— Вы можете избежать многих неприятностей, мистер Брэндон, — сказал инспектор Парр, — если расскажите мне правду. Я знал, где вы остановились. В отеле Брайта, на Юстон-роуд. Вы прибыли туда вчера поздно ночью и собирались завтра утром под именем Томсона уехать на «Итинге», покидающем док «Виктория».

— Великий Боже! — простонал Брэндон. — Откуда вы все знаете?

Но инспектор Парр не счет нужным давать объяснения. Брэндон решил не лгать. Он рассказал все, начиная с того момента, когда ему позвонил по телефону неизвестный, и до момента ареста.

— Следовательно, вы все это время находились в доме Бирдмора, — задумчиво спросил инспектор. — Как же вам удалось спрятаться от мистера Телла?

— Так это был Телл, — сказал Брэндон. — А я думал, что вы. Там был заброшенный чердак — я спрятался за дверью. Я чуть не умер от страха…

— Значит, Телл снова оказался прав. Вы, в самом деле, находились там, — сказал инспектор, как бы разговаривая сам с собой. — А что вы сейчас собираетесь делать, Брэндон?

— Я расскажу вам все, что знаю о «Красном Круге», и думаю, что мои показания помогут захватить его. Но вы должны выслушать меня.

Парр заметил, что Брэндон снова заговорил прежним высокомерным тоном.

— Я заявляю, что он обменял мои банковые билеты на свои. Я уверен: он сделал это, боясь, что его номера где-то отмечены, но мои банковые билеты были все из одной серии, и я могу назвать вам каждый номер, — спокойно продолжал Брэндон, — Он не посмел бы разменять свои бумажки.

— Думаю, это были деньги Фрэйна, — сказал инспектор.

— Эти деньги он не посмел разменять, но он собирается разменять мои. Теперь вы видите, какая возможность плывет вам в руки?

Инспектор был склонен к сомнению, но все же после того, как Брэндона отвели в камеру, он позвонил Фрэйну и сообщил ему о том, что случилось, правда, частично — только то, что можно было рассказать.

— Деньги у вас? — жадно спросил Фрэйн. — Приходите сейчас же ко мне!

— Я охотно принес бы вам деньги, — ответил Парр, — но, к сожалению, эти банкноты не ваши, хотя и в самом деле попали в руки «Красного Круга» от вас. Ждите меня.

Приехав к Фрэйну, он объяснил ему, в чем дело. Фрэйн был разочарован, так как предполагал, что имеет право на эти деньги, при каких бы обстоятельствах они ни попали в руки полиции. Мистеру Парру удалось все же переубедить его, и Фрэйн вроде бы успокоился, но вдруг задал сыщику неожиданный вопрос:

— Вы знаете номера банковых билетов, которые Брэндон дал ему?

— Я запомнил их, — сказал Парр. — Они все одной серии. Он назвал номера, и мистер Фрэйн сделал отметки в своем блокноте.

Глава 26

Талия Друмонд писала письмо, когда к ней пришла Милли Макрой. Девушка выглядела понурой и усталой, но, остановившись посреди красивой гостиной, она, несмотря ни на что, была восхищена.

— Дитя мое, вы живете во дворце! — сказала она, вопреки своей воле с восхищением глядя на Талию. — Вы хорошо умеете «работать», во всяком случае, лучше, чем бедный Флеш…

— Да, а как поживает наш великолепный денди Флеш Барнет? — осведомилась Талия.

Лицо Милли Макрой помрачнело.

— Послушайте-ка, — грубо сказала она, — я не желаю, чтобы в таком тоне говорили о Флеше. Вы меня поняли? Теперь он там, где должны были бы находиться вы. Вы так же участвовали в деле, как и он.

— Не будьте дурой! Снимайте шляпу и садитесь!

Девушка пробормотала что-то, но сделала то, что сказала мисс Друмонд.

— Расскажите мне о Флеше, — попросила Талия.

— Я знаю лишь, что его собираются обвинить в убийстве, но вы сами знаете, что не он убил Марля.

— С чего вы взяли? — спросила Талия. — Я даже не подозревала, что он был тогда в доме, пока не прочла об этом в газетах.

Но Милли Макрой упрямо шла к своей цели, заключавшейся в спасении Флеша.

— Я не хочу с вами ссориться, Друмонд, — сказала она.

— Это меня радует, — ответила Талия. — Я вообще не вижу поводов для ссоры.

— Не в этом дело, — отрезала мисс Макрой. — Вопрос в том, что вы можете сделать для Флеша? Вы знаете многих важных господ и работаете у этой собаки Телла, — почти прошипела она. — Именно Телл привел Парра на площадь Мерисбур. У Парра не хватило бы пороху догадаться, что там происходит. Теперь вы заодно с Теллом!

— Звучит забавно, — сказала Талия небрежно. — Я, конечно, работаю у Телла, если можно назвать работой составление писем и наведение порядка в столе. О каких это «важных господах» вы говорите, и что я могу сделать для Флеша Барнета?

— Вы можете пойти к инспектору Парру и рассказать ему душещипательную историю, — сказала мисс Макрой. — Я уже придумала ее. Вы можете сказать, что Флеш был влюблен в вас и, видя, как вы вошли в дом Марля, он последовал за вами и уже больше не мог выйти.

— А мое доброе имя? — сухо спросила Талия. — Нет, Милли Макрой, придумайте что-нибудь получше! Но, судя по тому, что сегодня утром сказал мне Телл, Флеша навряд ли обвинят в убийстве.

Она встала и медленно прошлась по комнате.

— Кроме того, с какой стати я должна хлопотать за вашего молодого человека?

— Это я вам скажу, — прошипела Милли и встала, уперев руки в бока. — Потому что на судебном процессе по делу Брэндона мне ничто не помешает выступить в качестве свидетельницы и рассказать о том, как вы, будучи секретаршей Брэндона, легко «зарабатывали» деньги. Это вы уяснили себе, мисс?

— Какой судебный процесс? — спросила Талия, — разве Брэндон арестован?

— Они сцапали его сегодня вечером, — торжествующе ответила Милли. — Это дело рук Парра. Я как раз была в полиции насчет денег, которые Флеш оставил для меня, когда его отправили в тюрьму.

— Брэндон… арестован, — медленно сказала Талия. — Бедняга Брэндон!

Милли Макрой наблюдала за ней украдкой, со смешанным чувством ненависти и страха. О, с каким удовольствием она вцепилась бы в волосы этой бесстыжей кукле, корчившей из себя леди!

Неожиданно Талия заявила:

— Я готова сделать для Флеша Барнета все, что смогу. Я не боюсь ваших свидетельских показаний. Эта часть судебного разбирательства была бы для вас чревата большими неприятностями, Макрой, но бедный Барнет в самом деле невиновен в убийстве. Итак, завтра утром я поговорю с Теллом, — продолжала она, — хотя я не знаю, поможет ли это, но я все же откровенно поговорю с ним.

— Благодарю вас, — сказала Милли Макрой немного любезнее и снова начала с преувеличенным восхищением говорить об убранстве квартиры. Талия водила ее по комнатам.

— А что у вас здесь?

— Кухня, — сказала Талия, не открыв однако дверь. Милли подозрительно взглянула на нее.

— Там ваш друг? — спросила она, и не успела Талия помешать ей, как Милли открыла дверь и вошла.

В маленькой кухне никого не было. Талия улыбнулась, увидев разочарованное лицо Милли. Но ее улыбка тут же исчезла, когда мисс Макрой подошла к раковине и взяла в руки какую-то бутылку.

— Что это такое? — спросила она, прочтя надпись на этикетке.

Бутылка была до половины наполнена бесцветной жидкостью, и Милли Макрой не стала вынимать стеклянной пробки. На этикетке она прочла все, что хотела знать.

— Хлороформ с эфиром, — прочла она и посмотрела на Талию. — Для чего вам понадобился хлороформ?

Талия на мгновение растерялась, но тут же нашлась.

— Знаете ли, Милли Макрой, — медленно выговаривая каждое слово, произнесла она, — когда я думаю о том, что бедный Флеш Барнет сидит в Бристонской тюрьме, я должна понюхать немного эфира, чтобы не так горевать об этом…

«Милли Макрой — подлая тварь», — думала Талия Друмонд, — «в один прекрасный день она донесет на меня исключительно ради удовольствия увидеть меня за решеткой».

— Я могу умереть от горя, — продолжала она, — и скажу тогда: «Похороните меня рядом с Флешем Барнетом, королем преступников». Я думаю, мы уже обо всем договорились. До свидания.

Милли Макрой так и не нашлась, что ответить, и только очутившись на улице, она поняла, что они не пришли ни к какому соглашению, и Талия Друмонд ничего не обещала ей.

Глава 27

Джек Бирдмор, услыхав об аресте Брэндона, сейчас же поехал в Скотленд-Ярд, чтобы повидать мистера Парра, но тот уже ушел домой.

— Если это важно для вас, мистер Бирдмор, — сказал дежурный полицейский, — то вы можете застать его дома на Стемфорд-Авеню.

У Джека не было особого повода для визита к инспектору, кроме вполне понятного интереса к «Красному Кругу» и всему, что касалось этого. Дерек Телл рассказал ему по телефону обо всем, что произошло, в частности, об аресте Брэндона.

— Парр предполагает, что этот арест может привести к новым, весьма важным разоблачениям… Нет, я не видел Брэндона, но завтра утром вместе с Парром буду присутствовать на допросе.

Затем он сообщил, что сегодня вечером собирается в театр.

Джек медленно пошел домой. Автомобиль он отпустил, чувствуя, что ему нужно немного пройтись, чтобы развеяться. Он шел, не торопясь, по тенистому парку, размышляя о том, как выглядит квартира инспектора и как выглядит сам Парр у себя дома.

Джек не знал, где находится Стемфорд-Авеню. Он дошел до густо заросшей кустарником части парка, как вдруг ему показалось, что он слышит позади себя шаги. В другое время он не обратил бы на это обстоятельство никакого внимания. Дорожка вела вдоль сплошных зарослей рододендрона. Джек обернулся, но не увидев никого, ускорил шаги.

Однако, когда он снова обернулся, то увидел человека, который шел следом за ним. Когда Джек остановился, остановился и тот. Джек не знал, как ему поступить. Не было ни малейшего основания спрашивать неизвестного, что ему нужно, потому что каждый имел право гулять по парку.

Неожиданно впереди него замаячила фигура полицейского. Оглянувшись, он к великому облегчению отметил, что следовавший за ним человек исчез. Выйдя из парка на освещенную улицу, Джек посмеялся над своим страхом. Он спросил первого попавшегося полицейского, как ему пройти на Стемфорд-Авеню.

— Сядьте в автобус, сэр, или же возьмите такси, и через десять минут вы будете на месте, — сказал тот.

Джек остановился, раздумывая над тем, есть ли у него достаточно серьезный повод для столь позднего визита к Парру. Наконец, приняв решение, он взял такси и через некоторое время вышел перед домом Парра. Инспектор сам открыл дверь. Он не был ни удивлен, ни раздосадован тем, что его побеспокоили в неурочный час.

— Войдите, мистер Бирдмор, — сказал он. — Я только что вернулся домой и собираюсь поужинать. Надеюсь, вы составите мне компанию?

— Ради Бога, не беспокойтесь, мистер Парр. Узнав, что вы арестовали Брэндона, я захотел сейчас же узнать подробности…

Инспектор, провожая его в столовую, вдруг остановился, как вкопанный.

— Праведный Боже! — воскликнул он. — Подождите меня, пожалуйста, немного…

Джек впервые увидел Парра смущенным.

— Я должен сперва сказать старой тетке, живущей со мной, что у меня гость, — объяснил Парр. — Она к этому не привыкла. Как вам известно, я вдовец, и тетушка ведет мое хозяйство.

Он быстро вошел в столовую, прикрыв за собой дверь, и Джек почувствовал, что замешательство хозяина дома передается ему.

Прошло минуты две. Он услышал, как где-то хлопнула дверь, а потом Парр снова показался на пороге.

— Входите, сэр, — его красное лицо еще больше покраснело. — Садитесь и простите меня за то, что я заставил вас ждать.

Столовая была обставлена со вкусом. Джек увидел престарелую леди, сидящую в кресле. Вероятно, Парру жилось с ней нелегко. Парр не спускал с нее глаз, и едва она начинала говорить, как он прерывал ее.

— Ну, что же вам угодно узнать, мистер Бирдмор? — спросил наконец Парр.

Джек вновь стал извиняться за столь поздний визит.

— «Красный Круг» — настолько запутанное дело, что я каждого по очереди подозреваю в том, не он ли главарь шайки, — сказал Джек. — Вы полагаете, что арест Брэндона нам поможет?

— Не знаю, — задумчиво ответил Парр. — Но не исключаю этого. Впрочем, для его охраны я оставил одного из своих людей и распорядился, чтобы никто ни под каким видом не заходил в его камеру.

— Вы боитесь повторения истории с матросом Сибли, которого отравили?

Парр утвердительно кивнул.

— Не находите ли вы, мистер Бирдмор, что это было одно из самых загадочных убийств, совершенных «Красным Кругом»?

— Разве вы думаете иначе?

— Конечно, нет, — сказал инспектор, но Джек почувствовал, что он чего-то недоговаривает.

— Я не хочу, чтобы вы все время говорили только о преступниках, — вдруг раздраженно сказала тетушка. — Ты, Джон, постоянно действуешь мне на нервы. Возможно, матери это могло бы понравиться…

— Само собой разумеется. Мне очень жаль, — быстро сказал Парр. Она поднялась и величаво вышла. Джек Бирдмор не мог преодолеть свое любопытство.

— Мать, кажется, была для нее образцом, — улыбнулся он, и тут же испугался, не сказал ли чего лишнего.

Но Парр засмеялся в ответ, и это успокоило его.

— Да, она, во всяком случае, была образцовой матерью, во в данное время она живет у нас…

— Ваша мать, мистер Парр?

— Нет, моя бабушка, — сказал мистер Парр, и Джек с удивлением посмотрел на него.

Глава 28

Инспектору было под пятьдесят, и Джек быстро высчитал примерный возраст этой удивительной бабушки, которая способна была интересоваться преступлениями и одновременно содержать дом в образцовом порядке.

— Это, должно быть, удивительная женщина, — сказал Джек, — и я думаю, что она очень заинтересовалась бы «Красным Кругом».

— Заинтересовалась бы? — рассмеялся мистер Парр. — Если бы она, обладая моими полномочиями, преследовала эту шайку, то все ее члены давно сидели бы за решеткой! Но как бы то ни было, — добавил он, — к сожалению, это не так…

Мистер Парр был в этот вечер весьма разговорчив. Он даже рассказал Джеку, что ему пришлось пережить неприятный разговор с комиссаром, который вновь осыпал его упреками.