Ратанга

- Что - все?

- Мертв.

Я рванулась было подойти, но Вентнор не пустил меня:

- Лучше сдирай мох со стен. Сдирай и бросай вон туда, - он указал на угол, в котором лежало тело.

Высохший мох отдирался легко, целыми слоями, обнажая густо сплетенные ветви, составлявшие хижину. Вскоре весь угол был завален серыми хлопьями.

- Хорошо. Теперь отойди подальше.

Я подчинилась уже без вопросов, а он вынул из-за пояса трут и кремень и склонился над мхом. Вспыхнуло яркое ровное пламя. Вентнор снял шейный платок, намочил его водой из фляги, разорвал надвое и одну половину протянул мне:

- Прижмешь ко рту, когда будет трудно дышать.

- Зачем?

- Придется побыть здесь немного, - невозмутимо ответил Вентнор.

Что он имеет ввиду? Огонь разгорался, волны жара уже доходили до нас. Я сделала шаг к выходу, но железные пальцы Вентнора впились в мою руку:

- Назад!

- Ты с ума сошел! - крикнула я, вырываясь. Синеватый дым наполнил хижину. Вентнор, не отвечая, второй рукой схватил меня за плечо и рывком притянул к себе.

- Будем здесь, понятно? - прокричал он мне на ухо, будто я была глухая. Не бойся.

Легко сказать - не бойся! Пламя уже перекинулось на стены. Едкий горький дым забивал горло. Спохватившись, я прижала ко рту мокрую тряпку. но это не слишком помогло. Болью резануло глаза. Невольно я зажмурилась, и тут запах дыма перебился другим - резким и душным запахом горящего мяса...

Не знаю, что было дальше. Очнулась я на траве, рядом сидел Вентнор и, зачерпывая воду из фляги, мокрой ладонью растирал мне лицо. Порывы ветра холодили влажную кожу.

Я сделала попытку приподняться, но тело не слушалось, а в горле катнулся тугой комок тошноты, и я упала на траву, молясь, чтобы не было хуже.

Вентнор поднес флягу к моим губам, поддержал жесткой ладонью голову:

- Пей.

С трудом я сглотнула воду, и меня замутило еще сильнее.

- Еще, - не отставал он.

Я мотнула головой, не решаясь раскрыть рта, чтобы тошнота не вырвалась наружу. Тогда Вентнор отставил флягу и рывком поднял меня на ноги. И так держал, пока я не почувствовала, что могу твердо стоять на земле. тогда я оттолкнула его и, пошатываясь, пошла к краю поляны. Не хватало еще, чтобы он видел, как меня вырвет...

Возвращаясь, я увидела, что хижина все еще горит, хоть от нее остался один остов. Ветер, к счастью, относил гарь в сторону. При взгляде на хижину меня вновь замутило, но это быстро прошло. Внутри стало легко и пусто, только надсадно болело горло.

- Ну что? - спросил Вентнор, когда я подошла к нему.

- Пить хочу. И умыться бы.

Он потянулся к фляге, но я отказалась:

- Здесь поблизости ручей есть...

- Ручей я запечатал, - резко сказал Вентнор. - Пить из него нельзя.

- Морна, - произнесла я впервые неведомое и грозное слово.

- Морна, - повторил он. - Здесь нельзя оставаться. Идти сможешь?

- Н-наверно.

- Тогда пойдем.

- Куда?

- По той же тропинке, по которой ты сюда пришла, - Вентнор внезапно усмехнулся, и только сейчас я вспомнила, кто он такой.

- Я никуда не пойду.

- Пойдешь, - уверенно сказал он. - Куда ты денешься? Прежде чем убегать. научилась бы в лесу скрываться. Я за тобой сюда по следу пришел. как по ниточке. Как ты только высвободилась, интересно?

- Перегрызла веревку, - сквозь зубы ответила я.

- Ножом? - Вентнор откровенно рассмеялся. - Ладно. Пошли.

- Нет! - крикнула я, отступая. - Не хочу! Сколько можно твердить, что это ошибка?!

- Возможно, - хмуро процедил Вентнор. - Что же, силу применять? Я тебя покрепче, пожалуй.

- Ты зачем меня из хижины вытащил? - с горечью спросила я. - Оставил бы гореть.

- Нет, - сказал Вентнор, - ты нам живой нужна. Кто бы ты ни была. Ну, идешь? - И добавил пренебрежительно: - Все равно тебе в лесу не выжить.

Может быть, он и был прав, но не могла же я идти к нему в руки покорно, как ручная зверюшка! И когда он шагнул ко мне, я побежала прочь.

Я немного пробежала, конечно. Попробуйте убегать по лесной скользкой траве, по скрытым корням и ямам, да еще когда слабеют ноги кружится голова. Вывороченный пень подставил мне черную лапу, и я упала, а когда поднялась, Вентнор невозмутимо стоял рядом. Не говоря ни слова, он крепко взял меня повыше локтя и повел, вернее, потащил за собой, потому что я все-таки сопротивлялась, как смешно это ни выглядело. я хваталась за ветки, обрывая листья, и цеплялась ногами за каждую выбоину в земле. Наконец мне удалось вырваться, и я села на траву, вцепившись обеими руками в куст лестовника пусть вырывает с корнем, если сумеет! Вентнор покачал головой, как над неразумным ребенком, и спокойно сказал:

- Не упрямься.

- Не хочу никуда идти, ясно?! - выкрикнула я.

- Может быть, ты и права, да только ничего не поделаешь. Если через пять дней мы не вернемся и не привезем тебя, Боларда казнят.

- А если привезете, казнят меня. Спасибо!

- Ты сама ведь говоришь, что мы ошиблись.

- Говорю, да только никто мне не верит! А я не хочу умирать за других. Я не мученица.

Вентнор вздохнул и сел рядом.

- Послушай, - сказал он, - зачем ты сидела в этой хижине? Ты ведь знала, что мы тебя ищем.

- Знала.

- И это же морна...

- Этого я не знала.

- Все равно - день и ночь с умирающим. Зачем?

- Отстань.

- С человеком, которого ты не знала и уже не узнаешь никогда...

- Боларда я тоже не знаю.

- Да? - он пристально взглянул на меня. - Ладно, пусть. Зато мы его знаем. И не только Харен готов ради него на все. Мы тоже.

- Я ни в чем не виновата.

- Иди с нами и докажи это.

Я хотела засмеяться, но не вышло:

- Доказать? Я даже вам ничего доказать не сумела. Разве что если она сама явится.

- Не думаю, - тихо сказал Вентнор. - Если она бросила на смерть Боларда...

- Спасибо за утешение.

- Просто хочу быть с тобой откровенным.

Он замолк, а я подумала, что впервые в своей речи он отделил ту, неизвестную, от меня. И это уже хорошо. А может быть, это он помог мне: Тогда - почему молчит об этом? Спросить? Но ведь это мог быть и кто-то из тех двоих - холодный насмешник Боско или яростный Харен - и я могу подвести его. И я промолчала.

- Все, - сказал Вентнор, - пора.

Он встал, поднял меня:

- Пойдем. Надо сообщить Харену и Боско, что случилось. Надеюсь, ты понимаешь, что никто не должен к нам ни подходить, ни прикасаться.

- Понимаю.

- Тогда пошли.

На этот раз я не стала упорствовать. К чему? Он прав, деваться мне некуда. А потом... может быть, мне помогут еще раз?

Боско вынырнул перед нами на тропинке так неожиданно, что, по-моему, удивил даже Вентнора.

- Недалеко ушла, - сказал он, рассмеявшись.

- Не подходи, - резко предостерег Вентнор.

Боско застыл, усмешка его стала слегка кривой:

- Право неприкосновенности?

- Нет. Я нашел ее в хижине больного морной.

Боско невольно шагнул вперед, странная гримаса исказила его лицо.

- Не подходи, - повторил Вентнор. - Через три дня будет ясно, заразились мы или нет.

- А-а... хижина?

- Я ее сжег.

- Так, - Боско кивнул. Лицо его постепенно стало прежним. - Ну что ж, пожалуйте в возок, благородные господа, - он легко поклонился.

- Не жалко возка? - усмехнулся Вентнор.

- Для таких храбрецов? Ничуть. Пойду вперед, надо предупредить Харена.

Боско с силой захлопнул за нами дверцу возка, и время как будто на полтора дня вернулось вспять. Сейчас, правда, меня не связали, но Вентнор, сидевший рядом, был так же угрюм и отчужден, и опасность впереди была все та же. Только сейчас появилась еще одна - неведомая мне морна.

В окошке мелькнула широкая вода, заплескалась о колеса, пахнуло свежим ветром - и снова пошел лес. Солнце, судя по всему, стояло уже высоко, но в возке был полумрак. Сильно трясло. Я вдруг почему-то вспомнила, что у нас на двоих неполная фляга воды, и у меня тут же пересохло в горле. Просить у Вентнора не хотелось. Он сидел, погруженный в свои мысли, даже глаза прикрыл словом, ему до меня не было никакого дела. Ну конечно - он ведь уже заставил меня поступить по-своему, теперь я никуда не убегу. Я попробовала тоже закрыть глаза, задремать - ничего не вышло. Хотелось пить. Но я молчала.

Вентнор зашевелился, вздохнул, и я почувствовала, что в руку ткнулось что-то холодное.

Это была фляжка.

- Пей, - сказал он. - Дорога дальняя.

Мысли прочел, что ли? Я отхлебнула три глотка, едва удерживаясь. чтобы не выпить все. Вентнор пить не стал, заткнул горлышко и повесил флягу на пояс. Я вдруг испугалась, что он снова задремлет, и поспешно спросила первое, что пришло в голову:

- Вентнор, а что такое морна?

Вентнор потемнел:

- Если и впрямь этого не знаешь... Морна - это поветрие. Ничем от него не спастись. Если морна человека зацепит - умирает через два дня. Как - ты сама видела.

- Значит... и мы?

- Ну, не знаю, - он пожал плечами. - За три дня это будет видно. Если через три дня не заболеем - все в порядке.

Мне только сейчас стало по-настоящему жутко. Я же провела ночь в этой хижине, возилась с больным. Что же теперь - все? А Вентнор продолжал:

- В последний раз морна пришла с гор. Потому и назвали - Поветрие Скал. Мне тогда пятнадцать было, жил в поселке Синяя Мята. Ничего от поселка не осталось, одни пепелища. Вот так же сжигали хижины... - у него дернулась щека, - вместе с живыми еще сжигали.