Помоги проекту - поделись книгой:
Более сотни слушателей оглушительно аплодировали. Немолодой мужчина в первом ряду даже проронил слезу. Может, он был растроган, а может, напуган. Женщина лет сорока в середине зала утирала слезы носовым платком. Кан Чхиу закрыл книгу и заметил директора Ян Чаина, стоящего позади слушателей. Он аплодировал, подняв руки над головой.
– Ваши тексты очень эмоциональны, как всегда! Мы как будто сами оказались в этом автомобиле, – произнес ведущий, мельком взглянув на листок с заготовленными репликами, который держал в руках. – Перед началом автограф-сессии у вас есть возможность задать писателю ваши вопросы. Прошу желающих поднять руки.
Человек пять подняли руки, и ведущий указал на одного из них. Женщина под тридцать с желтым шарфом вокруг шеи поднялась с места. К ней подбежал сотрудник с микрофоном.
– Большое спасибо, я с удовольствием слушала, как вы читали. У меня очень легкий вопрос. Вы так ярко описали сцену, где персонаж несется на большой скорости, что мне стало интересно, на какой машине вы ездите. Вы тоже любите скорость?
Некоторые слушатели рассмеялись. Кан Чхиу с серьезным лицом взял в руки микрофон.
– Это распространенное заблуждение. Многие отождествляют главного героя с автором или считают, что все описанные события основаны на личном опыте. Если бы я писал исходя исключительно из своего опыта, то большую часть романа занимало бы описание вида из моего окна. Что касается любви к скорости – нет, я против нарушения скоростного режима.
Серьезный ответ стер улыбки с лиц участников встречи. Ведущий указал на другого желавшего задать вопрос, но тот покачал головой в знак отказа. Один из сидящих в самом конце зала высоко задрал руку. Это был парень лет двадцати. Он встал с места и, не дожидаясь микрофона, громко задал свой вопрос:
– Я обратил внимание, что в некоторых отрывках романа вы сопереживаете жертве, а в некоторых – преступнику. Как, например, в описании аварии, которое вы нам прочитали. По-моему, это довольно трусливо – оправдывать преступление. Мне интересно ваше мнение по этому поводу.
Парень не спешил садиться и продолжал ждать ответа стоя. Участники, сидящие рядом, косились на него и удивленно перешептывались: «Чего это он?» Но парень не обращал внимания. Он был полон решимости стоять до тех пор, пока не услышит ответ на свой вопрос.
– Согласен. Трусливо. Такой ответ вас устроит? – произнес Кан Чхиу и опустил микрофон.
Зрители в зале засуетились. Парень собирался было сесть, но передумал и снова открыл рот. Его попытался остановить сотрудник, но у парня был слишком громкий голос.
– Уклоняться от ответов тоже трусливо. Вы так не считаете?
– Уклоняться? Не знаю, чего вы ожидаете от меня как от писателя. Кто такой, по-вашему, писатель? Голос времени? Борец за справедливость? Писатели – это люди, которые между трусостью и лицемерием выбирают трусость. Вы скажете, что я строю из себя злодея, но такова правда. Да, я трусливый, малодушный человек. Но у меня есть одно достоинство. Я стараюсь понять других. Если, например, вы, юноша, сейчас выйдете на улицу и убьете человека, я все равно попытаюсь вас понять. Таков мой ответ. На этом все, больше я на вопросы отвечать не буду.
Кан Чхиу опустил микрофон, но аплодисментов не последовало. Публика вмиг охладела. Ведущий постарался разрядить атмосферу:
– Давайте поаплодируем писателю за его откровенность!
Последовали сдержанные хлопки. Ведущий поспешил объявить начало автограф-сессии, люди с книгами в руках выстроились в очередь. Пока организаторы готовили стол, Ян Чаин подошел к писателю и тихо произнес:
– Молодец, хорошо справился.
– Вот почему я ненавижу чтения. Зачем поднимать такие темы? – проворчал Кан Чхиу, повернувшись к очереди спиной, чтобы его не услышали.
– А мне понравилось. В жизни ты все время иронизируешь, но хотя бы на встрече с читателями ведешь себя серьезно. Нужно почаще такое устраивать.
– К сожалению, ничего не выйдет. Как только я услышал вопрос этого пацана, то сразу принял решение, что ноги моей на подобных мероприятиях больше не будет.
– Не капризничай. Чего стоит писатель без читателей? Абсолютно ничего. Следи за собой, стоит тебе показать им свое истинное лицо, как продажи упадут вдвое. Расслабишься – и все, конец, – рассмеялся директор.
Когда подготовка была завершена, Кан Чхиу принялся с улыбкой подписывать книги. Он спрашивал имя, записывал его, добавлял небольшое пожелание и ставил автограф. И так снова и снова. Наконец очередь подошла к концу. Последней была женщина глубоко за сорок в плаще и со спортивным рюкзаком. Ростом она была выше метра семидесяти, волосы кое-как завязаны желтой резинкой. Кан Чхиу спросил, как ее зовут, и женщина протянула ему визитку. Дизайн визитки соответствовал ее чувству стиля. Никакого баланса. Сразу под здоровенной аббревиатурой ПП уместились подпись «Поиск пропавших» и невразумительная, чересчур лиричная фраза «Отыщите того, кого вам не хватает», напечатанная вычурным шрифтом. В самом низу располагалась подпись «Директор Пэ Суён», такая мелкая, что различить ее удавалось с трудом.
– На имя Пэ Суён? В какой интересной фирме вы работаете.
Ставя автограф, Кан Чхиу чувствовал на себе пристальный взгляд. Ему хотелось как-то отблагодарить женщину за долгое ожидание в очереди, поэтому он написал: «Желаю поскорее найти того, кого вы ищете». Писатель собирался вместе с книгой вернуть ей визитку, но Пэ Суён жестом отказалась.
– Оставьте себе. Позвоните, если вам вдруг понадобится наша помощь, – сказала она, сдерживая улыбку. Как будто ей был известен какой-то секрет.
– Зачем мне ваша помощь? – вставая с места, спросил Кан Чхиу.
– Это не фирма, а что-то вроде клуба по интересам. У нас неплохие навыки поиска пропавших. Может, нам вдруг удастся обнаружить след Со Хаюн.
– Мне очень жаль, что вам пришлось так долго стоять ради этого в очереди, но я не люблю обсуждать свою личную жизнь.
– Ничего страшного. Мы в ПП не выжили бы без терпения и выдержки. Не так уж и долго мне пришлось стоять. Некоторые участники могут всю жизнь ждать пропавшего, и ничего.
– Спасибо за визитку, я оставлю ее на память. До свидания.
Кан Чхиу слегка поклонился и направился туда, где расположились сотрудники издательства. На телефоне, переведенном в режим «Не беспокоить», было несколько пропущенных звонков и СМС-сообщений.
6
– Я п-правда был очень занят, честно.
Вздохнув, Ли Кидон поставил перед Кан Чхиу стакан с виски. В студии было темно, только маленький ночник в форме крольчихи Миффи, стоящий на столе, излучал тусклый желтый свет. На стене висел большой постер с портретом автора книжек про Миффи Дика Бруны.
– Это ты сам зайцу на лице крест нарисовал? – спросил Кан Чхиу, втягивая носом запах виски.
– В-вы не знаете Миффи? Ее придумал Дик Бруна.
Ли Кидон пил пиво из бутылки.
– Я уж думал, что крест вместо рта – это символ твоего решения хранить тайны и воздерживаться от бесполезных разговоров о личной жизни.
– Ночник п-помогает засыпать.
– Чем ты таким важным занимался, что проигнорировал все мои звонки? Сам же сказал, что перезвонишь. Скажешь, я все не так понял? Если ты сейчас же не предоставишь мне исчерпывающее объяснение, я сделаю тебе такой же рот, как у твоей Хэллоу Китти. Главное, чтобы это звучало правдоподобно. Ты же знаешь, что для меня главное правдоподобность. Убеди меня.
– Правдоподобным может быть сюжет романа, а в реальности… Это слово не имеет смысла. Если я объясню, что сегодня д-делал, это не будет звучать правдоподобно. С утра я занимался стиранием, днем изучал критику в интернете, вечером в-выполнял вашу просьбу, д-даже поесть не успел.
– Нет, звучит вполне правдоподобно. Мне, ленивому писателю, такая работа даже в страшном сне не приснится, но ты у нас прилежный. Однако это не значит, что тебе можно расслабляться. Ты должен побыстрее закончить то, что я тебе поручил.
– Вы смотрели это видео?
Ли Кидон показал писателю ролик мага V. Определить пол блогера было трудно: его или ее лицо покрывал плотный слой яркого макияжа, а высокий голос казался одновременно и мужским, и женским.
– Это про тебя? Древняя черная магия и все дела? Скоро станешь знаменитостью.
– Из-за этого V у меня весь день телефон разрывается. У него сотни тысяч просмотров. Уже п-предвижу головную боль.
– Да ладно тебе! Разве это головная боль? Чем больше людей узнает о твоем существовании, тем больше у тебя будет заказов.
– Мне больше нравится в т-тени. Идеальные условия для стирателя – тихо жить в темноте, без света, без лишних слов. Если всплыву на поверхность, меня будет легче в-выловить каким-нибудь рыбакам.
– Когда все эти рыбаки соберутся в одном месте, от них легко будет избавиться. Схватить наживку и перетянуть на себя. Так делает крупная рыба. Горбатый кит, например.
– Меня серьезно это тревожит.
– Переживать будешь, когда их станет много. Сейчас я должен быть твоей главной головной болью. Ты узнал?
– Д-для начала я хотел сказать вам, что не спал уже несколько ночей подряд. Я продвинулся, погрузился в вопрос, сосредоточился на нем. Несмотря на все трудности, я как стиратель, как профессионал…
Кан Чхиу достал из кармана конверт и бросил его на стол. Судя по хлопку, с которым он упал, внутри лежало что-то тяжелое. Ли Кидон знал: с таким звуком на стол могла приземлиться только очень солидная сумма денег.
– Если ты что-то узнал, достань нужную сумму. Если вдруг ты справился со всем, можешь забрать все, если нет – возьми столько, сколько заслуживаешь. Я весь внимание.
Ли Кидон взял со стола конверт и заглянул внутрь. Сумма была достаточно внушительной, чтобы его глаза поползли на лоб. С улыбкой мошенника, который умудряется выиграть ход даже при самом неудачном раскладе, он сунул конверт в карман куртки.
– Да ладно! Ты узнал?
– К-кем вы меня считаете? Я, конечно, стиратель, но и человека могу выследить. Легко, словно призрак. Вот. – Ли Кидон достал из кармана брюк листок и передал его писателю.
Кан Чхиу внимательно прочитал записку, запоминая содержание, после чего сунул ее в рот. Проглотив листок, он облизал губы.
– Ты уверен, что имя и адрес правильные? Не хотелось бы влезть в чужой дом, – сказал Кан Чхиу, допивая оставшийся виски.
– Сто п-процентов.
Ли Кидон с бутылкой пива в руке откинулся на диван. Из кармана куртки показался белый уголок конверта.
– Я могу спросить, как тебе это удалось, уважаемый господин стиратель? Уж очень любопытно.
– Нет. Только за доплату.
– О деньгах ты говоришь без запинок. Если бы ты пересчитал деньги в конверте, то с удовольствием рассказал бы мне подробности. В качестве комплимента.
– Я не смешиваю работу и личную жизнь. Основные и дополнительные услуги я тоже разграничиваю.
– Хорошо. Раз это дополнительная услуга, то я сам решу, сколько заплатить, когда все выслушаю. Рассказывай.
– Ну, раз уж мне з-за это платят, то я попробую. Это очень интересная история, – начал Ли Кидон, подавшись вперед. Конверт еще сильнее выглянул из кармана.
– Не терпится услышать.
– У меня есть друг-маг. Существуют разные виды магии, разные объединения, направления. Мой друг увлекается герметизмом. Слышали такую фразу: «Что вверху, то и внизу»? По-английски: “As above, so below”.
– Вроде это какая-то магическая формула. Кажется, я читал что-то подобное.
– Так и есть. Эта фраза, которую часто используют маги, происходит из герметизма. То, что вверху, оказывает влияние на то, что внизу. И наоборот, то, что внизу, влияет на то, что вверху. Все сливается воедино. Внутри макрокосма есть микрокосм, внутри микрокосма – макрокосм.
– А когда будет интересная история? Пока желания заплатить у меня не возникло. Скорее захотелось отнять то, что я тебе уже дал.
– В рамках герметизма существует отдельное тайное общество под названием «Пиктус Лэер». В Cредние века его не было, это относительно молодая организация. Она состоит из людей, которые считают, что нужно вернуться к истокам герметизма. Эти люди задействуют максимум ресурсов, чтобы постичь все тайны Вселенной. Они изучают все: и религию, и науку, и астрологию.
Кан Чхиу демонстративно зевнул. Но Ли Кидон продолжал свой рассказ, не обращая на это внимания. Писатель продолжал всеми способами показывать, что скучает.
– Человека, которого избирают в качестве лидера, называют пиктором. «Пиктор» означает «художник», «человек, который видит все миры сразу». Этот лидер не действует, а наблюдает. Он видит макрокосм и микрокосм, то, что вверху, и то, что внизу, и может это изобразить. И такой человек существует в реальности.
– И что? Ты отыскал это общество? Выследил этого человека, который видит и макрокосм, и микрокосм?
– Нет. Общества «Пиктус Лэер» давно не существует, оно растворилось в воздухе, все записи пропали.
– И за эту историю я должен заплатить? Не зли меня.
– Мой друг-маг однажды встретился с человеком, которого теперь считает новым воплощением их лидера. Похоже, в его жилах течет кровь пиктора. Он страдает галлюцинациями, во время которых ему, помимо его воли, открывается истина. Он видит все.
Ли Кидон поднес руки к лицу, изображая лошадиные шоры. Он внимательно смотрел на Кан Чхиу. Писатель должен был оценить его рассказ по достоинству. Кан Чхиу сунул руку в карман, но затем снова вытащил и захлопал в ладоши.
– Это все? Молодец. Аплодирую стоя.
– А к-как же оплата?
– То, что ты мне тут вещал, это не история, а так, информация. В истории должен быть герой, злодеи, проблема, какая-то динамика. Я думал, ты мне содержание диссертации пересказываешь. Чуть не уснул.
– Р-разве информация ничего не стоит?
– Не по моим стандартам. Я же не нон-фикшен пишу, а художественную литературу. Поэтому я готов платить за историю, но не за информацию.
– Если так, то д-даже когда у меня появится действительно стоящая информация, я вам не скажу.
– Ты что, угрожаешь мне?
– Нет, не угрожаю. Просто предупреждаю на будущее.
– Будущее… Почему-то это слово кажется мне таким странным. Вспомни, что я говорил, когда поручал тебе это задание. Как следует выполнишь работу – сможешь многого добиться. Посмотрим, чего ты стоишь.
Кан Чхиу вышел, напоследок хлопнув стирателя по плечу. Он направился к лестнице. На холоде у него сразу же покраснел кончик носа. То, о чем рассказывал Ли Кидон, было ему в общих чертах известно. Он впервые слышал словосочетание «Пиктус Лэер», но вот о том, что такое «лэер», или «слой», Кан Чхиу знал уже давно. Вдруг на ум пришла утренняя строчка из книги: «Я надеюсь. Мы его похоронили». Спускаясь со второго этажа на первый и вспоминая мрачное предсказание, он чувствовал, будто спускается под землю.
7
На следующий день Кан Чхиу первым делом отправился по тому адресу, который дал ему Ли Кидон. Он почти не спал. Стоило погрузиться в сон, как из темноты начинал доноситься голос. Ему не удавалось ни понять, кому он принадлежит, ни разобрать слова, но это совершенно точно был человеческий голос. Кан Чхиу уснул только под утро и проспал всего два часа. Он принял душ и почти сразу вышел из дома. Предсказание в книге было еще более зловещим, чем вчера, причем на обеих страницах. Слева на третьей строке было сказано: «А вместо этого она разгорелась еще сильнее и стала опасной»[2], – а справа: «Неужто для этого надобно проливать кровь, покуда все не погибнут?»[3]. Даже книжка, которую он с удовольствием читал в детстве, не сулила ничего хорошего.
Он зашел в кафе, сел за столик, выбрав место у окна, из которого был хорошо виден дом на другой стороне улицы, и заказал кофе. На входной двери здания стоял кодовый замок, значит, войти внутрь могли только жильцы. Попивая кофе, Кан Чхиу раздумывал, как попасть к цели. Для начала нужно справиться с этой дверью. А потом просто дергать все двери подряд. Или понаблюдать: может, удастся вычислить нужную. Или лучше подождать, пока никого не будет, и пробраться внутрь? Сначала надо войти в здание и разведать обстановку. Или, может… Он смотрел в пустую чашку, когда его размышления прервал голос:
– Вы ведь Кан Чхиу? Я ваша фанатка. Можно ваш автограф?
В этом кафе его уже узнали. Если сегодня кто-то застанет его за попыткой проникнуть в чужой дом, завтра это будет во всех новостях. Кан Чхиу расписался на листочке и, чтобы никто больше не приставал к нему с разговорами, встал и вышел из кафе.
Поделиться книгой: