Эльфийский консорт

Из-за стола парень встал с непривычной сытостью и тяжестью в животе. Если в Ордене так кормят, то, пожалуй, он не откажется здесь застрять на несколько месяцев. Для него каждый день будет как праздник, еще и дядюшке Риклинию останется. Если, конечно, он сумеет ему передать.

Однако приятное настроение после обильного обеда длилось только до встречи с Коином. Стражник был по-обычному груб и суров. Руки резать он больше не обещал, но разговоры заводил неприятные, говоря о быстрой и мучительной смерти.

Оказывается, храмовый воин специально его искал, чтобы отвести к Далиссу. Командор спохватился, что их могут слишком быстро убить (а это и финансовые убытки и падение уровня Ордена), поэтому распорядился физически их укрепить и научить некоторым боевым навыкам.

Залпом выпив чашку настоя, преподнесенного Анессой, он уведомил, что теперь, по велению командора, становился военным наставником у него и еще, как он назвал, нескольких шалопаев, также игравших в Ордене роль слуг и младших партнеров учеников в магических уроках.

В принципе, его задачи, если ему еще не сообщали, как и у остальных слуг, будут простыми: во-первых, ухаживать за одеждой, жильем и, вообще, прислуживать своему господину. Во-вторых, учиться рядом со своим хозяином. Он конкретно будет учиться с господином эльфом, чтобы в сравнении с ним можно было определить успехи учеников. В-третьих, ученики будут периодически проводить магические опыты на своих слугах. Метать в них магические огненные шары, например. Не зря их называют живыми щитами. Ученики должны привыкать к убийствам и мучениям людей. Пусть за ним охотится эльф.

- Но ведь от этого можно умереть, - больше для Коина, чем в действительности испугался Таренд. Наконец-то он понимает, для чего его сюда приволокли. Ему прямо сказали, что его будут убивать.

Правда, осознание причин стало не очень приятным. Бедный дядюшка Риклиний! Как-то он будет жить один, дряхлый и немощный?

-Подумаешь, большая потеря, - фыркнул стражник. Потом, подумав, добавил: - ты, парень, сильно не пугайся, шансы выжить у тебя все же есть, хотя и маленькие. Много бегай, уворачивайся. Авось эльф и промахнется. Помни, твой орденский ученик еще не такой могущественный, магической маны у него мало. Насколько мне говорили, огненных шаров он может выпустить не больше трех. А потом ему надо ее сутки накапливать. Это твой шанс. Год протянешь, а это большое время. Потом можешь умирать. Окупил расходы и это хорошо.

Таренд невесело усмехнулся. Нет бы сказал, что его отпустит. Большой негативный опыт малолетнего нищего, постоянно получавшего колотушки и оскорбления от окружающих людей (за исключением дядюшки Риклиния), подсказывал ему, что отсюда надо обязательно бежать. Иначе сдохнешь, как не крутись.

Только куда сбежишь от магов? Они под землей найдут. Дядюшка Риклиний однажды, разговорившись, такое поведал о них, что до сих пор волосы дыбом встают.

Попал как кур во щи. Сожгут, ощиплют, испекут и подадут к праздничному столу господам наставникам. Из обрывков разговоров Таренд понял, что учеников магов в Ордене брали только из знатных родов, при этом не только у людей, но и в других расах, усиливая свое могущество. У него вот будет господином остроухий эльф. Впрочем, мучаться в общении не будут. Богами было так избрано, что все разумные существа, будь ты хоть человек, эльф или гном, будут говорить на одном общем языке, дабы понимали истинную веру. Может и скажет эльф что полезное.

Во всем остальном боги разрешали расам жить отдельно и по-своему, находясь раздельно. И только некоторые иногда жили не со своими соплеменниками. Этот эльф, на беду Таренда, тоже от чего-то (слуге об этом не говорили) переселился к орденским магам. И без проблем, болтает со всеми. То есть орет и угрожает почти на всех.

Учить их старались на совесть, превращая в могущественных магов. В том числе, позволяя убивать своих слуг. Подумаешь, одним простолюдином больше – одним меньше. А то, что простолюдины – тоже разумные существа и все понимают, никого не касается. Нарожают еще.

- Будь очень вежливым к господину эльфу, - продолжал меж тем Коин, ставший неожиданно заботливым, - он относится к старшим эльфийским родам, в пересчете по человеческим меркам, в его жилах течет герцогская, а то и королевская кровь. Выполняй, что он прикажет, а на занятиях твоим хозяином будет маг-наставник. За вранье и своеволие будешь получать палками. Пошел!

Таренд внимательно посмотрел на него и, как и велено, пошел. С какой это стати стражник стал таким внимательным? Когда он угрожал отрезать руки, выглядел куда естественно.

Наверное, опасается, что вместе со слугами могут пострадать и другие. Господа маги, обозлившись, могут наброситься на любого, им что мальчишка, что сильный, заслуженный воин. Всех убьют и не вспотеют.

Эльф, который стал его господином и, видимо, будет в недалеком будущем его убийцей, оказался внешне примерно такого же возраста (как потом оказалось, и в действительности тоже, хотя это и не важно).

Длинный, выше на голову Таренда, но очень худой, с длинными белокурыми волосами и привлекательными чертами лица, довольно миловидный – типичный эльф. Холодный, слегка презрительный взгляд. Простолюдин для него точно не мыслящее существо. Убьет, не задумается даже на мгновение. Но для Таренда это был первый перворожденный эльф, и он застыл, пораженный нечеловеческой красотой чужеземца.

- Ну, чего вылупился? - недовольно сказал Далисс, который никак не мог привыкнуть к грубому любованию людьми его красотой. Как раздевают, сволочи!

Но выражено это недовольство было таким мелодичным голосом, что для человека очарование эльфом до конца не пропало. Таренд слегка опомнился, покраснел, и низко поклонился.

- Тьфу, деревенщина, - не принял поклона эльф. Он легко поднялся со стула, прихорошился, поправив одежду и изящно полупоклонился, ловко помогая руками. Получилось очень приятно и красиво. Так кланяются дворяне своим сюзеренам и еще дамам своего круга.

Тщательно выбирая слова, Таренд сообщил об этом своему господину, рассчитывая сделать тому приятное. Не получилось. Далисс поморщился. Ему не понравилось, что его сравнивают с людьми. Жестко сказал:

- Когда я тебе что-то говорю, ты обязан только делать, а не рассуждать. Понял, чумазый?

Тон был убийственный, но поскольку эльф по-прежнему говорил мелодичным звонким голосом, почти девичьим, юноша не испугался. Он постарался так же изящно поклониться и еще щелкнул пальцами обоих рук – жест, подсмотренный на одном из рынков Либерийского баронства.

Далисс остался недовольным, но тон его заметно смягчился.

- Теперь о наказании, - вернулся к теме эльф, - я буду тебя бить магическими шарами, а ты должен ускользать. Три шара. Сумеешь – останешься жив.

- А если не увернусь? - снова поинтересовался Таренд, надеясь, что ошибся в оценке своего господина. Огненный шар может всего лишь обжечь, опалить…

- Тогда умрешь, - равнодушно пояснил Далисс, - только маги умеют общаться с магической плазмой. Я тоже умею, - неожиданно похвастался он, - маг десятой степени!

Насколько Таренд знал, иерархия магов включала десять ступеней. То есть перед ним всего лишь слабый начинающий маг. И три шара – это не норма, а все, на что он способен! Коин был прав. Эх, если бы он был магом! Но, увы, магами по своим способностям становятся только дворяне. Точнее сказать, все маги, согласно всеобщему соглашению являются дворянами. Это повелось с давних пор и постепенно все люди с магическими способностями рождались только в дворянском сословии. А у него, хотя и есть магические способности, но, видимо слабые и неправильные. Никто не признает его магом.-

Они шли по территории Ордена. Вернее, эльф величаво шел, а Таренд почтительно семенил немного сзади, как и полагается покорному, вышколенному слуге. Временами Далисс останавливался, заинтересованный чем-то, но задерживался только на короткий срок, двигаясь дальше. Казалось, слуга ему не нужен. Встретился нечаянно, ну так следуй за спиной, не мешай.

Неожиданно он обернулся к Таренду и предложил:

- Беги, я буду заниматься магией. Увернешься – выживешь, нет – зароют.

От неожиданности парень остановился, тупо глядя на своего мучителя, и только потом рванулся от мага подальше. Беги, это смерть!

За спиной раздался треск, как будто снова появилась шаровая молния, как это было однажды, несколько назад. Ух! Он интуитивно изогнулся, как мог, своим гибким молодым телом, в котором не было ни капли жира. Правда, умелым гимнастом он не был, но и этого оказалось достаточно, чтобы запущенный эльфом огненный шар, шурша от досады, промчался мимо и вонзился в каменную стену ближайшего здания.

Крепкий камень не дерево, он не загорелся, от него отлетело лишь немного крошки, зато само здание затряслось, покрылось пылью. Из него донеслись истошные женские крики и вскоре женщины в белых передничках, толкаясь, выбежали на свежий воздух. Таренд понял, что, видимо, это была столовая. За ними показались маги. Они не кричали, зато бросали острые взгляды по сторонам, готовые дать немедленный отпор неведомому нахалу, осмелившемуся помешать самим магам.

- Вот незадача! - Далисс чертыхнулся, представляя негативные последствия своего необдуманного поступка, - попал в трапезную магов во время обеда. Ты вперед не лезь, тебя со злости просто запорют и развеют по ветру. А на меня будут жаловаться моему деду – верховному друиду. Дело долгое и муторное. Хотя дед тоже церемониться не будет, всыплет – ноги отвалятся.

Эльф затолкал Таренда за свою спину и принялся ждать. Он понимал, в чем его вина. Работать с магией можно в специальном месте. А он решил гулять и стрелять на прогулочных дорожках.

Долго маяться ему не пришлось. Невысокий толстый монах в одеянии высшего мага вышел из здания, вытирая жирные губы. Бешенный взгляд блуждал в поисках виновного и напоролся на невозмутимого Далисса. Лицо монаха сразу смягчилось. Он гораздо мягче, чем хотел, принялся выговаривать виновнику переполоха:

- Ваше соцветие, вы совершили неслыханную дерзость. Хорошо, хоть в столовой не было гроссмейстера и обоих командоров. Иначе вам бы пришлось вынести наказание прямо здесь. Но и то, если его преосвященство и их преподобия узнают о вашей проделке, вам предстоят тяжелые времена. Гроссмейстер обязательно отправит сообщение верховному друиду о вашей проказе. Кидать шары в таком месте!

Монах, качая головой, ушел от эльфа. Непонятно было, то ли он был удовлетворен будущим гневом гроссмейстера и командоров, то ли разозлен поступком ученика мага. Одного в нем не было – сочувствия. К счастью Таренда, его он просто не заметил, отнеся его к окрестной живности.

- Скотина жирная этот Ерина, - в полголоса произнес Далисс, тоже явно разобравшийся в эмоциях их собеседника. Популярностью монах явно не пользовался, - пошли домой! - приказал он Таренду.

- Ваша милость, - робко обратился парень к эльфу, - это ведь из-за меня вы провинились.

Таренд хотел сказать, что это и его вина и наказать должны его, но эльф прервал юношу, строго глядя в лицо:

- Запомни на всю свою короткую человеческую никчемную жизнь – Далисс своих подчиненных не сдает.

Таренд наполнился благодарностью к чужому, в общем-то, существу за его великодушие. Но тот закончил:

- Только я имею право наказывать и убивать вас, моих слуг!

Таренд чуть не споткнулся на равном месте. Ох, как же прав оказался Клесо, предупреждая об этих высокомерных коварных остроухих!

Глава 3

По приходе в эльфийскую квартиру – роскошное отдельно стоящее здание, включающее три большие комнаты, столовую и спальню, Далисс коротко ткнул на небольшую каморку, находящуюся у входа:

- Здесь ты будешь спать и находиться в свободное время, когда будешь мне не нужен.

Если он надеялся этой убогостью унизить человека, то зря старался. Таренд всегда жил в худших условиях. Для бывшего нищего целая комната, пусть всего лишь шесть на три шага была целым сокровищем. И настоящая кровать с бельем, матрасом и подушкой! Он даже не решился сначала войти в помещение, стоя у входа.

Подошедший сзади Коин «дружески» поздоровался с Тарендом тычком в спину. От такого приветствия парень влетел в комнату и чуть не вылетел в окно, разбив стекло. Похоже, грубость к слабому здесь была повседневностью. И слугам придется только поворачиваться.

Эльф заходить в каморку не стал, это было уж слишком для него унизительно – находиться в такой нищете.

Он только буркнул, что в его личные покои слуга может войти только по его приглашению. Нарушение карается смертью немедленно.

Таренд только хмыкнул. Судя по всему, ему придется пристраиваться в длинную очередь.

- Смотри, - стражник на такие мелочи обращать вообще не стал, сам был из простолюдинов и на шутки дворян смотрел со стороны. Он махнул рукой на содержимое кровати:

- Вот твоя обычная одежда, которую получает прислуга. Будешь носить ее в обычные дни.

Он ткнул пальцем на холщовые рубашку и штаны, и суконный камзол.

- А это парадный наряд, на большие праздники, если доживешь до них.

Дождавшись, когда Таренд осмотрит свой первый наряд, стражник кивнул на похожую одежду, но из более лучшего полотна и с тронутой вышивкой воротник. Коин умел утешать. Впрочем, Таренд, сегодня едва не погибший, как бы между прочим, только мрачно кивнул. Смерть в лице эльфа так и крутилась вокруг него. Чего уж дальше.

- А это тебе для схваток с такими же салажатами, как и ты. Будете взаимно портить одежду палками.

Кожаные штаны и жилетка. Прочный материал, не разорвется в учебных боях, когда слуги учеников будут хлестко бить и больно тыкать друг друга деревянными мечами.

Все это дополнялось тремя парами обуви – повседневной, парадной и для боя. Особого отличия между ними не было. Слуга – не велика птица, чтобы их разукрашивать.

- Так, - окончил рассказ Коин, - теперь одевай наряд для боя и пошли на арену, буду тебе синяки ставить, учить уму - разуму. Может, и успеешь стать воином, пока тебя не зароют после смерти.

Сказано было с ленцой, но жестким таким тоном, что настроение Таренда упало (хотя куда уж падать!) и он поплелся вслед за суровым, безжалостным наставником на учебную площадку. Его снова будут бить, а он должен за это благодарить. Ведь не убивают же.

К его счастью, несчастливое будущее не оправдалось. Таких, как он, было больше десятка и, пусть ему, как новичку, уделялось Коином внимания больше, но и остальные тоже требовали обучения. Умением они отличались незначительно, бестолково тыча мечом в условного врага.

Больно ударив Таренда по рукам и придя к определенному мнению (дерьмо, как и все), Коин поставил его на пару с учеником поопытнее и отправился работать с остальными.

Оружие у слуг учеников магов было простым – деревянный меч, проще говоря, кое-как обструганная самыми же парнями палки, при виде которых можно с большим воображением представить настоящий бронзовый меч.

А вот щит из кожи и дерева оказался настоящим, хотя и дешевым. Партия их была по случаю подарена Ордену из-за окончания очередной войны. Бери боже, коль мне не гоже. Но создавать псевдощиты из ивовых веток и грубого холста из-за этого не пришлось.

Поединки двух необученных слуг учеников магов больше походили на озорство деревенских мальчишек, взбудораженных новостью о прохождении к границе баронства крупного воинского отряда, и подражающих солдатам. Такой бой был вполне по возможностям Таренду. Он дрался даже в пол силы, вертя головой и наблюдая лишь за сбережением рук от ударов палки. Отразив очередной удар, с осторожностью поинтересовался, зачем им, ученикам магов, обучаться презренному воинскому ремеслу.

- Это ты-то магический ученик? - как бы натурально удивился его напарник. Презрительно пояснил: - ученики магов – наши уважаемые господа, а мы всего лишь магическая шваль. Помни об этом, салага, дольше проживешь.

Выдав отповедь, и немного подумав, честно признался, сменив тон:

- Не знаю. И никто не знает из слуг, зачем нам это рукомашество и ногодрыжество. Наверное, чтобы баловством не занимались в свободное время. Зачем еще?

И принялся наращивать темп боя, не давая Таренду увлекаться никчемными вопросами, от которых начинает болеть голова и которые могут навредить не только хозяину, но и тем, кому они задаются. Маги очень не любят, когда всякие бесполезные карапузы суются под ноги и мешают заниматься полезными занятиями.

Перед самим ужином их отпустили в свои жилища привести себя в порядок и переодеться в обыденную одежду. Гроссмейстер и командоры внешнему виду и прислуги, и даже магов уделяли большое внимание и наказывали, если ненароком появлялись неряхи.

Вечерняя трапеза для низших служащих Ордена разнообразием не отличалась, хотя и была сытной. Миска проваренной перловой каши с конопляным маслом была достаточной, чтобы не чувствовать себя голодным.

К каше полагались два кусочка черного хлеба и кружка травяного настоя с каплей меда. Для старожилов это была надоедливая еда, предназначение которой заключалось в набивании брюха. Но для Таренда каша казалось очень вкусной пищей, ради которой можно было претерпеть все мучения прошедшего дня и даже ожидание смерти.

Только он подумал о дневных издевательствах, как подошли вечерние. Три крепких парня из слуг, явно верховодивших среди этой ватаги и желающих проучить новичка, направились к Таренду, отпуская недвусмысленные выражения. Он им ничего плохого не сделал, но такова была традиция – унизить прилюдно нового слугу, показать его низкое место в неофициальной местной иерархии слуг.

Он вскочил на ноги, готовый к новым побоям, но кто-то вовремя произнес имя его господина и весь пыл бузотеров исчез. Такое развлечение могло выйти боков. Оказалось, что Далисс с самого начала твердо реализовывал на практике тезис о живой собственности и даже убил одного из слуг, почти ничего за это не получив (вежливый выговор наказанием можно не считать). Поэтому, окатив его злобными взглядами, хулиганье сразу после ужина разбрелось по домам своих господ. Там у них были свои проблемы.

Пошел домой и Таренд. Далисс, тоже поужинав разными корешками и листиками (это называлось изысканный ужин и стоило несколько золотых, которых хватило бы на оплату мяса на сотню прожорливых солдат). А теперь он деятельно занимался важными делами – развалился на стуле, очень похожем на изящное кресло эльфийского производства и бездумно смотрел в окно. Это называлось на вечернее размышление мага.

Благодарный за такую работу, Таренд робко предложил почистить одежду своего господина. Наверняка за день она испачкалась, измаралась в земле…

По-видимому, Далисс был в очень хорошем расположении духа, если не схватился за клинок, висящий на поясе, чтобы проколоть надоедливого слугу или, хотя бы, не швырнуть в парня какой-нибудь тяжелой безделушкой.

- Послушай, малыш, - обращение выглядело издевательским, если судить по отсутствующей разницы в возрасте, но Таренд не обратил на это никакого внимания, - не обращайся больше никогда к перворожденным эльфам с просьбой прикоснуться к их одежде, сделанной нашими мастерами, и, тем более, к кожаным изделиям. Говорю тебе это в первый и последний раз. И, вообще, не лезь со своими предложениями, целее будешь. Все что мне от тебя нужно, я буду требовать сам. А ты забудь, что умеешь говорить. Надо будет, мяукни. Понял?

- Да, ваша милость! - пролепетал Таренд, проклиная свой торопливый язык. Не хватало ему еще обозлить господина эльфа. Тогда точно ему конец и веселый посмертный танец. У того уже было двое слуг, он третий. Будет еще тупить, появится четвертый. Он низко поклонился и уже собирался понезаметнее укрыться в своей скромной каморке, когда Далисс, немного поколебавшись, продолжил:

- Но тебе повезло. Мои эльфийские леггенсы, удобные и не изнашиваемые, украли какие-то шалопаи. Начальство академии извинились, и выдало чудесные сапожки, сделанные человеческими мастерами. Но после первого же дождя кожа размякла, а подсохнув, покоробилась и огрубела. Поработай, чтобы сапожки были размягчены и не мучили ноги, как орудие изощренной пытки.

Последнее предложение, несмотря на повелительный тон, прозвучало почти умоляюще. Для Таренда с ее большим опытом нищенства, лицедейства и понимания эмоционального содержания, это было видно очень сильно. Видимо, эльф тоже был чувствителен к боли.

- Слушаюсь, ваша милость, - почтительно поклонился он, довольный благополучным завершением щекотливой ситуации, - завтра к утру вашу сапожки будут в полном порядке!

Он не обманывал. Долгие годы полуголодного нищенства научили беречь любую вещь, даже последнее тряпье. Голод и дядюшка Риклиний. Он научил мальчишку ремонтировать обувь и одежду с помощью нехитрых приемов, не требующих особых средств и денег.

Таренд сходил сначала в местную конюшню и попросил немного дегтя. У работников конюшни – погонщиков, конюхов, батраков – всегда находился этот материал, то для смазывания колес, то для лечения лошадей – деготь очень подходил для избавления от чесотки и укусов надоедливых насекомых. Вежливая просьба помочь его господину благородному эльфу привела к немедленной ответной положительной реакции находящихся здесь и из конюшни он ушел с куском дегтя.

Лекарь встретил его более прохладно. Он сам был из благородного происхождения и носил одну из низших магических степеней, хотя и не считался магом. Поэтому пришлось отвечать на дотошные вопросы и пускаться в дополнительные пояснения о важности обуви для эльфа. Но все закончилось благополучно. Связываться с надменным и мстительным эльфом лекарь не собирался. Верховные маги Ордена тщательно оберегали появившегося у них ученика из касты высших каст друидов, а репейное масло было слишком дешевым и распространенным, чтобы быть причиной для конфликта.

Вернувшись в свою каморку, Таренд смазал дегтем сапожки, смягчив кожу, а затем поверх покрыл ее репейным маслом, чей запах отбивал привкус дегтя. Теперь нужно было только подождать до утра, кожа размягчится, и сапожки снова станут мягкими и удобными для носки.

С полным ощущением хорошо проведенного дня Таренд впервые лег на настоящую кровать и укрылся настоящим одеялом с постельным бельем. И быстро уснул, больше не думая о том, что завтрашний день может оказаться последним в его жизни.

Глава 4

Солнце едва показалось из-за горизонта, как раздался негромкий, еле слышный звук горна. Накануне специальный монах, наблюдающий за распорядком дня, объяснил присланным к нему новичкам (их оказалось три – слуга магического ученика, поваренок и молодой воин) порядки в Академии. Для воинов прерывистые гудки горна раздавались через равные промежутки четыре раза в сутки – по числу смен. Для слуг и прочего трудящегося люда сигнал горна раздавался раньше всех – с восходом солнца. Гораздо позже раздавался горн для магических учеников. Кроме того, звучали сигналы для принятия пищи три раза в сутки. Последний сигнал – отход ко сну был обязателен для всех, в том числе для свободных смен воинов. Для магов сигналы были не обязательны[WU1] , им как бы сообщали, какое пришло время суток и что пора время принимать пищу и ложиться спать, чтобы их преподобия не забыли о повседневных вещах.

Поэтому следующий сигнал горна не застал его врасплох. Он торопливо оделся и умылся, начав хлопотать в доме, при этом стараясь не разбудить эльфа – говорили, что со сна его сварливость, и без того большая, удваивается и он не только ругается, но и больно дерется.

Протер тряпкой пыль с мебели, подмел и без того чистый пол и занес сапожки. Вроде бы пока было все. Остальные заботы появятся с пробуждением господина эльфа. Он услышал около дома осторожные шаги и торопливо вышел. Один из наставников нетерпеливо ждал слугу с готовым выговором и палкой по спине в качестве наказания, но, увидев полностью одетым и с веником в руке, смягчился.

- Смотри, не разбуди господина Далисса, - на всякий случай предупредил он и величественно пошел дальше. Дешево отделался – простым замечанием. Клесо вчера потихоньку рассказывал, что этот монах любил пускать руки, раздавая подзатыльники и безжалостно теребя за уши. Впрочем, невиданное милосердие проистекало не из трудолюбия слуги (эка невидаль), а из-за страшного авторитета его господина.

За утренними хлопотами и нелегкими думами Таренд едва не пропустил очередной горн, сообщавший о подъеме учеников магов. Впрочем, эльф, появившийся перед самым горном, как бы был дополнительным сигналом.