Драконье питание

Жан-Клод Дюньяк

Драконье питание

* * *

Драконье питание

Та авария в кузнице №3 выпала на мое дежурство, так что мне и пришлось все разгребать. Без особого, как вы догадываетесь, воодушевления. Я-то давно знаю, как рождаются те эпопеи, которыми нам все уши прожужжали на совещаниях: какой-нибудь бедолага во время дежурства увязает в проблеме и не находит никого старшего по команде, чтобы перевалить закавыку на него. Возьмем, к примеру, то дело с живыми самоцветами, выломанными из Храма Туманной Смерти. За дело тогда взялся мой кузен, весьма основательный тролль; так он по сей день заполняет бумаги, чтобы возместить расходы на командировку.

Так вот, я сидел у себя кабинете и плющил брикеты угля, добывая алмазы — вкуснейшая штука эти алмазы, если у вас зубы подходящие, — когда в дверь вломился Бором, бригадир гномов. Видно было, что он не в духе. Он размахивал топором, а борода у него вся встопорщилась. Он с отвращением глянул на голубоватый двадцатикаратовик, который я ему протянул. Гномы скорее любители арахиса, но я хоть попытался изобразить приветливость.

— Толстый С’этль совсем не тянет, — сходу насел на меня Бором. — Мы уже третий раз разжигаем его чистым керосином. Следующий раз он точно нам в пальцы фукнет, и вот тогда-то будет шуму!

— С’этль — это который? — Я, конечно, хорошо знал и сам, но не хотел создавать впечатления, что знаком накоротке со всеми драконами, если вы понимаете, о чем я.

— Старый бронзовый, у него сверху чешуя отваливается. Третья кузница.

— Ты принес его штрих-код?

— Его вытатуировали слишком близко к заднице, чтобы я смог его рассмотреть, — взорвался Бором. — Давай без бумажной волокиты, а то у меня в мастерской полно рабочих, которые через десять минут останутся без работы! Лично я поболтать не прочь, но не знаю, как отреагирует масса.

— Понятно...

Проблема с гномами в том, что они обожают работать. Эта команда крошечных бородачей типа Борома представляет себе забастовку так: копать в три раза быстрее, чем запланировано, — чтобы сорвать месячный график. Или наковать больше мечей, чем у нас имеется стеллажей для их хранения, загромоздив проходы кучей острых, быстро ржавеющих штуковин. У меня вся глотка пересохла, пока я им объяснял, что такое логистика складских запасов и политика работы «с колес». С тем же успехом я мог бы музицировать, дуя в еловый ствол.

— Кто-нибудь вызвал службу технической поддержки?

— Техник этим занят уже десять минут. — Он улыбнулся особенно кривой улыбочкой, что означало: «тебе это не понравится». — Он говорит насчет больничного.

Я отгрыз краешек от пятисоткаратового куска, который оставлял себе на перерыв, и принялся ломать голову в поисках решения. Гном уставился на меня так, словно я должен был тут же вытащить из подмышки запасного дракона.

— Давай-ка решать по одной проблеме за раз, — сказал я, роясь в своей расщелине, где хранил заготовки идей на крайний случай. — Работенку на ближайшие несколько дней я тебе подыщу: что-нибудь нехитрое, из того, что я планировал не трогать до зимы. Помнишь ствол 49-й шахты, где мы нашли все эти карбункулы?

— Жила выработана, — пробурчал он.

— Вот именно! Вы возвращаетесь назад, расширяете жилу, роете мне пять стандартных каверн-хранилищ, которые укрепляете столбами из кварца. Можете даже украсить их платиной, если охота развлечься. Это вам позволит держаться подальше от моего кабинета добрых пару недель.

— Не так шустро, — говорит он. — Мои парни — в основном металлурги, а ты предлагаешь им сменить категорию работ без пересмотра тарифной сетки; они дико разорутся!

— Это твои проблемы, малыш. — Я могу так называть любого гнома, потому что по сравнению со мной даже великаны — мелкота. — С другой стороны, если ты выкопаешь мне несколько новых складов, я смогу увеличить квоты на производство, пока они не заполнятся. Спорим, это немного успокоит твою команду?

— А что насчет дракона? — кивает он. — Будем вокруг него хороводы водить, чтобы у него пламя появилось?

— Я гляну на него и потребую замены, если он действительно выдохся. Но предупреждаю: если я узнаю, что это ты все запорол, тайком увеличив темпы, я тебя в отпуск на неделю отправлю!

Презрительно фыркнув, Бором удалился через приоткрытую дверь, а я потащился к офисному грузовому лифту. Не то чтобы я был толстый — вообще говоря, взрослый тролль похож на горный обвал, не больше и не меньше, — но таки увесистый.

В кузнице №3 царила необычайная суматоха. Гномы возились вокруг последних углей или со зловещим видом затачивали инструменты. Дракон лежал на боку, свернув свой длинный хвост крендельком. Маг в асбестовом комбинезоне осматривал заднюю стенку его горла, с неудовольствием качая головой. Ослаб даже привычный запах расплавленного металла и паленой серы.

— Какое будет заключение? — спросил я.

Маг протер очки бородой и поднял голову, чтобы взглянуть на меня. Брови у него были подпалены — как свидетельство того, что дракон не полностью вышел из строя, — но это меня успокоило лишь отчасти.

— Переутомление, — объявил он. — Придется расковать его и дать немного поохотиться, пока он снова не выздоровеет.

Я мрачно кивнул. Дикие драконы, приписанные к кузницам, скованы магическими узами, которые не позволяют им взбунтоваться. Это, в частности, сильно осложняет дело с перерывами на пипи, но другой системы мы пока не нашли. Что же касается драконов, которых мы разводим сами, то они дают красивенькое разноцветное пламя, но в отношении жара — ноль. Мы держим их для фейерверка в конце года.

Вокруг нас начали собираться гномы. Есть у них манера от скуки размахивать топорами, отчего все нервничают. Самое мне время козырнуть немного своей авторитетностью, иначе все дело выйдет из-под контроля.

— Этого зверя проверяли меньше двух веков назад, — громыхнул я. — В моем присутствии. Я хочу, чтобы его на основании стандартной гарантии мне заменили.

Маг поднял голову. Его остроконечный колпак, украшенный серебряными звездами, сбился на сторону, зато в лице читалась та самая несомненная авторитетность. Он окинул меня взглядом, способным обратить любого в камень, — от которого мне не стало ни жарко ни холодно. Я ведь и так по большей части сделан из чистого гранита, с несколькими прожилками пирита для пущей красоты.

— И речи не может быть, — бросил маг, надевая обратно очки. — Ему просто нужно чуток отдохнуть и питаться более здоровой пищей. Я пропишу укрепляющий тоник и диету, и на следующую неделю он встанет на ноги.

Он нацарапал почти нечитаемый рецепт на клочке пергамента и попытался улизнуть, только я не из последней лавины вывалился. Я выхватил у него документ и поднял мага за шиворот.

— Зачитайте мне его не торопясь, я хочу убедиться, что у нас есть все ингредиенты.

— Порошок из единорожьего рога, — пискнул он, дрыгая ногами.

— Свежего или сушеного? — спросил Бором. — У нас есть и то, и другое.

— Свежего — одну мерку. Изумруды — две дюжины. Можно заменить их раковинами улиток, но вкус будет не тот. — (Я кивнул, не переставая потряхивать его.) — Очищенный серный цвет, селитра, питьевое золото...

— Все это у нас есть, — сказал бригадир.

— Скажите, вы не могли бы меня отпустить, — проворчал маг. — Я тут ни при чем, это стандартный рецепт.

— Ты не дочитал.

— Кувшин коровьего молока, чтобы связать все части.

Тут я увидел, как гном нахмурился. С такими размерам, как у них, лазить по полному навоза хлеву — занятие незавидное.

— И это все?

— Для укрепляющего — да. Что касается остального — он посмотрел на меня исподлобья, — то придется позаботиться об его диете. Я прописал специальное питание для драконов.

Пусть я, если кто-то чего-то недоговаривает, не всегда так быстро улавливаю суть, как хотелось бы, но зато достаточно крепок, чтобы уговорить того кого-то мне толком разъяснить, покуда я не пойму. Я просто слегка потряс мага. Из его карманов с писком вылетела дюжина летучих мышей.

— Особая диета, — просипел маг. — Их любимая. Драконье питание. В жестяных банках.

Я, чертыхаясь, выпустил его, и он воспользовался возможностью ускользнуть. Я понимал, что счет пришлют зубодробительный, но мне было по барабану. Бором отвесил мне дружескую плюху боковиной своего топора, высекая искры из моего правого колена:

— Похоже, я от тебя на несколько дней избавлюсь, — игриво заявил он. — Я присмотрю за лавочкой, пока тебя не будет. Ты знаешь, куда идти?

— Я уже несколько столетий как на ту сторону занавеса носа не совал, — уныло ответил я. — В последний раз там приключилась история с золотым кубком, который нужно было вернуть, прежде чем на него наложит руки дюжина чокнутых людишек. Просто появился там, и сразу обратно.

— Ха, вряд ли что-то изменилось, — философски заметил он. — Ты уже не маленький, справишься. А мы тем временем займемся твоей маленькой работенкой на 49-й шахте. Тебе что-нибудь нужно, пока мы не ушли?

Я пожал плечами; раздавшийся при этом грохот как от лавины даже не вывел дракона из оцепенения.

— Ты не знаешь, где мне найти девицу?

— Ну, моей троюродной сестре всего сто два года, — задумался он, рассеянно подравнивая топором кончик бороды, — правда, за ней присматривали хуже, чем следовало бы. Знаешь, как это бывает: после работы хочется не мчаться домой и переобуваться в шлепанцы, а промочить горло; так что не могу поклясться...

— Оставим это. Разберусь на месте.

Они ушли, насвистывая одну из своих дурацких песенок, а я остался в кузнице один рядом с выдохшимся драконом. Последние угли отбрасывали красноватый отблеск на каменные стены, изрисованные непристойными граффити у самого пола.

— Жестянки с драконьим питанием, — с отвращением проворчал я. Поганый медицинский жаргон. Они что, не могут называть их просто «рыцарями в доспехах», как все остальные?

Потом я сунул под мышку С’этля и отправился готовиться к путешествию.

* * *

Человеческие территории находятся по ту сторону иллюзорной завесы, которую создали тауматурги[1], когда в отношениях между их видом и нашими наметилась напряженность. Лично я, заметьте, ничего не имею против людей. Большинство из них знают свое место, и я слышал, что они очень вкусны, если их правильно поджарить. Но их стало несколько многовато, в то время как у нас имеются проблемы с воспроизводством. Гномы слишком много работают и неохотно расстаются со своими топорами, даже ложась спать; драконы взрываются, когда целуются в губы. Что же до троллей... Каждый раз, когда мы начинаем спариваться, местная география идет огромными синклинальными складками, поэтому мы откладываем это дело до особых оказий. А люди, как мне говорили, плодятся будто крысы в коридорах. Только не спрашивайте меня, как они это проделывают. Они даже между собой договориться не могут, какой методикой пользоваться.

Так что имеется волшебный занавес, через который можно пройти — предприняв кое-какие профилактические меры и заполнив тонну бланков. Ты появляешься с той стороны в форме, соответствующей местным условиям жизни, и у тебя есть несколько дней перед тем, как возвращаться домой.

Я доволок С’этля до места перехода. Дежурный маг, прыщавый паренек в расшитой серебром рабочей мантии, проверил мое командировочное направление и я, следуя за стрелками, подошел к проходу. По ту сторону лежала Страна Людей, с ее деревнями под открытым небом, ее легендами и ее типами в металлических доспехах, которые отбивали себе задницы об спины лошадей до тех пор, пока их мясо не становилось достаточно нежным, чтобы есть его сырым. Я уже участвовал в подобной экспедиции-другой и знал, что к чему. Задача тролля — как следует раздуться и так распахнуть рот, чтобы получилась пещера приличных размеров. Если пещера должна быть грязной и вонючей, просто не мойте сталактиты. Затем поставьте перед ней девственницу и ждите.

Я даже внес в стандартную процедуру свои усовершенствования: как правило, я прошу транспортного мага замаскировать меня под старуху — ровно на такое время, чтобы разнести известия о том, что ее милую, прекрасную дочь терроризирует крайне злющий дракон. Для ускорения процесса я вдобавок развешиваю на дверях церквей иллюстрирующие новость афиши. Я заикнулся об этом на совещаниях у руководства, и отхватил премию.

— У вас прививки не просрочены? — спросил маг после завершающего стука штампом.

Я просто мотнул головой. У меня иммунитет практически ко всему, кроме эрозии.

— А у него? — добавил он, указывая палочкой на дракона. — Имейте в виду, мы уже не так пунктуально приглядываем за животными фамильярами, как раньше. За исключением самцов единорогов — тех стерилизуют.

— У него только и будет времени, что немного попрыгать, — говорю я, пощекотав С’этля под носом, так что тот чихнул. — Сомневаюсь, чтобы он успел разыскать себе подружку!

Маг вернул мне пергамент-пропуск и довел до самого занавеса тауматургической энергии, подрагивающему между мирами, словно вихрящаяся воронка тьмы — необузданной и хаотичной. Коридор, кстати, следовало бы уже заново покрасить.

— Как она теперь выглядит, та сторона?

— А вот это вы нам расскажете, — ответил он, рисуя палочкой красные дымовые кольца. — Мы уже много столетий никого туда не посылали. Наверное, они по нам больше соскучились, чем мы по ним. Сколько времени вам понадобится?

— Местный месяц, не больше. — Я рассеянно почесал за ухом, то место, которое особенно охотно зарастает лишайником. — Вы можете устроить так, чтобы я вернулся точно в тот момент, когда уйду?

— Даже чуть раньше, если хотите, — лукаво предложил маг. — Устроите себе каникулы. Конечно, это потребует дополнительных расходов, но...

— Даже не знаю... — Зуд за ухом усилился: верный признак замешательства. — А я уже принял ваше предложение?

— Что вы имеете в виду?

— Я уже вернулся?

— Насколько я знаю, нет. — Похоже, его поразила очевидность того, что это означало. — Наверное, можно было и не спрашивать!

С другой стороны перегородки раздался ужасающий грохот. Маг нахмурился:

— Я на секундочку, вы не против?

Он исчез в облаке дыма и тут же появился вновь, улыбнувшись:

— Все в порядке. Это просто вы вернулись.

— Все прошло хорошо?

— Некогда было расспрашивать, извините. — Он поднял палочку и начал произносить заклинания. — Придётся провести вас как можно быстрее, иначе мне придётся взять дополнительную плату за разницу во времени.

Протестовать времени уже не было. Маскирующее заклинание окутало меня, и я начал сокращаться. Прелюбопытное ощущение. Маг сохранил свой высокий рост и благородную осанку — один из первых приемов, которому учат в школе тауматургии, состоит в изменении законов перспективы в ближайшем окружении, — но все остальное как бы принялось беззвучно раздвигаться и расти.

Когда я опустил глаза, то увидел, что превратился в старушку, а под мышкой держу что-то белое и пушистое, похожее на пуделя.

— Удачи вам с вашим драконом, — рассмеялся маг, пропуская меня в энергетическую воронку.

* * *

Только я разогнул спину на той стороне, как сразу заметил кой-какие беспокоящие детали. Уже начало темнеть, но в воздухе то там, то сям висели шары света, излучавшие желтоватое сияние, не похожее на свечение наших генетически модифицированных светлячков. А пахло почти так же приятно, как дома. Я наклонился, чтобы понюхать радужную лужу, похожую на керосин, и вдохнул едкие испарения — вроде тех, что идут из моих потрохов.

Конечно же, С’этль воспользовался моментом, чтобы улизнуть.

Немного стесняясь своего прокатного тела, я рысью бросился за ним. Воздух был полон странных звуков: визг терзаемого металла, пронзительное жужжание, крики и музыка — все смешалось воедино. Сложив руки рупором, я добавил гама, взывая к дракону во всю мощь своего каменного эха.

Послышался возбужденный вопль, и я увидел мохнатую задницу, торчащую из металлического куба. Рядом с кубом к глухой стене с железной дверью прислонились другие такие же кубы. На крыше здания светился невиданный мною доселе штандарт, составленный из двух золотых арок. Я попал на задворки чьего-то замка.

Из кубов доносился запах тухлой пищи. Походило на казарму, где я отбыл свой срок еще в эпоху великой войны с хоббитами. Не того первого раунда, о котором все знают, а Реванша, той войны, которую мы выиграли... Мы, тролли, умеем сражаться сто к одному. А они нет. Надо сказать, что «один» — это как раз были они.

С тех пор хоббиты — охраняемый вид. Давненько я ни одного из них не затаптывал, даже нечаянно.

Я схватил С’этля за шкирку. Пасть у него была перемазана красным, и на миг я было решил, что он нашел труп рыцаря (запах может ввести в заблуждение). Но, принюхавшись получше, я почувствовал отвратительную вонь овощей и приправ.

— Оставь это, мерзкая тварь, — проворчал я, вытянув его по заду. — Ты испортишь себе аппетит!

Он принялся лаять мне в лицо, пока я не заставил его примолкнуть. Новообретенная свобода в сочетании с действием укрепляющего, прописанного магом, сделала его до невменяемости агрессивным. Я обтер ему морду бумажкой с гербами владельца замка, которую нашел в металлическом кубе, и обошел строение в поисках главных ворот.

Со времени моего последнего визита здесь все сильно переменилось. Перед входом выстроилось два десятка лошадей, закованных в броню по самые уши. Не в силах пошевелиться под тяжестью давящего на них металла, они озирали обстановку своими большими стеклянными глазами, в которых читалась удручающая покорность. Когда я подошел к ним, из их внутренностей вырвался истошный вопль, а глаза вспыхнули. Поистине плачевное зрелище.

Рыцарей нигде не было видно, но изнутри здания доносилась музыка. Я понял, что здесь полно питания для драконов. Мои поиски почти завершены.

Шумиха, царившая с момента моего появления, усилилась. Откуда-то доносился приближающийся гомон большого отряда. Из общего крика вырывались отдельные фразы и лозунги, которых я не мог уразуметь. Галдеж становился все ближе, вопли сладкоголосых сирен смешивались с визгом голодных гарпий. Я замешкался у освещенного входа в замок, останавливаемый недобрым предчувствием. Потом решился переступить порог, с надежно устроившимся у меня под мышкой С’этлем.

В уши потекла приторная мелодия. Гномья песня — из тех, какие никто, если он в здравом уме, не вздумает насвистывать по дороге на работу. Большой зал был оформлен в насторожившей меня манере: у входа стояла скульптура балаганного шута в ярком наряде, с лицом, перепачканным в муке и саже, и с огненно-рыжими волосами; вместо привычных стоек для оружия (и разбросанной по полу соломы) повсюду виднелись только гладкие блестящие поверхности, разрисованные неправдоподобного размера овощами. Какой владетель, даже в мирное время, может позволить себе держать такой открытый стол для всех? Или заменить копья луком-пореем?