— Кроме почтальона? — задумчиво спросил Парр. — Ну, разумеется, почтальон! Хорошо, сержант, вы можете отпустить людей.

Он поднялся наверх и снова прошел к Теллу.

— Денег, во всяком случае, нет, — сказал он. — Мы можем только отправиться в Скотленд-Ярд и доложить о происшествии.

Телл тем временем успел окончательно прийти в себя. Он сидел за письменным столом, подперев руками голову.

— На этот раз я виноват, — сказал он. — Вас не в чем упрекнуть, Парр. Я все время пытаюсь разгадать, как они влезли в окно и как добрались до меня, не произведя ни малейшего шума.

— Вы сидели спиной к окну?

Телл кивнул.

— Об окне я совсем не подумал. Я сидел, наблюдая за обеими дверьми.

— Вы сидели спиной к камину?

— Оттуда они не могли попасть в комнату, — сказал Телл, покачав головой. — Нет. Это самое необъяснимое из того, что со мной до сих пор случалось, — он медленно встал. — Я должен рассказать все это старому Фрэйну, и было бы лучше, если бы вы тоже отправились к нему и морально поддержали меня. Он придет в ярость…

Они вместе вышли из бюро. Телл запер обе двери и сунул ключ в карман.

Фрэйн действительно пришел в неописуемую ярость.

— Вы сказали мне, даже почти обещали, что я получу обратно деньги, — заревел он. — А теперь вы рассказываете мне историю о том, как вас оглушили! А где были вы, мистер Парр?

— Я находился рядом. И все, что рассказал Телл, сущая правда.

Внезапно гнев Фрэйна прошел и случилось это настолько быстро, что спокойствие его показалось сыщикам неестественным после вспышки дикого гнева.

— Хорошо, — сказал он, — мы ничего не можем поделать. «Красный Круг» получил свои деньги, и делу конец. Пожалуйста, пришлите мне счет…

С этими словами он встал и дал им понять, что разговор окончен. Они ушли, встретив внизу Джека, ожидавшего их на улице.

— Непостижимо, — сказал Парр. — Сперва я думал, что его хватят удар. Вы уловили, как резко он изменил вдруг свое поведение?

Телл промолчал и лишь кивнул головой: в тот момент, когда Фрэйн изменил свое поведение, в его мозгу созрела замечательная идея, возникло подозрение, способное кого угодно ошеломить.

— А теперь, — весело сказал Парр, — после того как я оказал вам моральную поддержку, не откажите и вы мне в такой же услуге. В Скотленд-Ярде меня вряд ли погладят по головке. Пойдемте, расскажем комиссару все, что случилось.

В бюро Дерека Телла было тихо и пусто. Прошло десять минут после того, как умолк шум лифта, и вдруг тишина была прервана коротким щелканьем замка. Створчатые дверцы большого стенного шкафа, стоявшего в углу частного бюро Дерека Телла, медленно отворились, и оттуда вышла Талия Друмонд. Она заперла за собой дверцы и внимательно оглядела в течение нескольких секунд комнату. Потом, вынув из кармана ключ, отперла дверь, ведущую в коридор, вышла и снова заперла дверь за собой.

Она не нажала кнопку лифта. В конце коридора находилась лестница, начинавшаяся внизу и ведущая к комнате швейцара на верхнем этаже. Этой лестницей пользовался исключительно персонал дома. Талия сошла по ней вниз и очутилась перед дверью, выходящей во двор здания. Она отперла и эту дверь и, выйдя на улицу, смешалась с толпой служащих, которые в это время шли с работы.

Глава 24

«Ассошиэйтэд-Мерченс-Банк» уполномочен выдать вознаграждение в десять тысяч фунтов за указание местонахождения главаря банды «Красного Круга». Кроме того, Министр Внутренних Дел обязуется избавить от наказания любого члена банды в случае, если тот не виновен в предумышленном убийстве и окажет помощь в розыске и аресте верхушки «Красного Круга», а также, когда над ними состоится суд, выступит в качестве свидетеля обвинения».

На всех рекламных столбах, в окнах любого почтамта, на черных досках у каждого полицейского поста можно было прочесть это объявление, написанное большими красными буквами.

Дерек Телл прочитал объявление по дороге в свое бюро. Он представлял себе, как мелкие сошки из «Красного Круга» сейчас страдают, терзаясь сомнениями: правда или нет то, что обещает министр?

Талия прочла это объявление, сидя на империале омнибуса, который как раз остановился у рекламного столба, чтобы взять пассажиров, и улыбнулась про себя.

Но самое удивительное действие этот плакат оказал на Гарвея Фрэйна. Он буквально помолодел. Примчавшись в свою контору, он вынул из ящика письменного стола длинный список. Это были номера банковых билетов, похищенных «Красным Кругом», составляющих целый список, над которым он долго трудился, с любовью поглаживая каждую купюру, пока переписывал с нее цифры.

Он решил сделать собственную копию списка. Когда Фрэйн закончил писать, был уже вечер. Фрэйн сделал короткую приписку, вложил бумагу в конверт и написал на нем адрес агентства, специализирующегося по розыску утерянного или украденного имущества. Он сам опустил письмо в почтовый ящик.

На следующее утро к Фрэйну явился адвокат Джеймс Хеггет, глава фирмы, маленький, съежившийся человечек, все время шмыгающий носом.

Хеггет не пользовался уважением в деловых кругах. При упоминании его фирмы многие пожимали плечами. И все же клиентов у него было очень много. Большинство из них явно были не в ладах с законом, но он оказывал помощь и добропорядочным гражданам. Многие фирмы, желающие получить украденные у них вещи прямым путем от господ мошенников, часто пользовались его услугами. За солидное вознаграждение Хеггет в большинстве случаев возвращал потерянные предметы владельцам.

— Я получил ваше сообщение, мистер Фрэйн, — сказал этот достойный джентльмен, — и могу вам заранее сказать, что ни один из этих банковых билетов не пойдет обычной дорогой. — Он замолчал и облизнул губы, не глядя на Фрэйна.

— Исчез самый крупный сбытчик краденного, — продолжал он. — Теперь я могу спокойно говорить о нем и не бояться упомянуть его имя.

— Кто это был?

— Брэндон.

Фрэйн даже подскочил на месте и с удивлением уставился на своего собеседника.

— Вы говорите о банкире Брэндоне?

— Да, — кивнул Хеггет. — Украденные деньги стекались к нему со всего Лондона, и он проворачивал с ними крупные махинации. Деньги спокойно уходили через его банк за границу, где обменивались на иностранную валюту. Это было верное дело. Несколько моих друзей и я знали, что Брэндон «отмывает» краденые деньги… То есть не то, что бы знали, — поправился он, — я хочу сказать: мы подозревали его. Иначе мы обязаны были бы сообщить об этом в полицию. Итак, я вновь повторяю, мистер Фрэйн, ваши деньги очень трудно будет разыскать. Большое количество украденных банковых билетов сбывается на скачках, но значительная часть, как я уже говорил, уплывает за границу и обменивается… А напасть на след там значительно труднее… Так вы сказали, здесь замешан «Красный Круг»?

— А вам что-то известно о нем? — быстро спросил Фрэйн.

Адвокат покачал головой.

— Я никогда не имел с ним дела, — сказал он, — но слышал достаточно много и, думаю, там заправляют тертые ребята. Вполне возможно, что Брэндон сознательно или по принуждению работал на них. В этом случае теперь, когда он исчез, им будет трудно сбыть ваши деньги, потому что ни один скупщик краденного не возьмется за это дело. Как мне поступить, если я нападу на след одного из билетов и найду человека, пустившего его в обращение?

— Тогда известите меня сейчас же, но только меня и никого другого. Вы понимаете, на карту поставлена моя жизнь, потому что, если «Красный Круг» случайно узнает о моих попытках вернуть себе деньги — дело примет серьезный оборот.

Хеггет согласился с ним. Его, очевидно, интересовал «Красный Круг», потому что он не захотел оставить эту тему и повел беседу очень ловко, между делом задавая своему клиенту всевозможные вопросы, причем, мистер Фрэйн и не замечал, что его используют для получения информации.

— Это нечто совершенно новое в преступном мире, — наконец заключил Хеггет. — В Италии, где бесчинствует «Черная Рука», требование денег под угрозой смерти является самым обычным делом, но я никогда бы не поверил, что нечто подобное возможно в нашей стране. Самое удивительное то, как прочно держится «Красный Круг». А ведь может статься, — задумчиво сказал он, — что это всего один человек, завербовавший множество людей, которые друг друга не знают, просто каждый выполняет определенное задание. Иначе его уже давно бы предали! Только тот факт, что люди, работающие на него, не знают его лично, дает ему возможность так долго заниматься своим делом.

Он взял в руки шляпу.

— Скажите, вы знали Феликса Марля? Один из моих клиентов, некий Флеш Барнет, обвиняется в краже со взломом у него в доме.

Мистер Фрэйн ничего не слыхал о Флеше Барнете, но Марль интересовал его сейчас настолько же, насколько «Красный Круг» интересовал его собеседника.

— Я знал Марля, но почему вы спрашиваете о нем?

Хеггет улыбнулся.

— Это был странный человек, — сказал он. — В некотором роде примечательная личность. Он был членом шайки, которая облапошивала французские банки. Я полагаю, вы не знали этого. Сегодня у меня был его адвокат. Судя по всему, объявилась некая миссис Марль, предъявившая права на его имущество, от нее он и узнал эту историю. Марль и некий Лейтман сколотили во Франции целое состояние, прежде чем были схвачены. Марлю пришлось бы закончить жизнь на гильотине, если бы он не выступил свидетелем обвинения. Насколько мне известно, Лейтман все же попал под нож гильотины…

— Мистер Марль, должно быть, был прекрасной души человек, — иронически сказал мистер Фрэйн.

Хеггет улыбнулся.

— Мы все прекрасные люди, когда снимаем с себя маску, — сказал он.

Итак, Брэндон был скупщиком краденых банковых билетов, а Марль — преступником, сумевшим избежать казни. Мистер Фрэйн подумал, что Марлю, должно быть, нелегко приходилось в тюрьме, тем более, что срок, конечно же, был немалым, и порадовался, что, имея дело с Марлем, сам он избежал подобной участи.

Хеггет ушел. Фрэйн отправился обедать в клуб. Его автомобиль проезжал по Пелл-Мелл-стрит, когда в свете фар из темноты возник очередной плакат с уже знакомым ему текстом. Это напомнило Фрейну, что сегодня он лишился пятидесяти тысяч фунтов.

— Десять тысяч вознаграждения! — пробормотал он. — Ба, но кто же захочет быть свидетелем обвинения в этом деле. Я думаю, что даже Брэндон не решился бы на это.

Но он плохо знал Брэндона.

Глава 25

Мистер Брэндон сидел в одной из комнат верхнего этажа в доме Бирдмора у реки и ел хлеб с сыром. Он все еще был в смокинге, теперь покрытом пылью и грязью. Белая манишка посерела и разорвалась. Воротничка на нем не было, а отросшая за это время колючая борода усиливала жалкое впечатление.

Брэндон окончил свой завтрак, спустился вниз по лестнице и отправился на кухню. У него не было ни мыла, ни полотенца, но он сделал попытку умыться с помощью носового платка. Во время бегства он успел захватить только плед и мягкую войлочную шляпу. Запасы продовольствия, которые принес ему таинственный сообщник после того, как он добрался до своего убежища, были почти съедены. (Он двадцать четыре часа ничего не ел, но от волнения даже не вспомнил об этом до тех пор, пока не увидел принесенную в корзине еду). Нервы Брэндона были совершенно расшатаны после недельного пребывания в этой развалюхе без людей, с сознанием того, что полиция ищет его повсюду, и ему вдобавок грозит длительное тюремное заключение. Кроме того, он был страшно перепуган обыском, который учинили в его обиталище два известных сыщика. Тогда он скорчился в углу у двери на чердаке, в то время, как сыщик обыскивал чердак и чудом не заметил его. Воспоминание о визите Дерека Телла не давало покоя и давило, как кошмар.

Он сел на стул, единственную целую вещь в доме, собираясь провести на нем еще одну ночь. Человек, неделю назад предупредивший его о возможных неприятностях, должен был скоро появиться и принести ему новый запас продовольствия. Брэндон неподвижно сидел, ни о чем не думая, как вдруг услышал, как поворачивается ключ в замке, и вскочил. Он на цыпочках прокрался к двери, открыл ее и сразу услышал голос неизвестного.

— Сойдите вниз.

Брэндон послушался.

Прошлый раз он разговаривал с неизвестным в коридоре, где царила кромешная тьма. Он уже привык к темноте и благополучно спустился по шатающейся от ветхости лестнице.

— Стойте на месте, — произнес голос. — Я принес вам одежду и немного еды. Вы найдете все это в чемодане. Побрейтесь и приведите себя в порядок.

— Что я должен делать? — спросил Брэндон.

— Я заказал для вас место на пароходе, завтра утром отплывающем в Новую Зеландию из дока «Виктория». В чемодане ваш паспорт и билет. А теперь слушайте. Усов не сбривайте, но зато сбрейте брови. Брови — самая запоминающая примета вашего лица.

Брэндон удивился, стараясь угадать, когда этот человек мог видеть его. Он машинально дотронулся до своих бровей и мысленно согласился, со своим таинственным посетителем.

— Я не принес вам денег, — продолжал тот же голос. — У вас при себе шестьдесят тысяч фунтов, принадлежавших Марлю, — вы закрыли его текущий счет и подделали его подпись, ожидая, что я покончу с ним, что я и сделал.

— Кто вы? — спросил Брэндон.

— Я — «Красный Круг», — гласил ответ. — Почему вы спрашиваете? Ведь вы уже встречались со мной…

— Да, совершенно верно, — пробормотал Брэндон. — Мне кажется, что я схожу с ума. Когда я смогу выйти отсюда?

— Завтра, после наступления темноты. Ваш пароход уходит на следующий день, но вы сможете попасть на него уже завтра вечером.

— Но за пароходом будут следить, — пробормотал Брэндон. — Не думаете ли вы, что это будет опасно?

— Для вас никакой опасности нет. Давайте мне ваши деньги.

— Мои деньги? — побледнев, спросил банкир.

— Дайте мне ваши деньги! — в голосе появились металлические нотки, и, дрожа всем телом, Брэндон повиновался.

В обтянутую перчаткой руку посетителя перешли две большие пачки, затем тот сказал:

— Вот, возьмите это.

«Этим» была тонкая пачка банковых билетов, и чувствительные пальцы банкира сейчас же установили, что бумажки новенькие.

— Вы можете разменять их за границей, — сказал неизвестный.

— Не могу ли я уйти отсюда сегодня? — зубы Брэндона стучали от страха. — Я буквально теряю здесь разум…

«Красный Круг» немного призадумался.

— Как вам угодно, — сказал он, — но вы понимаете, насколько это опасно? А теперь ступайте наверх.

Брэндон, не говоря ни слова, пошел…

Он слышал, как закрылась входная дверь и, посмотрев в пыльное окно, увидел на дороге длинную тень, вскоре исчезнувшую в темноте. Потом он услышал стук калитки. Неизвестный исчез.

Брэндон взял в руки чемодан, оставленный ему, и отнес его на кухню, где он мог зажечь свет, не боясь быть обнаруженным.

Неизвестный сказал правду, пообещав, что в чемодане будет все, что необходимо Брэндону. Первым желанием банкира было осмотреть деньги, полученные им взамен своих. Это были банковые билеты различных серий и номеров. Бумажки, которые он отдал незнакомцу, тоже были новые и составляли одну серию. Он с любопытством посмотрел на деньги, зная, что новые банковые билеты не выдают кому попало, и угадал, откуда они взялись у «Красного Круга». Тот, наверняка, заполучил их путем вымогательства с требованием, чтобы они не шли в порядке номеров. Брэндон отложил деньги в сторону и начал переодеваться.

Час спустя, он, элегантно одетый, с чемоданом в руке, осторожно вышел через калитку сада. Сбритые брови настолько изменили его внешность, что когда он в тот же вечер часов в одиннадцать прошел мимо сыщика, которому в числе многих были поручены его розыски, тот не узнал его.

Брэндон остановился в маленькой гостинице у станции Юстон и пошел спать. За целую неделю он в первый раз спокойно выспался.

Весь следующий день он, боясь показаться на улице, до наступления темноты оставался в номере. Но вечером, пообедав, он вышел на улицу подышать свежим воздухом. К нему вернулась былая самоуверенность, хотя он не был убежден, что вездесущие «ищейки» не будут ждать его на причале. На всякий случай, он избрал маршрут, проходящий по наиболее тихим улицам и, проходя мимо музея, увидел на рекламном столбе свежее объявление. Он остановился, чтобы прочесть его.

Брэндона моментально осенило: «Десять тысяч фунтов — и полная безнаказанность!» Он совсем не был уверен, что ему удастся завтра утром благополучно отплыть из Англии. Скорее всего, его обнаружат. А что в случае удачи ожидало его в дальнейшем? Жизнь затравленного пса, которую не сумеют скрасить даже деньги… Десять тысяч фунтов и свобода! И никто ничего не знает о деньгах, которые он утаил от наследников Феликса Марля… Утром он хорошенько их спрячет, а сам отправится в Скотленд-Ярд и даст показания, которые помогут полиции схватить того, кто называет себя «Красным Кругом».

— Я сделаю это! — громко сказал он.

— Полагаю, что это будет весьма разумно, — при звуке голоса, раздавшегося рядом с ним, Брэндон вздрогнул и обернулся.

Маленький коренастый человек с невыразительным лицом стоял перед ним, и Брэндон сейчас же узнал его.

— Инспектор Парр, — пробормотал он.

— Совершенно верно, — сказал инспектор. — Ну, мистер Брэндон, вы согласны пройтись со мной, или собираетесь вновь доставлять мне хлопоты?

Когда они входили в полицейский участок, из него как раз выходила женщина, но подавленный Брэндон не узнал в ней свою бывшую секретаршу. Вскоре он был уже за решеткой и оторопело выслушал изложенный холодным чиновничьим языком приказ об аресте с упоминанием всех его прегрешений.