Тайна человека со шрамом

– У меня было много причин умереть. Но все они в прошлом.

– Ты украл мое дело. Оно хранилось дома у господина Валдо, моего бывшего куратора из академии.

– Воспользовался моментом, проявил любопытство.

– Попутно убив человека?

Адам улыбнулся, не ответив прямо. Разговор здорово меня путал: Адам не отрицал вину, но и не торопился с признанием. Почему не сказать все здесь и сейчас? Что он убивал людей, вредивших другим. Что не просто так у господина Валдо хранились личные дела студентов, все это должно было к чему-то привести. Ведь вина Адама очевидна… была до этого момента. Теперь я начала сомневаться во всем.

– Так ты убил его, Адам?

– Почему не задашь главный вопрос? – Адам прошел по пещере, настороженно заглядывая в каждый угол. Как будто чувствовал угрозу, но не знал, где она таится. Как будто не мог видеть всего. – Почему ты не спросишь о семейных секретах? Не поинтересуешься, что стало с мужем сестры?

– Он мертв, я и так знаю. А причина… будет такой же, как и у остальных твоих жертв вроде господина Валдо. Одна жизнь за другую, более невинную на твой взгляд. Думаешь, так правильно?

– Мне нравятся твои попытки поймать меня за руку, но пока еще слишком рано, Таната. Ты должна пройти свой путь, однажды ты со мной и в этом согласишься.

– Хватит уже! – я разозлилась, крикнула громко. Слишком громко, наверняка сюда скоро прибежит Алекс. – Хватит твердить одно и то же. Я не пойму. Я не приму. Никогда. И эта встреча не закончится поцелуем.

– Тебя предадут все, кого ты любишь. Тогда ты и передумаешь. А пока – приглядывай за племянниками и знай: я всегда рядом, – с этими словами он легко коснулся моего лба губами и ушел прочь.

Я за ним не побежала в этот раз. Не смогла. Его слова о предательстве ударили так, что я на ногах не устояла. Осела на кусок скалы с морозной коркой сверху, прислонилась лбом к ледяной глыбе. Вот тебе и поцелуй! Состоялся. Но я точно знала, что Адам лукавит – так и вышло. Он лишь слегка мазнул губами по лбу, чтобы слова свои подтвердить, юмор у него такой.

Но замечание о предательстве… оно было настоящим. Страшным. Даже Адаму было больно, он-то отлично знал, насколько пострадаю я. Знал, и все равно не предупредил, как этого можно избежать. Потому что точно знает, что будущее не изменить? Или я должна пройти этот путь, чтобы оказаться рядом с ним?

И от этого только страшнее.

Тот страх, что прилепился ко мне еще в Гезелькроосе, теперь пустил корни. Грозил разрастись. Раньше я раздумывала без конца, как же так выйдет, что я окажусь с Адамом, меня пугала неясность. Теперь вот будет страшить предательство. Я ведь даже успокоить себя не могу, не могу убедить, что Адам – лжец и манипулятор. Он говорил правду. Меня предадут все, кого я люблю. А кого я люблю? Семью, несмотря на все сложности. Может, не отца с матерью, но точно дедушку и сестер. Ребят, мы близки друг другу. Даже советника можно включить в короткий список. Все равно больше некого.

– Таната!

Я вздрогнула и обернулась: рядом стоял Алекс. Судя по всему, стоял уже давно.

– Что?

– Как поболтали?

– Отлично. Адам сказал, что ты предашь меня, – и я уставилась в черные глаза-бездны. – Ты собираешься предать меня, Алекс? Ответь прямо сейчас.

– Не советую вот так на каждого по очереди глазеть и спрашивать, – выдал он без выражения. – Напугаешь всех понапрасну.

– Ты не ответил на вопрос.

– А что я должен ответить? Начать драть на себе волосы и говорить, что никогда и ни за что? Обещать? Это глупо. Как и твой вопрос в лоб.

– А что умно?

– Быть начеку.

ГЛАВА 10. Много последствий

Не знаю, в пророчестве ли дело, но неприятности посыпались на меня буквально после возвращения в замок.

– Леди Таната, вас ждут наверху.

Судя по загробному выражению лица служанки, ожидал меня отец. От несвоевременной новости мое лицо тоже сделалось загробным, я на непослушных ногах отправилась в отцовский кабинет.

Отец знал все. Как я раз за разом обманывала охрану, как сбежала из замка, чтобы встретиться с тем самым Адамом. О смерти Вильмара тоже прознал. Отец все говорил и говорил, монотонно и бесстрастно, только эмоции выдавали. Он рвал и метал, глубоко внутри. Но не имел права показать это как настоящий живой человек, такое не пристало мужчине из рода Альмар.

Я молчала. Слушала. Принимала наказание. Слежка, контроль… еще один обман – и я вылечу из замка быстрее, чем наступит следующий снегопад. Он, к слову, начался, пока отец распинался. А мои мысли все прыгали вокруг предательства, время от времени отмечая детали.

«Отец в шоке от новости о смерти Вильмара»

«Отец боится за семью, потому не выгнал нас на мороз, терпит»

«Он несколько раз назвал имя Алекса»

«Он знает слишком много подробностей»

– Перед ужином я распорядился собрать твоих друзей у порталов. Идем, нехорошо заставлять людей ждать. – Отец поднялся и кивнул мне на дверь.

– У порталов?

– Ты слышала, Таната. Не стоит переспрашивать и выставлять себя глухой.

– Как скажете, отец.

Нас и впрямь ждали. Все, кроме Мартина – он куда-то запропастился. Слуги с мертвецки бледными лицами долго переглядывались, прежде чем сообщить это отцу. Но тот, кажется, не особенно расстроился.

– Мы поговорили с Танатой, уверен, она донесет мою мысль до остальных. Но мне бы хотелось, чтобы вы присутствовали. – Он едва заметно сделал знак одному из слуг. Тот кинулся за дверь, вернулся уже не один, а ведя под руку Оррена, моего стражника. За ними двигались еще люди из охраны.

– Жизнь моей дочери подверглась угрозе благодаря некомпетентности человека, которому я доверял больше, чем кому-либо. Я не стану его судить, это дело богов. Но я надеюсь, все, здесь собравшиеся, сделают выводы. В портал его!

– Отец! – я кинулась наперерез слугам, сопровождающим Оррена к порталу. – Отец, он не мог знать, что будет! Он делал свою работу добросовестно и смело.

– Значит, боги его наградят за это. Уйди с дороги, Таната.

– Нет.

– Ты ничего не исправишь. За тобой будущее, в котором не будет места для ошибки. Уверен, ты достаточно умна, чтобы учиться.

– И недостаточно тобой запугана, чтобы вот так просто отойти! – в ярости бросила я. – Думаешь, я позволю тебе убить человека? Ты хоть осознаешь, что происходит? Здесь толпа свидетелей, люди короны, – я махнула в сторону бледных Ники и Олли, указала на отвратительно насмешливого Алекса. – Я сама – человек короны! И прямо сейчас отправлюсь за советником Дэнвером Стрейтом. Пусть он тоже посмотрит, как ты казнишь людей, словно наш сумасшедший прадед!

– Леди Таната, я сам так решил, – заговорил рядом Оррен. – Я подвел вашу семью, это непозволительно. Разрешите мне пройти.

– Не разрешу.

– Ты тянешь время, Таната.

Мой взгляд вновь нашел ребят. Нику и Олли. Бледных, но спокойных Нику и Олли. Ни один из них не стал бы бездействовать и спокойно смотреть на казнь. Но оба не стремятся мне помочь. И Мартина нет.

Мартина нет!

Если я резко успокоюсь, отец заподозрит неладное. Потому я сделала единственное, что могла: развернулась на пятках и убежала прочь, напоследок хлопнув дверью. И побежала к себе в комнаты, по дороге расталкивая слуг.

На ужин не вышла – его принесла мне одна из горничных. Зря, я все равно не в состоянии была есть, по крайней мере до тех пор, пока не услышу новости и не узнаю, что все закончилось хорошо. И что Мартин в порядке. И что моя догадка была верна. В этом я не сомневалась, но все же… но все же есть не могла.

Когда они вернулись, я кинулась на Алекса. С силой толкнула его в грудь, совсем как мечтала раньше, но даже на этом не успокоилась, толкая его дальше и дальше. Он не сопротивлялся, принимал все мои удары спокойно и равнодушно, точно его лупил малый ребенок. Вот только я не ребенок и била больно, с обидой.

– Чтоб ты провалился, проклятый Псих! Это ты настучал отцу на меня! Ты рассказал ему все, даже о смерти Вильмара. Из-за тебя отец вытолкал Оррена в портал!

Наконец Алекс схватил меня за руки и грубо от себя оттолкнул.

– Успокойся, Таната. Стражник в порядке, я подстраховался и отправил Воина со спасательной миссией. Он ждал стражника на скалах и должен проследить, чтобы тот не сгинул в темноте.

– Ну ты и молодец, заварил кашу и слегка добавил сахара! Гений, мать твою… может, ты еще объяснишь, зачем ходил к отцу?

– Элементарно: мне нужен был допуск, чтобы через портал пройти. За тобой. Пришлось действовать по ситуации и убедить старика, что допуск мне жизненно необходим. Что-то выдумывать я поленился, у нас правда такая, что за сердце начнешь хвататься. Кстати, он хватался – забавно выглядело.

– Ненавижу! – я сняла ботинок и швырнула им в Алекса. Промахнулась. Попытала счастья еще раз – с тем же результатом.

– Что происходит вообще? – очень робко спросила Ника.

– Может, нам лучше уйти? – это тактичный Олли.

– Уйти? Чтобы Таната убила еще одного из коллектива?

– Еще одного?

Вопрос Олли так и повис в воздухе.

Ботинки закончились, швырять в Алекса больше нечем. Можно поискать предметы по комнате, конечно, да взять хоть бронзового урода со столика рядом, но пыл как-то быстро угас. И злость испарилась. Я упала на первое попавшееся кресло. Ника, окончательно забыв о робости, принялась злобно шутить, Олли, устав от Близняшки, выбрал место в стороне у окна и уставился на снегопад, а Алекс деловито подобрал мою обувь и швырнул под кресло, в котором я сидела. Выглядел при этом так, точно мечтал настучать ботинками мне по голове, но стерпел по необъяснимой причине.

Напряженная обстановка продлилась ровно до возвращения Мартина. Он зашел, широко улыбаясь и озаряя мрачную обстановку одним своим присутствием. Я подняла на него взгляд.

– Жив! – он еще шире улыбнулся. – Проводил до города.

– Боги, спасибо! – я кинулась к Воину и крепко его обняла. Он поднял меня в воздух, уже привычно покружил. И все посмеивался над реакцией, мол, как я могла сомневаться и вообще волноваться? Он же всегда придет и спасет. Надежный, словно скала, только не такой пугающий. Родной и добрый. Такой никогда не предаст.

– Спасибо, Мартин.

– Мы еще долго будем наблюдать за этим всем? Меня сейчас стошнит! – Ника демонстративно засунула два пальца в рот. – А новенький в окно скоро сиганет от ваших… мерзостей. Вот, уже приглядывается.

– Меня все устраивает, – равнодушно ответил Олли.

– Меня тоже, – Мартин потрепал меня по волосам и отпустил. – А теперь, раз все живы и счастливы, рассказывайте…

И у каждого нашлась своя версия событий. У Ники и Олли самая простая: они четко следовали плану, ничуть за меня не беспокоились (Ника это особенно подчеркнула) и вообще, большие молодцы. Но потом вмешался Алекс, за ним и Мартин. Алекс всех посчитал… как бы не очень умными и пошел все разруливать в своей не самой адекватной манере. Воин пытался прорваться в портал, но Ника ему мозги вправила: мол, Кудрявая сама разберется. Воин в это поверил, в конце концов. Но Алекс уже успел поговорить с отцом и получить доступ к порталу. Алекса отговорить от затеи не удалось, он четко решил, что мозгов у меня и так нет, а ну как Адам еще и остатки промоет, надо проследить.

– Такое представление на ровном месте развести – это надо еще постараться! – подытожила Ника. – Советник бы посмеялся. А потом выгнал бы нас всех, чтобы не позорились дальше.

– Все было под контролем, – процедила я.

Близняшка стрельнула взглядом в Алекса.

– Какой уж тут контроль.

После я рассказала обо всем, что произошло. Только о будущем предательстве умолчала, потому что… потому что лучше мне одной дергаться и ждать, что случится. Едва произнесу вслух «предательство», как обстановка накалится до предела. Каждый будет присматривать за другим, обдумывать любое произнесенное слово. Вильмар и другие жертвы Адама (или не совсем Адама, но это я тоже опасалась озвучивать) отойдут на второй план, ведь «предательство» и мой уход станут неотвратимостью, темой каждого нового дня. И вот эта слежка, за собой и другими одновременно, вымотает нас окончательно.

– Приглядеться к племянникам сказал? – задумался Воин. – У тебя есть племянники? Я вообще в замке детей ни разу не видел, думал, они тут не выживают.

– Они присутствовали на ужине, шутник.

– Да? Ну разве разглядишь какую-то мелочь на другом конце стола? Я и батю-то Кудрявой долго с сестрой путал. И вообще всю семью только издалека видел, хотя мы ужинаем вместе постоянно.

Мартин как мог пытался разрядить обстановку. И быстро втянул в свои шутки остальных. Ника так сразу отвечать начала, за ней подтянулась и я. Олли отлип от окна и заулыбался. А Псих сообщил, что книги будут поинтереснее нас и ушел к себе.

– Не знаю, как вы, а я хочу напиться! Кудрявая, веди!

– Куда?

– Ты чего сегодня, перенервничала? Показывай, где у вас винный погреб. Ну или хотя бы заначка слуг, я неприхотливый. Помню, подростком частенько своих обкрадывал, ух у них запасы были! Ядреные. В родительском погребе таких не найдешь, разве только испортится что.

Под болтовню Мартина мы вывалились в коридор. Куда всех вести, я понятия не имела, потому что слуг никогда не обкрадывала. Даже не разговаривала с ними особо, за такое и наказать могли. Обе стороны. О погребе тоже имела только примерное представление. Знала, что он есть… должен быть. В замке-то! В общем, самая веселая часть подросткового периода прошла мимо меня – Мартин так и заявил.

Даже у Ники нашлась веселая история, как они с Виком обращались в одну и ту же горничную, которая на самом деле вообще у них не работала. Но хозяева платили ей, не подозревая, что это Близнецы развлекаются. Ника резко оборвала свой рассказ и умолкла. Но Мартин, предвидев тяжелую паузу, вспомнил очередную свою детскую проказу. Вот уж кто был трудным ребенком! А родители его, судя по всему, наблюдали за активным сыном и умилялись.

Погреб мы нашли.

Там меня и накрыло. Чужой нестерпимой болью, такой сильной, что я сама пополам согнулась. Меня подхватил Олли, не дал упасть.

– Таната, ты чего? Надышалась уже?

– Туда, – с трудом разлепив губы, указала я направление.

Мертвые являлись мне и раньше, я улавливала их чувства. Так было в Гезелькроосе, во дворце и еще несколько раз после. Остатки былых эмоций, похожие на призраков. Но такая боль… я едва могла сделать шаг вперед! Что случилось здесь? Почему так… невыносимо.

– Там стена, – ответила Ника, приглядываясь.

– Нет, там… там что-то есть.

– Эй, – Олли поймал мой взгляд. – Все хорошо, это не по-настоящему. Отпусти боль, позволь себе расслабиться.

– Легко сказать.

Он взял меня за руки.

– Верь мне, Таната. У тебя получится.