Эльфийский консорт

Эльфийский консорт

Эльфийский консорт

Часть I

На дне человеческой жизни

Глава 1

Таренд насторожился, услышав шум около своей пещеры, в которой они с дядюшкой Риклинием жили последние годы.

Худой, если не сказать тощий от вечного недоедания, он в свои шестнадцать лет привык получать от жизни только плюхи и гадости. И сейчас шум около пещеры означал, скорее всего, опасность для отца. И, ладно, если незваные гости захотят бить, нередко речь сразу шла об убийстве надоедливых нищих. Без причин, просто у тех есть сила, а у них нет.

Парень всегда называл старика отцом, хотя престарелый нищий всего лишь подобрал засыхающего от голода мальчонку в разоренном селении. Гражданская война длилась на Танезийском полуострове уже которое десятилетие, и конца ей не виделось. Властолюбивые, жадные дворяне, округляя свои владения, постоянно воевали, привлекая наемников, корыстных соседей и просто разбойников и грабителей. А могучего монарха все еще не было.

На небольшую деревню пограничной провинции герцогства Анрории напали или воины могущественного графа Аброра, или дружина вольных баронств, или ватага морских пиратов. Какая теперь разница, все они были одинаковы в своем стремлении поживиться. Десяток человек, самых строптивых или старых, были убиты, еще полтора десятка попали в рабство, имущество селян пограбили, дома сожгли.

Почему маленького Таренда грабители не утащили на корабль, он не знал, детали той кровавой встречи ушли из его памяти, слишком еще ему было мало лет. Дядюшка Риклиний практически спас его.

С тех пор они постоянно были вдвоем. Бродили по стране, нищенствовали, не обращая внимания на границы враждующих сторон. Никто не интересовался двумя нищими, лишь бы не попасть под горячую руку проезжающего дворянина. В разоренных странах региона таких оказалось много, а взять с них было нечего. Старик и мальчик бродили от города к городу, ненадолго останавливаясь в не разоренных селениях, без остановки проходя мимо голодающих, где есть оказывалось уже нечего.

Иногда, если везло, Таренд немного зарабатывал – колол дрова, носил воду, стирал белье. У одиноких хозяек часто находилась работа для крепкого сообразительного теперь уже юношу. Иногда просто воровали. Есть хотелось каждый день.

С годами престарелый дядюшка Риклиний постепенно дряхлел и, наконец, его ноги окончательно отказали. Бродячей жизни пришел конец. Они немного поискали и осели на юге Либедийского баронства, где даже зимой было тепло, а местность была сравнительно слабо разоренной.

Пещера, которую они облюбовали, была уютной круглый год. Их здесь находилось много и это не привлекало чьего-то внимания. Вода, размывая мел и известь, создавала причудливые укрытия, где могли устроиться бедные и нищие люди, не ищущие удобства и роскоши.

Даже местный сборщик налогов, посетивший их немедленно при появлении новых жильцов, лишь заикнулся о годовом налоге хотя бы в пару медных монет, но, оглядев их тряпье и голодный вид, махнул рукой. С этими попрошайками хлопот будет много, прибыли мало.

Так они жили уже два года. Нищенствование на местном базаре, скрытная ловля рыбы в окрестных ручейках и ящериц на меловых склонах больших холмов (все это было категорически запрещено под угрозой наказания), сбор корней и орехов позволяли особо не голодать. Хотя сытным такой рацион назвать нельзя. А кто из простых людей в наши дни живет сытно?

Но что это за шум? До сего времени никому не было дела до двух побирушек, ютящихся вне деревень и не имеющих ничего, даже приличного тряпья. Опять сборщик налогов пожаловал? У них все равно ничего нет. Отпустит колотушек, пусть лучше ему достанется. Дядюшка Риклиний и так стар и немощен.

Он стремительно побежал к пещере, прихватив за хвосты трех мелких ящериц, пойманных к ужину. Шум у пещеры усиливался, раздавался уже гневный мужской голос, из чего Таренд понял, что просто так гость не уйдет. И несколько синяков окажутся самой легкой расплатой за развивающейся ссорой. Убьет ненароком.

Первое, что бросилось в глаза при появлении у входа в пещеру, – дядюшка Риклиний, беспомощно стоявший на коленях перед богато одетым воином, уверенно держащийся за рукоять меча. Он был высок, видно, что очень силен и ни кого не страшится, сейчас очень гневен.

«Храмовая стража», - холодея, понял Таренд. Стражники всесильных храмов Ордена магического благополучия, которыми командовали могущественные жрецы–маги, никого не боялись, никогда не были мягкими и терпеливыми, считая, что люди понимают только силу и наказание. На них боялись нападать все участники гражданской войны, ибо до поры до времени Орден был нейтрален, но, вступив в войну, будет свиреп и беспощаден, как это уже было в прошлые годы. Уничтожить одну из сил (не только владельца и его войска, но и всех живых, даже собак и кошек) для них было обычным развлечением.

Простолюдинов они убивали всегда, даже не обращая внимания на степень их вины. Попал на их пути, значит, виноват.

Таренд бросился на колени рядом с дядюшкой Риклинием и умоляюще заскулил:

- Господин стражник, прошу вас, простите меня и моего отца!

Воин скептически посмотрел на распростершихся людей и внешне спокойно ответил:

- За то, что старик не упал на колени передо мной с необходимой быстротой, должна быть страшная кара – на кол или на распятие, но я милостиво накажу вас обоих крайне мягко – всего лишь отрежу по правой кисти руки у каждого. Дабы долго помнили обо мне.

Старик и юноша в оцепенении молчали, не смея даже заплакать и заскулить, прося милости. Они были полностью во власти жесткого воина. Он может отрезать кисти, руки и ноги и даже головы. И всегда будет прав.

- Подожди, Коин, - раздался спокойный, но очень властный голос. Воин, уже собиравшийся приступить к операции по отрезанию конечности, неожиданно для нищих остановился. Через несколько мгновений Таренд понял причину его покорности. К ним, не спеша, подошел маг одной из высших степеней. Он не удивился, если бы перед ним был посвященный высшей касты и один из членов Совета Магов. Зачем он здесь? Не за нищими же он пришел!

С близкого расстояния было видно, что старик был совсем седой. Его борода и волосы на голове были сплошь покрыты благородным серебром. Но, судя по ловким движениям и уверенным взглядам зеленых глаз, маг был еще крепок и не стар критически. Люди, живущие с магией, живут долго, почти бесконечно. Магу можно не бояться инвалидности.

Он подошел совсем близко и посмотрел на нищих, как на двух диковинных, но весьма никчемных зверушек. Таренд, успокоившись под влиянием спокойного тона мага, втайне очень надеялся, что он не захочет отрезать от каждого из них по паре кусочков для сжигания в магических печах. А то стражнику одну руку, магу – другую. А им что?

Чтобы направить его мысли в нужную для них сторону, Таренд обхватил руками ноги мага, стараясь губами стереть с них пыль. Многим могущественным людям это нравится.

Увы, маг был другим. Он легонько указательным пальцем коснулся его подбородка и нажал, заставляя поднять лицо вверх, под испепеляющий взгляд своих горящих глаз. Старик его не интересовал. Израсходованный материал.

- Скажите-ка, молодой человек, - в голосе зазвучало шипенье чрезвычайно опасной ядовитой змеи, почувствовавшей вкусную добычу, которую легко съесть, - как это вы поймали ящериц подмагу?

Он высвободил ноги из рук парня и легко пошевелил тела ящериц, которые Таренд на свою беду принес к пещере.

Кажется, сейчас высокородный господин его поймает. И может достаться не только ему, но иго отцу. И не за медлительность, а за серьезную вину, за которую не просто убьют, замучают обоих. Медленно и жестко. Надо быть умнее и оставлять такую опасную добычу в укромном месте, прежде чем спешить к чужакам.

- Да, господин, - Таренд склонился в новом низком поклоне. Ему стало страшно, так страшно, как не было еще никогда. Он и не думал оправдываться. Доказательство вины было перед ними и судьи могли привести приговор к исполнению прямо сейчас.

- Ящерицы подмагу находятся под охраной Ордена магического благополучия, - в полголоса проговорил маг, как бы информируя окружающих о страшных безобразиях, творимых в окрестностях пещеры, - подожди, - остановил он воина, вновь взявшегося за рукоять клина.

Вопреки опасениям Таренда, Янвне – один из двух командоров Ордена, совсем не сердился за убийство ящериц. Да, ему сообщили, что в окрестностях города кто-то успешно добывает ящериц подмагу. Но в таком случае достаточно было отправить пару монашествующих рыцарей со стражниками.

Больше его привлекло любопытство. Повинуясь своему предчувствию, он решил прогуляться сам. А вдруг мальчишка будет с магическими способностями?

Искать виновника было не трудно, благо тот ничего не знал о магии и не закрывался щитом невидимости. Луч поиска, повинуясь магической технологии, осветил окрестности, прошелся по людям, сравнил характеристики и остановился на нарушителе законов Ордена.

И вот он, пожиратель ящериц! Теперь надо осторожно, чтобы не запугать парня, расспросить его о способах ловли. Уж не дарованы ли ему магические способности? К смердящим псам этих ящериц! В другое время эту пару нищих, наверняка, виновных еще в паре других нарушений, просто бы повесили и тут же зарыли, чтобы излишне не смердели. Но сегодня другой случай. Командор Ордена не расследует такие мелкие нарушения и посмотрит сквозь пальцы на такие происшествия. Ему нужны слуги и живые мишени, имеющие магические способности.

Найти хорошее мясо для обучения кандидата в магические ученики является большой удачей. А нужно. Если ученик охотятся на слуг и особенно убивают их, они становятся более способными. Если только эти люди имеют магические способности.

В их мире только дворяне являются магами. А, значит, уже находятся под покровительством одного из монархов. Ордену это не нужно. Ведь слуги, являющие живыми мишенями, рано или поздно умирают. А вот нищие свободны. И его надо взять, лишь бы у него были магические качества. Иногда такие появляются со слабыми способностями и быстро умирают. Ибо маги выживут, особенно в первые годы, только под сильной защитой.

- Встань, мальчуган, - ласково произнес Янвне. Таренд торопливо вскочил. В ласковых словах было что-то такое страшное, что требовало мгновенной покорности.

- Как ты ловишь ящериц, ведь они ядовиты. Яд подмагу убивает за пять минут и остановить их воздействие могут только очень сильные маги. Ты знаешь это?

«Идиот, я не просто знаю, я с ними работаю. Но тебе об этом не нужно знать».

- Господин, в этом нет ничего магического. Я оглушаю их камнями на расстоянии, потом хватаю и сворачиваю шею. А ядовитые мешочки вырываю и выбрасываю. У них не плохое мясо.

Янвне внимательно посмотрел на парня. Оба они слукавили. Маг спросил не то, что хотел, а его собеседник ответил правдоподобно, но сказал не все. И об это знали.

Конечно, можно спросить его еще и заставить изложить подлинную информацию, но зачем? Отдадим его эльфу, он очень злой, пусть на нем срывает эмоции, а он получит нужные эмоции. Посмотрим, кто выиграет.

- Это дорогой яд, - буркнул Коин, вклиниваясь в разговор. Он не вникал в замыслы командора, всецело доверяя ему. Но бесцельно стоять воину уже надоело. Убьем его или уведем с собой.

Таренд торопливо бросился на колени. Он всего лишь прятал лицо, боясь, что глаза могут его предать. На самом деле он ничего не выбрасывал и, тем более, дорогостоящее снадобье. Яд использовался для обмазывания больных суставов дядюшкой Риклинием, которых у старика было много. Похоже, все суставы периодически начинали ныть и выходить из строя при перемене погоды.

Иногда удавалось продавать яд тайным перекупщикам-контрабандистам. Это было очень опасное занятие и для покупателя, и для продавца, торговля могла закончится на виселице, но, если все получалось, они могли пиршествовать, питаясь бараньей похлебкой и свежими лепешками несколько дней. Но для уважаемых гостей это была самая тайная и слишком смертельная информация.

И о том, что от яда подмагу можно легко вылечиться с помощью мази на основе простого подорожника и пары заклинаний, он тоже не стал говорить. Хвастуны долго не живут в их баронстве. Впрочем, в других тоже.

- Встань, - отмахнулся маг. Он вдруг решился спросить: - как ты их видишь?

Парень должен, наконец, сказать, имеет он магические способности или нет. А то у него ноги устали.

Его глаза внезапно сузились и превратились в два острых клинка, выворачивающих душу. Не только на ящериц, но и на яд ему, по большому счету, было наплевать. Наверняка мальчишка участвует в контрабанде этого снадобья. Наивный! Судя по тому, как заблестели его глаза, обманывает и свято верит, что надул простодушного мага. Про то, что яд обычно уходит нужным людям в соседних государствах и к тому же приносит хорошие деньги храму, ему лучше не знать. А вот то, что под носом у магов сам по себе гуляет человечек с магическими способностями – плохо. Впрочем, теперь уже все равно. Сейчас он так на него надавит, что парнишка сам все расскажет, а потом его жизнь уйдет на обучение учеников Ордена.

Таренд хотел снова упасть на колени, но в руках мага неведомо как оказался кинжал, острие которого коснулось подбородка.

Сейчас он надавит на кинжал, и клинок проткнет голову, как гнилой арбуз.

- Смилуйтесь, господин! - взмолился юноша.

- Кто тебе помогал таскать ящериц? - перебил его Коин, - твой отец?

Последний вопрос больше был обращен к магу. Тот на миг замер и брезгливо покачал головой. От старика не было никакого прока.

- Господин, я сам научился видеть ящериц, - торопливо стал уводить Таренд удар от отца. Это ему легко удалось.

Маг утвердительно кивнул головой. Потом приказал:

- Рассказывай.

- Господин, я не видел этих ящериц, как и все люди, но однажды, нечаянно, я прикрыл веки и вдруг увидел золотые точки. Постепенно я научился хорошо видеть ящериц и даже бил их камнями, не открывая глаза.

Коин скептически скривился в усмешке, но маг кивнул ему головой в подтверждение слов Таренда. У него есть магические способности. А уровень определятся потом, от времени жизни у магического ученика.

- Старик, - твердо сказал он, давая понять, что это приказ, - ты оскорбил храм Алланда в лице воина Коина. Вы оба достойны смерти, но я смилуюсь. И руки вам оставляю. Взамен, я беру этого мальчугана себе, а ты получишь денежную компенсацию. Маги нашего храма всегда очень добры и милосердны. Коин!

Воин без размышлений отстегнул от пояса кошелек с медными монетами и швырнул на землю перед так и стоящим на коленях стариком. Пусть стоит. Чувствовалось, что Орден, таким образом, не один раз получал новых членов. И все это способные юноша. Коин звучно шлепнул Таренда по сухопарому заду:

- Вперед!

Глава 2

Таренд успел бросить беглый взгляд на дядюшку Риклиния, оставшегося с этого времени в одиночестве. Это все, что парень сумел сделать. Выживет ли? Никто из храмовников не поинтересовался мнением нищих об их будущем. Приходилось надеяться, что летом его отец не пропадет, а кошелек с медяками, брошенный храмовым воином, не такой маленький и его содержания хватит на скромные обеды на длительный срок. А там будет видно. Ему надо как-то сбежать, или, хотя бы, передать деньги. Иначе Риклиний в одиночестве умрет.

Получив легкий тычок от Коина, он поспешил вперед, едва не обогнав мага. Пришлось остановиться. Не воспримет ли его торопливость новый хозяин за непочтительность? Он может выбрать очень мучительное наказание. Физическое или магическое.

Впрочем, особо долго идти им не пришлось. Прекрасное величественное здание, даже, пожалуй, дворец, стояло неподалеку от окраины города. У Таренда перехватило дыхание. Он был поблизости от такой красоты впервые. Простолюдинам заходить сюда было категорически запрещено. Нищие ли бродяги, зажиточные ли горожане, одно появление здесь означало совершение страшной вина.

Любой воин с коротким хеканием без разговоров вонзал клинок в тело: в живот, если хотел, чтобы смутьян помучался, или в грудь, чтобы умирал сразу.Впрочем, и дворянину, оказавшемуся тут без приглашения, тоже доставалось, но убивал его только маг, а не простой воин. Орден уважал достоинство благородных кровей даже в способе смерти.

И вот он здесь. Таренд очаровано оглядывал малахитовые пол, мраморные стены, причудливую мозаику на потолке, пока в голову ему не пришла беспокойная мысль – раз его сюда так легко впустили, то могут вообще никогда не выпустить.

Все очарование зданий мигом ушло. Интересно, какие здесь ставят надгробия? Или таким, как он, вообще не ставят? Зарыли и ладно.

Он тяжело вздохнул, скосив глаза на шагающего немного в стороне и, как всегда, впереди мага. Куда ему идти?

Впрочем, его по-прежнему никто не спрашивал.

- Вот новый парнишка, - Янвне проинструктировал проявившего среди колонн человека, - узнаешь его имя, определи слугой и щитом к Далиссу. Тот знает.

Похоже, Таренд больше его не интересовал. Если покажет себя, о нем скажут. Нет – сдохнет с пользой. Может, это и к лучшему. Или к худшему.

Но, похоже, и этому человеку он был слишком незначителен. Он выслушал, поклонился магу, потом спросил имя и щелкнул пальцами:

- Накорми, обустрой и отправь к Данлису. Приказ командора.

- Пойдем, - потянул его за собой появившийся слуга, белозубо улыбаясь, - меня зовут Клесо, а тебя?

- Меня Таренд, - более весело, чем хотелось бы, ответил юноша, - я из нищих, господин оказал милость, взяв с собой.

- Да, нищих особо искать не будут, если вообще захотят обращать внимание, - туманно, но не очень оптимистично пояснил Клесо, - пойдем, я проведу тебя на кухню, поешь, сил тебе надо будет много. Знаешь, как тут хорошо кормят! Потом в мыльню и к эльфу.

Клесо стрельнул глазами по сторонам – не подслушивают ли? Быстро и негромко проговорил:

Один совет – к Далиссу спиной не поворачивайся, даже если он будет к тебе добр и искренен. И всегда быстро бегай. Может и увернешься. Он скор, но состоит, как и мы, из мяса, сухожилий и дерьма. Его можно опередить.

Он хотел что-то сказать, но они уже пришли на кухню с множеством ушей любознательных кухонных работников. Лучше замолчать.

Хорошо, что перестал говорить. После тихой нищенской жизни к нему пришло много событий, голова не успела переваривать.

- Тетушка Анесса, - весело закричал Клесо, - а вот и мы!

Кухня поражала чистотой и количеством различной посуды. По предположениям Таренда, кухней в дворце магов должно командовать непременно некое экзотически-волшебное существо. Страшное и ужасное. Типа тролль или болотное чудовище, но чистое и вымытое.

А может даже трехсотлетнее приведение в одеянии дворян. Ведь это же всемогущий Орден, в нем все бывает необычное и удивительное!

Но нет, к ним неторопливо вышла обычная немолодая женщина из людей, правда, со злобным и сморщенным лицом. Когда-то оно было красивым, но время и заботы его изуродовали и сделали безобразным.

Зримо виделось, как она в ответ на приветствие обругает их, да еще нашлет какое проклятье, типа огромная бородавка на носу или вечное послабление. Будь Таренд один, он бы удрал, но Клесо весело поздоровался и отступать было некуда. И он тоже поздоровался дрогнувшим голосом, чтобы не показать себя трусом.

- Привет и вам, шалопаи, - услышали они от старшей кухарки.

Голос был звучный, но ласковый. И хотя злое выражение на лице не исчезло, но стало не таким страшным. Таренд поверил, что она не выдаст им тяжелую затрещину взамен обеда. Зря он так беспокоился. Ух, трудно жить среди волшебников и колдунов!

Тетушка Анесса была здесь главной и командовала доброй сотней разумных существ разных биологических форм и возраста – от малолетних поварят до величественных старцев-сторожей. Как оказалась, была она действительно очень строгой, но доброй и, конечно же, согласилась покормить, хотя до обеда было еще далеко.

Дали им для бывшего нищего прямо-таки роскошные яства: мясная похлебка и гречневая каша со свиной требухой. Улыбнувшись, Анесса самолично нарезала сладкий пирог из сдобного теста. Остатки с господского стола! Маги не доели за утренним чаем. Таренд немедленно поверил в благородное происхождение кушанья, ведь пирог был очень сладким и буквально таял во рту. Такой могут есть только господа.