Ключ к вечности. Книга 2. За мостом. Отсев

Ключ к вечности. Книга 2. За мостом. Отсев

Глава 1. Электростанция

Книга 2. За мостом

Глава 1. Электростанция

У входа меня поджидал Михалыч.

– Вижу, экипировался знатно,– он широко улыбнулся, обводя взглядом все видимые девайсы. Компас, авиаторы, ноут. Сумка была снабжена длинным ремнем, и я пристроил ее на плече. В сочетании с куцым рюкзачком за спиной зрелище смотрелось скорее нелепо, наверное, чем круто. Думаю, заметил староста под штормовкой и пистолет в подплечной кобуре,– прям сталкер!

– Не ожидал, что ноут в пользование выдадут.

– Всем, кто группой идет, положено. Эта штука обеспечит место безопасного ночлега в первую голову.

– Зачетно. А еще что?

– Паек, те же батончики, что и в Приречном. Сбор статистики. Отчетность. Журнал заданий.

– А одиночки как же?

– Одиночки сами о себе заботятся. За исключениям пайка. Он у них через день.

– А разносолы в песочнице тогда почему?

– Там твой скромный слуга постарался. Выбил у Системы возможность поучаствовать в настройках мелочей. Меню, задания на берестяных грамотках, стационарные места ночевок.

– А что, так можно было?– деланно округлил глаза я.

– Здесь много чего можно. Если разобраться, как работает,– не принял шутливого тона Михалыч.

– За предметы в моем инвентаре не пояснишь?

– Прости, не могу. Только если Эзоповым языком, и то рискуя понижением репутации с Системой.

– Эзоповым? Басней что-ли?

– Не совсем. Ну ты же смекнул, что к чему, когда людей набирал в группу.

– Вот сейчас не понял.

– Хочешь сказать, что случайно у тебя в команде сплошь таланты?

Я призадумался. А ведь верно. Не акцентируй мое внимание во время, казалось бы, беззаботной пьянки староста Приречного на этом аспекте, мне и в голову бы не пришло ввести критерий отбора. Умеет человек думать наперед! Видимо, руководителями все же не зря становятся.

– А где мои... таланты, кстати? – сквозь линзы очков я сфокусировал взгляд на собеседнике. «Клименко Захар Михайлович, ник «Михалыч», мэр».

– Все оповещения получили. Сейчас подтянутся.

– Придут все?

– Даже не сомневайся.

Я рассеянно скользнул взглядом по лицам поселян, собравшихся у здания. Федор, тут как тут. И уже в двух шагах от нас. Имена, специализации, ники... «Роза Ренатовна Наргизова, садовод». Я невольно остановил взгляд на женщине с темными, как смоль, но с нитками седины, заплетенными в две косички, совсем как у школьницы, косами.

– Жаль, что Розу не смог с собой увести,– тихо проронил Михалыч.– А впрочем, погоди-ка.

Кузнец уже подошел к нам.

– Не принял меня в группу?

Он смотрел серьезно, исподлобья.

– Извини, не срослось.

– Понимаю, ухмыльнулся Федор,– но, смотрю, Кузьмича взял. И на том спасибо. Я и один пойду. Может, так и лучше.

Я выдохнул облегченно. Скандала не будет.

– Федор, я вижу не уговорить мне тебя остаться?– вступил в диалог Михалыч.

– Нет, ухожу.

– Тогда давай отойдем.

Староста отвел упрямого кузнеца к самому углу экс-коровника. Общались они не долго, сдерживая голос, но очень эмоционально. Особенно накал страстей был заметен по Федору. В финале диспута, видимо под давлением неких неопровержимых аргументов оппонента, он развернулся резко... и буквально влетел в дверь коровника! Створка оглушительно хлопнула за его спиной.

– Горячий парень. Теперь обозлится на меня. А может, и на тебя тоже. Зато Розу спасем.

Имя он назвал с кратким придыханием, и я не стал уточнять почему это кузнец и на меня должен ополчиться? Мирно стоящего рядом, не посвященного в хитросплетения межличностных интриг путешественника поневоле.

– Что его так расстроило?

– Попросил организовать группу и перевести Розу на ту сторону. У него в резервных классах «лидер» есть. Пусть поработает проводником. Недолго. После распустит группу, и вся недолга.

– Чего ж он тогда так взъерепенился?

– Потеряет в ранге второго основного класса. Наверстывать придется долго. Я ему компенсацию предложил, но его она не устроила.

– Михалыч, а разве вот такая... манипуляция... не нарушает правила?

– Нарушает,– сокрушенно вздохнул староста,– уже и штраф прилетел. Теперь и мне тоже наверстывать придется. Ладно, пошли, представлю тебя публике.

Сквозь толпу к нам потек скудный ручеек.

– Кузьмич, Мария, с Андреем вы уже знакомы. Вы, Кора,думаю, тоже. Мухамедьяр, Ольга, Клим, Азалия,– прошу любить и жаловать, ваш лидер!

Я отметил, что мэр ко всем обратился по имени. Видимо, не признавал он ников, легко принимаемых младшим поколением.

– Здравствуйте,– я осмотрел и поприветствовал свою команду. В ответ послышался нестройный хор голосов. У меня заныло под ложечкой. Какой я к едрене-фене лидер? Меня самого бы кто взял за ручку да и повел!

Мухамедьяр «МММ» оказался чем-то схож с Али. С Али, настоящего имени которого я так и не узнал. Что странно. Ведь Паша должен был увидеть через линзы. А может и увидел, но расстраивать никого не счел нужным и ломать устоявшийся порядок.

– Мухамедьяр?– юноша кивнул. Отлично. Надеюсь он не немой?– Ник у тебя остроумный. Но не очень удобный в произношении. Ничего, если я буду обращаться к тебе «Эм»?

– Ок!

Хм-м. Ок. Да ты, Эм, просто звезда разговорного жанра.

– Ольга. Или лучше «Тома?– вместо ответа миниатюрная девчушка, сейчас выглядящая лет на шестнадцать, разревелась. Я узнал ее. Вечером, разнося чаши с вином, она казалась намного старше. Михалыч подошел к ней со спины, по отечески приобнял за плечи, прошептал что-то успокаивающее на ухо.

– Тома,– нашла в себе силы выдохнуть сквозь слезы блондинка.

Ну что ж. Начало общения положено.

– Азалия Сардаровна,– армянка шагнула вперед,– не примите за знак неуважения, но предлагаю в быту сократить имя до «Аза». В экстремальной ситуации, когда каждая секунду может оказаться решающей, нам будет не до тонкостей этикета.

Господи милостивый, и что за чушь я несу? Что за «экстремальные ситуации»? Но Михалыч кивнул одобрительно, а Кора слегка приподняла рассеченную бровь. Одобряет или презирает? И где же пацан, что был с ней в столовке?

– Клим,– я пожал крепкую руку приземистому бородачу,– надеюсь на вашу помощь!

Тот кивнул степенно.

– Мария Ивановна, ник оставляю на ваше усмотрение. Кора и Кузьмич,– по желанию, меня устроят и имена.

– Отлично провел организационное вступление. Все, остальное не для посторонних ушей. Бери своих, двигайте к мосту, занимайте очередь.

– Что за очередь?

– Ваша группа не единственная же! Плюс одиночки.

– Выдвигаемся, мальчики и девочки, господа и товарищи!

Отослав основную группу вперед я приотстал, знаками попросив Кору составить компанию. Минут пять мы прошагали молча.

– Пробуешь подобрать слова?– первой заговорила разведчица.

– Да,– чистосердечно признался я.– Расскажешь о себе?

– Это ни к чему,– равнодушно откликнулась Кора.

– То есть это не мое дело, хочешь сказать?

– Именно,– компактный ледоруб, умело притороченный к бедру женщины, хищно поблескивал острием на солнце. Или это был альпеншток? Занятный атрибут у разведчицы. Никак альпинизмом бредила в юности, да так и не сподобилась в горы рвануть.

– Почему?

– Что «почему»?

– Почему ты подала заявку в отряд?

– Это была часть сделки.

– С кем?– изумился я такому повороту.

– Тебя не касается.

– Послушай, меня бы это не касалось, если бы ты не вступила в отряд!

– Я с вами ненадолго. Как только пересечем пространственную грань, я покину отряд.

Час от часу не легче. Не успев организоваться, команда уже начинает разваливаться. Истеричная Ольга-Тома, непримиримо-категоричная Кора, любитель прибухнуть Кузьмич. А дальше что? Или кто?

– Это Михалыч!– озвучил я вслух еще шагов чрез сорок. Озвучил, не особо заботясь о последствиях.

– Ты не безнадежен!– улыбка из-за шрама на лице делала гримасу слегка сюрреалистичной. Если не сказать жутковатой.

– А в ответ он обещал позаботиться о ребенке. Так?– не иначе, это прорезались те самые плюс пятнадцать процентов в понимании, идущие бонусом для лидера группы. Как ни прискорбно признать,но я вряд ли бы самостоятельно дотумкал.

Улыбка Коры моментально сошла на нет. Она ускорила шаг и догнала группу, обрывая диалог. Прекрасно, просто прекрасно. Харизмааааа, где ты?

По пути я успел перекинуться несколькими фразами с каждым участником своей мини-армии, прибегая к уже испробованной нехитрой тактике. Результаты пока что не впечатляли.

У ступеней, ведущих на мост меня ждал неприятный сюрприз. Даже два.

Во-первых ненавистные морды Кожи и Афанасия. Они обросли сторонниками, коих я не преминул окинуть вооруженным взглядом. Сердце сжалось в тоске по Пашке. Право, лучше бы он рассматривал сейчас этих голубчиков! Среди них затесался, к слову и рыжий громила, присвоивший мне порядковый номер. Николай Трофимов, астролог. Чииигоо? Астролог? Да с такими кулачищами быков на скотобойне глушить! Тезка Кожи, к слову. Нерон, невзрачный сутулящийся русый коротышка, программист. И что-то еще написано возле ника, растушеванное белесым облачком. Наверное, важное, но пока недоступное моему осознанию. Обратил внимание, что очки скупее отображают информацию о посторонних людях, не входящих в группу. Кто еще? Тамара, биолог. Надо же, какой высококультурный контингент собрали вокруг себя убийца и маньяк! И кроме того, царственный триумвират какой-то! Николай второй, император Нерон, царица Тамара! Еще троих не рассмотрел, но кажется мелькнула табличка «Лайма, воин».

Рядом можно было выделить еще две группы человек по семь-восемь. Лидера было определить легче легкого, не прибегая к системной оптике. У каждого имелся ноут, надежно укрытый в сумке. Предводителем высоколобых и злыдней, выступал, вопреки ожиданиям, вовсе не Афоня. А хлипковатый, с обильными залысинами, Нерон.

Еще у моста толпилось с дюжину одиночек. Самый яркий представитель которых и был вторым неприятным сюрпризом. Виссарион! И с ним вполне себе цивилизованно вел обстоятельную беседу шаман. По всему было видно, что убалтывает хитрый Афанасий продвинутого, и, судя по вместительному, в полный рост, каркасному туристическому рюкзаку у ног, сказочно богатого по местным меркам исполнителя популярных песен, а по совместительству душегуба-практика, на взаимовыгодной союз.

Через четверть часа подоспел и Михалыч в компании с хмурым Федором, Розой и двумя молодыми парнями лет двадцати. Вот и весь его отряд. То ли лимит исчерпал, то ли специально назло старосте. Я еще раз на скорую руку прикинул количество покидающих Приречный. По любому получалось, что менее чем полсотни душ. Значит, завтра арбы, запряженные ослами, доставят к урезу воды семь с лишним десятков тел. Меня аж передернуло.

Вода в каньоне прибывала на глазах. Михалыч вышел вперед и повел нас за собой. Один пролет моста, другой... Он остановился, высоко подняв над головой руку с зажатой в ней трехмерной фигурой. Балки моста вдруг пришли в движение, одновременно перемещаясь, разворачиваясь вокруг осей, искривляясь, меняя линейные размеры и углы сочленений, образуя сложные стереометрические структуры.

– Бум!

Хлопок! И у меня потемнело в глазах.

Пришел в себя я в центре исполинского зала. В глазах еще несколько секунд таяли отображения непрерывно трансформирующихся конструкций моста. Так бывает, когда внезапно гаснет кинескоп телевизора, до того транслировавший яркую, контрастную картинку. Если даже зажмурить глаза, то мозг все равно еще пару мгновений будет отображать образ,запечатленный сетчаткой. Но вот в данном-то случае транслировали, пожалуй, не картинку, а нас! Все, кто был на мосту разом перенеслись сюда, в зал с тремя монолитными бетонными стенами, потолком и полом. Четвертую стену занимало длинное, хоть и не очень высокое, панорамное окно. За толстым стеклом разрезал пространство прямой, как стрела, каньон. Вдалеке виднелся мост, надо полагать именно тот, на котором мы все и находились еще минуту назад. И, непосредственно за окном, обрушивались вниз потоки воды. Пол вибрировал и содрогался под ногами, будто в недрах ворочалось, пробуждаясь, древнее чудовище.

– Под нами машинный зал электростанции,– буднично пояснил староста.– Слышите гул? Турбины генераторов набирают мощность.

– Эффектно, конечно, мы прыгнули. А нельзя было сюда просто ногами дойти?