Четверо в каменном веке, не считая собаки. Том 1

Женщина удивилась самой себе — что пропустила всё, что сгружали осенью в голбец или овощную яму.

— Ну… Да. Сейчас допишу.

— Допиши. Но надо разделить на восполнимые и невосполнимые. Например, картошка восполнима, а вот капуста — уже нет.

— У капусты есть семена. И вообще, закуплены все семена. В ближайшее время собиралась посадить на рассаду. К маю-июню окрепли бы.

— Семена оставим на следующий год. Сейчас уже лето наступило, ничего не успеет созреть. Только истратим зря.

— А они не испортятся? — Спросил Андрей, не очень-то представлявший огородные заботы.

— Не должны, сейчас их обрабатывают чем-то. В старые времена зерно без всякой химии хранили по несколько лет и успешно сажали… Если не упрело, конечно… Ещё по одной?

Жена и гости прислушались к себе.

— Давай!

— Вот, кстати. Алкоголь — пока невосполнимый ресурс. Здесь ни фруктов, ни зерна, чтобы ставить бражку. Да и самогонного аппарата нет.

— А ягоды? Только зачем нам водка? И кстати, а мне? — Влезла в разговор Иришка.

— А тебе хватит! Ты уже сам себе противоречишь. То тебе нужна водка, то не нужна. Хотя, насчёт ягод ты права. — Но всё-таки налил.

Закусив, Михаил откинулся на спинку стула:

— Подвожу итоги: ничего посадить в этом году мы не можем. Просто не успеет созреть. Единственно, чем придётся рискнуть, это картошкой. Насколько помню, жимолость собирают в первой половине лета. Условно будем считать, что сейчас июнь. Наша уральская картошка должна успеть вырасти. Мы ведь и без этого сажали в конце мая — начале июня. А вот со старой морковкой я бы не рисковал — не успеют вызреть семена.

— Про семена я уже сказала. — Ольга открыла отделение в серванте, где хранила посадочный материал. — Капуста, свекла, морковка, горох, редька, редиска, фасоль, огурцы, помидоры, салаты, петрушка, укроп…

— Петрушка та самая? Кучерявая? — Уточнил Михаил — очень уж ему понравился вкус именно этой зелени.

— Да! — Усмехнулась жена.

— Хорошо! — Потёр руки мужчина.

— Так, дальше. Кабачок, перец острый… Помнишь, в прошлом году попробовали — он хорошо вырос.

— Да, к сентябрю уже семена давал, — согласился муж.

— Ещё на полатях лежат лук и чеснок… Всё! Кстати, редиска успеет дать новые семена. Её ведь специально, чтобы не перезрела, сажают небольшими порциями до самой осени. Иначе она, когда уходит в стрелку, твердеет. Да и лук с чесноком можно посадить. Зелень, опять же, быстро растёт. В августе в нашем климате уже семена давала.

— Значит, планы меняются — снова огород? А я так хотел отдохнуть!

— В гробу отдохнёшь, — «обрадовала» жена. — Сдохнешь от голода, без огорода-то, и ляжешь в гробик.

— Не будет гроба — досок ведь неоткуда взять. И бросят меня просто в яму. Сирого и убогого, смертельно уставшего от возни с грядками. Или на компост пустят.

— Ты чего, Миха? — Пробасил друг. — Нешто не сделаем усё красыво. Хошь — сожжём, як выкинга. Али курган насыпим, як скифы.

Ирина хихикнула в кулак.

— Ладно, харэ прикалываться, скиф. Курган — трудоёмкая штука. А сжигать — что наши потомки откапывать будут?

— А будут потомки? — Поинтересовалась жена.

— А як же ж! — Энтузиазм мужского населения не имел границ. — Вот, нас две пары. Нарожаем…

— Допустим, рожать не вам. — Осадили девушки мужчин.

— А если будут одни мальчики? — Добавила Ольга. — Вон, у твоего брата только девочки. А ну как, у вас разделение по полам?

— В смысле «пополам»? — Не понял Михаил. — Что мы разделили?

— По. Полам, — раздельно произнесла жена. — У Феди девочки, а у тебя пока только мальчик получился. А если и дальше мальчики? И как они умудрятся — без женщин-то?

— Как-как… А как в библии? Иаков родил Иосифа, Иосиф родил Исаака…

Ира снова прыснула, прикрывая рот.

— Ну, ты же понимаешь, что я имею в виду.

— Если серьёзно, то нас ДВЕ пары. А ещё где-то должны быть люди. Вроде при мамонтах уже появились. Если даже кроманьонцы пока не вышли из Африки, то должны быть неандертальцы. Смотрел я передачку. Неандертальцы — коренные жители Европы. Произошли от этого… Гельдерберского человека, который пришёл в Европу миллион лет назад.[1] Неандертальцы здесь появились и прожили несколько сот тысячелетий. И вполне терпимо выглядели. Низенькие, конечно, коренастенькие. Плечи, как у мужика. Нос широковат, брови и губы торчат. В общем, не совсем обезьяны. Даже наоборот, красивые должны быть — в последнее время ведь мода пошла на большие губы и брови.

— Ну, знаешь, Миха! А я ему хотел курган насыпать! — Апеллировал друг к остальным, те важно закивали. — Теперь не дождёшься!

Вместе с Ириной засмеялась уже Ольга. Мужчины тоже улыбнулись.

— Вернёмся к еде, — направил Михаил разговор в нужное русло. — Чего нет? Что мы можем добыть здесь для замены, а что нет?

— Хлеба нет! — Вытянула руку Ира.

— Правильно, садись, пять. Но вряд ли мы найдём пшеницу или рожь. Зато огород по осени засеян озимым овсом. Накое-никакое, а зерно. Надеюсь, что через несколько лет попробуем овсяные лепёшки. Потому старый огород не перекапываем. Кстати, на нём должны остаться корневища от малинника, который рос по соседству.

— А ещё другие кусты и деревья! — Добавила Ольга. — Смородина, слива, вишня. Они остались там, но где-то недалеко. Может из корней что-то вырастет. А вот малина нам не очень важна. По дороге ведь встретили дикую.

— Угу, которую обдирал медведь.

— Так она же не вызрела.

— Ну, значит, будет обдирать позже. А пока он жимолостью питается. Хотя, ты эту малину видела? Там завязи меньше ногтя мизинца! Наша-то гораздо крупнее. Короче, всё, что вылезет — будем рассаживать. Хлеб пока заменяем картошкой. Хотя, картошки тоже мало. Значит, будем охотиться и коптить мясо. Сажаем лук, чеснок, картошку, зелень. Всё?

— Вроде всё, — подтвердила жена.

— А где сажать, если нельзя огород перекапывать? — Встряла Ирина.

— Во! — Утвердительно поднял палец Андрей. — Устами младенца, как говорится…

За что тут же получил в рёбра острым кулачком. Но, не обращая внимания продолжил:

— Вокруг лес, а если сажать на той стороне — вытопчут и съедят. Травоядные же здесь совсем дикие, не понимают, что такое огород.

— М-да, задачка… — Почесал затылок Миха. — Но мы ведь разведали только одну сторону. Обойдём остальные — узнаем ситуацию получше. Размеры островков леса всего по несколько километров. Но они достаточно густые. Здесь внутри ведь нет мелкой дичи, на которую охотятся средние хищники. Зайцам и другой мелочи просто нечего жрать там, где нет кустов и травы, и они живут в более зелёных местах. Теоретически, волки и лисы сюда забредать не должны. Именно они могут нам мешать, и нападать могут. Потому что едим мы одно и то же. Ещё кабаны очень опасны. Тоже хищники, хотя по большей части — падальщики, как гиены. Зато очень психованные.

— А медведь? — Подняла вопрос сама младшая.

— А медведь обычно травоядный. Если и охотится, то на что-нибудь покрупнее — на местных лошадок, овечек или коз. Это я общими названиями. Какие тут сайгаки произрастают — хэ зэ.

— Мы тоже не маленькие, — засомневалась гостья.

— Зато пока непривычны — не видят они пока в нас добычу. Надо, чтобы и дальше не видели. Изначальные наши враги, враги всех обезьян — это кошачьи. Видят двуногих и сразу облизываются. Применимо к местной фауне — саблезубые тигры всех мастей. Не знаю, наверно, кто-то ещё обитал. Пещерный лев, например. Но где именно — не знаю.

— Значит что? Будем рубить лес? — Уточнил Андрей.

— Будем!

— Эх! А я хотел отдохнуть. На работу не надо каждый день — красота!

— Да-да-да… Придётся тебе тоже без кургана обойтись.

От ржача в четыре горла посыпался песок и шлак с чердака.

— Так, про еду более-менее понятно. Как основные дела сделаем — начинаем коптить горы мяса. Вон сколько рогатых бегает за лесом. Одна туша нас долго может кормить. Мы же не дикари, которые успевали только ногу съесть, а уже протухло. Закоптим, однако. Кстати, нужны дрова. И на зиму тоже. Как видите, валить лес всё равно придётся. Дома температура редко падала ниже двадцати. Но падала. Предположим, что здесь морозы, как в Якутии — ниже сорока градусов. Это чтобы не разочароваться.

— А если теплее? — Уточнила Ира.

— А если теплее — то будет нам щасте! Итак, дров потребуется, грубо говоря, раза в четыре больше, чем обычно. А ещё ведь коптить продукты.

Михаил отпил чая.

— Думаю, с одеждой пока проблем нет? — Уточнил он у жены.

— Проблем нет, — усмехнулась Ольга. — Красоваться не перед кем. Так что и старые вещи подойдут. Носить будем, пока не развалятся окончательно. Обувь так же. Выучишься на сапожника — и всё будет хорошо.

— Ага… Жильё пока есть. И неплохое…

— Яма, — скромно вставил гость. Хотя, какой он уже гость. Это не гости, а соплеменники и соратники.

— Что? — Не понял Михаил.

— Мы в яме, говорю. Надо либо новое жильё строить, либо выкопать канаву вниз по склону. Хотя это трудоёмко, но строить дом с нуля где-то в другом месте — ещё сложнее. У меня ещё есть мысли, чтобы по периметру ямы сделать стену и крышу поднять. Будут хранилища. И скотину когда-нибудь заведём.

— С большой оградой — это ты хорошо придумал. Возни меньше, чем с новым домом, но тоже трудоёмко. Зато дождь к нам не попадёт. А ещё полуземлянка меньше тепла теряет, чем высокий дом. Наши предки так и жили.

— Но сначала канаву. — Уточнил Андрей.

— Да, сначала канаву.

— Воду бы в дом, — мечтательно произнесла Ольга.

— Ну, ты, мать, даёшь! Мы только что избавились от угрозы затопления! Хотя… Если прокопаем канаву, куда будет стекать использованная вода, то можно этот же ручей подвести. Будешь с порога воду черпать.

— И всё-таки, — повторила жена. — Жаль, что колодец остался там.

— Ничего бы он не поменял, — огорчил её муж. — Здесь другие водоносные слои. Вода могла просто уйти из него.

— Тогда осталась только проблема с топливом. — Андрей сменил тему. — У нас бензина сколько?

— Одна канистра-двадцатка, и моторного масла — пять литров. Правда, пахать всё равно придётся вручную — сосед с культиватором далеко. А из остального бензин нужен только пиле.

— Ну, хотя бы лес повалим.

— Не очень-то разгоняйся. — Развеял мечты Миха. — Двадцать литров — это копейки для того объёма леса, что надо свалить. А бензин можно заменить спиртом. Наварим самогон — будет работать.

— Туда надо масло добавлять, а масла нет. — У Андрея скепсиса было не меньше.

— Зато хотя бы теоретически можно заставить работать. А что из электроинструмента я могу запустить? Дрель, рубанок, циркулярка, болгарка, цепная пила — столько оборудования простаивает!

— Если запустим бензопилу на спирте, то можно присобачить что-нибудь вместо генератора. Болгарка, например, нигде не нужна — с железом здесь туговато, чтобы тратить его на опилки. Да и диски быстро ломаются.

— Ты думаешь, я что-то помню в электрике, чтобы переделать мотор в генератор? Я с паяльником уже не помню, когда сидел.

— Я тоже не учился на электрика. Только в радиокружок ходил. Вместе вспомним! И кстати, об электричестве. Наверно, надо выключить все телефоны. Смысла в них никакого, а так — может, доживут до того времени, когда генератор сделаем.

— Правильно, пусть хоть небольшая зарядка остаётся. А то совсем без тока электроника деградирует и дохнет.

— В смысле? — Подкинулся Андрей.

— Да был у меня опыт. Пролежали компы без питания год, потом завести не смог. Хотя до этого нормально работали. Хорошо, что на меня долг не повесили, а просто списали.

— Ребята, — напомнила о себе Ирина. — А почему мы не говорим о том, как сюда попали? И как возвращаться?

Настроение резко упало до точки замерзания.

— Ира, вот зачем ты так? — Вздохнул хозяин дома.

Все в коллективе увлекались фантастикой. Соответственно, все возможные варианты уже обкатывались в литературе. И неважно, являлась ли странная гроза природным явлением или это дело рук пришельцев (с другой планеты или из другого времени — сути дела не меняет). Точно так же неважно, попали они в прошлое, на другую планету такого же земного типа или в параллельную вселенную. Здесь и сейчас на дворе дикая природа, а цивилизация представлена только пятнадцатиметровым кругом в густом лесу.

Конечно, если причина переноса в деятельности разумного существа, то есть шанс, что их отправят домой. Но и это не факт. Их могло закинуть случайной флюктуацией при работе аппаратуры. Тогда о них никто никогда не узнает. Их могли перенести специально, ради эксперимента. Тогда счастливый конец возможен только при смене начальства или экспериментатора. Ну и, наконец, если это природное явление, то надеяться можно только на то, что их через некоторое время закинет обратно. Что, опять же, не факт. С таким же успехом перенос может сработать ещё дальше и глубже во времени.

Поэтому гораздо лучше, если они свыкнуться с мыслью, что им тут жить очень долго. И их потомкам тоже. Лучше подготовятся к такому будущему, чем надеяться на лучшее и остаться голодными и холодными.

Всё это Михаил разложил в мозгах по полочкам, когда шли домой, и теперь пытался донести до остальных. Логика вроде не хромала, а варианты он расписал от и до, поэтому все мерно кивали, лишь изредка задавая вопросы.

— Мальчики! — Прервала рассуждения Ольга. — Ирина уже засыпает. Да и я носом клюю.

— Хорошо, Оль… Давай, Андрей, убираем со стола и спать.

Унося остатки еды, ещё несколько раз останавливались, обсуждая всплывающие в голове вопросы. В итоге, засели на кухне, черкая бумагу. Тоже невосполнимый ресурс — мелькнуло у Михаила в голове. Поставив полупустую тару в буфет (сколько такого «невосполнимого ресурса» — от газировок, масла, уксуса, алкоголя — улетело когда-то в мусорку — не сосчитать!), всё-таки разошлись по кроватям.