Тень Одержимого

999 год Эры Империи

Долгое время планета Скумринг никому не была нужна. Ничем не примечательный мир где-то посреди сектора Тенебрус не привлекал внимание ни Империи, ни разрушителей, ни чужаков. Атмосфера была непригодна для жизни, световой день длился до обидного мало, а полезных ископаемых под поверхностью никто не обнаружил.

Но с недавних пор всё изменилось. Находясь между системами Зекариса и Баниса, Скумринг стал играть важную роль в новой войне, начатой два года назад. Тогда армада кораблей, высланная с планеты Бельфлёр на Банис, неожиданно предала Империю, а её офицеры и матросы провозгласили себя «Освободителями Зекариса». И чтобы исправить это недоразумение, губернатор Бримстоун объявил священный поход, который длился до сих пор.

Два могучих линейных корабля Империи, подобно китам, спокойно и величественно плыли в тёмной космической бездне над сиреневой, покрытой дымкой поверхностью Скумринга. Позолоченные носы в форме орлиных голов тускло сияли в блёклом свете солнца, а чёрные борта с жёлтыми полосами ощетинились множеством орудий. Рядом с линкорами летели средние корабли. Эти галеоны и фрегаты при всей своей стойкости и огневой мощи казались совсем маленькими на фоне металлических исполинов. А небольшие корабли сопровождения — бриг, пинасы и люггеры — вообще походили на пчелиный рой.

Адмирал Закари Тендейлз командовал флотом с флагмана — Его Божественного Императорского Величества линейного корабля «Бесстрашный». Он был матёрым флотским служащим — не настолько опытным, как Бримстоун, но всё же с несколькими священными походами за плечами. Командир стоял, склонившись над голографической звёздной картой в центре обширного капитанского мостика, заставленного компьютерными терминалами. На адмирале были чёрный, тщательно выглаженный мундир Военно-Космического Флота и фуражка с гербом Империи. На груди красовались ордена, полученные в разных кампаниях.

Перед взором командира, словно рыбёшки в каком-нибудь водном мире, проплывали зелёные прозрачные корабли. Это были враги. Они быстро сгруппировались и подтянули свои силы к тому месту, где вышел из гиперпространства имперский флот. Всего Тендейлз насчитал десять судов — немногим меньше, чем у имперцев. Но Освободители предпочитали крепкие и мощные корабли средней категории. Их флот практически полностью состоял из корветов, а поддержку им обеспечивали каравеллы. Роль флагмана играл боевой корабль, напоминавший серебристую сигару.

— Входящее сообщение, — раздался безразличный женский голос автоматической системы.

— Выведите на экран, — раздражённо вздохнул Тендейлз. Он лишь хотел взглянуть в лицо этим трусливым обезьянам, прежде чем отправит их плавать в невесомости.

Адмирал подошёл к одной из компьютерных консолей у большого лобового стекла. Офицер связи, который сидел за ней, нажал на несколько кнопок. На обширном экране появилось изображение военного в голубом мундире. В отличие от гладко выбритого Тендейлза, вражеский командир мог похвастать длинными, закрученными усиками. И его выправка, как неохотно отметил адмирал, была достойна лучших офицеров Флота. Впрочем, он и был когда-то имперским офицером…

— Импег’ские оккупанты! — с надрывом произнёс враг. — Говог’ит Эмильен Дюбуа, капитан Освободителей Зекаг’иса! Вы втог’глись на освобождённую тег’г’итог’ию! Сдавайтесь и пг’изнайте власть Зекаг’а, нашего ког’оля!

Говорил «Освободитель» с ярко выраженным бельфлёрским акцентом. Все эти предатели были родом с Бельфлёра и планет в его зоне влияния. Губернатор Бримстоун уважал бельфлёрцев — во всяком случае, тех, кто до сих пор был верен Императору, но адмирал Тендейлз, как истинный отпрыск аристократического рода с Рейвенхольда, презирал этих трусливых озабоченных гедонистов.

— Передайте вашему «королю», что мы с ним переговоров не ведём, — важно выпрямился имперский командир. — Вы предали Господа-Императора, и вас за это ждёт кара!

— Тогда вам самое место на свалке истог’ии! — надменно пролаял предатель.

Адмирал нажал на кнопку, Дюбуа исчез с экрана.

— Всем кораблям — огонь на поражение! — Тендейлз отдал приказ по громкой связи и затем подошёл к канонирам.

Офицеры в чёрных мундирах и кепках, сосредоточившись над экранами с моделью «Бесстрашного», отправили сигнал на пушечные палубы. В это время за окнами второй линкор и другие имперские корабли повернулись бортами к судам Освободителей.

— Зарядить пушки! Живо, живо!

По орудийным палубам расхаживали рослые мичманы, подгоняя матросов. Те, в грубых майках и штанах, загружали снаряды в орудия. Мускулистые руки блестели от пота. Уже давно появились автоматические системы заряжания, но Имперский Флот предпочитал более надёжный и дешёвый физический труд.

Над каждой пушкой высветилась надпись «ОГОНЬ» — это канониры с мостика отдали приказ стрелять.

— Что, мать вашу, не слышали? — вторили мичманы. — Огонь!

Матросы дружно опустили рубильники справа от каждого ствола и сразу же прикрыли уши. В одночасье прогремело множество выстрелов, и палубы сильно встряхнуло — генераторы искусственной гравитации не могли скомпенсировать подобную нагрузку.

В пустоте за бронированной обшивкой корабля одни снаряды достигли цели, а другие, менее удачливые, продолжили свой путь. В корветах и каравеллах Освободителей остались пробоины, и вражеские ремонтные дроны выскользнули из ангаров, чтобы залатать повреждения.

Адмирал Тендейлз гордо выпрямился. Всё шло именно так, как он рассчитывал. Однако имперский командир не был дураком и понимал, что Освободители не сдадутся. На звёздной карте он видел, как они поворачивали свои корабли в сторону его флота, готовясь нанести удар.

— Флотилия поддержки, — скомандовал Тендейлз. — Выцелить врагов по одному и уничтожить!

— Вас понял, сэр! — по каналам связи ответил Мерроу, капитан фрегата «Неутомимый».

Корабли Освободителей строились по тем же принципам, что и имперские, но выглядели чище и изящнее. За небесно-голубой обшивкой корвета «Шип розы» офицеры управляли системами с круглых голографических консолей и синих прозрачных экранов.

— Задействовать левый бог’т и башенные пушки! — на бельфлёрском языке приказал капитан Жильбер.

Голубые мундиры его офицеров бросались в глаза на фоне золотистых стен мостика.

— Да, мой капитэн! — отчеканил канонир.

Рукой в белой перчатке он повернул голографический переключатель, висящий в воздухе над консолью, и нажал на две такие же эфемерные кнопки.

Пушки кораблей Освободителей с невероятной синхронностью повернулись к имперским судам — большим и маленьким, и по нажатию кнопок выстрелили ярко-синими сгустками плазмы. Перегретое, полностью ионизированное вещество въедалось в грязно-серую обшивку имперских галеонов и пинасов и разрывало её. Ремонтные роботы имперцев едва успевали залатывать такие дыры в броне. Один незадачливый люггер принял на себя столько попаданий, что утонул в синем облаке плазмы и превратился в оранжевый пылающий шар.

Адмирал испытывал праведный гнев. Эти трусливые любители мяса земноводных прикрывались технологиями, разработанными в каком-то несчастном бельфлёрском институте. Конечно, он и сам был бы не прочь обзавестись плазменными пушками и автоматическими системами наведения на своём корабле, но у него и его флота было кое-что недоступное жалким «Освободителям». А именно вера в Императора, непоколебимое мужество матросов и офицеров… и Пиксель.

— Выслать все дроны на ремонт повреждений! — скомандовал Тендейлз. — Флот, окружить врага, не дать ему прорваться к линкорам!

— Есть, сэр!

— Слушаюсь, сэр!

— И, Пиксель, ты знаешь, что делать, — добавил адмирал.

— Конечно, сэр, — раздался бодрый голос из динамиков. — Пора повеселиться!

Тендейлз нахмурился. Такой несерьёзный настрой не соответствовал принципам Флота. Но губернатор Бримстоун ценил Пикселя именно за умение импровизировать и вытворять такое, на что не был способен ни один имперский капитан.

Из-под огромной тени «Непобедимого» вылетел бриг. Кораблик четвёртого класса выглядел совсем маленьким по сравнению с исполином второго. Его продолговатый нос, приспособленный под грузовой отсек, был ярко-красным, а к его острию тянулись нарисованные молнии — по три с каждой стороны. Антимон как-то в шутку сказал, что получилось похоже на морду красной крысы.

На носу была установлена поворотная турель с двумя кулевринами — единственная, предусмотренная конструкцией брига. За ней тянулась серая палуба с ангаром для лодок и тартан. На бортах под ним располагались по шесть орудий — тоже кулеврин, на более мощные пушки у корсаров денег не хватило — и два стыковочных шлюза, границы которых были отмечены красным, а ещё ниже, из-под днища едва виднелись абордажные капсулы. Над кормой брига поднимался скромный одноэтажный капитанский мостик. Галерею с вытянутыми в ширину окнами, в которых виднелись главные офицеры корабля, венчали антенны и тарелка сенсоров и устройств связи. Из-за кормы выступали два орудия и сопла реактивных двигателей — два обычных и два вспомогательных. Между пушками и двигателем краснела табличка с названием корабля: «Аркан».

— Так, ребята, приготовиться, — произнёс капитан на мостике. — Освободители не лыком шиты, но пора и нам надрать им задницы.

Его звали Пиксель, и он был невысоким, но коренастым и крепко сложенным мужчиной. Его каштановые, не слишком короткие и не слишком длинные волосы слегка нависали над повязанной на лбу красной банданой. Лицо Пикселя было круглым, с усами и бородкой. Капитан не носил вычурных мундиров с галунами и аксельбантами, как некоторые корсары, а предпочитал простые кожаные штаны и сапоги и красную куртку, надетую поверх футболки.

Сейчас он сидел за командной консолью — плоской и более бюджетной разновидностью звёздной карты — и следил за перемещениями вражеского флота. Место капитана находилось в центре мостика, а у стен были расположены терминалы, за которыми работали немногочисленные офицеры. В отличие от имперцев, они предпочитали свободные брюки и куртки строгим военным мундирам.

— Холёные бельфлёрские задницы, — добавил Антимон.

Высокий светловолосый судовой врач сопровождал реплики капитана едкими комментариями.

— Это уже не важно, — усмехнулся Пиксель. — Беггер, включи ускорители. Начнём концерт!

Беггер, который сидел у лобового стекла, был одним из офицеров, не с самого начала служивших у Пикселя. Этот упитанный мужчина с суровым лицом поднял рубильник, отвечающий за ионные ускорители. На схеме корабля, отображённой на командной консоли, замигали бортовые двигатели.

За бортом вспомогательные сопла зажглись вдобавок к остальным, и бриг превратился в стрелу, пронзающую космос. Идея оснастить корабль ионными ускорителями пришла в голову Пикселю, ещё когда он летал на старом пинке. «Аркан» разогнался и устремился прямо в гущу боя, где суда Империи и Освободителей поливали друг друга огнём. Бриг пролетел мимо имперского галеона, схлестнувшегося с корветом противника, молнией пронёсся вдоль линии огня между «Неутомимым» и вражеским «Шипом розы», после чего спикировал в сторону боевого корабля противника. Искусственная гравитация не позволяла экипажу упасть в ходе манёвров.

— Так, нанесём несколько быстрых ударов, — сказал Пиксель, когда ускорители отключились, — Освободители обрадуются, что мы снова в деле.

— Понял тебя, — отозвался Михаил Искандер.

Бессменный канонир корсаров был светловолосым, как и Антимон, но приземистым и менее рослым.

— Нужно поймать момент… — тихо произнёс он, не отводя взгляда от канонирской консоли.

Автоматические системы наведения рассчитывали траектории снарядов в космосе и выводили результаты на экран.

— Правый борт, приготовиться!

На серой грязной палубе стояли три бортовых орудия, разделённые тонкими перегородками. Рядовые корсары заряжали стволы кулеврин снарядами из ящиков.

— Шевелитесь, псы помойные! — низким голосом ругался старший помощник Босс. — Или для чего мы вас наняли?

Он был самым крупным членом команды Пикселя и потому производил угрожающее впечатление. Старший помощник был толстым — под его футболкой цвета хаки пряталось большое, круглое пузо. Но при этом Босс отличался огромной физической силой и выносливостью. Глядя на мощные, накачанные руки и ноги старпома, никто не сомневался в его бойцовских качествах.

Под руководством Босса корсары зарядили орудия на двух пушечных палубах. Когда Михаил нажал на кнопку канонирской консоли, над каждой кулевриной зажглась надпись «ОГОНЬ», и члены экипажа слаженно опустили рубильники. Палубы брига встряхнуло, а шесть снарядов устремились к ближайшему кораблю Освободителей — корвету с небесно-голубым корпусом и золотистыми бортами и мостиком. К ним присоединились ещё два выстрела из установленного на носу башенного орудия, которым управляли три корсара.

— Есть! — радостно воскликнул Искандер.

Залп с правого борта изрешетил несчастный корвет. Крыша похожего на кинжал корабля оказалась пробита в нескольких местах. Это означало, что следующие попадания могли его уничтожить.

— Замечательно! — Пиксель наблюдал за сражением, стоя у окна. — Добьём, а потом перейдём на соседа! Михаил, готовь следующий залп!

— Уже делаю, Пиксель, — отозвался канонир.

— Беггер, постоянно двигайся, — велел капитан. — Они не должны нас подбить!

Бриг летел сквозь чёрную бездну космоса, поворачиваясь правым бортом к корвету и каравелле Освободителей, прежде занятой боем с галеоном и пинасами. Теперь оба вражеских судна переключились на Пикселя. Бортовые орудия стали палить в сторону «Аркана», но тот был быстрым, и синие сгустки проходили мимо.

— Сейчас… — сосредоточился Пиксель, вглядываясь в зелёные схемы на экране.

Корабль корсаров по-прежнему мог поразить судно противника.

— Огонь! — крикнул капитан.

Михаил нажал кнопку на консоли.

— Огонь! — промычал Босс, когда на палубу поступил приказ.

Корсары выпустили ещё восемь снарядов в подбитый корвет. От попаданий кислород на борту высокотехнологичного чуда бельфлёрских инженеров вспыхнул, и летающий кинжал сгинул в ярком пламени.

— Да! — воскликнул Михаил. — Мы это сделали!

— Расслабляться рано, — подмигнул ему Пиксель. — Это всего один корабль.

— О, этот месье Пиксэль так нахально себя ведёт! — прошипел капитан Дюбуа на мостике своего флагмана, боевого корабля «Цветок ундины».

Усатый командир в голубом мундире стоял под круглой аркой и координировал бой по синей голографической карте. Над ним за двумя гигантскими широкими окнами по бортам простирался космос.

— Втог’ая флотилия, ваша главная задача — поймать ког’саг’а, — высокомерным тоном произнёс Дюбуа. — Пег’вая флотилия пусть займётся дг’угими ког’аблями Импег’ии. В пг’иог’итете — линког’ы.

— Да, мой капитэн!

— Да, мой капитэн! — ответили командиры корветов и каравелл.

Ближайшие к «Аркану» корабли Освободителей повернулись бортами в направлении брига и навели на него башенные орудия. Это дало шанс имперцам обрушить огонь на некоторые из них. Галеон флота Бримстоуна изрешетил каравеллу предателей, пока та готовилась выстрелить в ответ. Но к «Аркану» всё равно устремились десятки плазменных шаров, два из которых нашли свою цель.

На борту всё задрожало, и Пиксель еле сохранил равновесие.

— Обнаружены повреждения, — женским голосом произнесла автоматическая система.

— Как будто сами не видим, — раздражённо буркнул Антимон.

Глянув на консоль, Пиксель обнаружил, что Освободители попали из плазменных орудий в левый борт брига.

— Беггер, выслать ремонтные дроны! — приказал капитан. — И поддай пару.

Выстрел плазмы пробил обшивку рядом с орудием. Двух корсаров вышвырнуло в открытый космос, а затем дыру автоматически залатала металлическая перегородка. Второй энергетический заряд попал в дно корабля. Задетой оказалась одна из четырёх абордажных капсул, где не было никого из людей. Все повреждения горели красным на панели рулевого. Беггер активировал ремонтные бригады, и из отсека перед мостиком вылетели три робота — небольшие автономные модули в форме куба с несколькими механическими руками. Подлетев к пробоине в корпусе, дроны зацепились за обшивку специальными тросами и принялись заделывать дыру манипуляторами и встроенными сварочными аппаратами.

Пиксель схватился за поручни в командной консоли. Беггер снова задействовал ускорители, и корабль резко тронулся с места. Вслед летели вражеские заряды из плазменных пушек.

— Не смешите меня, — ухмыльнулся Искандер. — Да мы только начали!

Он отдал приказ зарядить бортовые и башенные орудия.

— Унесём как можно больше кораблей! — задорно воскликнул Пиксель. — Беггер, курс на ближайший корвет. Застанем его врасплох!