А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы (часть 2)

Гром тоже навострил уши и потянулся к оружию:

— И, походу, не один...

Приближающееся жужжание мотора микроавтобуса и правда было не одиноко — вместе с ним стрекотали знакомые малолитражные прямотоки. Совсем как ночью.

— Байкеры?

— Походу... Сука, как у себя дома уже!

— Патронов много?

— После ночи рожок остался.

— Давай тогда на фланг. Вон в то окошко. — Я указал на соседний ангар и снял с плеча арбалет. — Я стреляю первым. Попробуем сначала разобраться. Может ещё обойдётся.

Однако то, что юнга возвращается к нам вовсе не в компании друзей, стало очевидно, как только он вырулил из-за посадок. Зад «Делики» был объят коптящим пламенем, раздувавшимся от быстрой езды. И к его огненному появлению не хватало только какого-нибудь хэви-метала по фону.

Следом за ним по кочкам скакали два легкомоторных кроссовых байка. На каждом сидело по двое всадников — в полной экипировке. И, как только рычащие мотоциклы выровнялись после поворота, один из вторых номеров привстал на подножках и приготовился швырнуть в фургон разгорающуюся на ветру бутылку.

Выстрелив в него свой единственный болт, я попал в шлем. И снаряд безобидно отрикошетил от обтекаемой чёрной поверхности. Но от неожиданного удара всадник дёрнулся и бутылка выскользнула у него из руки под ребристые колёса лёгкого эндуро. Лопнув, коктейль вспыхнул и залил горящей смесью весь двигатель и заднее колесо.

Второй мотоцикл резко вильнул и, когда он на миг приблизился к кузову «Делики» почти вплотную, пассажир кинул под днище свою утыканную гвоздями биту. Палка попала прямо под задний скат.

Пробив резину, шипастая дубинка мгновенно прокрутилась вместе с колесом и, застряв под корпусом, основательно разорвала камеру и покрышку, прежде чем отлететь в сторону.

Пошатнувшийся фургон ушёл в занос на пыльном асфальте, и водитель вдарил по тормозам, с визгом виляя из стороны в сторону и пытаясь не перевернуться.

Приподняв свои задние колёса в воздух, резко затормозили и байкеры. Пассажир загоревшегося мотоцикла соскочил на землю и принялся кататься по земле, сбивая с ног пламя. Но короткая очередь со стороны ангара прекратила его мучения гораздо быстрее. Дёрнувшись, пацан раскинул по асфальту осколки шлема и черепа. И быстро затих, в то время как огонь продолжал ползти по штанам выше.

Бросив руль, водитель горящего байка попытался найти укрытие, но успел прыгнуть за перевёрнутый катер только после того, как ещё одна очередь выбила из его ноги кровавый фонтанчик.

Второй мотоцикл оставил между собой и стрелком в качестве укрытия горящий фургон. И с этой стороны на выручку к юнге поспешил уже я.

Байкеры слезли со своего транспорта и сначала устремились к фургону. Но, заметив то, как я выпрыгиваю из лодки, на миг замерли.

Похоже, что до южан подробности о моих проделках ещё толком не дошли. Или эти двое были не из робкого десятка. А может, и не вполне трезвы. В любом случае, вместо того чтобы хоть немного засомневаться в своих шансах в противостоянии с Митинским призраком, они переглянулись и оба достали из своих проклёпанных кожанок блестящие балисонги. Ловко крутанув ножи-бабочки, байкеры выставили их в мою сторону и слегка расступились, планируя атаковать с разных сторон. В то же время не покидая укрытия в виде фургона.

Но я не собирался сходиться с ними на ближней дистанции и упражняться в ножевом бое. Выбравшись из лодки, я вытащил за собой моток верёвки с привязанной к нему тяжёлой «уткой» — Т-образной деталью такелажа, через которую перетягивают или закладывают снасти. Обычно они прикручены к бортам, но эту выломало, и она просто так валялась на днище. Не торопясь, я зашагал к противникам, раскручивая свой импровизированный тяжёлый кистень.

В это время дверь кабины «Делики» распахнулась, и из неё, в клубах чёрного дыма, выскочил перемазанный сажей юнга в обнимку с небольшим огнетушителем. Отшатнувшись от гари, он выдернул чеку и уже было собирался приступить к тушению, но тут заметил пацанов с ножами.

И они, конечно же, заметили его. Больше медлить было нельзя.

Прыгнув вперёд, я одновременно с этим выбросил «утку» в сторону ближайшего мотоциклиста. Длины размотавшейся верёвки как раз хватило, чтобы груз хлопнул его по шлему, пока тот отвлёкся на нахимовца.

Пошатнувшись, парень всё-таки устоял. И упал на спину только тогда, когда получил в лицо заряд из огнетушителя, залепивший ему весь визор.

В это время, шагнув ещё ближе, я дёрнул груз к себе обратно, развернулся и снова швырнул кистень вперёд, целя второму всаднику в ноги.

Готовый к такому ходу байкер легко перепрыгнул через летящий снаряд. Но он не был готов к тому, что я тут же дёрну верёвку назад, и развернувшиеся плечи «утки» по пути подкосят его под колени. Хлопнувшись спиной на асфальт, пацан выронил от неожиданности нож.

Подскочив к нему, я быстро оплёл верёвку вокруг шеи и затянул петлю. Хрипы из-под шлема продолжались недолго — при падении из него вышибло дух и байкер не успел толком вздохнуть до того, как я перекрыл воздуховод.

Второй противник смог к этому моменту открыть залепленное забрало — но только затем, чтобы получить струю порошка прямо в глаза.

— Туши машину, я им займусь! — Развернув юнгу к фургону, я шагнул к отплёвывающемуся мотоциклисту, слепо размахивающему перед собой ножом. Боковым зрением я заметил, как из окна ангара вылез Гром и побежал в нашу сторону.

— Там щас ещё приедут!!! — Прежде чем вернуться к тушению, вице-старшина Горюнов поспешил предупредить меня об опасности, указав в сторону шоссе.

— Много?

— Не считал, целая толп... Ай! — В бритый затылок пацанёнка прилетел шарик, выпущенный из рогатки. Укрывшийся за катером раненый пацан тут же перезарядил своё оружие и метко послал в меня ещё один снаряд — прямо в лицо. Если бы не подкладка маски, продырявил бы щёку.

Но, к счастью, в нашей команде тоже был ещё один боец. Который немедленно бросился на стрелка, вцепился кривыми зубами в рукав косухи и начал возить орущего мотоциклиста по пыльному асфальту как тряпичную куклу. Яростно рыча, пёс не обращал никакого внимания на отчаянные пинки ногами по рёбрам и животу, которыми его охаживал визжащий от боли байкер.

И пока он продолжал борьбу, я подхватил юнгу, которого от полученного удара повело в сторону. Сделав шаг, пацан выронил огнетушитель и чуть не упал.

Пользуясь заминкой, тот мотоциклист, который, наконец, прочистил себе глаза, вскочил на ноги и бросился к байку. Вскочив в седло, он с хрустом ударил ногой по рычагу коробки передач, крутанул газ и, подняв переднее колесо, сорвался с места с небольшой пробуксовкой.

Гром ещё попытался на ходу снять его очередью, но не попал по спешно удаляющейся цели. Плюнув, он в итоге закинул автомат за плечо, подбежал к нам и подхватил огнетушитель с земли.

— Живой что ли? — Распыляя состав на машину, крюк коротко повернулся к нам.

— Экх... Крепко прилетело... — Юный моряк у меня на руках повёл глазами вокруг — Ща... Ща я встану...

— Да расслабься, кончился бой. — Я аккуратно уложил его на землю и повернулся к Грому. — Он говорит, там ещё куча народу едет. Отходить надо.

— Нельзя... — Юнга снова подал голос. — Нельзя машину бросать... Там... Там раненые...

Глава 8. Блиц-игра

— Сколько там раненых? Подводники? — Я проследил за тем, как Гром справляется с тушением. Нет, хотя бы ему помощь точно не нужна.

— Да... Трое... Может уже двое... — Взгляд юнги пока был далёк от осмысленного. — Ох... Чё-то голова кружится... Извините...

Шлюпка, конечно выдержит. Но пока мы загрузимся и отчалим...

Конечно, очень хотелось узнать, где и зачем они нашли себе на задницу такие опасные приключения. Но времени хватало только на более важные вопросы.

— У тебя вроде пулемёт был? В машине?

— Да, но патроны кончились... Они потому и отстали... — Паренёк всё-таки ответил на часть моих незаданных вопросов. — Меня... Меня щас стошнит...

Сильный сотряс. Если не хуже...

— Лежи пока. Что за модель?

— РПК...

— Под стандарную пятёрку?

— Ага.

Оглянувшись, я оценил степень хреновости ситуации. С минуты на минуту сюда приедут ещё ребята с дубинами, ножиками и, наверное, свежими горячительными коктейлями. В составе примерно отделения. А может и больше. Судя потому, что продолжают погоню даже после обстрела — сильно разозлённые. Или под метом. Море по колено и действия обгоняют мысли... Это можно использовать.

И ещё против них у меня пустой арбалет, ножик, один боец, дизельная тачка с пробитым колесом и...

Горящий мотоцикл издал резкий хлопок и полыхнул шаром пламени. Огонь добрался до бензобака.

...и ноль литров бензина. Давай, Шутник, импровизируй теперь... Бывало и хуже...

Из напряжённых раздумий меня вывело близкое рычание пса. Бросив свою бесповоротно испорченную игрушку — подранный им байкер совсем затих — лохмач сейчас рычал прямо за моей спиной. Оглянувшись, я заметил, что придушенный мной наездник зашевелился — должно быть, он потерял сознание от пережатых артерий, а вовсе не сдох от удушья, как казалось. Именно это и привлекло внимание собаки, медленно шагающей к очухавшемуся мотоциклисту.

— Погоди, лохмач. — Когда я поднялся, пёс остановился и затих, наблюдая за моими дальнейшими действиями. — Он ещё нужен мне чистеньким...

План действий рождался на ходу. Как и положено в такой блиц-игре.

Очнувшийся байкер разлепил глаза и, увидев рядом с собой одинаково пугающих человека и собаку, попятился. Одновременно нащупывая оброненный нож.

— Да вон валяется. — Я указал на его балисонг, лежащий в паре метров от нас. — Не достанешь. И если не хочешь, чтобы я позволил ему с тобой поиграть — снимай шлем и кидай сюда. Побыстрей, а то передумаю.

— Чё? — Растерянное недоумение из-под шлема тут же перешло в ясное понимание, стоило только псу снова шагнуть вперёд и издать утробный низкий рык. Мотоциклист торопливо расстегнул ремешок, стянул с себя чёрный защитный головной убор и кинул его к моим ногам.

«Bandit» — сбоку на шлеме стала заметна наклейка с торговой маркой. А вот чего я не заметил — так это кадыка на тонкой шее мотоциклиста. Только свежий синяк от верёвки.

— И много вас там таких... Бандиток?

— Всех не передушишь, урод... — Девчонка быстро приходила в себя. Поправив лезущий в глаза длинный свисающий ирокез, она вперила в меня ненавидящий взгляд и скорчила презрительную физиономию, скривив проколотую губу. Но её лицо тут же снова стала испуганным, как только лохмач сделал ещё шаг.

— Смотри, какая яростная... Это ведь вы сюда первые припёрлись... — Натянув шлем, я почувствовал, что он мне маловат, хоть и сильно разношен. Подкладка неприятно давила на лоб и скулы. Ладно, это ненадолго.

Выражение лица девчонки снова сменилось. Кажется, она была искренне возмущена моим вопросом:

— Мы первые?! Ты, тварь, тут стоишь прямо передо мной в куртке Мановара и говоришь, что мы первые?!

Очень любопытно... Но выяснять подробности сейчас было некогда. Я лишь отметил, что её кожанка похожа на мою по расцветке. Тоже чёрная с красными плечами и полосами на груди.

— Советую не дёргаться. Я ему не хозяин. И если он сочтёт тебя опасной — я его не удержу. — Достав остатки крекеров я кинул всю пачку в сторону и постарался сменить тон голоса на более добродушный. — Отдохни, лохмач. Оставь её мне.

Пёс с явным удовольствием предпочёл аппетитное печенье возне с невкусной напуганной девчонкой. Ведь от неё наверняка очень неприятно пахло страхом — адреналином, кортизолом и бензиновыми выхлопами. Лохматый хвост закрутился кольцом и заходил из стороны в сторону, пока рыжий зверь с аппетитом хрумкал крекерами.

Закончив с тушением, Гром вышел из-за обгоревшей «Делики» и с удивлением воззрился на меня:

— Ты чё это нарядился?

— Буду работать приманкой. Хватай верёвку и вставь утку между створкой и столбом. — Я указал ему на въезд внутрь территории яхт-клуба. — Пусти верёвку понизу и присыпь пылью. Идею понял?

Подобрав смотанный фал, крюк пригляделся в воротам и кивнул.

— Примерно... Второй конец — вокруг другого столба... За сторожкой меня будет не видно... И как поедут — натянуть, так?

— Почти. Привяжи второй конец к столбу, сам не удержишь. И просто подкинь верёвку верх за край. Когда вот так над головой рукой покручу. — Я на всякий случай продемонстрировал условный сигнал. — А потом... Там дальше будем импровизировать.

— Ага, понял. — Смекалистый паренёк без лишних вопросов устремился готовить ловушку к воротам, придерживая автомат на плече.

— Погоди! Патроны ещё есть?

Притормозив, Гром отомкнул магазин:

— С десяток...

— Оставь мне рожок. — Я подхватил брошенный магазин и повернулся к юнге, который пытался принять вертикальное положение, борясь с головокружением. — Он же подходит к пулемёту, правильно?

— Ага... Я щас тоже... — Попытавшись встать, нахимовец подал слабый голос.

— Ты наоборот сиди, не вставай. Изображай раненого. Где там пулемёт?

— На полу под передним сиденьем... — Кряхтя, паренёк отполз к машине и, как только он привалился к переднему колесу, его всё-таки стошнило. — Блин... Извините...

— Ничего, боец, не сдерживайся. Полегчает.

Заглянув внутрь обгоревшей машины, я сразу нашёл оружие. И, заглянув в салон, увидел троих перемазанных в крови мужчин в тёмно-синей форме. В сознании был только один — зажимая рану в животе соратника, на меня затравленно оглянулся молодой бритоголовый парень. Если он и правда матрос-срочник, то ему лет двадцать, не больше. Гром и то старше выглядит.

— Спокойно, свои. — Я откинул забрало шлема и глянул на него своими нарисованными крестами. — Держись, братишка. Сделаю, что смогу.

Парень кивнул, но продолжал неотрывно наблюдать, как я выбираюсь с пулемётом наружу. Наверное, стоило подбодрить его как-то получше. Но у меня всегда плохо получалось делать хорошую мину при плохой игре. Наши шансы сейчас сильно зависели от того, сколько именно байкеров слетится на свою добычу. Благодаря беглецу, они точно знают, что нас тут раз-два и обчёлся. И, возможно, не будут собирать по округе всю ораву, сколько бы их тут не шлялось. И ещё они знают, что мы тут в тупике. И машина не на ходу.

— Now I have a machine gun, хо-хо-хо... — Справившись со сменой магазина, я заметил, что юнга узнал цитату и слабо улыбнулся. — Байкеры знают, что у нас есть огнестрел и поэтому не будут ломиться во фронт просто так. Для этого и нужна приманка.

Вдали стал явно различим стрёкот лёгких двигателей. Неужели и правда научились бензин добывать? Или просто нашли где-то нетронутый резервуар?

— Гром, готов?

Парень закончил торопливо насыпать на верёвку пыль и прошлогоднюю листву и показал большой палец.

— Я надеюсь, после этого вы, наконец, расскажете, нахера я вам сдался. — Я взвёл затвор, перевёл на стрельбу одиночными и нацелил пулемёт на юнгу. — И откуда вы знаете Беллу.

Замерев, паренёк поднял непонимающий взгляд.

— Правильно, не шевелись. Ты напуган и растерян. — Я повернулся к воротам. В полусотне метров от них на дороге показались первые всадники, вырулив из-за поворота. Я приветственно помахал им и поманил к себе. Началось...

Нет. Какого чёрта...

Пёстрая ватага мотоциклистов так и осталась стоять на повороте. Около дюжины. И в мою сторону выдвинулся лишь один байкер.

Гром наготове, ждёт сигнала...

Мотоцикл залетел в ворота и крюк озадачено уставился на меня, не вполне понимая, что происходит и почему сигнала так и не было. Ну не тратить же ловушку только на одного...