Царь-Холод, или Почему вымерзают русские

Известно, что едва ли не главным механизмом реформирования советского хозяйства стала приватизация – передача или продажа за символическую цену государственных (общенародных) предприятий в частные руки. Уже первый этап приватизации (акционирование) части Единой энергетической системы РФ имел для теплоснабжения крайне тяжелые последствия. В Докладе сказано о технической стороне этой проблемы:

«Приватизация РАО ЕЭС уже привела к тому, что ТЭЦ повсеместно перестали соблюдать технологическую дисциплину в части поддержания необходимой температуры теплоносителя. Ограничение неплательщиков уменьшением расхода теплоносителя (в этом случае потребитель может самостоятельно отрегулировать гидравлическую систему на пониженных температурных параметрах насосным смешением воды из обратного трубопровода) заменено наказанием всех потребителей снижением общей температуры теплоносителя.

Результат для частных акционеров положительный – по полной стоимости (в отсутствии приборов учета тепла) продается суррогат нормального товара, вместо теплоносителя с расчетными параметрами, продаются тепловые отходы, тепло, неизбежно побочно образующееся при выработке электроэнергии. Теплоноситель, отпускаемый ТЭЦ с температурой 60-70°С, должен отпускаться почти бесплатно. Если бы были введены значительные экологические штрафы за работу градирен в черте города, то ТЭЦ было бы выгодно самой платить за то, что у нее забирают низкопотенциальное тепло.

Результат для государства и его граждан – замерзающие города, разрегулированные системы отопления, перегревы в осенний и весенний переходные периоды, использование газовых плит и электронагревателей взамен пиковых котлов ТЭЦ, отключение потребителей от ТЭЦ и дальнейший развал Единой системы. Последствия этого придется исправлять годами».

Авторы Доклада, проявив странный в общем его контексте оптимизм, здесь допускают, что хотя и «годами», но «последствия этого» можно будет исправить. Они как будто забывают, что приближается второй этап приватизации энергетики – «реструктуризация» РАО ЕЭС.

Этого второго этапа, ставящего крест на уникальной Единой энергетической системе, давно добивались и МВФ, и наши отечественные ультралибералы. Но приступить к расчленению этой системы удалось только с приходом нового президента. На волне внезапно вспыхнувшей всенародной любви к В.В.Путину реформаторам удалось потеснить в Госдуме оппозицию и провести необходимые законы. Уже первый этап реформы энергетики показал, какой удар и по хозяйству, и по населению наносит сочетание приватизации и расчленения больших технических систем. Сейчас готовится разделение генерирующих электроэнергию мощностей и электросетей. То же самое сначала проделали с теплоснабжением – разделили генерирующие тепло мощности и теплосети, которые отдали акционерным обществам. В Концепции объясняется, что при этом произошло:

«Проведенная приватизация не привела к тому, что появился собственник, способный инвестировать свой капитал в систему теплоснабжения. Приватизация инфраструктуры обслуживания позволила новым собственникам за относительно небольшие средства получить полный контроль над муниципальными системами теплоснабжения и обеспечить несменяемость руководства теплоснабжающих предприятий. Получая полный доход от продажи товара, полученного от эксплуатации чужой собственности, они всегда будут стремиться использовать поступающие средства на увеличение своей собственности, например, не на кардинальное обновление тепловых сетей, а на расширение аварийных служб, создание собственных производств изолированных труб, расширение ремонтных подразделений и т.д. На повышение же надежности теплоснабжения средств всегда будет не хватать».

Из того, как ставится вопрос о реформе РАО ЕЭС, видно, что национальная система теплоснабжения вообще ликвидируется. Авторы Доклада выражают эту мысль в духе политкорректности:

«В программе реструктуризации, предложенной РАО ЕЭС, не рассматриваются вопросы теплоснабжения при приватизации энергоисточников. Программа сделана так, как будто ТЭЦ вырабатывают только электроэнергию.

При рассмотрении методики продажи энергоисточников, создания рынка электроэнергии и сохранения в РАО только систем транспорта энергии возникает несколько вопросов:

• как будут регулироваться тарифы на выработку тепла частной ТЭЦ, если по существующему законодательству государство может регулировать только цены на транспорт тепла;

• как будет ограничено право владельцев ТЭЦ полностью прекратить выработку тепла, допустим, в ночные часы, когда спрос на электроэнергию снижается, вводится ночной тариф и экономически может оказаться выгодным ТЭЦ временно остановить;

• как ТЭЦ будет участвовать в рынке электроэнергии в теплый период, если себестоимость электроэнергии, вырабатываемая на ней, может оказаться чрезмерно высокой;

• как вообще ТЭЦ может участвовать в рынке электроэнергии, если электроэнергию на ТЭЦ выгодно производить только в комбинированном цикле с производством тепловой энергии, объем выработки которой определяется не рынком, а погодой?»

Строго говоря, все эти вопросы – риторические. Частного владельца ТЭЦ будет интересовать только выгода, а теплоснабжение при рынке выгодным быть не может, что и было убедительно показано в том же самом Докладе. И потому авторы Доклада далее завершают этот раздел почти бесстрастным прогнозом:

«Пропаганда дальнейшей приватизации объектов энергетики проводится под лозунгом необходимости привлечения инвестиций, но при этом не показывается инвестиционный результат продажи 47% огромного общественного достояния. Собственно, осталось продать несколько процентов, главное, чтоб государство согласилось. Финансовые потоки идут, согласно общим экономическим законам, только туда, где можно надежно получить прибыль, разваленное хозяйство могут купить за гроши только для того, чтоб выжать последние соки.

В энергетике очень дорогие основные фонды, огромные амортизационные отчисления на ремонт и полное восстановление. Нецелевое использование этих отчислений за один год с лихвой покрывает все затраты на дешевую приватизацию…

Какого инвестора можно ждать в такое хозяйство? В наших условиях приватизация с обязательным условием определенного уровня инвестиций означает, что после приватизации будет куплено десяток болтов с гайками по цене миллион долларов за штуку, это и будут инвестиции».

Вывод этот авторы Доклада делают не только на основании наблюдений за результатами первого этапа приватизации в РФ и не только на основании здравого смысла, а и с учетом опыта тех «стран СНГ», где этот «второй этап» уже пройден. 'В Докладе говорится:

«Опыт приватизации в других республиках СНГ показал, что получить большие деньги от приватизации энергосистем не удается, фактически они покупаются за несколько процентов реальной стоимости и их продают от безысходности, когда государство не может справиться с управлением энергетикой. Нигде покупатели не выполнили своих инвестиционных обязательств…

В условиях России при хорошей подготовке и повышении тарифов на электроэнергию можно за неплохие деньги продать многие ГРЭС. За покупку ГЭС, если когда-то будет принято решение об их продаже, будет сильнейшая конкуренция. ТЭЦ можно продать за приемлемые деньги только без тепловых сетей…»

Так оно и есть, приватизация РАО ЕЭС сразу скажется на тепловых сетях, поскольку тепло вырабатывается совместно с электроэнергией на ТЭЦ. И те, кто сегодня потирает руки, надеясь получить от Чубайса парочку-другую электростанций, уже беспокоятся, как бы им в нагрузку не навязали изношенные теплосети. Зачем им это? Одно дело – переналадить ТЭЦ на максимальную выработку электричества и гнать его в Китай по мировым ценам, другое дело – долбить мерзлую землю и ремонтировать теплосети для нищих россиян. Поэтому в Интернете, где Чубайс ведет диалог с будущими «инвесторами», ему задаются такие витиеватые вопросы:

«Задолженность многих предприятий ЖКХ составляет суммы, сопоставимые с несколькими годовыми бюджетами муниципалитетов, самостоятельно привести сети в порядок в обозримом будущем они не смогут. Будет ли от руководства РАО исходить инициатива о включении таких, по сути, „бесхозных сетей“ в состав образуемых в процессе реформирования структур? Будут ли им выделяться средства на прием таких сетей?»

Понятен вопрос? Сети коммунальных служб уже называются «бесхозными» – правительство по новому закону о ЖКХ за них не отвечает, местные власти реально взять их на себя не могут, будущие частные владельцы брать их явно не желают. Они предупреждают, чтобы государственное РАО ЕЭС в ходе его приватизации на этом даже не настаивало, если правительство «не выделит средства на прием таких сетей». Не выделит, тут все ясно.

Как говорится в Докладе, из стран СНГ «опыт Казахстана представляет наибольший интерес, т. к. эта республика наиболее продвинулась в реформировании системы энергетики и жилищно-коммунального хозяйства.

Руководством Казахстана было принято решение о приватизации энергетики… Продать энергосистемы по их настоящей стоимости было бесполезно, все обесценилось. Поэтому Алма-Атаэнерго с 5 ТЭЦ, электрическими и тепловыми сетями были проданы в августе 1996 г. бельгийской компании «Трактебель» за 5 млн. ам. долларов, что в 100 раз ниже истинной стоимости… Энергосистему Караганды купила израильская фирма, Усть-Каменогорска и Павлодара – американская компания, энергосистемы Атерау, Уральска, Актюбинска купили местные фирмы.

В наилучшем состоянии содержатся ТЭЦ и сети от них, относящиеся к крупным предприятиям, поставляющим продукцию на экспорт.

Дотации на тепло были отменены с начала 1997 года. Первоначально платежи резко снизились, опустившись в Павлодаре до 15%, Караганде 30% и т.д. Самыми исправными плательщиками оказались пенсионеры, а наихудшими – обеспеченные… Выдача пенсий, зарплат в бюджетных организациях и чиновникам была увязана с платежами. Отдельный учет вынуждены были вести даже руководители частных предприятий… Массово практикуются судебные разбирательства за неплатежи. Согласно закону об электроэнергетике «электрическая и тепловая энергия являются товаром на рынке». Это позволяет применять в судебной практике положения Гражданского кодекса, относящиеся к договорам купли-продажи. Из-за сложности заключения договоров с каждым жителем применяется практика публичных договоров – т.е. договоров, публикуемых в печати…

В результате бельгийская «Трактебель», не видя перспектив, в 2000 году перепродала энергосистему Алма-Аты Казтрансгазу, который, в свою очередь, перепродает ее акимату за 58 млн. ам. долларов…

Тарифы не учитывают фактические тепловые потери в теплосетях. В Алма-Ате фактические тепловые потери составляют 44%, в тарифе учтены теплопотери 19,6%. В тарифах почти отсутствует инвестиционная составляющая.

Тепловые сети, отдельно от ТЭЦ, повсеместно убыточны и не представляют никакого интереса для инвесторов. Поэтому сегодня большая часть энергосистем от ТЭЦ, не относящихся к крупным предприятиям, находится в собственности акционерных обществ с контрольным пакетом у государства, а электростанции, не работающие по комбинированному циклу, большей частью приватизированы…

При установке теплосчетчиков и оплате за фактически потребленное тепло в половине домов платежи за тепло возрастают. В итоге все заканчивается поломкой счетчика… При установке счетчиков тепло также начинают воровать через несанкционированные врезки».

Это именно то, что ждет и теплоснабжение РФ после «реструктуризации» РАО ЕЭС – может, в мелочах будет чуть лучше или чуть хуже. Электростанции будут проданы бельгийским или израильским компаниям за 1/100 их цены, а убыточные теплосети возьмет на свой баланс государство (или, возможно, сразу уничтожит). Затем иностранные компании, «не видя перспектив» и не сделав никаких инвестиций, продадут ТЭЦ местным властям (нашему «акимату») вдесятеро дороже. Наверное, с каким-то «откатом».

Дотации будут отменены, и тысячи акимов будут бродить по квартирам, вышибая с неплательщиков деньги. Людей обяжут установить в квартирах счетчики, а не понимающие своей выгоды люди станут эти счетчики ломать. Российские акимы установят над каждым счетчиком миниатюрную телевизионную камеру японского производства для негласного «мониторинга», и людям придется «воровать тепло через несанкционированные врезки». Между тем трубы теплосетей окончательно прохудятся, и потери теплоносителя достигнут 100%.

Говорить о перспективах преодоления кризиса в теплоснабжении невозможно без учета энергетической стратегии правительства РФ. Какова будет цена разных видов топлива, какова их доступность – все это будет влиять и на стоимость тепла, и на выбор технологии его производства и доставки. Например, ни о каком широком применении автономных систем отопления на базе настенных квартирных газовых котлов не может идти речи, если цены на газ будут доведены до мирового уровня.

Вся структура доступных для внутреннего потребления энергетических ресурсов прямо связана с ходом реформы РАО ЕЭС. Цены на газ, нефть и электрическую энергию тесно связаны. Как же обстоит дело в этой сфере?

Прежде всего, как правительство, так и администрация президента взяли твердый курс на расширение экспорта энергоносителей. Это, например, считается одним из важнейших позитивных сдвигов в экономике РФ в 2003 г. В ежегодном послании Федеральному Собранию 2003 г. В.В.Путин сказал как о большом достижении: «Экспорт нефти, нефтепродуктов и газа увеличился на 18%, и сегодня Россия является крупнейшим экспортером топливно-энергетических ресурсов в мире».

Это – стратегическая линия президента В.В.Путина. За год до этого говорилось, как об очередном внешнеполитическом успехе: «Президент России Владимир Путин встретился с руководителями федераций еврейских общин России и СНГ… Он поблагодарил их за активное участие в процессе интегрирования России в международное экономическое пространство. Он особо отметил недавнее обращение главного раввина России Берла Лазара к Джорджу Бушу с просьбой отменить поправку Джэксона – Вэника… Недавно одна из еврейских организаций США предложила американской администрации переориентировать частично нефтяные интересы своей страны. Речь идет о том, чтобы Америка покупала меньше нефти у входящих в ОПЕК ближневосточных государств, а ее недостачу восполняла за счет России. Как отметил Владимир Путин, это „инициатива в правильном направлении“, она отразится на тематике майской встречи президентов России и США» («Россия», 28 марта – 3 апреля 2002).

Еще более активно добиваются власти РФ расширения экспорта российского газа, непрерывно ведутся интенсивные переговоры о строительстве больших газопроводов в Западную Европу и Китай. Это предусмотрено Энергетической стратегией РФ до 2020 г., которая была принята правительством РФ 22 мая 2003 г. В этом документе ставится задача добиться «равноправного доступа России на электроэнергетические рынки Европы». Уже 23 мая (!) Комиссия ЕС пошла навстречу этому желанию. Как сказано в прессе, «в РАО „ЕЭС России“ с удовлетворением воспринимают решение Европейского Союза о проведении полномасштабного исследования возможности объединения энергосистем России и стран континентальной Европы».

В июне 2003 г. В.В.Путин в ходе визита в Лондон договорился с Тони Блэром о строительстве газопровода, но вопрос был в принципе решен уже в январе. Тогда пресса писала: «Председатель правления „Газпрома“ Алексей Миллер вчера прибыл в Брюссель на встречу с генеральным директором по энергетике и транспорту комиссии Евросоюза Франсуа Лямуре. Глава крупнейшего российского газового концерна намерен обсудить со специалистами Евросоюза планы реализации проекта строительства „Северо-Европейского газопровода“. Этот трубопровод аналитики называют самым дорогим экспортным проектом „Газпрома“: по предварительным подсчетам, его строительство обойдется в $10 млрд. Он позволит поставлять российский газ через Финский залив и Балтику в страну, которая уже много лет является главным партнером российских газовиков, – в Германию – и застолбить нишу на северных газовых рынках Европы» (Губенко О. Миллер повез в Европу газ: «Газпром» затевает строительство нового «Голубого потока» //Известия, 25.01.2003).

Итак, поставки нефти и газа на мировой рынок являются приоритетными для нефтяных и газовых компаний, действующих на территории РФ. При нынешнем политическом режиме отечественное хозяйство, включая теплоснабжение, никакими преимуществами в доступе к энергоносителям из российских недр обладать не будут. Планы полной либерализации цен, то есть выравнивания цен внутреннего и мирового рынков, заявлены вполне определенно.

Вот что сказано по результатам совещания в правительстве в конце декабря 2002 г.: «Замминистра экономического развития Андрей Шаронов рассказал „Ведомостям“, что теперь суть предложений его министерства сводится к резкому ускорению реформ в газовой отрасли. „Речь идет о том, что к моменту либерализации рынка электроэнергии к середине 2005 г. можно иметь либерализованный рынок газа“, – говорит он…

«Газпром» вчера не комментировал столь смелый план Минэкономразвития. А аналитикам он понравился. Каха Кикнавелидзе из «Тройки Диалог» говорит, что «это очень хорошая новость для „Газпрома“, так как сейчас на продажах на внутреннем рынке компания теряет деньги. Алексей Моисеев из „Ренессанс Капитала“ считает, что в выигрыше будет и экономика в целом – она избавится от неэффективных предприятий, выживающих сейчас только благодаря субсидированным за счет экспорта ценам на газ. Кроме того, ускоренная либерализация газового рынка облегчит России присоединение к ВТО.

«Это создаст лучший климат на переговорах, – сказал „Ведомостям“ один из членов российской делегации на переговорах. – Это снимет претензии, что наши цены и после вступления в ВТО будут являться скрытой формой субсидирования промышленности» («Ведомости», 20 декабря 2002).

Таким образом, российские нефть, газ и электроэнергия больше не будут «скрытой формой поддержки» отечественного хозяйства, они будут без всяких препятствий поступать тому покупателю, который больше заплатит. В России этими ресурсами будут пользоваться только те, кто сможет заплатить как минимум не меньше, чем немцы или англичане (на деле гораздо больше, поскольку транспорт нефти и газа в Германию и Англию обходится дешевле, чем в села и городки Орловской области). Таких людей в рыночной РФ будет немного, как бы ни вздувался Грефом т.н. ВВП.

Нечего и говорить о том, что в своих телевизионных шоу А.Чубайс, обещая после реформирования РАО ЕЭС втрое снизить цены на электроэнергию, попросту глумится над нашей страной и ее населением.

7. ФИНАНСОВОЕ СОСТОЯНИЕ ПРЕДПРИЯТИЙ ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ

В плановой экономике, в хозяйстве «семейного» типа, отдельные элементы не конкурировали между собой, а складывали усилия. Оптимизация искалась на уровне больших целостностей, исходя из критериев общей безопасности и социальной эффективности. Поэтому финансовое положение таких жизненно важных систем, как теплоснабжение, определялось не конъюнктурой рынка, а рационально установленными ограничениями. Главным ограничением была достаточная надежность теплоснабжения.

В ходе реформы установка на передачу хозяйства под контроль стихийных рыночных сил приобрела характер тоталитарной догмы. «Играть на рынке» обязали даже те отрасли и службы, которые и по своим функциям, и по своей сложившейся структуре были к этому совершенно не приспособлены. В этих новых условиях их финансовое положение стало определять не только возможности развития этих отраслей и служб, но и саму возможность поддержания их в дееспособном состоянии.

Одновременно можно сказать, что тем самым финансовые показатели таких жизненно важных отраслей и служб стали служить для общества важным критерием разумности или несостоятельности самой доктрины реформы. Очевидно, что если новые хозяйственные условия приводят к гибели те отрасли, без которых невозможно физическое выживание населения, то доктрину реформы следует считать ошибочной или преступной.

В целом ЖКХ как отрасль находится в настоящее время в состоянии финансового краха. 3 апреля 2003 г. глава Госстроя РФ Н. Кошман заявил, что на тот день кредиторская задолженность организаций ЖКХ составляла 274,4 млрд. рублей, а дебиторская – 184,2 млрд. рублей. Итак, только чистые долги предприятий ЖКХ достигли 452 млрд. руб., или 15 млрд. долларов13.

А за два дня до этого (1.04.2003) поступило такое сообщение: «Коммунальной катастрофой назвал сегодняшнее положение в жилищно-коммунальном хозяйстве страны заместитель председателя Госстроя России Леонид Чернышев на открытии заседания коллегии Госстроя России. Кредиторская и дебиторская задолженность предприятий ЖКХ превышает на сегодня 450 млрд. рублей. Почти 70% из них, по существу, являются банкротами. Чтобы как-то исправить ситуацию, пояснил Л. Чернышев, необходимы финансовые вложения в сумме 4,5-5 триллионов рублей. Но тут же предположил, что в ближайшее время на такие вливания рассчитывать не приходится. „Кризисное положение ЖКХ – это проблема уже политическая, а не экономическая“, – заявил заместитель председателя Госстроя РФ».

Что реформаторы-«рыночники» оказались несостоятельны как управляющие отраслью ЖКХ даже в чисто финансовом, «рыночном» плане, говорит тот порочный круг, в который они загнали и предприятия, и государство. При переводе этой сферы хозяйства на рыночные отношения бюджетные дотации пришлось резко увеличить – при том, что одновременно произошел несопоставимый ни с какими другими отраслями скачок цен на услуги. В справочнике «Социально-экономические проблемы России» (2001 г.)14 говорится:

«На дотации отрасли из федерального и местных бюджетов в 1987-1990 гг. уходило 1,1-1,3% ВВП, в 1996 г. – 3-4, в 1997 г. – 6, в 2000 г. – 7%, что превысило совокупные расходы на национальную оборону и правоохранительные органы, тем более – на образование и здравоохранение. Из 297 млрд. рублей услуг, оказанных населению в 2000 г… 118,5 млрд. (40%) оплатили граждане. 117,5 млрд. (39.5%) было компенсировано дотациями, поступающими из бюджетов разных уровней. Из-за отсрочек платежей и задержек зарплат бюджеты недоплатили примерно 61 млрд. рублей (20,5%)… Большинство объектов ЖКХ находится на грани банкротства».

Давайте разберемся в этом поистине чудовищном утверждении. Примем, конечно, во внимание неряшливость авторитетных экспертов, составлявших справочник. Они явно расширяют понятие «дотации». Ведь 117,5 млрд. руб., поступившие в ЖКХ в качестве дотаций для компенсации платежей «из бюджетов разных уровней» в 2000 г., составляют 1,6% ВВП. Откуда же взялись 7%? Это, во-первых, бюджетные ассигнования на покупку у строительных фирм части квартир для создания фонда «социального жилья». Эти ассигнования идут в разделе «социальная политика», но в рассуждениях о ЖКХ эти средства часто рассматриваются как расходы на ЖКХ. Другая крупная статья расходов, которые не покрываются платежами жильцов и дотациями, – ликвидация аварий, которая оплачивается из госбюджета. Точных данных об этих расходах по РФ в целом не публикуется, но это величины, сравнимые с платежами граждан. Эти три статьи расходов составляют уже около 5% ВВП. Видимо, есть и другие расходы, скрытые в бюджетах разных ведомств и органов власти.

Таким образом, если верны цифры, приведенные в справочнике, и если брать за мерило введенную в оборот реформаторами величину ВВП. то выходит, что в результате реформы абсолютная величина государственных дотаций возросла по сравнению с 1990 г. в 3 раза (в одних и тех же единицах ВВП). Это следует из такого расчета: ВВП РФ снизился за 10 лет примерно вдвое, то есть дотации, составляющие 7% ВВП 2000 г., равноценны 3,5% ВВП 1990 года, что втрое больше размера дотаций на тот момент.

При этом доля дотаций в квартплате и оплате жилищно-коммунальных услуг снизилась с 83% в 1990 г. до 40% в 2000 г. – более чем, в два раза. Иными словами, при переходе от советской системы ведения хозяйства к «рыночной экономике» реальная стоимость единицы продукта ЖКХ возросла в 6 раз! Даже если считать, что составители справочника из идеологических соображений завышают бюджетные расходы на ЖКХ в два раза (чтобы доказать «прожорливость» населения РФ, желающего жить с водопроводом и отоплением), то все равно удорожание услуг ЖКХ в три раза – изменение колоссальное.

Такого снижения экономической эффективности ведения хозяйства не может выдержать экономика ни одной, даже самой богатой страны. Один этот факт говорит о полном крахе всей доктрины экономической реформы в РФ и об обреченности возникшей в результате этой реформы экономической системы. Если, конечно, население РФ не согласится на почти всеобщее и быстрое вымирание – хотя при этом и данная экономическая система исчезнет с лица земли вместе с населением.

Мы говорим о теплоснабжении. Как проходило реформирование этой подотрасли ЖКХ? Уже на первом этапе реформы было проведено разделение этой системы на организации – производители тепла, теплоснабжающие организации и организации-пользователи. Было также произведено акционирование предприятий – как производителей, так и снабженцев. Они стали действовать «по законам рынка». Каковы же на данный момент результаты их хозяйственной действительности? Обеспечено ли если не развитие и модернизация, то хотя бы выживание всех подсистем теплоснабжения в условиях рынка?

Что касается крупных генераторов тепла (ТЭЦ), то они, как было сказано, действуют в составе РАО ЕЭС и получают доход за счет производства электроэнергии и завышения тарифов на тепло. Функция теплоснабжения у них подавлена, ее сохранение после грядущей приватизации ТЭЦ остается под большим вопросом.

Что касается второй по значимости категории производителей тепла, – муниципальных котельных – то они за годы реформы приведены в полный упадок и перспектив возрождения, видимо, не имеют. Как сказано в Докладе, «общим для большинства котельных является большой физический износ оборудования, достигший 68%».

Кстати, когда мы приводим данные об износе инфраструктуры на какой-то момент времени (в данном случае – на 2000 г.), то обязательно надо учитывать, что износ в последние годы жизненного цикла в целом происходит не линейно, а с ускорением (хотя отдельные экземпляры могут оказаться исключительно живучими). Например, износ инфраструктуры за 2002 г. специалисты оценивают в 10% – при нормативном сроке службы 25 лет и среднем годовом износе за этот срок 4%. Так что сейчас, в 2003 г., износ оборудования муниципальных котельных перевалил за 80%.

Главным для нашей темы является положение именно муниципальных служб, которые финансируют, содержат и ремонтируют и котельные, и центральные тепловые пункты, распределяющие тепло по домам, и, что еще более важно, распределительные теплосети. Их техническое состояние является критическим. В Концепции сказано: «Другой круг проблем в системах теплопотребления [после изношенности теплосетей] связан со старением теплообменного и насосного оборудования ЦТП и ИТП и высокой повреждаемостью распределительных тепловых сетей, в особенности сетей горячего водоснабжения между ЦТП и присоединенными к ним зданиями».

Общее финансовое положение этих служб определено в Концепции таким образом: «Большая часть муниципальных теплоснабжающих предприятий фактически являются банкротами. Средств на обновление оборудования нет ни у самих предприятий, ни в городских бюджетах. Существующие системы теплоснабжения непривлекательны и для частных инвестиций».

В Докладе по этому вопросу сказано: «Долги муниципальных теплоснабжающих предприятий за топливо (в основном газ) и за покупное тепло превысили 170 млрд. руб. В некоторых муниципальных образованиях долги за топливо превысили годовой бюджет… Местного бюджета при неработающих предприятиях (потенциальных плательщиках налогов в бюджет) не хватает даже на оплату топлива для котельных, не говоря уже о ремонтах и т.д., и в этом случае говорить о технической политике легко – ее просто нет».

Итак, совершенно необходимая часть системы теплоснабжения РФ приведена в результате реформ в состояние банкротства, причем такого, что ожидать спасения невозможно ни от деятельности самих предприятий, ни от городских бюджетов, ни от мифических «частных инвесторов». Если следовать логике и здравому смыслу, то уже из одного этого следовало бы признать сам замысел такой реформы ошибочным или преступным.

Каковы же масштабы финансового провала отдельных городских служб? Они очень велики, положение многих кажется просто безвыходным. Вот пример из Башкирии: «Абонентная задолженность потребителей башкирским энергетикам составляет 5 млрд. 680 млн. рублей… По данным пресс-службы Башкирэнерго, порядка 20% суммы долга (1,11 млрд.) составляют просроченные выплаты сельскохозяйственных потребителей… Долг Уфимского муниципального унитарного предприятия (МУП) тепловых сетей составляет 230,6 млн. рублей, Стерлитамакского – 85,52 млн., Салаватского – 64,10 млн…» (ИА «Росбалт»)

Ряд примеров с мест приведен в Докладе. Вот выдержки из этих сводок.

Город Иваново: «За отопительный сезон долги города перед „Ивэнерго“ достигают 80 млн. руб., за лето они в основном погашаются. Старый долг удалось немного уменьшить с 750 до 600 млн. руб.». Чем угрожает городу состояние должника или банкрота его муниципальной службы теплоснабжения? Тем, что любая серьезная авария добьет эту службу – и часть населения на всю зиму останется без отопления.

Вот сибирский город, райцентр Борзя. О нем в Докладе сказано: «Годовой бюджет района 204 млн. руб., около 110 млн. в год надо отдавать в счет дотации на разницу в тарифах (жители платят 50%) за уголь и электроэнергию. Долг подрядчикам, накопившийся в 1996 г., – 138 млн. руб.».

Здесь в январе 2001 г. произошла авария и разморозили основной водовод. Из-за отключения котельных было разморожено 42 дома с населением 13 тыс. человек (треть жителей). Как сказано в Докладе, «теплоснабжение до конца зимы восстановить не удалось. Помощи городу оказано не было. Из областного бюджета было выделено 200 тыс. рублей, хотя только на восстановление внутренних систем отопления зданий требовалось 23 млн. руб…»

Таким образом, больше половины бюджета тратится только на дотации жителям для покупки угля (тем, кто не подключен к центральному отоплению) и платы за электроэнергию. Остаются гроши – и неоплатный долг. Случилась зимой беда – а вся помощь «центра» составила менее 1% от стоимости небольшой части ремонта. Что же может сделать город, существующий в Сибири? В Докладе сказано, что и какой ценой делали и что смогли сделать:

«Распоряжением нового главы администрации г. Борзя практически все средства местного бюджета (включая даже зарплату работников социальной сферы) направлены на восстановление системы теплоснабжения. Развернуты большие работы по ремонту котельных и замене тепловых сетей, потрачено 32 млн. руб., но из-за недостатка средств работами по восстановлению водоподготовки, замене находящегося в аварийном состоянии электрооборудования никто не занимается. Тепловые сети прокладываются в каналах без тепловой изоляции. Водопровод не заменен».

Надо представить себе это положение: даже истратив все средства местного бюджета, даже отобрав зарплату у работников муниципалитета, город не смог устранить последствия аварии. А что его ждет дальше? В Докладе говорится уже о следующем, 2002 годе:

«Сохраняется очень большая вероятность повторения прошлогоднего сценария. Получается порочный круг: отсутствие средств на приведение в порядок теплового хозяйства приводит к огромным затратам на восстановление размороженного, а отвлечение средств на аварийные работы не позволяет привести в порядок тепловое хозяйство».

Отметим, что в порочный круг загнано в первую очередь именно теплоснабжение: поскольку отключение электроэнергии технически проще и не приводит к столь моментальным драматическим последствиям, угроза «рубильником» заставляет предприятия в первую очередь оплачивать счета РАО ЕЭС. Вот. например, сообщение из Архангельска:

«ОАО „Архэнерго“ снизило по состоянию на 24 января 2003 г. дебиторскую задолженность по сравнению с 1 января 2002 г. на 4,5%, до 2,044 млрд. руб. В том числе задолженность предприятий ЖКХ и промышленных предприятий за электроэнергию снизилась на 18,8%, до 398 млн. руб., за теплоэнергию – осталась на уровне 1 января 2002 г. и составила 1,646 млрд. руб. В пресс-службе компании отметили, что потребители „Архэнерго“ уже в 2003 г. оплатили только 33,45% отпущенных им с начала года энергоресурсов. В том числе электроэнергия оплачена на 39,76%, теплоэнергия – на 26,24%» (ПРАЙМ-ТАСС, 28.01.2003).

Но если в плачевном положении оказались предприятия теплоснабжения при расчетах по текущим платежам, то их возможности обновлять или хотя бы ремонтировать основные фонды сократились в гораздо большей степени. Особенно это касается восстановления изношенных теплосетей. Вот выдержка из статьи практика, директора района тепловых сетей городского муниципального предприятия «Теплосеть» из Тихвина:

«Тяжелое финансовое положение МП „Теплосеть“ коснулось и каждого структурного подразделения предприятия. Особенно наглядно это отражается на примере района тепловых сетей. Сегодня наш район – это 83,5 километра тепловых сетей, 391 элеваторный узел… За последние два года резко сократилось финансирование затрат на эксплуатацию и капитальный ремонт тепловых сетей. Они очень изношены: свыше 50% сетей эксплуатируются 20 и более лет. Понятно, что при таких условиях объем капитального ремонта теплосетей надо увеличивать, необходимы квалифицированные кадры. Однако в последние годы объем капитального ремонта резко сократился, а численность персонала на этом участке уменьшилась в шесть раз. Если в 1999 году 36 человек капитально отремонтировали 6,5 километра теплосетей, то в прошлом году 7 человек отремонтировали 0,23 километра сетей

В течение трех лет не проводится реконструкция тепловых сетей за счет бюджетного финансирования. Между тем состояние тепловых сетей продолжает ухудшаться. С октября 2001 года по март 2002 года на сетях устранена 91 протечка. Подготовка к следующему отопительному сезону тоже будет сложной из-за отсутствия средств…» (В.Ширинкин, «Дивья», № 14 от 3 апреля 2002).

Какие же шаги пытаются предпринять власти, чтобы разорвать этот порочный круг? Ведь он возник не в результате стихийных процессов, а как следствие целенаправленных действий реформаторов. Могут ли местные власти преодолеть этот фактор, продолжая в то же время проводить тот же курс реформ? Нет, не могут, ибо этот порочный круг непрерывно воспроизводится, восстанавливается. Парализовано производство, следовательно, в бюджет не поступают налоги; обеднели люди, следовательно, они не могут полностью оплатить тепло, не говоря уж о содержании и ремонте инфраструктуры. В этих условиях все попытки местной власти разрешить финансовую проблему оказываются тупиковыми. Эти попытки несовместимы с общим курсом реформы, и некомпетентность, халатность или коррупция чиновников лишь усугубляют тяжесть положения, но вовсе не предопределяют ее.

Как, все-таки, видятся экспертами правительства реформаторов возможности выйти из тупика? Первый путь – заставить жителей оплачивать полную стоимость тепла. Доклад гласит: «В связи с резким ухудшением в 2001 году финансового положения муниципальных образований из-за перераспределения налогов в сторону федерального центра, во многих муниципалитетах, и раньше недоплачивающих дотацию на теплоснабжение, средств на дотирование теплоснабжения нет совсем.

Т.к. нет никакой надежды на обратное перераспределение средств, для предотвращения полного развала централизованных систем теплоснабжения необходимо повысить размер оплаты тепла жителями до полного возмещения затрат на выработку и транспортировку тепла при нормативных показателях энергоэффективности (нормативные тепловые потери, нормативная численность персонала, нормативный усредненный расход тепла на отопление 1 куб.м зданий, нормативные затраты на капитальный ремонт), другими словами жители должны оплачивать услуги «идеальной» теплоснабжающей организации».

Это – чисто политическое, неискреннее заявление (ниже мы увидим, как убедительно сами же авторы этого Доклада показывают невозможность и даже нежелательность возложения на граждан бремени полной оплаты). Неискренность заявления состоит уже в том, что «идеальной теплоснабжающей организации», выполняющей все нормативы, давно уже не существует. В жизни есть организации-банкроты, переживающие острый кризис и поэтому нарушающие едва ли не все нормативы. О каких «нормативных тепловых потерях» может идти речь, если 70% теплосетей выработали свой ресурс и во многих регионах теряют до половины теплоносителя? Или, как в г. Борзя, при ремонте трубы теплосети укладываются без теплоизоляции – при сибирских морозах?

Неискренность предложения и в том, что авторы не указывают, каковы же сегодня «нормативные затраты на капитальный ремонт» – при степени износа инфраструктуры 70%? Сколько стоит капитально отремонтировать теплосети РФ? Могут ли жители, с трудом оплачивающие половину тарифа, в котором почти нет инвестиционной составляющей, вдруг возместить колоссальные амортизационные отчисления, выкачанные из отрасли за 12 лет реформ?

Понимая, что ни бюджет, ни платежи потребителей не могут служить средством финансового оздоровления муниципальных служб теплоснабжения, разработчики Концепции категорически заявляют: «Необходимо осознать тот факт, что без частных инвестиций надежное, качественное и экономичное теплоснабжение во многих регионах обеспечить невозможно».

Но ведь и эта «рыночная» декларация – не более чем идеологический реверанс. Да, «без частных инвестиций теплоснабжение обеспечить невозможно», а частных инвестиций нет – выход же нужно найти именно в этой реальной ситуации. Ведь вопрос как раз в том, что не удается привлечь частные инвестиции в отрасль-банкрот, обремененную колоссальным долгом и в реальных условиях не имеющую никаких шансов стать рентабельной.

Очевидно, задача это невозможная, что прекрасно знают и авторы Концепции. Ибо сами же они чуть ниже пишут, несколько витиевато: «Без огромной подготовительной работы привлечение значительных инвестиций в теплоснабжение невозможно.

Инвесторов отпугивают неплатежи; «социалистический» принцип тарифообразования, не учитывающий доходность капитала; непредсказуемость поведения глав администраций после очередных выборов; отсутствие примеров удачных проектов».

При чем здесь подготовительная работа, что она может подготовить? Как можно «учесть доходность капитала», если именно этой-то доходности и нет, если люди не могут оплатить тепло даже по тарифам, никакой «доходности» не предполагающим? Инвесторов отпугивает именно эта неумолимая реальность, а вовсе не пережитки социализма в сознании людей.

Авторы Доклада пишут проще: «Программа полной замены тепловых сетей города для снижения тепловых потерь не будет иметь успеха у кредиторов, т.к. ее окупаемость обеспечивается, в среднем, за 10-15 лет». Какие уж при таких сроках окупаемости могут быть «примеры удачных проектов»!

Есть, конечно, еще один источник, не менее тупиковый – влезть в долги, поискать за границей добрых заимодавцев. Так, город Череповец «взял кредит Всемирного банка в 32 млн. долларов США и тратит его на установку автоматизированных тепловых пунктов». Пенза у того же банка взяла кредит (14 млн. долл.) на ремонт теплосетей, а Ярославль у ЕБРР – 50 млн. долл. на ремонт водопровода. Кредиты эти берутся под высокий процент (до 20,5% годовых), и через три года долги станут неоплатными. Впрочем, доллары даются под гарантию городской недвижимости, а кое-какие богатства на русской земле еще остались, включая саму эту землю. То, что 70 лет мы прекрасно могли делать сами за свои деньги без всяких процентов, теперь служит для обогащения зарубежных банкиров.

Большое влияние на финансовое положение местных служб теплоснабжения оказывает региональный фактор. Рыночная реформа, резко ослабив роль государства в поддержании целостности страны, ликвидировала механизмы, которые в течение нескольких веков выстраивали и укрепляли единое социальное пространство России. Реформаторы, добившись политическими средствами ликвидации СССР, затем с помощью экономических рычагов «рассыпали» РФ на конгломерат областей с резко различающимися экономическими и социальными укладами.

Это выражается в расслоении регионов по доходам и уровню зарплаты, по степени обеднения населения и численности безработных, по типу потребления и покупкам товаров длительного пользования и пр. Здесь нас интересует показатель, прямо зависящий от географического расположения региона и его климатических условий – расход топлива на обогревание жилищ. В плановом хозяйстве вызванная природными условиями разница нивелировалась государством исходя из критериев общей целесообразности. Рынок этих критериев не признает, он понимает лишь выгоду. Как это повлияло на теплоснабжение?

В Концепции сказано: «Удельные затраты на теплоснабжение в разных регионах России отличаются на порядок. Причем в относительно более теплых регионах население имеет более высокие доходы и почти повсеместно подведен дешевый газ». В общем, это и есть принцип реформ в чистом виде: у бедного да отнимется, богатому да прибавится!

Действие рыночных тарифов, расчленяющее целостности, наблюдается даже в пределах одного края. Вот Хабаровский край. В общем стоимость услуг ЖКХ в этом крае в 2,5 раза выше среднероссийской, а уровень доходов на 30% ниже, чем в среднем по РФ. Этот край в целом стал «плох для жизни»!

Внутри края разница такова: в Хабаровске и Комсомольске-на-Амуре тариф на поставку тепла в 2001 г. был равен 249,6 руб./Гкал (в Центральной России около 200 руб./Гкал), а в Советской Гавани 924 руб./Гкал. В северных районах тарифы еще выше: в Охотском районе 1370 руб./Гкал, в Тугуро-Чумиконском 1864 руб./Гкал. Население в крае в основном оплачивает 50% стоимости тепла, в Сов. Гавани 40%, в северных районах 20%. Понятно, как это сказывается на местных бюджетах и почему в результате реформы «Россия уходит с Севера».

Но если местные власти ищут хотя бы временные меры для финансирования ремонта объектов теплоснабжения, пытаются собрать с населения деньги, чтобы худо-бедно обеспечить их жилища теплом, то федеральная власть склоняется к тому, чтобы объявить большую долю предприятий банкротами, распродать их имущество и умыть руки. Нет больше у государства таких предприятий – и спрашивать с него нечего. Целуйте, граждане, невидимую руку рынка – может, она вас согреет.

Вот сообщение РИА «Новости» с коллегии Госстроя (3 апреля 2003 г.): «До конца мая 2003 года Госстрой намерен провести инвентаризацию всех долгов предприятий ЖКХ, чтобы затем осуществить финансовое оздоровление отрасли. По словам Кошмана, предприятия будут разделены на несколько категорий. В первую попадут те организации, долги которых будут списаны, или по ним будет объявлена рассрочка и отсрочка. Во второй окажутся предприятия, чье имущество „придется отдать за долги, то есть они будут объявлены банкротами“. В третью группу попадут предприятия, которые „можно будет отправлять в свободное плавание“. Говоря об этой группе организаций, Кошман высказал мнение, что „реформа ЖКХ может завершиться только тогда, когда в отрасль придет частный капитал“15.

Сама идея, что в стране можно закрыть из-за «банкротства» целую категорию организаций жизнеобеспечения, которые по самой своей природе предназначены не для извлечения прибыли, а для создания условий физического существования людей, является порождением рыночного фанатизма, следствием тяжелой деформации сознания высших чиновников РФ. Их рассуждения на эту тему нелепы и служат признаком утраты рациональности. В интервью после упомянутой коллегии Госстроя Н.Кошмана спросили: «Все чаще из уст правительственных чиновников звучат слова о том, что грядет банкротство ЖЭКов, ДЕЗов и подобных им учреждений». Вот что он ответил: «Идея банкротства, которая сейчас витает в воздухе, несколько надуманна, потому что у нас нет правового разрешения этого вопроса».