Паутина

— Ну вот. Я, признаться, не люблю таких, кто сам себе место выбирает, кого проталкивают серьезные люди. Вот она пришла, говорит: интересно в передовом секторе работать. А глаза еще молодые, наивные! Так мне показалось… чаю? — тыловик неожиданно прервался и извлек из незаметной до этого момента ниши электрический чайник, за которым последовали две чашки.

Как бы ни хотелось отказаться, холод все же сказал решающее слово:

— Будьте добры, — все тело знобило. Если так продлится, то можно и слечь. Вот еще и для Вики работа прилетит — ухаживать за братом. Оно им обоим нужно?

Офицер с готовностью разлил чай на двоих:

— Больше ничего предложить не могу: весь десерт отдали в госпиталь после бомбежки. Считаю, там нужнее.

— Что вам показалось? — уточнил Александр, сделав крохотный глоток. По горлу разлилось приятное тепло.

— Мне показалось, что она просто ищет новых ощущений. Ну, молодость играет в заднице. Вот и накидал ей работы по горло: все поставки — её. И продовольствие, и ГСМ, и вещевое довольствие. Врать не буду, сам только на документах сидел. А она ничего, справилась. Не побежала жаловаться папе, ничего.

Филатов пропустил последнее мимо ушей. В памяти всплыл недавний разговор с дежурным по штабу.

— А потом — сами знаете. Закидали нас бомбами, сволочи. И все. Нет у меня теперь правой руки. И левой нет. Одна голова осталась. Очень была девчонка способная, очень. Жаль, что так все закончилось.

Александр задумался. Обжигающе- горячий чай способствовал размышлениям. На первый взгляд — ничего полезного он сейчас не узнал. Но кто знает, кто знает.

— Я слышал, что у неё тут много ухажеров было, — произнес Филатов, — подскажите, с кем можно было бы переговорить?

Паули почесал подбородок:

— Да много, много с кем. Я же так пофамильно не скажу. Да и она работала почти всегда, вот это могу сказать наверняка.

— Вы все- таки постарайтесь вспомнить, хорошо? — вежливо попросил следователь, — и напишите список.

— Как смогу, обязательно, — уклончиво отозвался офицер, — дел много, видите. Я же теперь сам остался на хозяйстве.

— Заранее спасибо, — это Филатов произнес настолько мягко, насколько мог, — я еще сегодня общался с вашим полковником… секунду. С начальником штаба. Он хотел, чтобы вся моя работа закончилась побыстрее, и ничто ее не тормозило. Так что давайте сделаем все быстро. В чем проблема?

По лицу тыловика тут же пробежала тень. Кажется, Александру удалось нажать на нужные точки.

— Вас понял. Всё будет минут через тридцать, — покачал головой ОПЗМовец, — успехов вам в расследовании.

Не сказав больше ни слова, парень поспешил удалиться.

Они с терпеливо дожидавшимся его сержантом быстро добрались до завала на месте бывшего склада. Всего одно, даже не прямое, попадание бомбы превратило целый ангар в бесформенную груду камней. Где- то среди кирпичей и раскуроченного бетона угадывались очертания того, что хранилось в этом складе. Однако выцепить взглядом что- то определенное Александр никак не мог.

— Посмотри вот тут, — он указал солдату на что- то непонятное. Тот стащил в сторону перекрытие, отодвинул лист металла.

— Ого! — Полянский присвистнул, обнаружив три стальных ящика, — неплохо.

Филатов не сразу уловил суть:

— Что это?

— Вот, смотрите на маркировку. Кажется, рации. Связисты весь запас тут держали.

Следователь тяжело вздохнул. Нет, имущество связистов его интересовало в последнюю очередь.

Сержант с любопытством взломал один из ящиков. Достал небольшое переговорное устройство, повертел в руках и чем- то щелкнул.

— Рабочие. Я думал, тут хер что выживет.

Если сохранилась электроника, мелькнула мысль, то и человек мог бы выжить. По крайней мере, в теории.

Они метр за метром прочесывали развалины. Время шло час за часом, обед остался позади. Холод вновь начинал сковывать движения, но Филатов держался. Да и работа, пусть созерцательная, всегда лучше простого ожидания.

Однако когда боец окончательно устал, Александр и сам подключился к осмотру. Хоть бы один какой- то след, пятно крови.

Ничего. А может, есть, где- то под сантиметровым слоем пыли.

— А что тут было после бомбардировки? Кто- нибудь поднимался? — озвучил он свои мысли.

— Как положено, через тридцать минут после последней бомбы. С предварительной доразведкой! — отрапортовал Полянский, тяжело дыша.

— Как думаешь, она могла сама выбраться и уйти куда- то?

— Э… зачем? — на лице бойца появилось непонимание, — санчасть здесь. Там — линия фронта. Там — наши позиции, но до них двенадцать километров. Ну а там — лес, вроде. Чего ей там делать?

— В состоянии шока… — начал было Филатов, но непонимание в глазах солдата ответило ему красноречивее любых слов.

Хотелось выругаться. А еще сильнее — снова затянуться сигаретой.

Нет. Злоупотреблять не стоит. Две за день, три — край.

— Слушайте. Тут ни хера нет, мне кажется. Может, там внизу лежит тело, но я его не откопаю. Инженерный взвод надо вызвать, они вам тут всё перелопатят.

— А у вас есть? — Александр оживился.

— Не, у нас нет. Ну, через полковника можно в дивизии запросить, я так понимаю. Да вроде уже и запросили.

— Да? Когда будет? — к атаке вопросами боец явно был не готов.

— Не по окладу вопрос, не доложу вам. Поговорите с командиром лучше. Только знаете. От такой бомбы там все в кашу перемешалось. Ну, это чисто моё мнение.

— Ладно. Спасибо, — кивнул Филатов, — давай на сегодня все. Нужно пообедать и отдохнуть. Продолжим завтра утром.

В своих словах следователь сразу же начал сомневаться. Вряд ли они что- то пропустили — невнимательностью Александр не страдал.

И все же зацепок больше не было. Тонкая ниточка надежды вела к показаниям тыловика и — в потенциале — людей, на которых он укажет.

Парень снова заглянул к Паули. В самом деле, пока они искали улики, тот успел подготовить список, составленный неожиданно грамотно. Звания, должности, фамилии и даже приписки, кто и когда общался с Агатой. Пусть примерно.

Сержант Полянский Максим Федорович, кстати, в списке тоже присутствовал. Всего — восемнадцать человек.

Это еще на день расспросов. Полдня, если сильно постараться. Он рассчитывал, что будут четыре- пять фамилий.

Пожав руку сержанту, Александр, погруженный в размышления, направился к штабу. Короткий диалог с Юрьевым — на отсутствие успеха тот отреагировал в своей манере: никак. Однако пообещал собрать перечисленных людей к вечеру.

Филатову для отдыха достался пустующий кабинет замполита. Что стало с его предыдущим владельцем, следователь догадался сам.

Дело никак не хочет складываться, думал парень, лежа на простой военной койке и глядя в потолок. Подняв полученный на КПП телефон, он собрался совершить звонок.

Как и во всех сложных ситуациях, Александр решил посоветоваться с сестрой.

Но сам телефон зазвонил раньше. Вика снова предугадала намерения брата:

— Без лишних приветствий, — начала она, — как всё продвигается? Могу чем- то помочь?

— Может быть. Пока все сложно, — Филатов рассказал, что успел узнать за день, — склоняюсь к тому, что погибла она под той бомбежкой. А тело либо не смогли найти, либо его уже и не найдешь.

Виктория задумалась. Больше минуты оба молчали, пока, наконец, звенящая тишина не прервалась размышлениями девушки:

— Я бы разве что обратила внимание на этот огромный список, — произнесла она, — похоже, что этот Паули просто накидал тебе всех подряд, чтобы вымотать. Ну не может у девушки, которую все описывают как поглощенную работой, быть так много поклонников, с которыми она еще и успела пообщаться. Особенно — за месяц.

Слова сестры звучали логично. Но в то же время…

— Согласен. Но, понимаешь, это же просто догадка. Их ведь в самом деле могло быть много. Тот же сержант — сам все рассказывал.

— Решай сам, — голос выдал в девушке доброжелательность, — ты ведь ведешь дело. Я могу только посоветовать.

— Спасибо. Буду держать в курсе, если что- то изменится. Завтра займусь опросом всех свидетелей. Может, и правда инженеров подключим, чтобы уже развеять сомнения.

— Давай, успехов, — пожелала Виктория, — я посмотрела фотографии, которые прислал её отец. На меня похожа, не находишь? Даже вот цветом волос.

— Может быть, немного, — усмехнулся Александр, — но ей до тебя далеко.

Девушка смутилась, это он почувствовал даже через телефон.

— Все, Саш. Пора продолжать работать. Думаю, Михаил уже скоро позвонит и будет спрашивать. А мне пока нечего ответить.

Филатов перевернулся на правый бок. Кровать протяжно скрипнула под его весом. Приложив усилие, поднялся и сел.

— Боюсь, ты снова права, — произнес парень, — нужно работать.

Перекусив, Александр взглянул на часы. Время позволяло отдохнуть еще немного, но в организме еще теплилась энергия.

Далеко идти не потребовалось. Следователь спустился на первый этаж, и заглянул в небольшой конференц- зал.

— Все устраивает? — Юрьев, мрачно изучающий какую- то таблицу, светящуюся на экране, обернулся к вошедшему, — соберу всех тут.

— Если можно, — вежливо попросил Филатов, — хотелось бы наедине поговорить с каждым.

Офицер кивнул, не став спорить.

— Думаю, это может затянуться. Наверно, не стоило собирать всех сразу.

Глаза начальника штаба округлились:

— Подождут. Ничего страшного. Назначишь всем разное время — опоздают и собьют порядок.

— Разрешите? — после негромкого стука в зал заглянул первый из списка. На плече, которое просунулось в проем, красовался лейтенантский погон.

— Заходи, — Юрьев не стал препятствовать.

Еще раз посмотрев на таблицу, он добавил:

— Ты начальника РЭБ видел? — прозвучал требовательный вопрос.

— По полку дежурит, — быстро ответил лейтенант.

— Хорошо, — начальник был мрачнее тучи, — теперь у него проблемы.

Стоило полковнику покинуть зал, как гнетущее ощущение чуть свалилось с плеч. Хотя усталость дня уже начала сказываться, Александр гнал её прочь.

— Передайте остальным, чтобы заходили по очереди, — попросил он лейтенанта, — вы будете первым.

Тот кивнул и на минуту скрылся снаружи, прежде чем вернуться к Филатову.

Следователь указал на одно из сидений, а сам устроился напротив.

— Я попрошу вас ответить на несколько вопросов, — начал он, — и не буду задерживать.

— Запросто, — молодой офицер устроился в кресле, как на троне.

Александр приступил к добыванию информации. Сперва задал осторожные базовые вопросы, а потом уже начал подбираться к Агате и всему, что с ней связано.

В целом, не удалось узнать абсолютно ничего нового. Да, красивая девушка. Да, пересекались несколько раз. Да, пытался установить контакт, но в итоге натолкнулся на решительное «нет». На том и разошлись.

— Я не знаю, кто вам меня назвал, — с улыбкой завершил лейтенант, — но он с тем же успехом мог почти весь полк подать. И истории у всех примерно одинаковые.

— Хорошо. Спасибо за содействие, Александр попрощался с ОПЗМовцем. Любезности любезностями, а у него еще полтора десятка таких же. Паули, кажется, не скупился добавлять фамилии.

Долгий опрос, к окончательному разочарованию следователя, так и не дал ничего нового. Все отвечали по единой схеме: пришла. Занялась работой. На ухаживания не поддавалась. После нападения — никто её не видел, как и в день бомбежки.

Особое внимание он уделил группе, которая обследовала развалины первым делом. Те могли что- то видеть, что сейчас укрылось под слоем пыли и грязи. Но, к сожалению, результат был одинаков:

— Я пытался её найти, когда мы раскапывали развалины, — признался один из солдат, — но там вообще ни хрена не разобрать. Все разворочено.

Знаю, знаю, думал Филатов. Уже видел.

— Сейчас уже всё равно, — доверительно проговорил молодой прапорщик, осмотревшись по сторонам в поисках камер, — но вам это может помочь.

Александр напрягся. Неужели, какая- то информация?

— У неё с собой телефон был, почти всегда. Ну, из таких, которые никто не носит. Может, он как- то у вас на радарах найдется?