Тень Одержимого

«Аркан» нырнул вниз, под корвет Освободителей, занятый боем с имперскими галеоном и люггером. Оказавшись на достаточном расстоянии, бриг повернулся к вражескому кораблю бортом и ударил по двигателям. Взрыв уничтожил реактор и сопла, и от кормы практически ничего не осталось, а нос теперь беспомощно болтался в невесомости.

— Да! — обрадовался Пиксель. — Так держать, Михаил!

Искандер усмехнулся, сидя за канонирской консолью.

Бриг Пикселя лавировал в чёрной бездне, так что Освободителям было трудно в него попасть. Он подобрался к каравелле противника под неожиданным углом и снова выстрелил из бортовых орудий. Вытянутый округлый корабль вспыхнул оранжевым шаром — попадание оказалось удачным.

Но капитана корсаров ждали новые неприятности. Один из двух оставшихся корветов повернулся к бригу дном и выпустил абордажные капсулы. В пяти металлических цилиндрах на реактивной тяге сидели вооружённые до зубов головорезы Освободителей.

— Михаил, сбивай капсулы! — кричал Пиксель. — Беггер, не сбавляй скорости!

Искандер задействовал носовую орудийную башню, более подвижную, чем бортовые батареи. С помощью автоматических систем наведения он выявил капсулу, которая казалась крошечной на фоне космоса и больших кораблей, и сдвоенные кулеврины сбили её на подлёте.

Ещё две капсулы прошли мимо и по инерции продолжили прямой путь в космосе. Если абордажным командам на их борту повезёт, то их подберут другие корабли Освободителей. Если нет, то бойцы израсходуют весь запас воздуха и умрут от нехватки кислорода.

Три абордажных транспортника всё же нашли свою цель. Два из них попали в верхнюю орудийную палубу, а третий — в нижнюю. Тупые носы капсул на магнитах присосались к левому борту «Аркана», словно рыбки-паразиты. Специальные лазерные резаки пробили обшивку корабля, и на палубы упали ровные круги металла. Из капсул хлынули матросы Освободителей в голубых мундирах — с абордажными саблями и лёгкими пистолетами, не способными причинить вред жизненно важным системам корабля.

— О, дело плохо, — стиснул зубы Пиксель. — Босс, задай им!

На верхней орудийной палубе корсары оставили бортовые орудия и взяли со специальных стоек сабли с пистолетами. Освободители выскочили из двери, стреляя синими лазерными лучами. Люди Пикселя встретили врагов старыми добрыми пороховыми патронами. Босс палил из автомата — настолько тяжёлого, насколько позволяли условия боя на корабле.

Некоторые погибли, поймав пулю или луч, а выжившие вступили в рукопашную. В полутьме, звеня, сверкали клинки. Босс, расставшись с автоматом, бил врагов увесистыми кулаками.

— Так вам! — басил он. — За Пикселя!

— По курсу каравелла и ещё корвет, — доложил Беггер. — Дерутся с нашими фрегатом и галеоном.

Капитан не отрывал взгляда от консоли. Империя уже потеряла целый галеон и два пинаса, а флагман Освободителей чересчур уверенно подбирался к линкору адмирала Тендейлза. И у самого «Аркана» были проблемы — куда ни сунься, везде враги, а на орудийных палубах кипела битва.

— Заряжай башню и кормовые орудия, Михаил, — вздохнул Пиксель. — Пока это всё, что у нас есть. — Беггер, готовься к манёврам.

— Будет сделано, — отозвался Искандер. — Как же я скучаю по мини-лазеру…

— Босс! — закричал капитан в микрофон. — Быстрее расчисти палубы — нам нужны пушки!

— Что ты, Пиксель, — на удивление мирно и спокойно пробасил старпом. — Иду как могу…

И в динамиках раздался хруст.

Со всего размаха Босс ударил особо наглого Освободителя, и теперь тот лежал на решётчатом полу без сознания. Корсары сражались хорошо и яростно, но и противники им не уступали. С недовольным мычанием громила снова вклинился в бой и прижал врага в голубом мундире к стенке. Предатель нервно взвизгнул, после чего на его лощёное усатое лицо обрушился мощный кулак.

Тем временем «Аркан» подлетел ближе к корвету и каравелле. Сдвоенные башенные кулеврины повернулись в сторону противника.

— Целься в мостик, Михаил! — сказал капитан.

— Да я так и хотел, — бросил канонир.

Орудийная башня брига выстрелила по корме корвета, но снаряды не задели капитанский мостик и угодили в обшивку. Зато Освободители разозлились не на шутку и навели пушки на корабль Пикселя.

— Запахло жареным, — заключил Антимон.

— Это мы ещё посмотрим, — скривился капитан. — Перезаряжай!

Лишь бы Босс справился, лишь бы…

— Это тьебе за Тг’оме! — один Освободитель с хохотом пронзил корсара саблей.

И вскоре сквозь чистый голубой мундир тоже проступила кровь: другой корсар застрелил врага из поднятого с пола автоматического пистолета.

Босс молотил кулаками по лицам ближайших врагов. Сначала силы были примерно равны, но теперь перевес вышел в пользу хозяев корабля. Воодушевившись, бравые корсары добили оставшихся противников.

— На верхней палубе чисто, — доложил старпом по связи. — Перри, Джефф, Счастливчик, Свинтус, за мной! Остальные — занять позиции!

— Есть, Босс! — отозвались корсары.

Четверо головорезов отправились на нижнюю палубу вместе с громилой-старпомом.

— Нет, они целятся в мостик! — сокрушался Антимон.

Корму брига трясло от плазменных взрывов, и только его постоянное движение мешало Освободителям полностью разрушить корабль.

— Не паниковать! — отрезал Пиксель. — Иди лучше помоги раненым! Беггер, не зевай, выжми из остатков топлива максимум! Михаил, заряжай верхнюю палубу — Босс её освободил!

Командирская консоль пикнула, и капитан на ней увидел, как имперский военный галеон бортовым залпом разносит борт каравеллы. Что ж, задачу Пикселя сильно упростили — осталось только уничтожить корвет, и поблизости больше не станет врагов.

— А это что такое? — охнул Пиксель.

Консоль не унималась. От адмирала Тендейлза шли сообщения… и то был сигнал тревоги.

Серебристая сигара боевого корабля Освободителей приблизилась к флагману Империи. Дюбуа воспользовался тем, что «месье Пиксэля» удалось отвлечь, и теперь намеревался обезглавить флот своих врагов.

— Огонь по цели! — прорычал командир корабля.

— Есть, мой капитан! — ответили канониры Освободителей.

Они нажали на голографические кнопки, повисшие в воздухе, и орудия послушались. Все тридцать три плазменных ствола на борту боевого корабля обрушили на линкор имперцев шквал раскалённых синих сгустков. Глядя на этот адский фейерверк, Дюбуа довольно усмехнулся.

В толстой обшивке имперского флагмана образовались гигантские дыры. Матросы в отчаянии ринулись к спасательным челнокам, но далеко не все выжили. На средней палубе несколько юношей добрались до коридора и ударом по кнопке задраили автоматическую дверь. За стеклом в невесомости парили трупы их менее удачливых товарищей, которых засосало в вакуум.

— Император милостивый… — тихо произнёс кто-то из уцелевших.

Адмирал Тендейлз видел это. На экранах, приборных панелях и за окнами мостика. Эмильен Дюбуа обставил матёрого командира Имперского Флота, рассредоточив его силы и убрав козырного туза в лице Пикселя подальше от флагмана. И всё было честно. Закари Тендейлз проиграл. И он примет смерть, как подобает истинному сыну Рейвенхольда и Империи.

Огонь охватил капитанский мостик «Бесстрашного», пожирая приборы и консоли. Офицеры со всех ног бежали к лодкам в нижней части кормы.

— Господин адмирал! — кричал кто-то. — Вам нужно идти!

— Нет, — отрезал Тендейлз. — Я останусь с Императором.

Адмирал выпрямился, стоя у звёздной карты. Ещё один залп Освободителей — и последним, что увидел командир, стала вспышка оранжевого пламени.

Прочный корпус из омнистали раскололся надвое. Генераторы искусственной гравитации были разрушены, и обломки корабля обречённо дрейфовали в космосе. А с остатков верхней палубы поднялся рой спасательных лодок и тартан, на которых сгрудились выжившие матросы и офицеры.

Пиксель наблюдал за гибелью имперского флагмана со своего мостика, достав специальные магнокуляры. Недобитый корвет Освободителей проплывал под днищем брига — Беггер взял курс на серебристый боевой корабль.

— Что делать будем? — пожал плечами Пиксель.

Это был не вопрос, а восклицание.

— Нижняя палуба свободна, капитан, — пробасил Босс по громкой связи.

— Отлично, — ухмыльнулся Пиксель. — Антимон, собери всех раненых и окажи им помощь. Способные сражаться пусть идут к пушкам.

— Входящее сообщение, — оповестила автоматическая система.

— Говорит вице-адмирал Карлайл с «Непобедимого», — на экране появилось изображение имперского командира. — Именем Императора, приказываю вам отступить. Мы теряем Скумринг.

В его голосе явно слышалась горечь.

— Что? — не выдержал Пиксель. — Мы не можем всё просто так оставить! Мы долго шли к этому и теперь должны вышвырнуть этих ублюдков вон из системы!

— Вам слова не давали, корсар, — высокомерно произнёс Карлайл. — Всем капитанам: разворачиваемся и отступаем на Зекарис!

— Сил наших кораблей достаточно, чтобы разбить эту треклятую жестянку! — Пиксель был в ярости. — Если мы соберёмся и нанесём удар по флагману…

— И где же вы были, корсар, когда нужно было собраться вместе? — спокойно, но холодно ответил вице-адмирал.

— А ведь он прав, сэр, — сказал ему старший помощник. — Не подобьём флагман — он появится снова.

— И потеряем флот, — процедил Карлайл.

От бессилия Пиксель пнул капитанскую консоль, зная, что на линкоре этого никто не увидит.

— Сэр, я считаю, что риск стоит того, — произнёс старпом с «Непобедимого». — Численный перевес — на нашей стороне.

— Что ж, — после короткой паузы признал вице-адмирал. — Вы правы, корсар. Имперский Флот никогда не сдаётся. Всем капитанам: сосредоточить огонь на флагмане Освободителей! Покажем им, что такое бой по-рейвенхольдски!

— Да! — поддержал Пиксель. — Беггер, курс на боевой корабль!

Из всей имперской флотилии уцелели лишь один линкор, два галеона, фрегат, пинас, люггер и, конечно, бриг Пикселя. И сейчас эти корабли навели орудия на флагман Освободителей, чтобы отомстить за погибшего адмирала.

— Заряжай! — приказал капитан Мерроу на борту фрегата «Неутомимый».

На палубах загорелись красные огни, и матросы потащили снаряды к пушкам.

— Быстрее, трюмные крысы! — гаркнул мичман. — Кто зевает — тот отведает моего кулака!

Он был безносым, покрытым шрамами верзилой с тяжёлым и громоздким бионическим протезом вместо правой руки.

— И-хи-хи! — двое тощих матросов, смеясь, заряжали пушку.

Их лица напоминали крысиные мордочки. Над орудием вспыхнул сигнал «ОГОНЬ», и флотские служащие, всё так же хихикая, опустили пусковой рубильник. Рядом их более крепкие и хмурые товарищи под присмотром великана-мичмана поступили так же.

Фрегат выпустил двенадцать залпов из бортовых орудий и шесть — из башенных. Снаряды угодили в корму вражеского флагмана, образовав на его серебристой обшивке множество вмятин.

Другие корабли последовали примеру «Неутомимого». Два галеона, бриг, пинас и люггер направили свой гнев на одну-единственную цель. И к их мощи присоединился гигантский залп линкора «Непобедимый». Часть снарядов не попала. Некоторым удалось оставить вмятины в высокотехнологичной броне, но пробоин пока не было.

— Поднажмём, парни! — сказал Пиксель на своём мостике. — Ещё три-четыре залпа — и флагмана не станет!

Тут корму брига тряхнуло, и по стеклу с правого борта пошли трещины. Это уцелевший корвет Освободителей нанёс удар по корсарскому кораблю.

— Так, к нам прилетел комар — большой и назойливый, — Пиксель сохранял спокойствие. — Михаил, готовь правый борт и башню! А левый борт не должен отвлекаться от флагмана!

— Понял тебя, Пиксель!

— Навести ог’удия! — рявкнул Дюбуа, следя за боем на голограмме.

Освободители потеряли почти все корабли из-за наглого корсара, а имперцы консолидировались после гибели их адмирала и были готовы разнести флагман на куски. Но «Цветок ундины» был не просто боевым кораблём, а судном нового поколения, единственным в своём роде. Его изготовили на секретных верфях Гримона, ещё когда Освободители Зекариса тщательно скрывали свои истинные цели от чиновников и охранителей с Бельфлёра. Для обшивки использовался особый сплав из уникальной руды. Поэтому «Цветок» мог продержаться под огнём примитивных орудий имперцев дольше, чем обычный боевой корабль, сделанный на Рейвенхольде или Ванторне.

— Отойти от линког’а! — скомандовал капитан. — Он для нас опаснее всего!