Видение

– Погибшие? – мгновенно отреагировал Милано.

– Обошлось. Только раненые. Твои телохранители, да слуга. Его зацепило куском кирпича из проломленной стены.

– Не характерно для него. Я думал, что он нас всех там и зарежет.

– Что он с тобой сделал? – задал ожидаемый вопрос Мишель.

Следователь Милано напрягся. Сильно.

– Ты здесь уже пятый день, медики заверяют, что травм нет. Проклятье отсутствует, наши эксперты ручаются. Что там с тобой произошло, Лео?

Молодой талант закрыл глаза, глубоко вздохнул и после секундного размышления выдал все. И про разговор с малефиком, и про странное видение, и про ощущение липкого ужаса, которое не спешило отступать.

Мишель слушал его не перебивая. Лицо капитана-следователя было нечитаемым.

– Про программу «Бриллиант» ты слышал до этого? – сухо спросил он.

Милано напряг память, а потом отрицательно покачал головой.

– Тварь не показалась тебе знакомой?

На мгновение Милано задумался, а потом в памяти промелькнуло узнавание. Да это было давно, но такое невозможно забыть.

– Дело Мясника!

– Верно. Это тот самый демон, которого он призвал. «Овцы и пастырь» – это не твои слова, но этого ублюдка. Он сам выдумал этот кошмар и вложил его тебе в голову.

– Такое возможно?

– Я с таким не сталкивался, но это ничего не значит. Думаю, если использовать заклинание контроля, то можно вложить в голову и не такие бредовые образы.

Голос Мишеля был уверенным, но легче от этого не стало.

– А что с программой?

– Из алмаза мы сделаем бриллиант, – покачав головой, произнес Граммон. – Ей уже лет тридцать, возможно, больше. Вояки пытаются выжать из нашего брата как можно больше. Результата нет, но деньги исправно выделяются. А несчастные подопытные и ученые становятся все толще и толще, а их костюмы все роскошнее и роскошнее.

– Хорошо, это просто кошмар, морок, насланный мстительным ублюдком, – быстро произнес Леонардою – Но зачем? Я не поверю, что все так просто. Это часть какого-то плана.

– К сожалению, матрос, ты прав. И нам в этой пьесе уготована не самая приятная роль. Вот только мы этого не допустим.

Из цепких лап проклятых эскулапов Лео вырвался лишь спустя два дня. То есть в сумме его продержали в госпитале целую неделю.

И еще на три дня ему запретили приближаться к работе. В любой другой ситуации Милано был бы рад неожиданно отпуску, особенно, с учетом того, что Жанна не отходило от него ни на шаг. Это было приятно. Хотя и несколько непривычно. Его работа не давала им много времени на нормальную семейную жизнь.

В любой другой ситуации Лео наслаждался бы, но точно не сейчас.

Мясник из подземелий вернулся. С новым планом и новыми целями. Он довел свой счет до шестидесяти трупов. И надзиратель был уверен, что жертв на самом деле гораздо больше.

Нет, у него нет времени отлеживаться!

Вот только у жены было совсем другое мнение на этот счет.

– Размечтался, Милано! Постельный режим и точка! Это все, что тебя ждет ближайшие три дня! – не терпящим возражения тоном сказала Жанна, сверкнув глазами. – Если не больше!

– Свежий воздух и прогулки полезны для здоровья, – не моргнув и глазом, заявил следователь.

– Свежий воздух подвалов бюро? Как тогда? – скривившись, спросила мадам Милано. – Проклятья и пулевые ранения способствуют выздоровлению?

Вместо ответа следователь стал задумчиво изучать потолок.

– Знаю я наше бюро. Дай ему палец, останутся только каблуки от ботинок! – тем временем распалялась она. – Уйдешь сейчас, вернешь в одиннадцать вечера! Завтра!

– Дорогая, я думаю, стул ни в чем не виноват, – хладнокровно заметил Лео, смотря на поднятый женой предмет мебели.

Жанна смутилась, покраснела, но кулак разжала.

– Только что ты увидел очень веский аргумент. Даже не думай возвращаться в бюро, кретин, – мрачно посулила девушка.

– Думаю, у тебя есть более серьезные доводы, – не скрывая иронии, заметил Леонардо.

– О да, болезнь нам как всегда не помеха, – в тон ему ответила Жанна. – Постельный режим подразумевает что-то другое.

Лео деланно-печально вздохнул.

Ему очень хотелось ударить кулаком по столу и самому начать командовать. Увы и ах, это привело бы только к новому витку ссоры. Проверено временем. Приказной тон действовал на жену только в исключительных случаях.

– Обещаю я ненадолго, – подняв руки, примирительно произнес надзиратель. – Два часа. Буквально туда и обратно. Потом буду соблюдать все предписания врачей. Обещаю, ничего страшного не случиться.

– С тобой или с окружающими? – ехидно спросил жена.

От такой постановки вопроса Лео поперхнулся.

– У тебя два часа. И даже не вздумай опоздать, Милано. Ты знаешь, я страшна в гневе, – сложив руки на груди, холодно сказала Жанна.

Милано улыбнулся, поцеловал жену (из-за разницы в росте пришлось ждать, пока она наклонится), а потом быстрым шагом отправился в прихожую.

– Дожили, следователь бюро надзора, талант, кавалер ордена заслуг, а из своего дома выйти не могу, – пробурчал парень, спускаясь по лестнице. – Нет, рано из гражданского кодекса исключили пункт про отцовскую власть. Рано!

Правда, Леонардо сильно сомневался, что на Жанну подействовала какая-то строчка из закона. Особенно с учетом учебы на юридическом факультете.

Наняв извозчика, Милано направился в родное отделение бюро. Ожидаемо, оно больше напоминало растревоженный улей. Охрана на входе зверствовала в разы больше обычного. Правда, у этого оказался неожиданный плюс – когда он прошел все проверки, его уже ждал Мишель.

Правда, настроен он был ничуть не лучше, чем племянница. Но убедить его оказалось в разы легче. Объяснив ситуацию, Лео в компании Граммона направился в кабинет главы отделения.

– Успокойтесь, Леонардо. Поиски уже ведутся. По всем направлениям, а не только указанным малефиком. Успехов пока нет, но это вопрос времени, – не тратя времени на приветствия, сказал старик.

Милано лишь кивнул.

За последние годы Антуан д’Эрсте сильно сдал, но все еще крепко держался на своем посту. Может быть, его стальная хватка и ослабла, но никто не рисковал проверять это на себе.

– Вы ведь пришли не только из-за этого? – внимательно смотря на него, спросил директор столичного отделения.

Лео вздохнул и второй раз рассказал о своем кошмаре. Кардинал слушал внимательно, но в отличие от Мишеля постоянно задавал вопросы, уточнял мелкие детали.

– Прорицатели – редкое явление среди малефиков. Их предсказания всегда туманные и расплывчаты. Никогда не касаются одного человека, – после долгих раздумий вынес вердикт Антуан. – Это не их рук дело.

– Мог ли малефик вложить мне в голову такие образы? – ухватился за соломинку молодой талант.

– Он мог убедить вас их представить. Война, вы на фронте, рекруты-малефики, демон… Все остальное ваш мозг додумал сам, – медленно произнес старый надзиратель.

– У меня не такая буйна фантазия, – неуверенно заметил Милано. – Яркие мундиры, пороховой дым, атаки кавалерии – все это я мог представить. Но не окопы, колючую проволоку и блиндажи. До такого я бы не додумался.

– Не вижу противоречий, – спокойно сказал Кардинал. – Расширьте мой список указанными элементами. Все остальное вы придумали сами.

– Хорошо, а что с программой «Бриллиант»?

Директор усмехнулся.

– Она под разными вывесками существует уже второй век. Максимум чего они добились – непонятные мантры, которые используют люди со специфическим талантом. Но вы это знаете лучше меня.

Милано кивнул. Да, знает, сам использует в особо сложных случаях.

– Маленькая правда в большой лжи. Старый рабочий прием. Не стоит придавать ему значения.

– Хорошо. Но, теоретически, все это возможно?

Д’Эрсте странно посмотрел на него.

– За свою долгую жизнь я видел многое, Леонардо. Войны, революции, государственные перевороты. Железные корабли, плавающие по воде, железные монстры, ездящие по рельсам. Чудовищные орудия, которые были призваны хранить мир. Женщин в университетах. Да-да, согласен, последние самое страшное, вам ли это не знать… К чему я это? Да, я видел разное. Странное и страшное. Но не верю, что когда-нибудь мы дойдем до такого. Мы не будем воспитывать и ставить под ружье малефиков.

– Война… – тихо произнес Лео.

– Военные теоретики говорят, что она будет быстрой и фактически бескровной, – не скрывая насмешки, произнес директор. – Так они говорят про каждую следующую войну. Но я не верю, что все дойдет до такого. Мы как никогда близки к союзу с Рутенией. Есть подвижки с Островами. Как только мы достигнем согласия, Саркония останется с нами один на один. У нее не будет шансов.

– Другие страны? – спросил молчавший до этого Мишель.

– Наш дорогой сосед Аргон все еще не оправился от потери колоний в Новом Свете. Времена, когда они были владыками мира и его серебряным щитом давно прошли. Они не будут воевать. Что до Южных княжеств, наш молодой друг информирован лучше меня, но я не вижу предпосылок к их объединению и участию в войне. Кто еще остался из соседей?

– Султанат, они обладают большими территориями и многочисленной армией, – напомнил Граммон.

– Вот только их войска заняты подавлением мятежей, а правительство пытается хоть где-то достать современное оружие и корабли. Если бы не Рутения, под протекторатом которая она фактически находится, наш «больной сердечный друг» давно распался бы на множество государств.

– И остаются только страны на другом конце мира, которые давно попали в экономическую зависимость от цивилизованных держав, – подвел итог молодой следователь. – Да, вы правы. Волноваться не о чем.

– Тогда отправляйтесь домой, Леонардо. Отлежитесь и возвращайтесь. У нас каждый человек на счету. Как всегда.

Здание бюро Милано покинул в смешанных чувствах. Доводы Кардинала звучали разумно и логично. Но липкий противный страх никуда не ушел.

– Это кошмар, морок, наваждение. И ничего более! – прошипел следователь бюро надзора.

Он очень хотел в это верить. И совсем не хотел разрушать эту картину логичными контраргументами. Хотя они были. И было их предостаточно.

Что если согласия между великим державами не будет достигнуто? Что если союз не будет заключён? Или кто-то из участников выйдет из него? Что если Республику доведут до крайности?

И зачем Мяснику все это показывать Лео? Зачем насылать это видение?!

Мелкая месть, попытка вывести его из равновесия?

Нет, глупости. Этот ублюдок совсем другого калибра личность. Если бы хотел отомстить, то просто оторвал бы голову. На такие мелочи он не разменивается. Значит это часть сложного плана. И если он его не разгадает, последствия будут губительными.

С этими мыслями Милано отправился дальше. Перед возвращением домой он собирался навестить еще одно специфическое местечко. Благо время позволяло.

Ресторан «Вице-адмирал де Мор» нельзя было назвать дорогим и роскошным заведением. Потому что этих слов было недостаточно, чтобы описать обстановку этого места и передать все восхищение от цен, которые испытывали его посетители.

Леонардо бывал здесь периодически. Раз в месяц, а то и чаще.

Что поделать, Жульен Бастон предпочитал принимать пищу только здесь. Что ему нравилось больше – таланты шеф-повара или статус заведения Милано так и не смог понять.

По молчаливому соглашению счет в этом прекрасном заведении всегда оплачивал сотрудник контрольной комиссии. Леонардо это устраивало, хотя он и не злоупотреблял подобным гостеприимством.

С Жульеном у него были крайне своеобразные отношения, что не мешало им периодически сотрудничать по определенным вопросам. Определенный вклад в его продвижение по службе Лео внес. Справедливости ради стоить заметить, что сам Бастон оказался не таким уж плохим следователем, просто честолюбия и карьеризма в нем было больше, чем простого служебного рвения. Гораздо больше.

В последний месяц возникла еще одна сложность – будущее повышение Бастона, о котором он вспоминал несколько раз за беседу.

Будущий генерал-инспектор встретил его с радостью, участливо спросил о здоровье, пожелал выздоровления и попросил передать наилучшие пожелания мадам Милано. Естественно, он не забыл упомянуть о своем скором повышении. Трижды.

Пока Милано делал заказ, Бастон перешел к политике. Но в отличие от Кардинала рассуждал он о внутренних делах.

– Значит, вы уверены, что вопреки слухам и газетным статьям «Возрождение» ждет успех на грядущих выборах? – подвел итог длинной речи Жульена Леонардо.

– Верно. Они сделали ход конем, снизили налоги для богатых буржуа и покрыли дефицит бюджета за счет армии. Так они получили лояльность высшего света, ослабив партии милитаристов.

– Но разве это не бьет по их основной цели – возрождению страны в старых границах? Как этого добиться без роста военных расходов? – задал провокационный вопрос надзиратель.

И попал в точку.