Проклятая корона. Венец Хеопса

— Египтяне из Хемену все перешли на строну Камоса. А наши пехотинцы были опрокинуты египтянами и бежали с поля боя. Многие сдались врагу. И пленных было бы много больше, если бы египтяне не увлеклись грабежом нашего лагеря.

Царь был раздавлен новостью, как и многие гиксовские военачальники. Хотя ничего страшного для армии гиксов еще не произошло. Самые лучшие их силы не пострадали. Армия царя была цела, и гиксы Яниса не понесли больших потерь. Якубхер вскоре привел в лагерь 228 колесниц.

— И он наступает? — спросил Хамуду. — Камос идет сюда?

— Он дождется пехоту и двинется дальше на север, мой государь, — ответил Нубти-Сет.

— Тогда нам стоит отступить! Поближе к крепостям! — сказал царь.

— Отступить, государь? — удивился Нубти-Сет.

— Нам стоит собрать больше сил!

— Отступать нельзя, государь! Подумай! У тебя и так больше сил, чем у Камоса и он измотан битвой, а твои колесницы целы! У нас сейчас готовы к битве полторы тысячи боевых повозок. И с такими силами отступать? Опомнись, мой государь! Ты сказал сгоряча!

— Да, но как же Янис? — пробормотал молодой царь. — Что с ним? Он пал?

— Нет, мой государь. Он прибудет о остатками своей свиты к твоему лагерю дня через два.

— Вот как? Тогда бери все в свои руки, Нубти-Сет. Ты же командующий моей армией.

— Все будет сделано, мой государь! Прикажешь собрать военный совет?

— Делай, как считаешь нужным, Нубти-Сет.

— Тогда совет будет собран завтра, государь!

Князь был рад. Этого ему было и нужно. Теперь он станет безраздельно господствовать в армии великого гика, и он сумет привести эту армию к победам…

* * *

Ставка фараона Камоса у крепости Ханес-Нехен.

Фараон5 Камос6 расположился на отдых в своем походном шатре. Он не пожелал посетить дворец номарха Ханеса. Он был среди воинов. И гордо заявил, что не ступит за стены ни одного из городов, пока не нанесет поражения царю Хамуду.

— Перед нами был слуга! — говорил фараон. — А мне нужен его господин! Царь станет сражаться с царем! Только эту победу я назову достойной!

Египтяне шумно праздновали. Фараон дал на это три дня…

* * *

В большом шатре фараона собрались все военачальники войска для совета.

В центре шатра установлен походный трон с витыми ножками в виде львиных лап. На нем в полном облачении сидел Камос с боевой короной на голове.

Корону привезли ему только вчера, и этот головной убор был чем-то средним между короной царя и боевым шлемом, высоким, но не тяжелым, надежно прикрывшим голову и затылок фараона.

Военачальники царя Юга7 облачены со всей торжественностью: золото, яркие ткани, драгоценнные камни, парадное вооружиние. Первым стоял принц Яхмос, брат фараона. Он и начал совет.

— Великий наш владыка и повелитель фараон, собрал нас для военного совета. Вы лучшие военачальники Верхнего Египта, которые доказали в бою свою храбрость и преданность! Фараон желает слушать ваши речи!

Первым высказался номарх города Ханес. Он был в княжеской короне со знаками бога Гора8.

— Я как наследный правитель и владыка города и нома благодарю моего фараона за освобождение от власти гиксов!

Камос был невозмутим. На его лице не отразилось ничего, но внутренне он был раздражен. Номарх ведет себя как владыка своего нома, и подчеркнул это в своей речи. Он признает фараона своим государем, но показывает, что в Ханесе первый хозяин именно он.

Те же чувства были у принца Яхмоса. И он не стал скрывать их:

— Номарх говорит с государем! И в разговоре с государем нельзя произносить слов «правитель» и «владыка»! Владыка Египта один — это фараон!

Номарх был удивлен, и его свита также была поражена отповедью Яхмоса.

— Но разве я отказал в повиновении моему фараону? — спросил он. — Я выполнил все приказы и все требования моего государя!

— Но ты назвал себя правителем и владыкой перед ликом живого бога! — ответил великий надсмотрщик над войском Минос.

Ему не понравились слова принца Яхмоса. Он считал их преждевременными. Но в этой ситуации, раз они уже были сказаны, нужно было подчеркнуть кто хозяин в стране.

Яхмос продолжил:

— Стоя перед лицом фараона каждый именует себя лишь рабом фараона. Здесь нет владык и повелителей кроме божественного фараона Камоса! Да живет вечно наш повелитель, избранник Амона, сын Ра!

Все присутствующие пали ниц. Это сделал и принц Яхмос. Номарху и его свите ничего не оставалось, как повторить это. И они простерлись на полу у ног владыки.

Фараон дозволил всем подняться.

— Я желаю слушать слова о войне! — сказал он. — Мы выиграли первую битву. Но силы царя Хамуду велики! И не стоит об этом забывать! Впереди война! Одна победа ничего еще не решает! Как и одно поражение!

Принц Яхмос высказался за немедленный поход.

— Сейчас нужно идти на север и искать встречи с Хамуду!

— А что скажешь ты, Минос! Ты согласен с моим братом, принцем Яхмосом? — фараон спросил Миноса.

— Согласен, мой государь! Ждать нельзя!

— А есть ли опасность нашего поражения? Как думаешь? — спросил фараон.

— Чем окончится битва — знают только боги. Я не бог, мой государь. Но сейчас нам не следует медлить. Египтяне, узнав о твоей победе, всюду поднимутся против гиксов. Но нужно идти вперед, чтобы все знали, что фараон Юга силен и находится под покровительством бога Амона и других богов Кемета!

Другие военачальники также высказались за поход.

— В лагере стоит пехотный корпус Амона — 600 бойцов. Пехотный корпус бога Монту — 600 бойцов. Корпус Гора — 600 лучников. Корпус легкой пехоты Сехмет — 600 бойцов. И самое главное — личный корпус фараона в 700 боевых колесниц. С нами также ополчение из Солнечного Ока, что перешло на нашу сторону. Полк почтенного местного номарха, контингенты Дендера и наемники полка Харати.

Фараон кивнул и сказал:

— Через день армия выступает!

Военачальники хором ответили:

— Слово и воля фараона!

— Внимание и повиновение!

На этом военный совет был завершен. В принципе фараону он был и не нужен. Он сам давно принял решение, но посмотреть на реакцию военачальников ему стоило…

* * *

Когда военачальники ушли, в шатре остался фараон, его брат и великий надсмотрщик над войсками. Камос видел, недовольство Миноса.

— Что тебя гнетет, Минос? — спросил он.

— Принц напрасно задел номарха. Сейчас это совсем не ко времени!

— Но ты поддержал меня, Минос! — удивился Яхмос.

— Поддержал. Но все равно скажу, что это не ко времени! Да, номарх вел себя не как подобает, но права он не нарушил. Еще со времен фараона Сенусерта Великого9 — номархи хозяева своих номов. Они подчиняются фараону Верхнего и Нижнего Египта, но в своих номах они повелители. И он сказал все, что сказал, на своей земле! Значит — права не нарушил!

— Но пришло время отменить старые права! — запальчиво вскричал Яхмос. — Только фараон может быть владыкой и хозяином в стране Кемет.

— Это так, принц, но сейчас начинается война и нам нужны союзники, а не враги. И если завтра царь Хамуду закрепит древние права номархов, то чью сторону примут наследные князья Файюма? На чью сторону станет номарх Мемфиса? А за номархами стоят жрецы местных культов. А они сила.

— Он прав, брат мой, — сказал Камос. — Прав. И тебе следует отправиться в ставку номарха и передать ему мое расположение.

— Мне?

— Тебе! Номарх охотно примет тебя, если увидит в тебе друга. Вот и покажи ему, что ты друг!

Яхмос склонил голову…

* * *

Ставка великого гика у стен Хемену.

Нубти-Сет и Якубхер.

В шатре великого военачальника одного из пяти князей шасу Нубти-Сета10 пировали двое. Это были сам князь и его старший товарищ воевода Якубхер11.

— Все идет, как и было задумано, Якубхер! Теперь армия подчиняется мне и царек, не сильно мешается у меня под ногами.

— Но нам не стоит медлить, князь! Нужно теперь громить врагов во славу богов! И стоит также поднять царя Куша12 против египтян. Царь Анатхер и его первый советник и родственник князь Хаусер могут ударить по фиванцам с тыла!

— Станут ли они нам помогать? Я сомневаюсь, Якубхер.

— Но ранее ты был сторонником союза с Кушем!

— Это было раньше, друг мой. Теперь все поменялось. Кушитский царь станет выжидать.

— Ты не прав, князь. Нужно отправить к нему гонца с рассказом о поражении князя Яниса. Они в Куше испугаются! Ведь усиление Камоса им не нужно. Разделавшись с гиксами, Камос возьмется за них!

— Я думаю, для этого время еще не пришло и не придет, Якубхер. Мы разделаемся с фиванцами сами, без помощи царя Куша. Наш царек порядком перетрусил, и кое-кто советует ему принять оборонительную тактику.

— Это позор для гиксов! — вскричал Якубхер.

— Так и я думаю, и многие понимают это. Но скажу тебе честно, Якубхер, как другу, этот царь не сможет оправдать наших надежд.

— Он будет только нашим символом, а поведешь войско ты, князь. И я хочу тебе напомнить, что князь Янис прячется в своей палатке. Пора вызывать из Гнезда Азиатов мою дочь. Ты спрятал её и это хорошо! Но опасность миновала!

— Ты прав, — быстро согласился Нубти-Сет. Сейчас было не время ссориться с Якубхером. — Я и сам желал просить тебя срочно вызвать Сару сюда!

— Я уже отправил гонца, князь! — радостно заявил Якубхер. — И еще перед нашим выступлением Сара будет здесь. И она станет твоей женой, князь. А я получу титул князя и стану именоваться Иаков-Эрл, как великий вождь своего народа.

— Ты достоин этой чести, Якубхер.

Нубти-Сет все больше попадал в зависимость от своего старшего друга. Якубхер был популярен не только среди своего племени, но и среди иных племен союза гиксов. Такого стоило иметь другом, а не врагом.

— Когда моя дочь станет твоей женой, весь наш народ будет на твоей стороне, князь. И, может быть, ты сменишь в своё время на троне царя Хамуду.

— Тише, друг мой. Нас могут подслушать слуги. Не стоит тебе пока произносить таких речей.

— Не говори мне, князь, что ты не думал об этом, — усмехнулся Якубхер.

— Думал и много раз. Но произносить такие слова опасно. Сейчас нам не нужна вражда между гиксами.

— О какой вражде ты говоришь? Если ты, князь, возглавишь наше войско и победишь Камоса, то сила и власть будут у тебя!

— Это так, Якубхер. Но пока я еще не разгромил египтян. Что доносят твои лазутчики?

Якубхер рассказал, что к Камосу подошла его пехота.

— У него около двух тысяч пехотинцев и меньше тысячи колесниц. И теперь Камос не станет ввязываться в бой на колесницах. Думаю, повторится битва у Абидоса, когда мы сражались с его отцом Секененра.

— Значит, он встретит нас строем пехоты? Но не станет же Камос полностью повторяться? Он не дурак. Я не попадусь в те же сети. Да и победили они тогда случайно. Если бы не удар с кораблей мы бы не проиграли!

— А не устроить ли нам теперь для Камоса ловушку?

— Ловушку? — Нубти-Сет с интересом посмотрел на Якубхера.

— Наш царь с несколькими сотнями колесниц станет приманкой для Камоса.

— Царь? Ты слишком высоко берешь, Якубхер. Хамуду наш повелитель и пока это нельзя оспорить. Мы должны выказывать ему наше уважение.

— Но, если он сам пожелает вести войска, дабы покрыть себя бессмертной славой. Ведь в бою наш царек не трус. Сражаться он умеет. Командовать боится, но вести за собой конные отряды способен. Вот и пусть ведет!

— Иными словами подставить под удар царя и наши колесницы?

— Именно! Камос никогда не догадается, что это ловушка, если там будет наш царь!