– Госпожа Нимира, отправляйтесь в Академию. – Адалия кивнула, развернула лошадь и тронулась, лишь напоследок бросив короткий настороженный взгляд на Мартина, он кивнул ей в ответ. – Мартин, герцог Варн, нам нужен походный штаб.

Оба мужчины кивнули.

– Агнесс, если не ошибаюсь? – Девушка спешилась, настороженно косясь на эльфов. – Кажется, моим фрейлинам нужна помощь, не могли бы вы ее оказать?

Нэсса удивилась, но отправилась выполнять просьбу беспрекословно.

– Господин посол, – король повернулся к Орлиэну, – я думаю, нам есть что обсудить.

Ларос не мог назвать откровения эльфа своей дипломатической победой. Стечение обстоятельств толкнуло его на этот шаг – первый шаг на сближение с момента открытия порталов. И девушка, Агнесс Саир, которая по непонятной причине оказалась ему так нужна.

Острая на язык простолюдинка, которую спас и полюбил Мартин. Советник мог не говорить вслух, но Ларос видел в его глазах эту нежность и тревогу, эту отчаянную искру, он был готов рвать глотки за свою Нэссу. Мартин горел ею, в этом не было сомнений. И он никогда не относился так к Эрин. Если у Лароса и были когда-то сомнения на этот счет, они развеялись с первым упоминанием Агнесс.

И он должен был приказать другу взять ее с собой. Не просто отправить по ту сторону порталов самого Мартина, но и девушку, которая так ему дорога. Это молодой король понимал отчетливо как белый день. Отец часто говорил о долге графа, о действиях и словах, которые наследник должен неукоснительно соблюдать, как бы ни было тяжело. Долг короля был еще тяжелее.

И как бы ни был хорош план, Ларос уже десяток раз проклял его. Мартин предложил отправить его в Тринваир, мир эльфов. Как ближайшего доверенного, как ценного заложника, как посла. Это было еще в те времена, которые теперь казались мирными.

И сейчас, сидя в наспех сооруженном шатре, над руинами собственного замка, он должен лишиться последней проверенной опоры. И заставить Мартина пойти на этот шаг с ней. Довериться эльфу, сидящему перед ним, из-за единственного проявления человечности? Пусть он и хуже играет в эти взрослые интриги и лицемерие, Ларос сам еще не был умел в таких тонких искусствах.

Тяжелая ноша, но выбор был сделан. И сегодня король – значило палач.

Орлиэн тоже не был так уверен в себе, как прежде. Да, он выбрался на поверхность и обрел свои силы. Но плен, близкая смерть и вынужденное сотрудничество с людьми явно подкосили его. Голос посла был напряжен, брови часто сходились на переносице, а взгляд, наоборот, слишком редко падал на собеседника. Зато он говорил.

– До Слияния Миров у нас была магия, почти каждый эльф был одарен в большей или меньшей степени. Мы мирно сосуществовали с нашими богами, д’аари, – почему-то в этом месте эльф горько ухмыльнулся, – богами… Высшими силами, способными управлять природой, читать наши помыслы и взаимодействовать с предметами, не касаясь их. Мы тысячелетия назад выучили их язык. Произнося слова на нем, обращаясь к д’аари, мы сами становимся солхари, магами на вашем языке. А эльфы, с детства отданные в услужение д’аари, становятся жрецами, которым боги открывают предначертанные судьбы.

Тысячу лет назад жрецы первыми услышали о грядущих иных мирах. Так как боги никогда не ошибаются, мы стали готовиться к битве. Битве, которую проиграли.

Первыми явились демоны. Полчища ненасытных тварей, разрушающих все живое на своем пути, поглощающих сам свет, что дарует жизнь. Они были бесплотны и одновременно всеобъемлющи. И мы не знали средств борьбы с ними, мы погибали сотнями. Выжившие научились прятаться, но от таких существ невозможно прятаться вечно…

Когда небо свалилось на землю и открылись новые порталы, мы бежали. И первый мир, попавшийся на нашем пути, был ваш. Мы застали его полуразрушенным, но демоны еще не нашли его.

До Слияния магии у вас не было. Но ваша цивилизация была огромна, многочисленна и развита. Возможно, лучше нашей. Вы приручили воду и огонь, ветер и молнии. Ваши каменные дома подпирали сам небосвод, ваши кареты ездили без животных и магии, ваши ученые мечтали бороздить звезды. И за это поплатились мы все.

Ведь и прошлое Слияние начали именно вы, люди. Неуемные амбиции, вечное желание покорить, подчинить. – Орлиэн поднял взгляд на короля и тут же успокоился. – Хотя были и те, кто говорил, что нас всех покарали ваши боги, потому что в них перестали верить. Но д’аари подтверждали, что всему виной ваши молнии. Что есть древний механизм, который нельзя запускать…

Как бы то ни было, когда мы пришли в ваш мир, от него почти ничего не осталось. Каменные дома обрушились, люди погибли, но память еще была жива.

Две умиравшие расы смогли договориться. Наши солхари помогли тем из вас, в ком проснулась магия. Чему-то вы научились сами. Но, объединившись, мы, наконец, смогли дать отпор врагу. И демоны, нашедшие вас, отступили.

Д’аари нашли для нас третий мир, цветущий, который Слияние отметило лишь небольшой раной. И с его помощью остановили разрушения… Как? Этот секрет канул в могилы с нашими последними стариками. Они боялись мощи, способной остановить Слияние.

Когда миры закрывались, мы достойно отблагодарили вас и решили покинуть, заселив тот, третий мир. Но не смогли отказать тем усталым воинам, что попросили избавить их от тягот восстановления погибшего мира. И взяли их с собой в Тринваир.

Поэтому я говорю на вашем языке, ваше величество. Поэтому я знаю людей. Поэтому я с детства с трудом могу терпеть их рядом… Вы так быстро заполонили наш мир. Ваш век гораздо короче, но природа не обделяет вас детьми. Чистых кровей осталось так мало, а потомков людей и эльфов много. И они другие. Они несдержанные захватчики, пусть и не все.

Мы теряем связь с д’аари, а истинные, сильные солхари рождаются все реже… Мой народ… – Он прервался, поняв, что сказал гораздо больше, чем собирался. Но горечь, звучащая в словах Орлиэна, была искренней. – Когда-то давно вы помогли нам. Но плата была так высока.

– Мне жаль, что наше прошлое сотрудничество окончилось столь плачевно для вас, – тихо произнес Ларос. – Но в наших силах не повторять ошибок. Судьба вновь столкнула наши миры, и придется договариваться. Зачем вам нужна Агнесс?

Орлиэн молчал долго. Ларос почти чувствовал, как эльф тщательно подбирает слова, чтобы не сказать лишнего. А значит, Тринваир продолжал хранить свои секреты.

– Она способна исправить часть ошибок прошлого, остановить зарождающуюся войну. Я лично гарантирую ее безопасность. Остальное вам расскажут ваши послы по возвращении.

– А они вернутся?

– Даю слово солхари.

Глава 4. Сила надежды

Дорога заняла еще меньше времени, чем предполагала Эрин. Буквально пару миль они успели отъехать от Последнего Приюта, как над ним вновь сгустились грозовые тучи.

Рид настороженно остановился, вглядываясь в них. Тучи собирались слишком быстро, чернели на глазах. Будто их готовила в бой чья-то невидимая рука.

– Это похуже Отряда Воли, – прошептал он наконец.

Первая молния ударила в дерево на краю леса, окружавшего деревню.

– Это не просто буря? – спросила Эрин. Будь ее воля, она бы еще долго не заговорила с Ридом, но знала, что без вопросов он предпочтет промолчать и уберечь ее от лишней информации.

– Это еще не буря, – так же тихо, будто пришибленно, ответил Газарт. Сегодня все шло не по его плану. И пусть бывший некромант оставался внешне спокойным, его шаткое состояние чувствовалось в словах.

Что-то неуловимо поменялось в нем с этого утра. Ушел сарказм, напускное безразличие и… Что же еще? Он будто стал для Эрин ближе, понятнее. Она не винила его в смерти отца, короля и всего города. Но не могла забыть его слезы, его пронзительно отчаянный взгляд, его бесстрашие даже перед ликом богов.

– Страх отступает, когда тебе есть за что бороться, – будто прочитав ее мысли, произнес Газарт и развернул коня в сторону деревни.

Под оглушительный треск нескольких молний одновременно он рванул вперед. Вспыхнула крыша, первые крики разорвали в клочья траурную тишину утра.

– Что происходит?! – вскрикнула Эрин.

– Боги нашли нас… И устраивают показательную порку, – Рид кивнул на Последний Приют. – Куда этот дурак поехал, если он больше не маг?!

И они одновременно отправили лошадей в галоп.

Возвращаться в деревню, для которой они стали личным проклятием, было тяжело. Эрин все еще не могла забыть добросердечную Лину, а ее внучка отправилась к родне в столицу лишь вчера, порыдав на ее руках на прощание. Сколько жизней теперь покинет Приют по их вине?

Нет! Она со всей силы ударила по бокам лошади. Нет, не по их вине! И она знает, с кого спросить за каждую душу, погибшую этим утром. Отправившуюся гнить в кокон…

Буря расходилась. Небеса с плотных, стальных стали непроглядно черными. Сгустившуюся тьму рассекали уже десятки молний, бивших по деревне. Три дома вспыхнули, а жители в беспорядке носились от одного к другому, пытаясь их тушить.

Эрин подняла голову к небу. Что они смогут сделать?