Стиратели. Исчезнуть без следа

– Я зачитаю вам договор. За стирание этого объекта вам, клиенту, не положено никакого денежного возмещения. Я стираю объект по вашему запросу. Довожу до вашего сведения, что в процессе не используется компьютерная графика, видео также не подлежит сохранению. Сейчас я помещу объект в раствор.

Ли Кидон снял с полки емкость с раствором и опустил туда часы. На камере было видно, как они постепенно растворяются. Весь процесс занял не больше минуты.

– Это все. Больше ничего не осталось. Не могли бы вы перевести мне остаток суммы?

– Да, только что отправил.

– Спасибо. Мы оказываем различные услуги, будем рады дальнейшему…

– Я хотел кое-что спросить.

– Стиратели п-предпочитают не давать ответов на вопросы. Особенно на вопросы, связанные с нашими услугами.

– Часы были на нем?

– Часы. Да, он никогда их не снимал, часы всегда были у него на запястье. Но я д-довольно быстрый. У меня даже было раньше прозвище – Флэш, так меня называли. Не все могут похвастаться таким мастерством. Он все время носил эти часы, даже перед другом хвастался, рассказывал, что получил их в качестве свадебного подарка от жены…

– Смешно…

– Что?

– Нет, ничего. Я это про отца. Он недостоин носить эти часы. Это он виноват в том, что мама умерла. Если он так дорожил часами, то мог бы, пока мама была жива…

– Стирателей не интересуют подробности личной жизни к-клиента. Мы просто стираем те объекты, которые просят стереть. Объекты не должны вызывать у нас эмоций, это запрещено.

– Вот бы вы могли и его самого стереть. Вы таким не занимаетесь? Вот бы всю память о нем стереть…

– Обычно в таких случаях прибегают к алкоголю и разным препаратам. Память это сотрет, но я бы не рекомендовал. Способ стереть ч-человека, который я могу вам предложить…

– Неважно, я не собирался на самом деле просить вас стирать воспоминания, просто фигура речи… До свидания.

Ли Кидон убрал телефон и сел на диван. Наконец-то он мог немного расслабиться и не слышать переполненный злостью голос клиента. Стирание объектов почти всегда сопровождалось нервным напряжением.

Люди обращались к нему по разным причинам. «Пожалуйста, избавьтесь от ноутбука, который я подарила парню. Мы расстались». «Можете стереть имейл, который я отправил заказчику?» «Мой дедушка был писателем. Вы можете найти все отправленные им письма? У него в переписках много всяких непристойностей, я боюсь за его репутацию». «Получится забрать у бандитов документы о завещании тела и органов?»

Обычно клиенты держат себя в руках, пока объясняют суть задачи, но как только все, что нужно, оказывается стерто, они часто дают волю эмоциям. Место тревоги и напряжения занимают другие чувства, которые копились и подавлялись долгое время. У них возникает желание поговорить о том, как тяжело им приходилось, признаться, какое значение имел для них объект, но работа стирателя уже окончена. Иногда он шутил, что оказывает услуги психотерапевта только за отдельную плату, но на самом деле не выносил этих разговоров и не готов был выслушивать их ни за какие деньги. Это был просто способ заставить клиента поскорее положить трубку.

Ли Кидон вытащил из холодильника сигару и поджег ее. Ему нравилось ощущать, как она нагревается. Это утешало его и давало силы, чтобы продолжать свою полную хаоса жизнь. Он помогал людям, но в то же время постоянно нарушал закон. Для него это было не сложнее, чем выпить чашечку кофе. Постоянно приходилось оттачивать мастерство карманных краж, проникновения в чужие дома и другие криминальные навыки. Ли Кидон усмехнулся собственным мыслям.

У него было одно-единственное правило – никогда не применять насилие во время работы. Есть риск попасться – беги. Даже если это поставит успех работы под сомнение. Самое важное – не попадаться никому на глаза. Если тебя начнут узнавать в лицо, то карьера стирателя окажется под угрозой. Даже выполняя такое простое задание, как сегодня, ни в коем случае нельзя засветить лицо. Нужно быть начеку независимо от того, где ты находишься: в местном клубе, где старики собираются, чтобы убить время за игрой в карты, или в огромном казино с камерами наблюдения на каждом шагу.

Ли Кидон даже с клиентами никогда не встречался. Большинство переписок были защищены шифрованием, а видео с подтверждением для клиента он удалял сразу, как только заказ был выполнен. Само собой, клиенты никогда не видели его лица. Видео он снимал таким образом, чтобы не выдать свое местоположение. Уже три года стирание было его основным занятием, и еще ни разу у него не возникало никаких проблем. Все благодаря соблюдению правил.

Он выкурил уже половину сигары, как вдруг услышал звук входящего сообщения. Подумал, что это Кан Чхиу, но имя отправителя не высветилось. Это был не спам. Ли Кидон нажал на ссылку в сообщении. Включилось видео.

3

Уважаемые подписчики, это маг V. Сегодня мы с вами поговорим не о магии, а кое о чем другом. Разговор может выйти непростым, но мне кажется, что эту проблему просто необходимо затронуть. Поэтому я решил обсудить ее с вами. Те из вас, кто уже давно следит за каналом, должны знать, в чем моя фишка. Да, совершенно верно. Это исчезновение. Я делаю так, чтобы предмет исчез, а затем снова появился. Понимаю, звучит нескромно, но я считаю себя главным мастером техники исчезновения у нас в стране. Думаю, многие с этим согласятся. Возможно, я даже вхожу в пятерку лучших мастеров исчезновения во всем мире. Я говорю все это не для того, чтобы перед вами похвастаться, а чтобы вы понимали, насколько хорошо я разбираюсь в этой сфере.

Сегодня я расскажу вам о такой технике, как стирание. Полагаю, многие из вас слышат об этом впервые. Хотя, возможно, те, кто интересуется историей магии, о ней знают. Стирание – одна из магических техник, которые происходят от древней черной магии. Как и следует из названия, ее суть в том, чтобы стереть предмет с лица земли. Можно стереть любую вещь: монету, карандаш, одежду, стул, стол и так далее. Никому не известно, куда попадают предметы после стирания. В древности считалось, что эти вещи оказываются в аду, но мне эта теория кажется безосновательной. Неужели все стертые предметы скапливаются в аду? Тогда ад бы давно уже переполнился от всего того мусора, который туда отправляется, и разверзся на земле. Это абсурд.

Но в какой-то момент на закате эпохи черной магии были установлены запреты на применение этой техники, поэтому людей, обладающих такими способностями, становилось все меньше и меньше, пока они совсем не исчезли. Говорят, мастера втайне передавали запретные знания своим ученикам, но, поскольку этого никто не видел, теперь это остается всего лишь легендой.

Возможно, кто-нибудь из вас скажет: «Что? Стирание? Почему это звучит знакомо? Кажется, я видел такое объявление». Об этом я и хотел поговорить. С недавних пор появились мошенники, которые обманывают людей, убеждая, что занимаются стиранием.

«Вы хотите, чтобы что-то исчезло? Я, легендарный стиратель, унаследовавший ремесло черной магии, по вашей просьбе сотру любой предмет с лица земли. Звоните прямо сейчас. У вас есть право избавиться от чего угодно».

Я был просто в бешенстве, когда увидел это объявление. Ну ничего себе! Так опорочить магическое ремесло! Конечно, всем нужно как-то зарабатывать себе на жизнь… Но так обманывать людей?! Легендарный стиратель? Этот мошенник занимается каким-то криминальным бизнесом, обносит чужие дома и называет это древней магией! Чушь собачья! И этот выродок… Простите, я обычно не выражаюсь так во время эфиров, но по-другому его не назовешь. Этот выродок позорит магию! Клянусь честью мага, я отловлю всех придурков, которые занимаются этим грязным делом!..

В Древнем Египте почитали бога по имени Тот. Он считался богом астрономии и астрологии, поэтому пользовался особым уважением среди магов. Помимо этого, Тот был богом письменности. От имени Тота я покараю всех, кто посмел запятнать честь магов. Если вы встретите в своем окружении стирателя, обязательно сообщите мне. И ни за что не просите стирателей ни о каких услугах. Это все криминал и мошенничество. Вы запомнили?

На сем я хочу завершить свою серьезную речь. Раз уж я оказался перед камерой, то, наверное, стоит показать вам пару магических трюков? Сегодня я много говорил о древних видах магии, поэтому покажу вам одну классическую технику. Итак, раз уж мы тут занимаемся магией, то нам понадобится голубь…

4

Всю дорогу до издательства Кан Чхиу сжимал телефон в руке, но никто так и не позвонил. Выходя из такси, он так злился, что забыл приложить к терминалу кредитку. Гудок автомобиля и недовольный крик таксиста заставили его собраться и вспомнить, что за поездку нужно заплатить. Он в очередной раз набрал номер, пока шел к кабинету директора, но услышал только оповещение о том, что аппарат абонента выключен.

– О, это же наш писатель Кан!

Директор издательства Ян Чаин приветственно махнул ему рукой. Он закрыл свой ноутбук, поднялся с места и жестом пригласил Кан Чхиу сесть на диван.

– Я тут с ума схожу, серьезно. Зачем ты меня позвал? – отрывисто спросил писатель, садясь на диван.

– Ты чего такой нервный?

– С самого утра творится не пойми что. Начиная с предсказания. Весь день как по облакам хожу, нервничаю и злюсь.

– Обычно «ходить по облакам» говорят про хорошее настроение.

– Ты по ним ходил?

– Нет, конечно, только смотрел. По облакам нельзя ходить.

– Облака полностью состоят из капель воды. Если попробуешь по ним пройти, сразу же занервничаешь: в любой момент можно упасть.

– Даже сравнения у вас, сочинителей, не как у простых смертных, господин писатель! Вот за что я тебя так люблю. Так что там с предсказанием? Что за строчка сегодня была?

– «Я надеюсь. Мы его похоронили».

– О, со смыслом.

– В книге нет предложений без смысла. Они все – результат тяжелой работы писателя.

Ян Чаин добавил в приготовленный кофемашиной эспрессо холодной воды и два кубика льда. Кубики захрустели и покрылись трещинками. Он поставил чашку перед Кан Чхиу.

– И что, господин писатель, много вы написали осмысленных предложений? Сроки поджимают.

– Так ты из-за сроков меня позвал?

– Нет ничего необычного в том, чтобы издатель беседовал с автором по поводу сроков, не находишь?

– Щедрый и внимательный издатель, который доверяет своим авторам и всегда вовремя выплачивает гонорары, не будет вызывать писателя по такому поводу. Это время могло быть потрачено на работу над книгой.

– Верно. Ты хорошо разбираешься в людях. Есть кое-какая новая работа, хотел с тобой обсудить.

– Новая работа? Я со старой-то никак не могу закончить.

Кан Чхиу выпил весь кофе залпом и теперь грыз лед. Звук был похож на треск гнилых ножек табурета. Это был звук разрушения. Он снова разгрыз крупный осколок льда и вспомнил слова своего отца, которые тот часто повторял при жизни: «Говорят, будто ссориться с женой так же бессмысленно, как резать воду ножом. Полная чушь. Хочешь научу, как победить? Если заморозить воду, ее легко можно будет разрезать». Все его попытки казаться остроумным были отвратительны. Мало что Кан Чхиу ненавидел больше, чем сравнения с отцом. Однажды дядя сказал, что он «вылитый отец», когда говорит. Тогда Кан Чхиу еле сдержался, чтобы не выбить дяде все зубы, и больше с ним не общался. Он выплюнул лед обратно в чашку.

– Этот заказ нужно выполнить побыстрее. Клиент – высокопоставленный человек, оплачу вдвойне.

– Директор Ян.

– Чего так официально? Ты меня пугаешь.

– Послушай меня внимательно.

– Конечно, я всегда готов выслушать нашего глубокоуважаемого писателя.

– Ты думаешь, я работаю ради денег?

– Разумеется, нет.

– Тогда, может, ты думаешь, что я занимаюсь этим, чтобы взобраться повыше по карьерной лестнице?

– Ну это уж точно нет.

– Раз так, то зачем так унижать людей, а? Будь это твоя личная просьба, я бы согласился. Можно было просто сказать, что это важно, и попросить сделать побыстрее. Я мог бы даже поменять свой график. Но к чему этот высокопоставленный человек и двойная оплата? Слушать противно.

– А, извини. Был неправ.

– Ты раньше не обращался ко мне со срочными делами. К чему спешка? Какие-то проблемы?

– Просто этот человек мог бы помочь нам и дальше работать спокойно. Никаких проблем. Извини меня еще раз. Я никогда о таком не просил, выручи один раз.

Ян Чаин пристально наблюдал за реакцией писателя. Если Кан Чхиу смотрит в потолок, значит, он думает, если в пол – значит, ищет повод для отказа, по сторонам – пытается понять, о чем думает собеседник. Свести все поведение Кан Чхиу к этим трем действиям было бы большим упрощением, но это были те привычки, которые Ян Чаину удалось вычислить за годы наблюдения за писателем.

– Хорошо. Где будет интервью?

– В нашем первом книжном.

– В первом? Похоже, работа и правда важная.

– Вот именно. Когда сможешь приступить?

– Со следующей недели. Отправь мне материалы по почте.

– Окей, договорились. Спасибо. Может, поужинаем в каком-нибудь хорошем ресторане?

– Смотрю, ты не знаешь, что сегодня за день.

– Что сегодня за день?

– Сегодня литературные чтения. В третьем книжном.

– А, так это уже сегодня.

– Видимо, издательство это не волнует. После встреч со всякими высокопоставленными людьми такие вещи, как спад продаж, кажутся совсем незначительными?

– Что ты такое говоришь? Да я десять лет трудился не покладая рук, чтобы оказаться на этом месте. Сам знаешь, как я люблю это издательство. К тому же какой может быть спад продаж с таким замечательным автором бестселлеров, как вы, господин писатель? Прямо никак не нарадуюсь.

– Тогда жду тройной оплаты за этого высокопоставленного.

– Как? Мы ведь уже договорились?

– Я знаю, что ты можешь себе это позволить.

– Ладно. За это тебя и люблю. Знаешь, когда ставку поднять, а когда выйти из игры. Выбери себе классную машину.

– Предпочитаю такси.

– И твое постоянство мне тоже нравится. Как поедешь на чтения? Тебя подвезти?

– На такси.

Выйдя за дверь, Кан Чхиу снова позвонил Ли Кидону, но его телефон по-прежнему был выключен.

5

К. обожал скорость. Он был рабом скорости. Ему казалось, что, если мчаться быстрее скорости света, можно сбежать от времени. Но нет. Оказалось, это невозможно. Он хотел спрятаться за скоростью. Ему было страшно. Когда скорость зашкаливает и ревет мотор, сердце начинает выпрыгивать из груди, но он этого почти не замечал. Если гнать достаточно быстро, все уходит на второй план. Остается только будущее, будущее, будущее. Прошлое больше не сможет схватить его за лодыжки. Скорость была его подругой и спасительницей. Двести километров в час, двести десять, двести двадцать… Скорость и страх обратно пропорциональны. Ветер хлестал по лобовому стеклу, и К. мчался все быстрее и быстрее, словно хотел ударить его в ответ. К. остался один на один со скоростью.

За те сорок лет, что Ли Тхэхан водил машину, он лишь однажды попал в аварию. Не по своей вине. Тем не менее именно он вылез из автомобиля и подошел к виновнику аварии, чтобы узнать, в порядке ли тот. Он даже ни разу не нарушал скоростной режим. Хочешь быстрее добраться – выезжай пораньше. Так он считал. Ли Тхэхан часто путешествовал на машине вместе с семьей. Жена сидела впереди, сын – позади, уткнувшись в телефон. Место, где обычно садилась дочь, пустовало – она не смогла поехать из-за работы. Глядя на спящую на переднем сиденье жену и на сына, который почти не отрывался от игры в телефоне, Ли Тхэхан чувствовал умиротворение. Ему хотелось, чтобы его семья путешествовала в безопасности. Ехать ночью – все равно что пересекать спокойную реку. Свет фар указывает тебе путь. А когда навстречу движется другой автомобиль, то свет фар двух машин пересекается так, будто они пожимают друг другу руки.

К. ехал со скоростью двести тридцать километров в час.

Ли Тхэхан ехал со скоростью восемьдесят километров в час.

В крови К. еще оставались следы выпитого за ужином виски.

Ли Тхэхан пил кофе из термоса.

К. мчался вдоль разделительной полосы. Другие водители сигналили ему, проносясь мимо.

Ли Тхэхан опустил термос и взглянул на сына в зеркало заднего вида. Тот уже уснул. Ли Тхэхан на миг повернулся, чтобы посмотреть на спящую жену. Буквально на мгновение.

Скорость в восемьдесят километров в час не может тягаться со скоростью в двести тридцать.

Бах! Они даже не столкнулись нос к носу, а только задели друг друга, ударившись боковыми частями передних бамперов, но последствия были ужасными.