Тайна человека со шрамом

Внизу пришлось труднее, много прислуги. Время от времени я сворачивала и шла по большой дуге, иногда пряталась в пустых комнатах. Остановилась возле портального зала. Спряталась в нише справа, потому что зал ожидаемо охранялся. Несмотря на извилистый путь, мне впервые за день шлось легко, я не чувствовала пристального взгляда в затылок и слежки.

Ника и Олли не подвели. Очень скоро мимо меня пробежал подручный Оррена, обратно вышел уже с тем самым строгим мужчиной в летах, охранником зала и провожатым по совместительству. В мужчине чувствовалась суровость и непоколебимая преданность семье Альмар, это немного пугало.

Не промедлив и мгновения, я пробежала к порталу и переместилась к скалам, на самую высоту. Ледяной ветер сразу же атаковал меня во всю силу, едва не свалил с ног. Я схватилась за рамку портала, кое-как поднялась на ноги. Плащ Олли можно было снимать и швырять вниз, он вообще не спасал. Пальцы рук заледенели. Не без труда разлепив глаза, я все равно ничего не увидела – ледяная метель лишала обзора. Если предки проводили казни зимой, то смерть приговоренных наступала очень быстро. Ни о каком спуске вниз не могло идти и речи, тут бы на ноги встать.

Все еще держась за портал, я упала назад, в его арку. Визит на скалы был необходим, чтобы запутать следы. Адама я собиралась дождаться на мосту.

Дед Тувер называл мост своим любимым творением, водил меня туда в детстве и рассказывал легенды семьи. Потом я узнала, что мосту почти тысяча лет, но раньше он был тонким и ненадежным, по нему перебирались только легкие по весу дети, да и то самые оголтелые. Мост был очередным сохранившемся строением предков… но дед Тувер был влюблен в это необычное место, в юности он даже решился на переправу с одной скалы на другую и решил: если выживет, сделает так, что каждый сможет прогуляться там. И увидеть, как красив замок, если смотреть на него издалека. Дед рассказал мне эту историю прямо перед тем, как я уехала учиться. Он тогда сказал, что смелость дана не каждому, и не любая смелость дана во благо. Иногда она приводит к прекрасным открытиям, а иногда – к падению с высоты.

Мост висел между горами напротив замка.

Убийственные скалы остались высоко позади, вместе с ледяной метелью. От портала к началу моста вела аккуратная дорожка, за ней всегда ухаживали, даже зимой, даже в самые снежные времена. Любимое место деда Тувера, никто не посмел бы его запустить.

Стоило наведаться сюда раньше, без особой причины. Хотя бы ради вида – он и впрямь головокружительный. Больше нигде такого не встретишь, только дома. Позади – чернота скал, под ногами – пропасть, по бокам – горы, покрытые тонкими деревьями, сейчас они полностью в снегу. Впереди – замок, он словно вырос из части скалы. Глядя на него, начинаешь верить, что под ним кроется целый мир, что в нем могли пропасть без следа сотни людей сразу. А если взглянуть дальше, за замок, виден город с его огнями и бесконечный снежный простор еще дальше. Летом тут живописнее, конечно. Больше цвета, белизна не слепит глаза, лес по сторонам живее, а скалы не такие мрачные на вид.

Но хватит любований.

Надо решаться.

Адам не придет просто так, он должен меня спасти.

Я вцепилась в перила моста, перекинула сначала одну ногу, затем вторую. Мост слегка дрогнул. Нет, он надежен, тут можно ходить хоть целой толпой, но он не застыл намертво, а слегка покачивался при движении. Когда ты на мосту, этому не придаешь большого значения. Когда ты перелезла за перила и кое-как держишься руками, качание не кажется безобидным.

Решимость. Главное решимость.

Он придет. Увидит и придет.

Переставив ноги, я обернулась спиной к мосту. Вниз принципиально не смотрела.

Нет, мой план, конечно, хорош… был. В теории. Но, стоя на качающемся мосту, начинаешь смотреть на все иначе. И мысли в голову лезут всякие… к примеру, вдруг Адам не узнает, что я в беде? И ему надо специально проверять будущее время от времени, а он этого не делал сегодня? И когда сделает, увидит лишь пустоту, потому что я уже свалюсь с моста как последняя дура. Над моей глупостью не посмеется только ленивый, а советник Стрейт будет отрицать, что я на него когда-либо работала, ибо это позор. И меня наконец-то лишат фамилии, потому что я ее точно не заслуживаю. И тот самый предок Та́нат умрет второй раз от ужаса, что его именем назвали какую-то ненормальную, у которой вместо мозгов кудри одни.

Если коротко, трусость не просто говорила во мне, она вопила. Сердце стучало уже где-то в ушах, я даже не слышала ничего, только навязчивое «он не придет», «он не придет».

«Иногда смелость приводит к прекрасным открытиям, иногда – к падению с высоты»

Слова деда Тувера.

Однажды он решился и перешел хрупкий мост, чтобы построить новый, создать свое место, свою семейную легенду. Я тоже могу быть смелой.

И я отпустила перила…

ГЛАВА 9. Открытие и пророчество

Все произошло очень быстро.

Цепкая хватка на моей руке. До боли, до синяков.

Слезы на глазах – сама не верила, что решилась.

Я нащупала чужую руку, сжала ее в ответ. Меня перехватили за шиворот и резко дернули наверх, через перила я перевалилась неуклюжим мешком и упала на мост. Резко вдохнула морозный воздух, легкие обожгло. Слез от этого стало только больше.

У меня не было и мгновения, чтобы собраться. Резким движением спаситель поднял меня на ноги и тряхнул, точно тряпичную куклу.

– Знаешь, кто ты? – ледяным тоном спросил Алекс. Его черные глаза внезапно стали еще темнее обычного, наверное, виновата тень от скал. – Ты идиотка, Таната. Только у идиотов нет чувства самосохранения настолько, чтобы прыгнуть с моста эксперимента ради.

– Отпусти меня.

Он не послушал.

– Отпусти меня! – рявкнула я что есть сил. Мой крик глухим эхом разошелся по сторонам. Алекс вздрогнул и оттолкнул меня от себя, резко и грубо, словно я вмиг стала ему противна.

– Какого демона ты здесь забыл? – я начала наступление. – Зачем… зачем помешал?

– Извини, что?

– Он не пришел, потому что знал: здесь окажешься ты. Ты. Все. Испортил.

– Что испортил? Твою глупую смерть? Так и знал: ты задумала что-то идиотское, но даже не подозревал, чтобы настолько! – Алекс закатил глаза и как-то нервно запустил пальцы в волосы. Словно очнувшись, он убрал руки, засунул их в карманы, но я видела, как дрожали его пальцы.

Наблюдая за Алексом, я кое-что почувствовала.

Эмоции.

Поначалу мне показалось, что принадлежат они как раз Психу, но он стоял ко мне близко и зиял привычной пустотой. Нет, с нами находился кто-то еще. Где-то далеко за спиной, по другую сторону моста. Эмоции Алексу не принадлежали, хотя и он выглядел немного… взвинченным. Почему у него руки дрожали? Замерз, что ли…

Псих мою заторможенность расценил по-своему.

– Застыла. Наконец-то дошло, что натворила? Знаешь, я тут подумал: не стоило тебе мешать. Надо было позволить прыгнуть и разбиться в ледяную лепешку. Вот был бы урок так урок! Идиотка, какая же ты…

– Хватит причитать, – оборвала его я. – Ты что-то разговорился, еще немного, и я решу, что это нервное.

– Это и есть нервное, ведь если бы ты свалилась с моста, проклятый советник содрал бы шкуру как раз с меня. А он мне пока не по зубам, пришлось бы терпеть его упреки. Не самое мое любимое занятие, знаешь ли.

– Так мило, что мы все выяснили! – Оттеснив Алекса, я сделала несколько шагов в сторону услышанных эмоций. Что там? Гнев, злость, немного радости… и, внезапно, удивление? Удивление затмило собой все. Такое сильное, на грани шока и замешательства. Как будто мир рухнул на глазах – кто бы не удивился такой картине?

Замешательство – это хорошо. Им я собиралась воспользоваться.

Теперь уже не скрываясь, побежала по мосту. Тот качался, создавая неудобства мне и Алексу, который бежал следом, само собой, причитая, словно старый дед. Но мост слишком длинный, а когда пытаешься догнать кого-то и счет идет на удары сердца, и вовсе бесконечный. Пока я добежала до края и спрыгнула на тропу, человек, который прятался за деревьями, успел уйти. В воздухе все еще витало его безразмерное удивление, да следы на снегу остались.

Это был Адам, я точно знала. Мы общались мало, но его я узнала из тысячи.

Адам был здесь, шел за мной.

Все бы сработало, не вмешайся Алекс.

– Ты вечно лезешь, куда не просят, – прошипела я и, оттолкнув Психа, вернулась на мост. Портал остался по другую сторону, к нему-то я и направлялась. Тут уже все равно делать нечего.

– Благодарность – не твоя сильная черта, Таната.

– Как выяснилось, ум – не твоя.

– Глупый Алекс, спасший тебе жизнь. И не говори.

Я резко остановилась и повернулась к нему.

– Хватит это повторять! Никого ты не спас, понимаешь? Адам был здесь, он бы меня подхватил – на то я и рассчитывала! Я все обдумала, это взвешенное решение. Но ты так любишь все контролировать, что не удержался и побежал за мной!

– Ну да, я – за тобой, ты – за своим Адамом. Игра у нас такая. Что же ты тогда не побежала за ним и дальше? Вокруг снег да скалы, далеко бы не ушел.

– Ты серьезно думаешь, что я могу его догнать?

– Он видит будущее, но ты его вообще всесильным сделала. Не думаю, что в горах так много путей отхода, и ты тут ориентируешься точно лучше остальных. И вдруг так быстро сдалась… не хотела, чтобы на вашей встрече присутствовал лишний свидетель?

Вот о чем Псих беспокоится. А ну как я увижу плюсы в нарисованном Адамом будущем и соглашусь на все, что он предложит. Потому из виду меня не выпускает, боится, что так и произойдет. Может, он тоже не сомневался, что Адам спасет меня, потому и бросился останавливать прыжок с моста. Это попытка помешать встрече, только и всего. И руки у него тряслись точно от холода и ветра.

– Хорошо, – резко согласилась я. – Идем, найдем его по следам. С той стороны порталов нет, то есть, до ближайшего добраться можно только к вечеру, учитывая погоду. Но там есть несколько пещер, возможно, Адам укроется в одной из них на время. Ты прав, он все-таки человек и оставляет за собой следы. Он может знать, что мы идем за ним, но в прятки играть трудно в снегах. Заодно и проверим его способности.

Время было потеряно, но в чем-то Алекс прав: не стоит награждать другого великой силой и сдаваться заранее. И… возможно, я и впрямь не хотела, чтобы у нашего разговора появился нежелательный свидетель, но теперь собиралась доказать обратное из упрямства.

Мы молча вернулись на другой конец моста, нашли следы. Глубокие, крупные и заметные издалека, такие оставил бы человек, которому не дана магия. Кто-то вроде меня. Мартин, к примеру, мог бы обойтись совсем без следов, придумать что-то.

Алекс взял меня за руку, чтобы я не ухнула в снег. За этот его жест я благодарить не стала, слишком он меня раздражал. Что-то подсказывало мне, что и Алекс не горел желанием держать меня за руку и помогать, а терпел, чтобы я не плелась по колено в сугробе и не тратила наше общее время. Я не выдернула руку и не толкнула его в снег из тех же соображений, хотя руки чесались нестерпимо.

– Где твои пещеры?

– Пока следы как раз ведут к ним. Дальше будет сложнее его отыскать, в пещерах следов не останется.

– Что-нибудь придумаем.

И мы пошли по следам. Видно было, что шаги Адама становились все короче – он устал. И наверняка нервничал, понимал, что мы за спиной, а бежать некуда, портал далеко. Можно только запутать.

До пещер мы добрались в рекордные сроки. Алекс поспешил отпустить мою руку, а я отшатнулась от него подальше. Напряжение и недовольство друг другом так и витало в воздухе. Себя я вообще не узнавала, мне хотелось броситься на Алекса с кулаками, накричать, толкнуть… все сразу! Меня трясло от эмоций, раньше я не представляла, что так бывает.

– Тут сеть из нескольких пещер, дед показывал мне в детстве… теоретически, он долго может плутать от нас, там достаточно поворотов и закутков.

– Разделимся? – совсем уж неожиданно предложил Псих. Кажется, плакала моя теория о попытке помешать встрече, ведь сейчас он практически отправляет меня навстречу Адаму.

– С удовольствием.

– Уверена?

– Как никогда.

И мы разделились. Я шла уверенно, не боясь, что из-за угла на меня выскочит монстр. Я его ожидала и жаждала увидеть. В детстве у меня было как раз такое опасение – я иду по пещерам, и вдруг выскакивает он. Кто этот самый «он» я и понятия не имела, но серость и безликость скал настраивала на встречу с самыми пугающими страхами. Но я никогда никого здесь не встречала.

Но вот выросла и вновь оказалась здесь. И встретила его. Того, в чьей человечности сомневалась с первого взгляда, настолько пугающим он мне когда-то показался. Но теперь я знала Адама немного лучше. И совсем его не боялась.

За очередным поворотом я его почувствовала, и только потом увидела.

Мы все-таки встретились.

Темная фигура в углу пещеры повернулась ко мне. Адам. Резким движением он скинул капюшон, подставляя лицо слабому свету, льющемуся сверху. Он не хотел напугать меня, знал, что на сей раз я не стану падать в обморок, завидев его полупрозрачные глаза и шрам на все лицо. Стало даже стыдно за нашу первую встречу – и чего я тогда тряслась?

– Откуда у тебя шрам, Адам? – вместо приветствия спросила я.

– Тебе нравится?

Его тихий голос мягко стелился по пещере, обволакивая, окончательно лишая страха. Завораживая даже. Все в Адаме завораживало: начиная от его дара и заканчивая его тайнами. Мне хотелось знать все. Понять. Остановить.

– Понравится больше, если ты расскажешь о его истории.

– Я расскажу тебе все, ни к чему манипулировать. Мои секреты – твои.

– Расскажешь, но не сейчас? – понимающе хмыкнула я.

– Почему нет? – Адам удивился сам и поразил меня одновременно. – Шрам у меня с детства. От человека, которому я верил больше, чем кому-либо. Даже тогда я знал, как все будет и до последнего не верил, надеялся, что это недоразумение. Ошибка. Тогда я первый и единственный раз сомневался в своем даре. Он не подводит никогда, но разве я мог знать это с самого начала? Требовалось испытание – и вот оно. На моем лице. Попытка изменить будущее.

Он сказал много и не сказал ничего одновременно. Банальный прием.

– И этот человек…?

– Жив и здоров, насколько я знаю. И наверняка меня уже забыл.

От его равнодушного тона и скрываемой горечи мне стало не по себе. Он рассказывал историю насмешливо, весело даже, но шрам на его лице был лишь тонким отражением того, что осталось внутри. Может, тот человек забыл Адама. Но Адам точно не забыл его.

– Твой дар… ты всегда знаешь, что произойдет?

Адам рассмеялся.

– А ты не любишь тратить время на пустяки, да? – его взгляд, холодный еще мгновение назад, потеплел. И неуловимо быстро Адам оказался близко ко мне. – Хочешь, я расскажу, чем закончится эта встреча?

– Хочу.

– Ты поцелуешь меня, Таната. И тебе понравится.

Теперь уже засмеялась я, хотя мой смех был скорее нервным.

– Теперь твоя очередь манипулировать, да?

– Тобой – никогда. Но поцелуй будет, это я тебе обещаю.

– Меня не настолько обрадовали убитые люди, Адам.

– Какие люди? Ах, твое новое расследование… Вижу, знаю. Но они не были людьми. И никогда бы ими не стали. Ты и сама таких ненавидишь. – Он подошел ближе, наклонился к лицу, словно и в самом деле собирался поцеловать. Но, глядя мне в глаза, продолжил говорить: – Хочешь расскажу, что та женщина делала со своими детьми? Запирала в погребе за малейшую провинность. Убийца пришел вовремя, иначе она бы уморила троих. Ты знаешь, каково это, Таната, умирать от голода? Нет, ты не можешь знать, но… понять ты способна. Понять и прочувствовать, пропустить все через себя.

– Ты… ты умирал от голода?

Адам отвернулся. Но ответил: