Видение

– Леонардо, век железа давно умер, мы живем в эпоху золота, я бы даже сказал хрустящих ассигнаций. Зачем рисковать своими солдатами, если можно взять чужих? За соответствующую плату, кончено. Золото лучше железа.

– Золото мягкий металл, – спокойно сказал Милано. – Вы уверены, что Рутения согласится на такой союз?

– У нее нет выбора, все экономические реформы их императора спонсируются нашими банками. Последним мы снизили налоги, за это они дали имперцам льготные кредиты. Взаимовыгодная сделка. За счет этого восточные варва… союзники расширили и перевооружили свою армию. Если они откажут нам, их экономика рухнет. Согласятся – будет время процветать, пока война на ней не скажется.

– Пусть за наши интересы воюют другие, мы постоим в стороне, так?

– Да, цинично и очень умно. Естественно, мы не будем стоять в стороне, а окажем посильную помощь. Да и островитяне могут присоединится к дележу пирога. Политика, ничего личного, – спокойно произнес капитан-инспектор.

– Давайте представит на одну секунду, – всего на одну! – что Рутения не заключит союз или расторгнет его. Саркония нас растопчет. Это очевидно, – мрачно сказал Леонардо.

– Тогда мы просто не допустим этой войны, – легкомысленно сказал Жульен. – Пойдем на уступки, договоренности. Дипломатия и золото спасут нас.

Пару недель назад следователь Милано согласился бы с доводами Бастона. Инспектор РКК был старше и опытнее, отлично разбирался в политике. Его словам можно было верить.

Но сейчас эти рассуждения казались ему глупыми и оторванными от жизни. Слишком мирными. Слишком детскими.

Как-будто пятилетний мальчик рассуждает о том, что он никогда не будет ссорится с друзьями из-за какой-то девчонки. А потом вспоминает свои слова лет через десять, оказавшись с этой особой в одной постели.

Слишком многое изменилось. И это мальчику лет пяти не понять.

«Да и мне тоже не понять», – признался самому себе Милано и поспешил «объяснить» свой интерес:

– Что ж, тогда выпьем за успех наших политиков и за мою легкую форму амнезии, что позволяет забывать их ошибки.

– Правильный подход, – одобрил инспектор, поднимая бокал. – Не беспокойтесь, Лео, все течет, все меняется, и у вас появится возможность все вспомнить… Если это будет выгодно и уместно.

Намек Милано понял и едва заметно кивнул.

– Тогда вы не откажете мне в одной просьбе?

– Работа, личное? – быстро спросил Жульен.

– Скорее работа… Вилли Форли. Пирокенетик. Возраст – от двадцати до двадцати пяти лет. Я хочу знать о нем все.

– Источник надёжный? – деловито спросила Бастон.

Лео отрицательно покачал головой.

– Крайне сомнительный. Возможно, этого человека не существует. Но я хотел бы убедится.

– Через несколько дней у вас будет на него все, – серьезно сказал инспектор.

Милано поблагодарил его и поспешил отклонятся. Выйдя из ресторана, следователь пробормотал:

– Нет, это кошмар, морок, наваждение. И ничего более.

По крайней мере, он очень хотел в это верить, когда шел на встречу. Но разговор с Бастоном сделал только хуже.

«Ладно, мне нужно успеть домой, или до страшного будущего я просто не доживу», – мысленно пошутил Лео, ловя извозчика.

Глава 4

Оставшихся трех дней Лео хватило, чтобы успокоиться и привести нервы в порядок.

«Переварить» наваждение малефика у него не получилось, одна мысль о нем вызывала холодок внутри.

Но он перевел эту проблему в разряд загадок. Чернокнижник вложил ему в голову это видение не просто так. Это часть какого-то плана, новая интрига. Значит надо не ужасаться, а работать: искать зацепки, улики и пытаться понять, чего же хочет противник.

С ним Милано не был согласен. В подвалах бюро он не обыграл Мясника, они сошлись в клинче, но тот раунд окончился ничьей.

Во втором его сделали «всухую».

Что ж, в третьем он должен победить.

Едва он вернулся в бюро, его сразу определили в группу Мишеля, который теперь возглавлял это расследование. Следователи работали сразу по трем направлениям.

Во-первых, пытались выяснить куда исчезли деньги. Сразу после проклятия жены депутат получил письмо с требованием подготовить выкуп в миллион франков. При этом деньги необходимо было перевести на определенный счет в банке, а не передать наличными в условленном месте.

Подобное требование заставило Леонардо скрипнуть зубами и глухо помянуть Прорыв и всех его демонов. В такой ситуации его талант оказался бесполезен. Привлеченные аудиторы пытались разобраться в хитросплетениях банковских переводов, но пока не добились никаких результатов. По их словам, деньги просто испарились.

Хотя франки были перечислены, проклятие не спало. Новых требования тоже не поступало. Поэтому, когда Мясник постучался в его дверь, депутат выполнил все его требования.

Почему Баннер не обратился в бюро раньше? Ответ был банален – он боялся навредить своей репутации и политической карьеры, которую ценил дороже денег и жены.

Во-вторых, следователи занимались покойным учеником малефика. Добытая Лео информация о двойной жизни Астора позволила сузить круг и начать проверять конкретные заведения..

В-третьих, велись поиски самого Мясника. И здесь, как и три года назад, все было плохо. Проклятый чернокнижник снова бесследно исчез.

Информацию, полученную в доме де Баннеров, было решено принять к сведению, но с осторожностью. Слишком ненадежный был источник.

Граммон определил Лео на второе направление, сказав, что в он слишком пристрастен в отношении их общего «друга». Милано скрипнул зубами, но признал правоту начальника. Признать и с головой погрузится в расследование.

– Хорошая у вас работа, посещаете рестораны и салоны, воркуете с прекрасными дамами, а потом отправляете счет начальству, – с улыбкой произнес Гийом Ногар.

Бывший полицейский эксперт, а теперь независимый оценщик выглядел броско: алый костюм за десять тысяч франков, золотые перстни с рубинами, тяжелая трость из черного дерева. Последним штрихом был телохранитель с характерной выправкой.

Вот только за спиной Леонардо стояло сразу два штурмовика. Без доспехов, но зато оба с талантами.

«Не будем провоцировать малефиков», – сухо объяснил свой приказ Граммон.

– Да, независимым оценщикам, услуги которых стоят от пяти тысяч франков, такого не понять, – усмехнулся Милано.

– Зато не каждого оценщика награждает лично консул спустя месяц службы, – парировал Гийом.

– Оказался не в то время не в том месте, – развел руками Лео. – Но сейчас я простой следователь, не более. Мои пятнадцать минут славы давно прошли.

Ногар наградил охрану Милано ехидным взглядам и, не скрывая иронии, произнес:

– Да, конечно, верю-верю. Когда сменишь главу столичного бюро пригласи старого друга на торжество.

– Старого друга приглашу. Тебя нет, – усмехнулся Милано.

– Подлец! – взмахнув тростью, воскликнул Гийом.

С одногруппником он встретился в салоне Мон-Шароне, главном убежище столичных гедонистов. Естественно, Милано был здесь в неурочное время, чтобы опросить хозяйку. Увы, полезной информации он не получил, но на выходе из особняка встретился со старым приятелем.

– Не докажешь, – хмыкнул следователь. – И мне еще два года служить. Быть может, потом я уйду из бюро.

Ногар рассмеялся.

– Леонардо, кого ты обманываешь. Ты уже ищейка, охотник, инквизитор, – сказав это, Гийом провел перед лицом одногруппника ладонью, пальцы который были унизаны перстнями. – Это тебе уже не интересно, звоном золота тебя не купишь. О нет! Следователю Милано нужны малефики, охота и жестокая кара. Только это.

– Быть может, – неопределенно ответил Леонардо.

– Ну и кресло Сержа Бенуа в придачу, оно тебе будет определенно к лицу, – с усмешкой произнес Ногар, но Милано показалось, что в его голосе мелькнула зависть. Зависть человека, променявшего перспективы на франки.

– Ладно, Латин, заходи ко мне в контору, если будет желание, пообщаемся, – подмигнув, сказал оценщик.

– Вы, правда, хотите уйти из бюро? – спросил один из штурмовиков, когда Ногар забрался в роскошный экипаж.

Милано фыркнул.

– Я? Только вперед ногами! Но я надеюсь, вы этого не допустите, ребята.

– Ни в коем случае, – в один голос ответили бойцы.

– Прекрасно, тогда по коням, нас ждет еще несколько мест для одуревших от богатства бездельников.

В следующем заведении им улыбнулась удача. Метрдотель сразу же опознал Астора, естественно, знал он его совсем под другим именем.

– Франсуа Деливре был здесь в последний раз месяц назад вместе со своим дядей, – сообщил работник ресторана.

– Дядей? – ухватился Милано за эту фразу. Мужчина кивнул.

– Да, месье Антуан Деливре. Очень щедрый и добрый господин. Говорят, в молодости был скотопромышленником и торговал овечьей шерстью…

«Пастырь и овцы! Мясник прямо об этом сказал!» – мелькнула мысль в голове Леонардо.

– … Сейчас владеет половиной булочных в столице. Племянник приехал к нему недавно. Тоже щедрый, хотя и менее сдержанный господин, – дипломатично сказал работник ресторана. В переводе на человеческий язык, это означало, что покойный любил выпить и погулять.

Замучив вопросами метрдотеля, Милано направился в бюро.

– Опоздал на полчаса, матрос, – усмехнулся Граммон, встретив Милано в холле. – Мы уже нашли их.

– Франсуа и Антуан Деливре? – утонил Леонардо.

– В точку, Альер нашел салон, где отдыхал перед смертью наш «клиент». Потянул за ниточку и вышел на учителя.

– А что Мясник?

– Увы, свидетели утверждают, что в тот день жертва ни с кем не общалась, весь вечер провела в одиночестве, – недовольно сказал капитан-следователь.

– Морок или отвод глаз, – мгновенно определил Лео.

– Верно. Но это не главное. Альер выяснил, что наш Деливре уже продал дом и через несколько дней должен его освободить. Понимаешь?

– Если он еще в городе, то должен покинуть его со дня на день. Бумаги оформлены, группа готова?

– Да, плюс я уже отправил приказ на временный арест счетов. Действовать надо быстро.

Милано отрицательно покачал головой и объяснил:

– Именно этого Мясник от нас и хочет. Чтобы мы ломанулись туда без разведки, грудью на штыки. А он либо снова придет в бюро, либо войдет в особняк по нашим трупам.

Мишель посмотрел на него, как на сумасшедшего, открыл рот и тут же его закрыл.

– Звучит логично. Твой свидетель был нормальным? – нахмурившись, спросил он.

– Да, внешнего влияния я не заметил. Но мы с Альером вышли на малефика с разницей в один час. Совпадение?

– Слишком удобное совпадение, – Граммон бросил взгляд на потолок, где когда-то был дыра, проделанная Жанной. – Нет, мы укрепили бюро и здесь всегда дежурит группа, да и этой дряни здесь уже нет…

В разговоре возникла неловкая пауза, наконец Мишель решительно сказал:

– Я к Кардиналу. Ты к штурмовикам, пусть поднимает в ружье всех. И помни, мы просто перестраховываемся, и я тебе ничего не говорил, и ничего не существует.

Милано просто кивнул.

После визита к бойцам бюро, Лео заглянул в свой кабинет. Комплект формул и пара магазинов с серебряным пулями у него всегда были при себе, но пополнить арсенал не помешает.

На столе нашелся конверт от Бастона. Очевидно, там была информация про Форли.

– Потом. Сейчас это неважно, – буркнул Милано и невпопад добавил: – Нет, я совсем не боюсь тебя открывать.

Врать самому себе Леонардо никогда не умел.