А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы (часть 2)

Спешно проглотив последний кусок помидора, который она утянула у меня с тарелки, когда я отвлёкся, Кира нахмурилась и покачала головой.

— Не-а... Тут такое дело... — Её прервал громкий стук где-то неподалёку за дверью и последовавшие за ним негодующие крики Джоя:

— Да как же они задолбали, сука бля! Доберусь до этих мудил — отпижжю до талого! — Кажется, взволнованный голос патлатого крюка торопливо приближался. — Да чё ты лыбишься, пузо?! Базарю — порву говнюков!!! «Вива», сука бля, «революсьон»! Я им такой устрою, сука бля, революсьон!!! Будут знать, как баллоны на нас катить!

— Вот сам у них и спроси... — Кира на всякий случай пересела поближе к своему рюкзачку, к которому сбоку по-прежнему была приторочена благородная Викуля.

Глава 2. Сделка с дьяволом

Вопреки моим ожиданиям, лидеры крюков не стали заходить к нам в каюту, а шумно протопали по коридору куда-то дальше. По пути Джой продолжал пылать праведным гневом:

— Вот скажи мне, пузан, какого хрена они именно сейчас вскочили у нас как прыщ на заднице?! Ну вроде чё-то там по лесам бегали как сраные индейцы... Ну ломанут барыгу, ну второго — да и хер бы с ними! Сами виноваты, что одни полезли в непонятное! Но вот именно сейчас, когда с рязанцами вроде всё на мази... Тула, наконец, подтянулась... И на тебе! Всю поставку на ровном месте накрыли, сука бля! Кило, ёпта! Кило!!!

Ответом ему была секунда тишины. Видимо, его молчаливый приятель в очередной раз лишь философски пожал плечами.

— Вот именно, сука бля!

Проводив взглядом источник громкой беседы за дверью, я попробовал подняться. После обильного сладкого питья слабость проходила за считанные минуты. Мышцы ещё немного поламывало. Но после короткой разминки большая часть неприятных ощущений пропала.

Рана под левой лопаткой хоть и ощущалась при движении, но, очевидно, не была воспалена. Лишь сильно чесалась под слоем бинтов и пластырей. Значит, действительно заживает. Очень знакомое ощущение.

— Вон там на стуле твоя одёжка. Постиранная, кстати. Остальные вещи под кроватью. А бумажку и ноут я пока к себе припрятала. — Кира постучала по рюкзачку, не отрывая наглого взгляда от моего обнажённого торса всю разминку. Хорошо, хоть штаны обратно одели. — Знаешь, на кого ты похож... Играл в «Ведьмака»?

— Доставай, я потаскаю. А "Ведьмака" я только читал. Но я понял, о чём ты. — Осторожно натянув футболку, я прислушался к ощущениям под лопаткой. Нет, ничего нового. Скоро будет всего лишь ещё одним шрамом больше. — Пойдём, узнаем, что у них там стряслось. Что-то мне подсказывает, что это их происшествие будет касаться нас самым непосредственным образом.

Выйдя за дверь, я обнаружил себя внутри узкого коридора с несколькими похожими входами по сторонам. Шикарная отделка под дерево. Наверное, какая-то многопалубная яхта. Видел такие на приколе много раз и никогда не мог понять, зачем они нужны были владельцам в этой луже, под названием Клязьменское водохранилище. Мало того, что по всей длине этот водоём можно преодолеть на таком судне минут за двадцать, так ещё и на мель усесться — проще простого. В итоге пришёл к выводу, что для хозяина такой яхты это просто некий вариант загородной недвижимости. Куча комнат, все удобства, всегда у воды, не нужно приобретать участок и преодолевать головняки с коммуникациями, строительством и ремонтом. Скорее всего, ещё и содержание дешевле обходится, если никуда не плавать.

И, похоже, что крюки использовали эту яхту именно по такому назначению, превратив её в штаб-квартиру, защищённую не только вооружённой охраной, но и достаточно широким водным препятствием. И от жор и от людей такая защита была полезнее стен. Скорее всего, с помощью ручной помпы тут можно организовать туалет со смывом и душ. По нынешним временам — суперкомфорт. По крайней мере, до серьёзных холодов.

Возмущённый голос Джоя продолжал долетать до нашего слуха из-за двери, которой заканчивался этот коридорчик. За ней обнаружился самый настоящий бар — со стойкой, стульями и полками, ломившимися от разнообразных горячительных напитков. Даже зеркальный диско-шар под потолком. Да... Кудряво живут наркобаронеты. Впрочем, как и всегда. Только теперь ещё и полиция совсем не мешает.

— Короч надо чё-то делать, пузо... О, привет пугало! Как здоровье? — Джой, стоявший за стойкой, встретил наше появление широкой улыбкой. Роб сидел напротив него на высоком стуле. И, обернувшись, тоже приветливо кивнул. — А то ты без маски ещё страшнее!

— Спасибо, уже не кашляю.

— Ну а то ж! Верунчик своё дело знает! Красотка ваще!

— Я же правильно понял, что это она из Рязани?

— Ага. С весны с нами живёт. Только ты не думай себе ничё! Она у нас тут как сыр в масле! У них там целый конкурс был на то, чтобы к нам на работу устроится. Выпьешь? — Джой раскупорил какую-то бутылку весьма представительного вида и, не дожидаясь ответа, плеснул янтарной жидкости в широкий стакан.

— Пока воздержусь. — Я постучал по левому плечу, намекая на ранение. — Не способствует заживлению.

— А я не против! — Кира подсела на соседний стул и, подвинув стакан к себе, принюхалась. — Виски?

— Бурбон! — Джой налил себе и Робу. — Денчик-то, конечно, в ауте ещё. Но вроде всё-таки успели вытащить. Откуда ты этого пацана на «Митсубиси» знаешь? Если б не он — реально край Дену пришёл бы...

— Это он меня откуда-то знает. Сам хочу выяснить, когда вернётся... — Я покосился на то, как поморщилась Кира, пригубив из своего стакана. Нет, алкоголь для неё непривычен. Просто хочет немного перед нами повыделываться.

— Ага... Послезавтра с утра он должен быть в Болтино. В «Галсе». Это яхт-клуб тут на южном берегу. — Джой кивнул головой куда-то в сторону широкого окна. — Он вроде из Питера. Слыхал уже про подводников?

— Да. И ещё я слыхал, что у вас какие-то проблемы.

На переговорах лучше не озвучивать свои потребности первым. И Джой осознал это слишком поздно.

— Да чё... Проблемы они всегда есть. — Махнув стакан, Джой попытался скрыть то, как его улыбчивое лицо сменилось на маску злобы. Но, если Кира, к примеру, морщилась с весёлым прищуром, то в глазах крюках, после того как он сделал глоток, оставалась чистая ненависть.

— Но не всегда на целый килограмм, да? Даже не представляю, сколько это в объёме.

— Угу... — Неожиданно послышалось со стороны Роба.

— Да чё ты сразу орёшь, пузо! — Джой снова расплылся в улыбке и обновил все стаканы. — Ну короч, да... Есть такая тема, Шутник... Слыхал про северных партизанов?

— Правильно говорить «про партизан». Пару раз слышал, но ничего конкретного. Вроде бы просто какая-то мелкая шайка разбойников без определённого места жительства.

— Вот именно! А строят из себя каких-то борцов за народное счастье. То ли анархисты, то ли коммунисты, толи фашисты... Я в этих сортах не разбираюсь. Промышляют гоп-стопами от МКАДа и до Посада примерно. Но принципиальные, суки — не мочат никого. И всегда листовки оставляют, в которых пишут, что это типа... Как это... — Джой почесал затылок, вспоминая сложное слово. — Экс-про-при-а-ци-я, во! Типа, на нужды какой-то революции. На освобождение народа от какого-то буржуйского гнёта... Какого, сука бля, народа? От какого ещё гнёта? Я хер знает... Бред какой-то... Но рядовые бойцы у них, походу, реально в это верят. Кто-то им там крепко на мозги присел. Вроде бы есть у них какой-то главный мудила. Погоняла «Че».

— Чё-ё-ё? — Наморщила лоб Кира после очередного маленького глотка и чуть не закашлялась. — «Че»?

— Как Че Гевара, наверное. — Предположил я. — Один из лидеров Кубинской революции. В середине прошлого века.

— А... Это который на фотографии такой симпатичный... Лохматый и в берете, да? Странное у него имя.

— А это и не имя. Это прозвище.

— Тем более странное.

— Это всего лишь слово-паразит из аргентинского диалекта испанского языка. Типа нашего «типа». Или «это». Он его постоянно повторял, а для кубинцев звучит непривычно. Вот и прозвали так.

— Ебать, ты умный, Шутник... — Джой с интересом прислушался к нашей с девчонкой беседе. — Так может тогда подскажешь, как они нас так ловко нахлобучивают? Уже третий раз оптовую партию из-под носа воруют. Вокруг куча мелких бегунков, а они именно крупняк прям как нюхом чуют!

Что ж... Если от меня требуется всего лишь выступить в роли советника — то с меня не убудет. Но, похоже, это ещё не всё...

— А у вас от плантаций на склады прямые маршруты?

— Ну ты чё, мы ж не дети!

Я с трудом удержался от улыбки после этой фразы. Но Роб таки хмыкнул.

— Чё ты ржёшь, пузо?! Вот в следующий раз сам за кладом пойдёшь... Неустойку на тебя одного повешу! — Джой опрокинул ещё стакан и отставил бутылку в сторону, давая понять, что серьёзный разговор, наконец-то, начался. — Короч, нет, Шутник. Не так всё работает. Гроверы с плантаций скидывают товар каждый раз в новых точках. А бегунки потом его собирают. Не сразу. А под сделку, чтобы при себе в одном месте сразу много не держать. Иначе быстро подорвутся какие-нибудь утырки и всем кагалом навалятся. А так — смысла нет убиваться за ради пары пакетов. Поэтому нас тут особо не беспокоят. Охрану-то держим чисто так. Шваль всякую отпугнуть, которая за грамм удавится.

— А может и правда нюхом чуют? — Кира пододвинула свой пустой стакан обратно. — Собака какая-нибудь отыскивает?

— Не-е-е... Это мы уже проходили, да Пузан?

Роб солидарно кивнул в ответ на вопрос приятеля и плеснул в стакан Киры ещё немного бурбона. Джой последил за его движением, но, видимо, решил, что ему пока хватит.

— Были, короч, такие хитрецы. Натаскают какую-то шавку на марьиванну и ходят по лесам — старые клады ищут, ещё допиздецовые. Их же тут на окраинах — как изюма в булках... И всякое прочее говно химозное... Вот они иногда и наши заодно откапывали. Поэтому все пакеты плотно тарятся, несколько слоёв. А между ними листья чеснока кладём для верности, чтобы этих чаек сраных отпугнуть...

Роб ещё покивал, пригубил из своего стакана и защёлкал пальцами в воздухе, как бы напоминая про что-то товарищу.

— Ну да, точняк! — Согласился с ним патлатый крюк. — Даже если это по запаху всё-таки кто-то находит — то не могут же они всё время строго на крупняк нападать.

— Хвосты за бегунками?

— Ага... Это тоже некоторые поначалу пытались... Мы им самим новые хвосты вырастили. Из бамбука. — Улыбка у слегка захмелевшего Джоя приобрела хищные очертания. — С тех пор обычно чисто. Ребзя-то у нас не первый раз с кладами работают. Умеют хвосты палить. И если кого изредка засекают — то вида не подают. А приводят их тогда не на точку с товаром, а к нашим пацанам на спецхату. Поэтому желающих хвост прицепить — почти не осталось.

— А как бегунки узнают ориентиры кладов?

— Через нас. Плантации нам по рациям шифруют. Даже если эти ебучие партизаны как-то намастырились перехватывать сигнал, то шифр знаем только мы и гроверы.

— Ломанули шифр? — Кира, кажется, тоже уже немного окосела.

— Тоже так думали... Меняем после каждого крупного скачка. Но один хрен...

— Значит только один вариант остаётся. Позволь, угадаю... Если всё время накрывают клады от разных гроверов... Ориентиры раздаёте на общем собрании, так?

— Ну да... Всех бегунков по отдельности заманаешься собирать. Тут вот как раз встречаемся на яхте, бухчу устраиваем. Надо же пацанов подогревать, а то заскучают.

— Крыса у вас завелась среди бегунков. Как только прознаёт про то, что у кого-то крупная партия, выведывает ориентиры во время вечеринки и сдаёт партизанам.

— Я ж говорил, пузан! — Джой хлопнул по стойке ладонью так, что стаканы немного подпрыгнули. — А ты «не-е-т, не-е-т, не может бы-ы-ть»! Вот же ж сука жадная! Да они все чуть ли не лучше нас живут! Уж, блядь, точно веселей, чем те, кто в городе по квартирам ныкается!

— Как нужно проверить — понимаешь?

— Не-а... — Патлатый крюк подвинул к себе стул и присел, словно ожидая инструкций. — Если по отдельности всем крупные клады раздать — то крыса сразу чухнет подставу же... Ведь тогда чей клад ломанут — тот и слил, получается. Не может же он быть таким тупым...

— Правильно. Поэтому идите от противного. Делайте всё как обычно. Устройте пацанам праздник, всё по стандарту. Но крупную партию в этот раз выдай только одну. Всё равно кому. Ну и вместо неё организуйте засаду. В худшем случае — никого там так и не будет, кроме того бегунка, который получил эти ориентиры. А если крыса сделает своё дело и в этот раз — накроете воров с поличным. А там уж вам решать, что с ними делать.

— Вот, пузан, учись! — Джой хлопнул приятеля по плечу и снова потянулся за бутылкой. — Я ж говорил, Шутник — голова! Не зря его весь северо-запад ссыт! Давайте! За успех нашего совместного предприятия, джентльмены... И дамы...

Подняв стакан, патлатый крюк приготовился чокнуться с Робом и Кирой.

— Совместного? — После моего вопроса стакан Киры замер на полпути.

— Э-э-э... Ну-у-у... — Джой поставил стакан обратно на стол и прищурился, глядя мне в глаза. — Тебе же нужно получить доступ на плантацию, так?

Я покосился на Киру. Она кивнула и развела руками в стороны, давая мне понять, что пацаны в курсе наших задач. Но, судя по тому, что она спрятала бумажку — без подробностей. Молодец. Никогда не следует выкладывать все козыри сразу.

— Пойми нас правильно, Шутник... — Сбоку неожиданно заговорил Роб, повернувшись на стуле ко мне лицом. У него оказался довольно приятный глубокий голос. — Мы люди деловые. И уважаем чужие секреты. Поэтому нам, в принципе, пофиг, чё вы там хотите найти... Но и свои тайны мы тоже вот так запросто не раскрываем. Ты конечно с нами на одной стороне повоевал уже. Но ведь ты там был не только из-за Денчика... — Толстяк наклонился в сторонку и салютовал Кире стаканом. — И тут ещё вопрос, кто кому больше помог... Да и кто знает... Без обид, Шутник. Но может ты с этими партизанами заодно? Методы-то у вас похожие... И этот их «Че»... Говорят, что он тоже... Ну... Такой же как ты.

— В смысле?

— Старше всех нас. — Невозмутимый Бородач поиграл напитком, повертев стакан в руке. — Намного. Сам понимаешь, сейчас это довольно редкое совпадение. Вряд ли он тоже из этих мурманских подводников, про которых нахимовец по пути сюда рассказывал.

Повисло молчание, в течение которого я прикидывал наши шансы уйти отсюда живыми в случае отказа.

— Короче, пугало... — Медленно заговорил Джой после короткой паузы. Без тени улыбки на лице. — Устроишь для нас вот эту самую засаду. Как ты умеешь, мы-то знаем... Поймаешь партизана, а уж мы допросим.

Что ж... Я тоже не особо верил в то, что эти самые партизаны сражаются во имя каких-то высоких идей. Грабят богатых и раздают всё бедным? Очень сомнительно. Иначе слухи о таких внезапных благодетелях уже разошлись бы по всему городу. И на север за подачками потянулись бы со всех остальных районов многие и многие выжившие. Но вот помогать наркоторговцам мне тоже как-то не улыбалось...

Однако, если вокруг тебя уже один только ад, то другого варианта, кроме сделки с дьяволом — просто не существует.

— Под пытками он с удовольствием укажет вам на вашего самого верного бегунка. Тут надо по другому... Когда у вас следующий общий сбор?

— Сегодня. — Джой легко улыбнулся только одним уголком рта, абсолютно верно подозревая, что я согласен на их условие.

— И ещё... — Снова заговорил Роб. В его глазах сейчас было не просто расслабленное равнодушие, а настоящий лёд. — Нам нужно точно знать, что ты с ним не заодно. Другого партизана нужно будет показательно пришить. Тоже, как ты умеешь. Как именно — на твоё усмотрение. Главное, чтобы они крепко в штаны наложили. Как шмели. Чтобы поняли, что с нами лучше не связываться. Вот тогда мы будем уверены, что можем пустить тебя на плантацию. Будет там тебе всё, что захочешь. И электричество и инфа про куртку... За каким бы хером она тебе не сдалась...

Оба пацана выжидающе смотрели на нас, почти не шевелясь. Боковым зрением я заметил, как Кира, продолжая расслабленно улыбаться, тихонько пододвинула к себе рюкзак под стойкой. И незаметно потянулась к ножнам.

— Мне кое-что понадобится. — Я поспешил остановить её, негромко хлопнув ладонью по стойке прямо перед ней. — В этом яхт-клубе, о котором вы говорили... Там ещё можно найти запасной такелаж?

Глава 3. Симбиозы

— Чё-то блоховоза твоего видно не было. — Кира начала откровенно скучать и всё-таки опять нарушила молчание.

— Он думает, что я ещё на судне. Он же на южном берегу тусит. А мы отплыли на северный.

— А что если сегодня вообще никто не придёт? — Варианта, при котором я бы отправился на дело один, у меня просто не было. В любом случае, Кира не хотела оставаться на яхте без меня. Да и как боевой помощник она себя уже вполне показала. Однако терпения ей откровенно не хватало. Чем дольше мы сидели в своей засаде, тем больше она начинала дёргаться. И тем чаще нарушать тишину. Ну, хотя бы шёпотом.

— На вчерашней попойке Джой пустил слух, что у бегунка с жирной закладкой сегодня вечером крупная сделка, а остатков на руках почти нет. И выкапывать клад он пойдёт сегодня. — Шепнул я в ответ. — Значит, попытаться украсть его тоже должны сегодня. Если крыса, конечно, сделает свою работу, а партизаны вовремя подсуетятся.

— А там много закопано? — Девчонка вглядывалась через лопнувшее окно в корни дерева, служившее ориентиром. Со второго этажа обгоревшего коттеджа место фальшивого прикопа было у нас как на ладони.

— Там кукла. Пустышка. Но крыса думает, что полтора килограмма отборной дурман-травы.

Девчонка ещё что-то хотела сказать, но я остановил её жестом:

— Я просил тебя помолчать не потому, что партизаны могут нас услышать. А потому что я могу не услышать их.

Гневно сверкнув глазами, Кира всё-таки замолчала. Но ненадолго.

— За ними вон всё равно ничего не услышишь...

К берегу из глубины посёлка приближалась нестройная толпа жор. Тихое бессвязное бормотание и хруст запущенных декоративных кустов, через которые медленно продирались заражённые, был слышен издалека.

Скопление время от времени останавливалось, слепо озираясь, словно сообща определяя дальнейшее направление движения. Но затем снова продолжали неторопливо шагать к воде.

— Как думаешь, почему они ещё ходят? — Кира смотрела на далёкую толпу с некоторым сочувствием.

— В смысле?

— Ну... Они же редко что-то съедобное находят. Приманку иногда кто-то кинет. Или случайно унюхают чей-то неосторожный обед... За счёт чего они вообще живут?

— Не знаю, как-то не думал. — Я старался не давать ей повода продолжать разговор.

Но основательно заскучавшая за несколько часов ожидания девчонка и не думала затыкаться: