Я вам что, Пушкин? Том 1

Прочвякав тапками по небольшой лужице, я подобрался к Монике.

— Извиниться, Мони, это дело хорошее и правильное. Я его всячески приветствую. Но тебе не перед Саёри извиняться надо, она уж и думать забыла про этот инцидент, сто пудов. А вот Нацуки…

Она снова зябко поежилась. Не знаю, от холода или от перспективы разговора по душам с нашей цундеркой. Так-то оба варианта способны привести в ужас. Хотя тут я лукавлю, конечно. Нацуки МОЖЕТ бесить, но в глубине души она девчонка хорошая. Где-то очень глубоко.

— Знаю, — потупилась Моника, — ты прав, Гарик. Ненавижу, что ты прав!

Я примирительно выставил вперед ладони.

— Да сам от этого не в восторге. Но есть идейка одна.

— Какая же?

— Мангу ей в подарок купи.

Моника задумалась. На самом деле план был не так уж и хорош. Главным образом потому, что Нацуки по манге прямо-таки маньячит. А значит, будет сложно найти серию, которой у нее в коллекции еще нет. Но лучше я об этом промолчу. Плохонький план лучше никакого.

— А знаешь, — наконец ожила глава нашего клуба, — это вполне может сработать.

Я потрепал ее по волосам и убрал выбившуюся из «конского хвоста» прядь за ухо. По рукам не получил. Отлично. Викинг, твой топор снова остер.

— Не просто может — сработает! Смотри. Сегодня ты в книжный уже не попадешь. Когда я мимо него проходил, там переучет был, замок висел. Но завтра он открыт будет стопудово. Такие заведения без выходных часто работают, потому что у них немалая часть клиентуры в выходные только выбраться может. Завтра с утра наведайся тогда и выбери какую-нибудь флаффную сёдзё-новеллу.

Глаза у Моники стали похожи на два блюдца. Почти как на спрайтах игровых, но там-то была аниме-эстетика, а здесь все по-настоящему. Уже ждал, что сейчас прозвучит сакраментальное «ЧЕГО БЛЯДЬ?» из известного куска для важных переговоров.

— Не совсем уловила смысл некоторых… характеристик в твоем совете, Гарик, — призналась она, — будь добр, поясни для… неопытных.

— Да че тут пояснять, — развел руками я, — ты ж сама знаешь, что ей нравится. Какая-нибудь добрая слайсуха, может, даже с экшном, обязательно с романтической линией, где все друг друга любят, только без противоречий с уголовным кодексом… как-то так.

Судя по напряженному виду и морщинке на лбу, понятнее не стало. Но еще раз переспрашивать она точно не будет, чтоб в моих глазах не падать. Тоже так бывало, когда чел какой-нибудь три раза тебе свое имя назвать в разговоре успел, а оно тут же из головы вылетело. Весьма неловко.

— Я спрошу у консультанта, — наконец нашла Моника выход из положения, — вынуждена признать, что Саёри оказалась права — ты действительно смекалистый.

— Ну еще бы, — приосанился я.

И тут меня под дых ударило осознание.

— Постой-ка… что это значит «вынуждена признать»? Ты меня за дурачка считала, что ли, м? — надвинулся я на нее с максимально угрожающим видом, — объяснись!

Однако Моника не испугалась. Подскочила ко мне, чмокнула в губы и, воспользовавшись замешательством, направилась прочь.

— Извини, все потом, я очень спешу, Гарик, чао!

— Чао-какао, — проворчал я ей вслед, — надеюсь, тебя подхватит попутный ветер и унесет в волшебную страну Оз, Мэри Поппинс, блин.

(хе-хе, да уж, посмотри, какой поппинс накачанный, насладись видом)

Спасибо. Зрелище, конечно, привлекательное, но задолбался на улице стоять. Пора в домик.

Саёри уже дожидалась меня в гостиной. В руках у нее покоилась маленькая картонная коробочка. Надо же, похоже, планшет все-таки существовал, и это не простой предлог.

— Гару, ты чего так долго? — спросила Саёри с беспокойством, — и где Моника? Я ей тут ее планшет сложила, все готово…

— У нее дела нарисовались, как всегда. Ни сна, как говорится, ни отдыха измученной душе. Так что отдашь рисовашку в следующий раз. Может, даже завтра.

Вдаваться в подробности нашей задушевной беседы я не стал. Меньше знаешь, крепче спишь. С некоторыми сокровенными знаниями даже мистер Корова вряд ли поможет сладить, поэтому… буду как лох-несское чудище. Расплывчатым и неясным.

— Ну ладно. Надеюсь, у нее все хорошо, — вздохнула Саёри, — я, знаешь, скажу тебе по секрету, что переживаю за Мони в последнее время. Она очень сильный человек, волевой, пиццевозный…

— Какой-какой? — не понял я.

Саёри протянула руку… и отвесила мне хлесткий, весьма ощутимый щелбан.

— Гару-у-у! Ты опять? Ну такой, который много хочет добиться!

— Амбициозный, — дошло до меня.

— Ну да, я так и сказала!

Черт, я как будто в переводе Володарского кино смотрю. Без картинки. Значение слов угадывать приходится.

— Из-за этого Моника слишком много на себя берет. В классе староста, в клубе президент, председатель ученического совета, теперь еще и музыкой занимается. Человек в пяти местах одновременно быть не может… На себя у нее ни единой свободной минутки нет. Я поэтому и не сказала ей… ну, про то, о чем мы с тобой говорили. Зачем отягощать своими проблемами человека, у которого забот полон рот?

(если бы она только знала)

Да тут на самом деле потенциальный сценарий конца света варится. Если Саёри и остальные узнают, как Моника к ним относится, клуб на этом и закончится. Вместе с его участницами. Их хрупкие менталки полопаются как бутафорские бутылки в кино. Сайка совсем окуклится, Юри вскроется еще, чего доброго, даже Нацуки верить нельзя. Я-то думал, что она крепкий орешек (даром что не лысый), но по реакции на хамство Моники понял — ничего подобного.

Данный вариант мы прибережем на самый крайний случай. Например, если госпожа президент будет слишком активно лезть туда, куда не просят… или чел с консолью начнет приветы слать. А пока сгоряча действовать не вариант.

Я подошел к Саёри и положил руки ей на плечи. Она рассеянно моргнула, но тут же расслабилась и обняла меня.

Да, наверное, я стал мыслить ванильными цитатами из пабликов вконтакте, но как ни крути, а самое приятное тепло то, что исходит от другого человека. Близкого.

(хочешь услышать кое-что грустное? за эту неполную неделю они стали тебе ближе, чем… да чем кто угодно в так называемой реальной жизни)

— Саёри, — мягко сказал я, поправляя ее волосы, еще чуть влажные после душа, — ты никого не отягощаешь. Каким бы занятым по горло человек ни был, он найдет минутку для того, чтобы выслушать тебя и поддержать. Еще и слова правильные сыщет. Иначе получается, что отношения односторонние, друг из такого человека паршивый. А ты заслуживаешь лучшего. Не переживай. Мы рядом. Я рядом.

(пока не нашел способ из этой игры свалить. и, кстати, я в активном поиске)

— Правда? — спросила она тихо. Нет, с речами такими надо завязывать. Не скрою, красноречие приятно прокачивать, но у Сайки, вон, опять глаза на мокром месте.

— Конечно, — заверил я, — в таких делах не шучу, говорю же. А теперь пойдем все-таки на компьютер твой посмотрим.

Саёри воодушевилась.

— Давай! И с чем тебе нужна помощь?

Я призадумался.

— Хм… сделай-ка бутерброд. Лучше парочку — чует мое сердце, мы допоздна засядем…

Глава 23

После всего пережитого в комнату к Саёри я поднимался с настроем «я уже ни на что не надеюсь и ничего не жду». Разумеется, если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет. ИИ-режиссер не любит провалов в действии, он свое главное действующее лицо в тонусе держит, поэтому я всем нутром чувствовал — что-то обязательно произойдет. Подлянка уже на горизонте маячит.

(лишь бы только сильные мускулистые руки не высунулись из экрана и не утащили тебя в качалку, boy next door)

Это слишком толсто, но, думаю, новый владелец консоли скоро перестанет ходить вокруг да около. Неделя все ближе к концу, и на его месте я бы уже перешел к более активным действиям.

(а что насчет твоих действий? так сказать, Гарик спрашивает Гарика, какова твоя стратегия?)

Для начала завтра отосплюсь хорошенько. Часов до одиннадцати, а может, и до полудня. Шестичасовой подъем уже успел в печенках засесть… как, впрочем, и вся эта суета школьная. Какая же несправедливость, на самом деле. В ДДЛК, насколько помню, уроки почти всегда скипались, чтоб сразу перейти к мякотке — посещению клуба. А тут приходится сидеть и слушать унылый бубнеж на темы, которые мне и так хорошо знакомы. Ну да черт с ним, будем считать это необходимым злом.

После завтрака выделю пару часиков на чтение. Перед Юри в особенности неудобно — тихоня мне от чистого сердца книжку подарила и наверняка ждет, что Гару приобщится к полету художественной мысли неведомого писателя. А я все откладываю и откладываю, прямо как Юбисофт свою игру про пиратов. Тем более, начало у «Портрета Маркова» весьма бодрое, атмосферное, так что если автор не из тех ублюдков, что начинают намеренно повествование затягивать, можно роман и за день одолеть. Потом в воскресенье позвоню Юри, приглашу попить чайку… Домой так сразу зазывать, наверное, не комильфо будет, бедняга от смущения инфаркт схватит, но вот на нейтральной территории, скажем, в кофейне.

Но пока что это все оставалось мечтами. А вот крошки, застрявшие в клавиатуре Саёри, составляли ткань суровой реальности. Я в этом плане сам далеко не святой; вечер в «контре» или «лиге» без пары бутылочек и тазика с чипсами не вечер, но Сайка превзошла даже меня. Обскакала с легкостью. Ее клаву мне пришлось буквально выбивать. Чувствовал себя теткой из детства, которая смешной колотушкой обрабатывала белье. И саундтрек стоял соответствующий — звонкие хлесткие удары и матерок, куда ж без него.

Когда закончил, осмотрел место действия. Да, тут на пару слоеных булочек точно наберется. Непорядок. Постараюсь ненавязчиво намекнуть Саёри, что комнате не помешала бы уборка. Перед аргументом в духе «мистер Корова грустит от того, что по полу пыль катается» она не устоит.

(притормози, ковбой. я не думаю, что человека в депрессии очень волнует чистота полов. сам же понимать должен, что когда особенно давит, даже душ принять уже подвиг. так что не жести. мягче надо, Игорян, прости ей)

Че-т и правда занесло, да. Это для меня комп рабочий инструмент, а другие к нему не обязательно так же относятся. Хотя…

Я нагнулся под стол и принялся шарить руками в поисках кнопки включения на системнике. Нашел не сразу, какой-то уникум догадался приладить ее не на переднюю панель корпуса рядом с USB-входами, как обычно, а вбок. Черти бы их всех драли кверху жопой вместе с новомодными дизайнЁрскими решениями. Наконец обнаружив кнопку, я осторожно на нее надавил. Комп утробно загудел, после чего я констатировал — все-таки без обслуживания обойтись не выйдет. Такой шум взлетающего бомбардировщика раньше только от своего старенького иксбокса 360 слышал. Мне попался экземпляр из первых ревизий, и ревела эта штуковина на славу. Как кухонный комбайн на полной мощности. Славные были времена… еще до того, как я окончательно в пека-бояре переквалифицировался. Хало, Гирзы, Форза, ГТАшка четвертая, наконец…

— Приятного аппетита, господин, кушайте не обляпайтесь! — гаркнули за спиной.

Я резко дернулся, выдергиваясь из-под стола и едва не треснулся маковкой о столешницу. Когда домой вернусь, придется к кардиологу записаться, однозначно. Такие скримеры сердечную мышцу не тренируют, а рвут, как небезызвестный Тузик грелку. Саёри просияла и поставила передо мной тарелку и стакан молока. Я прищурился. Так, что тут у нас… хм… а не совершил ли я ошибку, когда предоставил Сайке право запилить бутеры?

(фатальную ошибку. капец твоему ЖКТ, брат)

На тарелке лежали два тоста. В тостере эта парочка пересидела, поэтому с краев корка радовала элегантной чернотой, но больше даже не это смущало, а то, чем хлебушек был покрыт. Сверху по нему толстым слоем заботливые Сайкины руки размазали остро пахнущую субстанцию. Густую. Коричневого цвета.

(как в Южном Парке, помнишь? Что мы выберем? Гигантскую клизму или сэндвич с говном?)

— Эт че? — поинтересовался я, косясь на тарелку.

— Как что? — удивилась Саёри, — Бутерброды, глупенький! Сам же просил. Я и сделала как ты любишь — подсушить до хруста и Веджемайтом намазать…

О господи, какой дрянью питался этот малолетний психопат? Зря я на Нацуки гнал, она не ошиблась — ГП и впрямь извращенец.

— Ведже-чем? — переспросил я с осторожностью.

Кулачок Саёри протянулся к моему лицу и постучал трижды. Прямо по лбу. Безо всякого стеснения. Кажется, когда я рядом, она немного расслабляется.

(не скажи. расслабляется она только наедине с собой, Игорян)

— Веджемайтом, — повторила подружка, — не знаю, как ты только его лопаешь, Гару! Даже пахнет мерзко, носками лежалыми, фу! Но я всегда держу для тебя баночку на всякий пожарный случай.

Я под каждым ее словом готов был подписаться. Еще добавил бы, что выглядит это лакомство так, будто кто-то его уже ел.

(ой, а я помню эту штуку! песня была в восьмидесятых такая, там точно имелась строка вроде he just smiled and gave me a Vegemite sandwich)

Кошмар. Сколько всякой бесполезной херни я помню, оказывается. Клянусь всеми богами, девяносто восемь процентов мозга занято мемами, текстами песен и «интересными» фактами. Такими темпами скоро знаниям в голове станет тесно и они начнут друг друга выталкивать.

(помнишь, как я пошел на курсы виноделия и разучился водить машину? © гомер симпсон)

— Прости, Сайка, щас не голоден пока, пусть постоят, — наконец заявил я.

Не могу заставить себя такой вкуснятины навернуть, желудок за нее не поблагодарит. А уж в сочетании с молоком… превосходный способ обеспечить себе чистку организма.

— Тем более у нас есть дело, — похлопал ее по плечу.

Дело предстояло темное и пикантное. На мониторе вместо рабочего стола появилась фотография и окошко с текстом. К счастью (или к сожалению), я на эксперта в теме не тянул, поэтому качка на фото не признал… хотя выглядел он внушительно. К тексту неведомый взломщик тоже подошел с креативом, с выдумкой. Хватало одного того, что именовал он себя «ВЛАДЫКА ВИЛАТОС». Свои… регалии владыка, к счастью, держал в кожаных трусах, но Саёри легче от этого не становилось. Она покраснела как вареная свекла, пискнула и затараторила.

— Вот оно-вот оно-вот оно…. ты можешь его убрать, Гару, ну пожалуйста, я не специально, честно…

От ее стараний убедить меня в невинности и целомудрии здорово пробивало на ха-ха. Я и так прекрасно знал, что ничего не стоит такую хрень подцепить, если везде подряд по интернету шариться. Но Сайка так забавно смущается, что хочется плеснуть в огонь еще капельку бензина.

— Эх ты, наивное летнее дитя, — сказал я, — всему-то учить приходится. А ведь мы могли бы этого всего избежать. Всего-то и нужно подойти после уроков или вечерком и сказать «Гару, подскажи по-братски, где порнушку перед сном глянуть. Без регистрации и смс».

Подколка попала точно в цель. Саёри сперва замерла, как кролик перед удавом, потом надула щеки как заправский джазовый трубач или тромбонист… Растерянность, стыд и шок попеременно сменяли друг друга на ее мордашке. Наблюдать за тем, как человек в живом режиме ловит синий экран смерти, было уморительно. Я наслаждался каждой секундой.

— Ч-ч-ч-что-о-о-о-о-о??? — разразилась бедолага каким-то абсолютно инфернальным скрежетом, — фу-у-у-у-у! Гару, ты чего? Я никогда… даже не… как ты….

— Да успокойся ты, — я похлопал ее по плечу, — уж и пошутить нельзя. Сразу орать начинаешь, прямо как наша клубная цундере…

Саёри скорчила недовольную мину. Но я видел, что она не всерьез — в глазах плясали веселые искорки. Отлично. Их видеть куда приятнее, чем потухший взгляд.

(мертвый, как из той сцены… сам знаешь какой)

— Больше не шути так, — подняла она указательный палец.

(ты такие вещи не говори)

— … что-то ты распоясался в последнее время, Гару, — добавила Саёри задумчиво, — раньше от тебя и обычных шуток было не дождаться, а теперь пошлятину выдумывать начал! Где ты этого набрался-то?

(так бывает, дорогая, когда вместо картонного болванчика появляется человек с мозгами).

Чересчур уж активными мозгами, хочу отметить. Иногда никакого от них спасения нет. Хотя по сути правда, да. Но такой ответ ей не предложил.

— Как бы тебе сказать… — начал я, — наверное, всегда такой был. Просто теперь оно стало виднее. Я уже тебе говорил, что ходил замкнутый в себе последнее время. К этому быстро привыкаешь, сычевание и одиночество затягивают. Но когда ты в понедельник зазвала меня в клуб, и там я наконец-то пообщался с живыми людьми вне шапочного «привет кагдила?»… понял, что позабыл, как жить надо. А теперь вспомнил, что ли. Поэтому я решил, что буду более… открытым. Не обещаю, что сразу перейду в режим «душа нараспашку», но маленькими шажками буду к этому двигаться.

Не успел я закончить свой неловкий, сбивчивый прогон, как в очередной раз угодил в ее объятия. Саёри навалилась на меня, и пусть весила она немного, вряд ли больше пятидесяти пяти кило, стул под нами в негодовании затрещал. Хлипковатая мебель, конечно. А ведь на рабочем месте экономить моветон… Я обхватил ее за шею, вдохнул следы аромата от шампуня (снова жвачка, лол), осторожно провел ладонью по спине…

(ого. ты, главное, щас сигналы контролируй и на нижний этаж не посылай ничего, но кажется, она не надела ЛИФ…)

— Как же здорово, Гару! Ты очень правильно решил, и я рада, что в этом и моей заслуги есть немножко, хихи, — с чувством похвалила подруга, — только…