А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы (часть 2)

— Выходи! — Распахнув каюту с заложником, я вручил ему багор, на котором ещё болтались фрагменты жорского пищеварительного тракта. — Держи оборону, если дверь снесут!

— Мы в ловушке? — Из каюты напротив выглянула напуганная Вера. — Стекло никак не разбивается...

Я заглянул ей за спину и увидел, как Джой и Роб, всё ещё пытавшиеся разбить окно, сейчас уже повернули оружие в сторону. И хотя треснувший стеклопакет уже начинал понемногу поддаваться, прогнувшись внутрь, у моих союзников теперь были новые проблемы — похоже, что к ним уже приближались противники, взобравшиеся на борт следом за мной. Да что же вы так и не отступили, герои...

— Денчик тут? — Спросил я у Веры, так как в ответе на её вопрос пока был не уверен.

— Тут вот лежит... Но он сейчас под снотворным... — На соседней кушетке я разглядел побитого крюка, мирно посапывающего под одеялом, не смотря на истошный визг, то и дело раздававшийся снаружи.

— Ладно, пусть пока дрыхнет... — Его приятели за окном пару раз взмахнули своими орудиями и, отступив назад вдоль борта, пропали из поля зрения. А вместо них сквозь треснувшее стекло внутрь тут же заглянула злобная морда ночного жоры. Пока за его спиной другие сородичи продолжали наседать на Джоя и Роба, тварь вгляделась в полутьму каюты, освещённую одной небольшой свечкой. Но уже через секунду истошно завопила, откинулась назад и с размаху впечаталась лбом в окно. На треснувшем стеклопакете осталась тёмная клякса. Через мгновение уродец повторил удар. И к нему почти сразу присоединились ещё двое существ, тоже принявшихся со всего размаха колотиться лбом в дрожащее стекло по сторонам от приятеля. Кровавые пятна и брызги быстро растеклись почти по всей треснувшей поверхности.

Взвизгнув, Вера выскочила в коридор. Где снова завизжала уже с новой силой, испуганно отшатнувшись от тёмного силуэта Фиделя, который стоял там с окровавленным багром в руках. Чумазый пацан как раз пытался стряхнуть с оружия внутренности и, должно быть, выглядел при этом слишком угрожающе.

Схватив девчонку в охапку, пока она окончательно не запаниковала, я протиснулся вместе с ней в бар:

— Спокойно, спокойно... Это свои! Вот, подержи пока... — Я вручил ей свечку с барной стойки и взобрался наверх.

Вроде бы немного успокоившись, девушка огляделась и заметила ночник, с которым недавно возился Роб:

— А тут вот светильник есть. Включить?

— Нет, выкрути из него лампу. И подай мне свечу.

— Зачем же...

— Делай что говорят! — У меня не было времени на обходительность. — Выхватив у неё подсвечник из протянутой руки, я осветил оборудование, прикрученное к потолку. Да. То, что надо.

— Всё, выкрутила... — Пока я возился с креплениями под потолком, Вера достаточно оперативно справилась со своим заданием.

— Шутник! У нас тут маловато времени... — Из коридора послышался неуверенный голос Фиделя на фоне продолжающихся глухих ударов в окно и дверь. — Вход вроде держится... Но вот стекло...

После его предупреждений стук лбов стал сопровождаться заметным потрескиванием.

— Уже скоро! Не подпускай их к пациенту! — Справившись с крепежом, я перерезал провода и спрыгнул вниз.

— Вот... — Вера протянула мне ночник без плафона и лампы. — Что теперь?

Я тут же грохнул ночник о стойку, сломав пластиковый корпус под очередной короткий визг юной докторши.

— Посвети здесь!

Разбросав мешавшие осколки, я вытянул и оторвал проводки, отходящие от блока с батарейками к контактам патрона для лампы через выключатель.

— Шутник, они уже руки просовывают! — Фидель продолжал тревожно держать нас в курсе событий.

— Ну так поздоровайся с ними! — Зачистив проводки, я начал торопливо скручивать их с теми, что отходили от прибора, снятого с потолка. — Вера, держи батарейки, чтобы не высыпались! Вот так, да.

Сжав ладошками блок питания, девушка снова чуть не вскрикнула, когда из каюты послышался громкий хруст и стук выпавшего стеклопакета. И судя по следующим звукам, пленный партизан воткнул там в кого-то багор с молодецким хаканьем.

— Продолжай так держать и иди за мной. Не отставай! — Убрав нож, я взял в одну руку переключатель, а в другую потолочную лампу. — Аккуратно!

Протиснувшись обратно в коридор, мы шагнули в каюту. Внутри, уперев багор в грудь лезущей через окно твари, худощавый Фидель пятился под её яростным напором. Ухватившись лапами за раму, существо рывками толкало себя внутрь, не смотря на хруст прогибающихся рёбер. А следом уже протискивался другой жора, протянув худощавые руки к похрапывающему Денчику.

Щелчок выключателя.

— Х-Х-Х-И-И-И-А-А-А-А-Х-Х-Ш-Ш-Ш!!!

Каюту заполнило мягкое свечение дискотечной ультрафиолетовой лампы. И ночные жоры отреагировали на эту часть светового спектра именно так, как я и предполагал.

Издав истеричный визг, твари зажмурились и судорожно подались обратно к окну, подняв руки к головам. Тот жора, что тянулся к спящему пациенту, выпал наружу. А тот, которого партизан удерживал багром, слетел с подоконника, споткнулся и вжался в угол, постоянно дёргаясь и закрывая голову руками, словно защищаясь от побоев. При этом он непрерывно мерзко верещал.

— Да заткнись ты уже!!! — Размахнувшись, Фидель всадил оружие твари в лицо, пробив остриём костлявые ладони. И уродец, наконец-то, перестал верещать и дёргаться.

В освободившемся оконном проёме, от которого быстро отшатнулись столпившиеся вдоль борта заражённые, немедленно появились удивлённые лица Джоя и Роба:

— Шутник, да ты просто грёбанный Гендальф, сука бля! Вы там как, все живы? Верунь, ты в порядке?

— Все в порядке. Посторонитесь, мы тут вылезем. А то дверь сейчас не открыть. — Я подал им лампу с выключателем и начал выбираться наружу. — Держите аккуратно, не дёргайте. Смотрите, чтобы провода не разомкнулись.

Приняв у Веры из рук блок с батарейками, я остановил её попытку выбраться следом:

— Подождите пока тут. Сейчас мы всех ссадим. Че, оставайся на чеку. — Я вовремя вспомнил, как следует называть паренька при крюках, согласно нашей легенде. — А то вдруг за нами со спины полезут...

— Окей... — Пацан взялся за окровавленный багор поудобней. А юная докторша, словно желая реабилитироваться после своих трусливых визгов, оглянулась и схватила со столика длинный подсвечник. Решительно поправив очки, она перехватила его как дубинку.

— Ну ты ваще, пугало... Даже жор отпугиваешь! — Джой хоть и был тоже порядком взволнован, но при виде девчонки тут же принялся отчаянно острить. — Вовремя же ты... А то вон пузан уже почти что тоже занырнуть хотел! Говорит, август уже вот-вот, а ещё ни разу не плавал!

Роб стоически возвёл глаза ко лбу, вздохнул и покачал головой.

— Пошли вперёд. Аккуратно, не дёргайтесь. — Мы двинулись вдоль борта, выставив светящуюся голубую лампу перед нами. Шипящие жоры толкались и пятились, как только мы приближались к ним ближе, чем на пару метров

— Э, ихтиандры хуевы! Как там водичка? — Перекрикивая шипение, патлатый крюк обернулся к пацанам, плескавшимся внизу вокруг спасательных кругов. — Смотрите за буйки не заплывайте, юниоры! Реще гребок! Шире амплитуда, ёпта!

Бегунки ответили ему стыдливым молчанием, наблюдая, как мы тесним истерящих жор обратно к корме — пятившиеся от нас заражённые продолжали биться в судорожных конвульсиях. Обычно даже огонь не может заставить их выказать признаки болевых ощущений. Кислоту я тоже на них пару раз плескал — как будто ключевой водой умывались. Никакой реакции, не смотря на облезающую кожу. А сейчас они явно почти что агонизируют.

— Шутник, ты ж умный, да? Как думаешь, почему их так корёжит? — Похоже, что Джой озвучил общий вопрос, так как его молчаливый приятель тоже с любопытством покосился на меня, на секунду отвлекаясь от процесса изгнания жор с нашего судна. — Ганджубас вот наоборот, без похожих ламп вообще не растёт. Или дичка беспонтовая получается...

— Ультрафиолет, даже такой слабый как этот, может медленно разрушать полимеры. Пластик, всякую органику. В том числе и белковые молекулы. Бактерии от этого просто погибают. А многоклеточные организмы, такие как мы и они, могут получить ожог. Или мутировать. Например, приобрести онкологическое заболевание. — Пожалуй, в такой ситуации я ещё ни разу не зачитывал лекций. Шипящие жоры сгибались под волнами света, словно соглашаясь с моими доводами. — Правда, не знаю, бывает ли у жор рак вообще...

Немедленно вспомнился недавний разговор с Кирой про коров. И я добавил:

— Но, может, просто сильно переживают за свою микрофлору...

— Ну да, про ожоги знаю... А мы от этой пидерсии щас тут не мутируем? — Крюки продолжали шагать по сторонам, вровень со мной.

— От такого слабого излучения — нет, не мутируем. И даже не обожжёмся. Не так быстро, во всяком случае.

— Ну ништяк! Запомни, пузо! Надо таких ламп ещё надыбать сюда со складов! А то вдруг опять какие-нибудь мудилы притарахтят на своих пахталках... Откуда у них только горючка взялась в таком количестве...

— Может, научились суррогат делать... Это не особо сложно. Дров только нужно много. И покрышек. — Теперь была моя очередь задавать вопросы. — А что вообще байкеры могли с вами не поделить? Вы ж на разных концах географии обитаете. Если это они, конечно...

— Да хер их знает! Они и траву-то не берут почти... На спидах же торчат всю дорогу... Вот ща у Куска и спросим, как тут разберёмся... — Когда мы дошли до кормы, Джой покосился на ящик из-под якорной цепи. — Слышишь, крысёныш? Тебя там не сожрали? Скоро побазарим, уёбок!

По-прежнему прикрывая глаза и голову руками, словно от ударов, заражённые вскоре упёрлись спинами в кормовой бортик. И их ужас перед ультрафиолетовым излучением в итоге оказался даже сильнее водобоязни — тощие тела немедленно полетели за борт. Откуда вместе с шипением тут же донеслось отчаянное барахтанье и гортанное бульканье.

Поводив лампой из стороны в сторону, мы довольно быстро очистили всю корму от тех тварей, которые ещё могли шевелиться. А тех существ, которые всё ещё верещали и ползали по палубе, Джой и роб быстро добили ударами лопаты и топора.

— Вот так, сука бля! Будут знать, как на нас батон крошить! — Перерубив глотку последней ползущей твари, патлатый крюк глянул за борт. — Там на этой яхте вон ещё жмутся... Чё, лезем туда?

— Не стоит. Роб, притащи из бара что-нибудь покрепче. И пару салфеток. А мы давай-ка пока их отпихнём...

Закрепив лампу на бортике, мы с Джоем взялись за лопату вдвоём и оттолкнули парусник от нашего судна.

И через несколько минут наша небольшая компания, включая Веру и Фиделя, наблюдала за тем, как медленно отплывающую от нас яхту объяло синеватое пламя. Лопнувшая от удара бутылка залила палубу горящим спиртом, который быстренько добрался до ног оставшихся на борту заражённых. Скользнув вверх по истлевшей одежде, огонь вскоре охватил всю немногочисленную толпу, которая яростно шипела и судорожно дёргалась, глядя на нас обратно снизу вверх, пока их белесые глаза не вытекли от пламени, бодро пожирающего синтетические куртки, пуховики и остатки волос.

И только Денчик так всё и пропустил, продолжая мирно предаваться крепкому исцеляющему сну внутри медицинской каюты. Под свежим ветерком, задувавшим в выдавленное окно, забрызганное кровью из разбитых лбов.

Глава 7. Удача новичка

Едва поднявшееся из-за горизонта солнце уже начало ощутимо припекать. Небо безоблачное. Жара явно не собиралась покидать эти края. Но от воды приятно веяло прохладой.

Сразу после того, как Вера сменила мне повязку, я переплыл на причал яхт-клуба в компании одного из охранников крюков. Того самого, которого называли Громом. Как выяснилось, просто из-за созвучной фамилии.

— Не соврал Кусок. И правда — байкеры тут ночью были. — Парень указал на следы от нешироких колёс. — Жор на нас своими дристолётами собирали.

— Да нет ему уже смысла врать. — Я тоже оглядел пыльную дорогу, ведущую от шоссе к территории яхт-клуба. — Все большие планы коту под хвост. Стадии гнева и отрицания прошли, теперь пытается торговаться за жизнь. Как думаешь, сколько их тут было?

— Ну... Вон один протектор, а вот другой. И вот, вроде третий. Лысый совсем. — Охранник поправил автомат, присел рядом со следами в пыли и обернулся на меня. — А насчёт варщиков, как думаешь, Кусок тоже не врёт?

— То, что это именно они вас задушить пытаются чужими руками? С одной стороны, похоже на правду... Но зачем? Вы пока не особо конкурируете, как я понял. Да и у вас, скорее всего, так сказать... Разная целевая аудитория.

— Ну как ... Некоторые вообще спиды с ганжей смешивать любят. Но это уже совсем конченные. Которым на всё насрать. Такие долго не живут. — Гром почесал стриженый затылок и огляделся. — Может варщики просто заранее суету разводят. Планируют и дальше расширяться. А то ж на мет быстро подсаживаются. Но и кончаются с него быстрее. Толик за неделю может вырасти такой, что дальше уже долбят его чисто для того, чтобы не ломало. А если есть на что выменять — дозу растят. И в итоге коней двигают от перебора. Вот и тесно варщикам на юге стало. Клиентуры мало совсем.

— Толик?

— Ну эта, как её... Толерантность. Привыкание. Когда уже не берёт ваще. Если жестить.

Я также начал подозревать, почему этот простоватый с виду паренёк был у крюков, судя по всему, вторым силовиком после Роба. Подкован в теме. Наверное, ещё в мирное время со всем этим дерьмом работал.

— Понял тебя. Ну что ж... Будем надеяться, партизаны не подведут и выполнят свою часть сделки. И тогда варщики надолго от вас отстанут.

— А как мы их проверим? — Задавая вопрос, Гром поднялся на ноги и оглянулся, пытаясь убедиться в том, что кроме нас тут больше никого нет. — Ну... То, что они и правда этот склад нашатнут, про который ты говорил. А не просто насвистят нам, что, мол, всё ништяк. Даже если притащат оттуда бочку прекурсора — так может их там ещё тонны.

— С ними на дело мои парни пошли. Проконтролируют. Расскажут, как всё было.

— А у тебя что, своя банда есть? Я думал ты один бегаешь. Ну... И ещё девчонка...

— Ну не то чтобы... Но можно и так сказать. Друзья.

— Ох, ёп... — Гром вскочил на ноги и сдёрнул с плеча автомат, оглянувшись на ближайшие заросли.

Всё-таки мы были здесь не одни.

— О... Ты всё ещё здесь, лохмач... — Я положил руку на ствол взведённого автомата и плавно опустил его вниз. — Спокуха, Гром. Это тоже типа моя банда.

Рыжий пёс, высунувшийся из кустов, немного напрягся от резкого движения паренька. Но после того, как услышал мой спокойный голос, снова шагнул поближе. А когда я зашуршал упаковкой крекеров, даже слегка шевельнул хвостом.

— Поймаешь? — Я кинул ему кусок печенья и пёс ловко схватил его пастью. — Надеюсь, ты в курсе, что нельзя дышать через рот после еды. Как бы ни было жарко. А то жоры язык откусят. Хотя... В твоём случае ещё вопрос, кто кому и что откусит.

— А он точно не бешеный? — Гром не спешил убирать оружие.

— Если ты имеешь в виду болезнь, то, вроде бы, нет. — Я кинул ещё один крекер, и пёс снова шевельнул хвостом. — Но он всё равно не из тех, кого стоит трогать. Даже если он не считает тебя врагом.

— Да, пацаны рассказывали, что он со шмелями у Вегаса сделал. Здоровый... — Охранник всё-таки закинул автомат обратно на плечо. — Ну так чё, где этот нахимовец?

— Не я же с ним договаривался, откуда мне знать. Должен быть тут с утра. Подождём. Или тебе не терпится принять участие в уборке?

— Э-э-э не-е-е... Ещё я только палубу не дрочил... Пусть бегунки теперь отрабатывают. А то привыкли, блядь, одними ногами работать. Джой их подмазывает, чтоб не крысили. Так они из себя прям элиту теперь корчат. А как до дела дошло — так и обосрались все. — И Гром снова поделился криминальной мудростью. — Кладменов не мазать надо, а менять чаще. Многие слишком быстро борзеть начинают, если с ними по-доброму... Или вообще воровать. Вон как Кусок. Но эти теперь ещё долго будут по стенке ходить, конечно.

Устроившись на сиденье одной из яхт, выволоченных здесь на берег, мы прислонились к борту и принялись ждать. Со стороны въезда нас не было видно. Но зато отсюда вся территория была как на ладони.

Пёс заклацал когтями по асфальту следом за нами. И, покрутившись, прикорнул рядом, в тени этой лодки.

— Может его всё-таки где-то тормознули? — Гром постоянно сканировал местность внимательным прищуром. Давно привык на часах стоять. Или на точке. — Я бы не стал сейчас один на тачке гонять. Как он только на ней до Вегаса добрался... Ещё и в Водники заезжал, говорит. И Долгопу.

— Удача новичка. Если кто-то и устраивает сейчас засады, то не на машины. Их же с весны тут на ходу никто не видел. Да и потом... Что-то мне подсказывает, что местность, в которую вы недавно, так сказать, зашли — на некоторое время становятся безопаснее.

— Хе... Есть такая херня, да... У меня вот прошлом году на районе после десяти было вообще не пройти. Сто проц кто-нибудь доебётся. Особенно под синькой - все, блядь, супермены... За шмот, там, пояснить... Или чё у тебя по мелочи... А если найдём... — В процессе рассказа пацан демонстрировал жесты, которые явно намекали на то, что места не столь отдалённые ему знакомы, не смотря на юный возраст. — А потом туда барыга один прописался... Так гопота полгода только и хотела, что на кинчик какой-нибудь повтыкать, да чипсов пожрать. Гоп-стопы ваще прекратились. И никаких бутылок на детских площадках с утра. Бульбики только по подъездам валяются, да фольга. Менты сразу себе всё приписали, но я-то знаю... Планокуры — они ж самые мирные нарки из всех. Им ваще нахер ничё не надо под этим делом. Пока деньги не кончатся, конечно... Это вот потом все охуели, когда барыга цены поднял... Даже менты. Хотя, там уже и зима скоро пришла...

— Слушай, Гром... Не пойми меня не правильно. Но не могу не спросить. Как вы с Робом Джоя терпите? Почему он у вас на первых ролях?

Паренёк усмехнулся:

— Да не, ты чё... Он нормальный пацан. Приколист просто. Я ж с ним в малолетке чалился. У него... Как это... Коммерческая жилка прокачана, вот. Никогда своего не упустит. Ну, то есть, нашего. Настоящий барыга. С рязанцами нормально порешал. Хотя они по первой нас вообще выставить хотели. А теперь вон — даже Верка тут живёт. И ваще всё чики-пики. Ну... Было... Плюс, лучше него никто не умеет понять, когда уже пора свежие бошки снимать. У него на это дело реально нюх... Вон как у этого твоего дружки. — Он кивнул на дремлющего пса.

— За что сидели-то?

— Да ни за что! — Пацан цыкнул сквозь зубы в пыль.

— Ну это как водится... А конкретнее?

— Да за то же самое, что и сейчас делаем. Только тогда было типа нельзя. Хотя в каждом доме кто-нибудь, да растил. Видел такие фиолетовые окошки по вечерам в многоэтажках? В каждом доме, в натуре же!

— Вертикальные фермы?

— Точняк. Их же ваще в открытую продавали. Типа, чтоб редиску с салатом на подоконнике круглый год растить... Особенно, блядь, когда из-за карантинов этих ковидных поставки закордонные перекрыли — все прям пиздец ринулись редиску выращивать, ага... Ну вот, короч, старшие нас тогда и слили, суки... В местном околотке палок не добирали, вот и сдали всех кладменов оптом, как стеклотару... Чтобы у самих с крышей проблем не было. Типа нам всё равно ничё не будет по малолетке. А в итоге в особо крупном приписали. Да ещё и в составе группы. Хорошо, хоть солей каких-нибудь не подкинули... — Гром снова сплюнул, артикулируя своё недовольство. — Но Джой и там с кумом быстро добазарился. Почти сразу всех на льготу перевели...

— Ну-ка тихо... — Я прервал поток любопытных житейских историй и прислушался. — Вроде едет...