Степень свободы

Я не стал уточнять, что она вообще первый партнер в моей жизни. Как-то не доводилось мне никому довериться, и я редко об этом жалел. Но сейчас я был искренен – союзом с Ардой я действительно доволен. И дело не только в том, что она – сид. Хотя и этот момент важен. Но куда большее значение для меня имела наша удивительная, особенно с учетом расовых различий, психологическая совместимость. Рядом с Ардой я ощущал себя более сильным, а возникающее от ее детскости повышенное чувство ответственности зачастую усиливало эффективность.

– Считаешь, что нам можно спокойно гнать по дороге дальше? – спросил я.

– Да. Только надо заранее согласовать легенду.

– Куда и зачем едем?

– Конечно. Вопросв на посту нам точно не избежать. К тому же у обоих аура потерпевших. Остановят непременно.

Я в этом тоже не сомневался, поэтому мы вдвоем принялись сочинять легенду. Вышло следующее: меня, таксиста из Истадала, наняла для путешествия Арда Коди, сид, которая вынуждена была уволиться из полиции ввиду недостаточности навыков для службы. Однако у нее оба родителя полициейские, и, чтобы их не огорчать, любящая дочь отправилась к магу-отшельнику в тундру, чтобы тот придумал, как ей быть дальше. Может, наработать умения, может, приобрести успокаивающий амулет для родителей. В городе такая услуга стоила бы прилично, а отшельник, по слухам, мзду не берет, так что Арда предпочла вложить средства в экпедицию, что по любым подсчетам выйдет дешевле.

Легенда нам обоим очень понравилась. В первую очередь обилием правды, которую легко можно было проверить. Я успокоился, поднял глиссер и спокойно повел его по дороге в сторону полицейского поста.

Дорога была не то чтобы очень проезжей, но все же была. По крайней мере, она представляла собой просеку, пусть и порядком заросшую кустарником, заваленную упавшими деревьями, из-за чего глиссер приходилось вести чуть ли не в метре над грунтом, но все же это куда лучше, чем взмывать над кронами деревьев, преграждавших путь в лесу.

Примерно через километр я заметил мерцавшую в воздухе надпись полицейского магического панно: «Снизить скорость и высоту!». Я честно выполнил предписание. По мере снижения панно преобразовалось в «Снизить скорость!», а когда я в достаточной мере притормозил, превратилось в надпись: «Спасибо!». Я провел глиссер сквозь мерцающие буквы, и они тут же пропали. Мне всегда было интересно, что случится, если не выполнить предписание полицейского панно, но сам я никогда это делать не осмеливался, а с чужих слов подобную информацию тоже почерпнуть не удавалось. Хотя странно, почему. Даже если панно убивало, после возрождения можно было бы рассказать о том, что с тобой случилось. Но никто не рассказывал, из-за чего мое любопытство росло с каждым разом, когда приходилось встречать на пути предписывающие полицейские надписи. Единственным моим предположением на этот счет было то, что действие панно настолько унизительно для представителя любой расы, что все попросту стыдятся об этом рассказывать. Но что именно происходило при нарушении предписания, я представить не мог – наверное, не хватало извращенности фантазии. А вот у магов-разработчиков этого проекта, наверное, ее было в избытке.

– Слушай, – спросил я Арду, – а вам в полиции не говорили, что бывает при нарушении предписания на панно?

– Нет, а что? – удивилась она.

– Просто любопытно, – ответил я.

Еще метров через пятьсот мы заметили следующее панно: «Разрядите оружие!». Честно говоря, в лесу такое предписание выглядело издевательством, но, с другой стороны, понять полицейских было можно – мало ли кто шатается в подобной глуши. К тому же панно мерцало, по моим подсчетам, в непосредственной близости от поста, поскольку до левитирующего над деревьями знака можно было подать рукой. А следовательно, по пути туда уже ничего дурного случиться с нами не могло. Ну действительно, не выскочит же, к примеру, болотник на оставшемся отрезке пути! К тому же на посту, как правило, базировалось не менее десятка полицейских, а болотники и антилоны старались не нападать на большие группы разумных существ. Раньше, когда самым мощным оружием в Мире Пророчества был магический посох, с которым мог обращаться только обученный маг, а остальные члены любой экспедиции вооружались обычными стальными мечами и алебардами, тогда грозные хищники нападали и на большие отряды. Но с появлением скорострельных спелганов, с которыми мог справиться даже стрелок, совершенно не сведущий в магии, болотники и антилоны приобрели новые рефлексы. Теперь в качестве добычи они выбирали группы, состоящие не более чем из трех человек, поскольку с каждым новым бойцом сверх этого количества шансы на удачную охоту резко падали.

Я молча вытащил кристалл-кассету из спелгана. Арда, искоса глянув, последовала моему примеру. Надпись на панно не изменилась. Пришлось остановиться и усадить глиссер на грунт.

– Кастеры, – сказала девушка.

Мы разрядили и легкое вооружение, но надпись не изменилась.

– Жестко у них все, – вздохнул я, и вытащил активатор из энергомеча.

Надпись тут же сменилась на стандартное «Спасибо!», я поднял машину и продолжил путь.

Пост обнаружился за небольшим закруглением дороги. Видно было, что «мобильники» обосновались тут совсем недавно, может быть, дня два назад, поскольку они не успели возвести никаких капитальных сооружений. Левитирующий знак был прикреплен к грунту четырьмя кольями с привязанными к ним тросами, а вокруг располагалась техника – четыре турбодрайва, один тяжелый бронированный глайдер с двумя орудийными башнями и три легких скутера. За ними находились три больших шатра, в которых, по моим предположениям, пребывал личный состав поста. Время было не раннее и не позднее, но никаких признаков жизни вокруг не наблюдалось. Я был далек от мысли, что полицейские, особенно в лесу, могли продемонстрировать исключительную беспечность и не выставить даже элементарное охранение.

– Странно, – вслух высказала мою мысль Арда. – Вид такой, словно пост брошен. Давай посмотрим.

– Я предпочел бы спокойно проехать мимо. Нам неприятностей и в лесу хватит.

– А если пост действительно брошен?

– Такое возможно? – удивился я.

– Всякое может случиться… – уклончиво ответила девушка.

– Например?

– Все могли умереть.

Ее слова ударили, как хлыстом. Какой же должна быть сила, способная уничтожить хорошо вооруженный и оснащенный пост мобильного патруля? У меня спина похолодела от метнувшихся в голове предположений.

– Звери? – спросил я, скосив взгляд на Арду.

– Может быть. А может, какой-нибудь мор.

– Тьфу! – Я сплюнул на большой палец. Не то чтобы это являлось мощным магическим действием, но по поверьям отводило беду. – Тогда тем более останавливаться не стоит!

В ответ Арда только улыбнулась и показала пальцем на приткнувшийся вместе с другой техникой бронированный глайдер. Я сбросил ногу с акселератора, и наш глиссер как вкопанный остановился в десятке сантиметров над утоптанным грунтом. А ведь она была права! Завладей мы такой машиной, и наше путешествие через лес превратится в увеселительную прогулку. К тому же с познавательным уклоном. Но, с другой стороны, то, что уничтожило полицейских, могло уничтожить и нас. В том же, что патруль именно уничтожен, а не всем составом отправился прогуляться по грибочки да ягоды, сомнений у меня уже не было. И хотя тел нигде не было видно, я счел это не доказательством того, что патруль уцелел, а причислил к загадкам этого места.

– Пойдем посмотрим, что там, – осторожно предложила Арда.

– Видимо, придется, – вздохнул я, поднимая дверцу. – Но… Стреляешь ты правда недурно, так что прикрой меня из кабины на случай чего.

Она улыбнулась, явно довольная признанием ее заслуг.

– Только не забудь вставить обратно кристалл-кассету. А если кого-то из нас накроет, – продолжил я, – или обоих, то после возрождения встречаемся в Валоне у почты.

– Понятно. Но тогда все придется начинать сначала.

– А что делать? Жизнь – злая тетка.

Я снарядил кастер и выпрыгнул с ним на грунт. Глайдер массивной обтекаемой чушкой возвышался всего в десятке метров от меня, но я не спешил. Осмотрелся, прислушался. Ничего. Никогда раньше мне не доводилось видеть покинутые полицейские посты, так что это было новым в моем жизненном опыте. Подобравшись к глайдеру, я обернулся – Арда устроилась на водительском кресле, вжав в плечо приклад спелгана. Это добавляло уверенности, поскольку хороший стрелок за спиной зачастую может решить львиную долю проблем.

Дальше тянуть не имело смысла – я уцепился свободной от оружия рукой за приделанную к броне скобу, подтянулся и влез на основной броневой отражатель. Люк для экипажа находился в самом верху, я вскарабкался туда и попробовал открыть запор одной рукой, но он не поддался. Пришлось отложить кастер, взяться за рычаг обеими руками и налечь на него всем телом. Он сдвинулся, провернулся, а я перехватил его поудобнее и потянул вверх. Люк отворился легче, чем я ожидал, но когда я глянул в его полутемный проем, меня ждала неожиданность – первое, что я заметил внизу, был ящер, довольно крупный, а второе – кастер в его руке, направленный мне в лицо.

Ситуация сложилась – глупее не придумаешь. Мое оружие продолжало лежать на броне, где я его оставил, чтобы отпереть люк, Арда прикрыть меня не могла, поскольку ящера защищала толща брони, зато он спокойненько держал меня на прицеле.

– Быстро вниз, – негромко пробулькал хвостатый, для понятливости покачав стволом кастера. – И тихо! Иначе голову отстрелю. А так просто поговорим. Разница ясна?

– Что там? – звонко крикнула Арда из глиссера.

– Сейчас узнаю, – ответил я и прыгнул в отверстие люка.

Внизу, кроме ящера, оказался не менее крупный келебра в жилете, бронированном магией и непроницаемом для заряда из кастера. Это было странно, поскольку обычно оборотни защитой пренебрегали, считая ее недостойной настоящего воина. Кто-то, выходит, дал ему соответствующее указание, иначе сам бы он жилет на себя не напялил. Мне же от этого легче не стало, поскольку в жилете келебра вообще практически неуязвим. Когда-нибудь это до них дойдет, и ничего хорошего это не будет сулить ни людям, ни цвергам, ни сидам, ни тэнки.

Но пока ситуация не сулила ничего хорошего лично мне. Не хочу прослыть отъявленным эгоистом, но в данный момент это меня беспокоило куда больше, чем судьбы мира в целом. Конечно, в философском смысле я являлся неотъемлемой частью мира, а потому его судьба априори была моей. Но под глухой броней в компании вооруженных ящера и келебра человек становится глух к философии. И я не был из этого правила исключением – мои собственные проблемы выпятились на первый план, а остальные отступили в глубины сознания.

– Чем могу быть полезен? – как можно спокойнее поинтересовался я, стараясь не делать резких движений.

– Деньгами, – глухо пробурчал ящер.

Я едва разбирал его речь, такой невнятной она была. Но мне понадобилось несколько десятков секунд, чтобы сообразить, что в глотке ящера установлен специальный защитный кляп, предотвращающий выброс пламени изо рта. Начальник у парочки был не глуп – позаботился о том, чтобы ящер не раздражал келебра. Это значительно снижало возможность того, что они передерутся и в запале поубивают друг друга. Теперь же их природная злобность сконцентрировалась целиком на мне.

– Какими деньгами, огнедышащий? – состроил я максимально возможное с моей артистичностью удивление. – Я небогатый таксист из Истадала…

– Хватит паясничать, Курт Бас! – прорычал из полутьмы кабины келебра. – Мы прекрасно знаем, кто ты, еще лучше знаем, сколько ты задолжал Шарки Шану, и намерены выбить из тебя этот долг.

– Расплатитьтся мне нечем, – хмуро заявил я. – Иначе бы давно это сделал и спал бы спокойно.

– Не думаешь ли ты, тонкокожий, – прошипел ящер, – что наш брат глупее твоего? Или считаешь, что Шарки простил тебе отстреленную ногу? На деньги он, может, и наплевал бы, но не на подобное оскорбление!

– Я раскаиваюсь.

– Засунь свое раскаяние подальше в глотку, пока это не сделал я, – осадил меня келебра. – Шарки весьма расстроен твоей истадальской выходкой и предпринял меры, чтобы примерно тебя наказать. Теперь ему доподлино известно, что у тебя есть чем вернуть долг, и есть чем оплатить неустойку за причинение увечья.

– А если бы он покалечил меня, кто бы платил неустойку? – осмелился спросить я.

– Неустойку всегда получает тот, кто в состоянии ее востребовать, – резонно заметил ящер. – Но сейчас тебе лучше думать не о том, с кого ее взять, а о том, кому ее заплатить.

– Не кому, а как, – перебил его оборотень. – И тебе это должно быть прекрасно известно. Кстати, Шарки Шан расстроен еще и тем, что тонкокожий так долго водил его за нос.

– Да, причин для расстройства у него хоть отбавляй, – съязвил я, несмотря на свое положение, к шуточкам мало располагающее. – Наверное, рыдает дни и ночи напролет.

Ни келебра, ни ящер мой юмор явно не поняли.

– Да ты тупей, чем я думал, – глухо пробурчал огнедышащий. – Ящеры не рыдают, потому что у них нет слезных желез. А раз ты такой тупой, то я тебе прямо скажу. Помнишь Алла Гафи?

– Ну? – напрягся я.

– Пока вы с ним бегали по подземельям, он считал из твоей тупой башки про тайник в пустыне и про камень Аруна. Это верный маг Шарки Шана, и он поспешил доложить господину обо всем, что узнал. Так что тебе лучше поскорее решить финансовую сторону ваших разногласий с бывшим хозяином.

– А если будешь много умничать, – добавил оборотень, – то тебе же хуже. Нам известно, что ключик от тайника ты таскаешь с собой, и нам достаточно выпотрошить вашу машину, чтобы его найти.

– Если бы все было так просто, – усмехнулся я, – вы бы с самого начала не стали со мной разговаривать. А поскольку затеяли этот разговор, значит, вам известно не все. Хотя у меня нет в этом сомнений – маг, изготовивший ключик, дал мне гарантию, что, попади он в руки чужака, назначение артефакта останется тайной. Вы можете перерыть хоть все вещи, но ключик не отыщете, и это вам известно не хуже меня.

– Много умничаешь, – набычился ящер. – Лучше послушай, что я скажу. Шарки Шан и так слишком долго ждал, поэтому времени тебе на все две недели. После чего будь любезен прибыть в Истадал и вернуть хозяину все, что ты ему должен, плюс пятьдесят процентов от этой суммы в качестве компенсации за увечье. Как ты это будешь делать, ни нас, ни Шарки не волнует. Но если ты попробуешь улизнуть, у нас хватит сил разыскать тебя хоть в Призрачном Мире. И уж тогда, можешь быть уверен, мы поговорим с тобой по-другому, гораздо дольше и в менее комфортной для тебя обстановке.

Я задумался над ответом, но в этот момент голова сидящего напротив меня оборотня разлетелась на мелкие брызги, причем совершенно неожиданно и для меня, и для ящера. Никаких рациональных объяснений случившемуся у меня не было, только мелькнула дурацкая мысль, что в разговоре со мной келебра перенапрягся умом, отчего у него голова и лопнула. Но уже в следующую секунду мы с ящером поняли, что причиной этому был выстрел снаружи через смотровую щель глайдера. И сделать это могла только Арда, потому что никакой поддержки, кроме нее, у меня не было. Ящер резко направил на меня ствол кастера, но второй заряд магической энергии, пролетев через ту же смотровую щель, точным попаданием в грудь сбил его с ног. Я рванулся вперед, ударом ноги выбил кастер из когтистой лапы, поймал его на лету и двумя выстрелами добил противника. Затем я рванулся к люку, высунулся оттуда по пояс наружу и увидел Арду, стоявшую рядом с глайдером, держа спелган у плеча.

– Быстро в машину, здесь засада! – выкрикнул я.

Девушку не надо было упрашивать, она рванулась назад и вспрыгнула за штурвал глиссера. Я же, чтобы не терять времени даром, соскользнул обратно в полутьму кабины и втиснулся в пилотское кресло глайдера. Я никогда не управлял подобной машиной, но достаточный водительский опыт позволил мне за несколько секунд активировать двигатель и поднять тяжелый броневик в воздух. При этом мой взгляд зацепился за индикатор наполненности кристалл-кассеты – он был почти на нуле. Я развернул машину на север и, припав глазами к смотровой щели, наступил на акселератор. В этот момент из леса по нам открыли огонь не менее чем из пятнадцати точек. Однако Арда неплохо управлялась со штурвалом для выпускницы полицейской школы – она так разогнала глиссер, что первые несколько попаданий пришлись не в кабину, а в багажный отсек, разворотив металл и раскрошив задние стекла.

Странно, что бандиты не начали стрелять раньше, но скорее всего они были настолько уверены в успехе предприятия и настолько не принимали всерьез девушку, что упустили момент, а пришли в себя только после того, как глайдер тронулся с места. Я обратил внимание на то, что огонь ведется лишь с одной стороны леса. А на другой, более дикой, пособники Шарки Шана засаду устроить наверняка побоялись. Сообразив, что к чему, я догнал глиссер, опустился на его высоту и прикрыл Арду бронированным боком глайдера. В результате вся огневая мощь противника досталась моей машине, но, ввиду высокой защищенности, не причинила ей вреда. Однако подобное не могло продолжаться долго. Стоило нам удалиться на север и подставить нападающей стороне корму, как от глиссера в течение нескольких секунд ничего бы не осталось. Поэтому надо было срочно менять расстановку сил в свою пользу. Переключив управление на автопилот, я переметнулся в кресло управления орудийной башни, развернул спаренные стволы скорострельного спелгана в сторону леса и нажал ногой пусковую педаль. Пушка извергла целый поток магической энергии, сшибая на своем пути деревья и превращая камни в облака раскаленного пара. Первая очередь прошла ниже, чем я ожидал, но, несмотря на это, активность противника значительно поубавилась – количество огневых точек уменьшилось вдвое. Остальные, видимо, предпочли прослыть трусами, чем отправиться в Призрачный Мир. Я же решил закрепить успех, приподнял орудийные стволы и трижды до пола прижал пусковую педаль. Очереди скосили вековой лес, как траву, он загорелся, а я снова прыгнул в пилотское кресло, отключил автопилот и вписался в крутой изгиб дороги, уходящей на север. За это время Арда успела меня обогнать, но глиссеру досталось всерьез. Багажный отсек со всем снаряжением и провизией горел. Но останавливаться было рано, поэтому пришлось рисковать. Я обогнал глиссер, высунулся из люка и жестом показал напарнице, чтобы она не останавливалась. Только километра через два я посадил глайдер на грунт поперек дороги и развернул орудийные стволы так, чтобы пресечь любую попытку преследования. Арда сама сообразила, что приземлиться надо за мной, и выскочила из глиссера, едва он коснулся земли. Я же выхватил из пожарного блока огнегасящий ранец и, с трудом протиснувшись с ним через люк, бросился тушить пожар. Поток структурированной магической энергии, подчиняющейся стихии Воды, за несколько секунд охладил очаг возгорания до столь низкой температуры, что дальнейшее горение стало невозможным.

Когда пламя угасло, я понял, что багажник пострадал куда больше, чем можно было предположить. Внутри все было разворочено выстрелами, а то, что уцелело, добил пожар. На прикидку остались лишь несколько кристалл-кассет – настолько мало, что о заправке глайдера можно было и не мечтать.

– Поедем вперед, сколько хватит энергии в глайдере, а там разберемся, – сказал я напарнице. – Но положение у нас не из лучших.

– Вижу, – кивнула она.

– Тогда ты гони передо мной, только не очень, а то я на броневике за тобой не угонюсь, а я прикрою тебя сзади.

Не теряя времени, мы бросились по машинам и устремились на север, подальше от опасного места.

Глава 5

Дорога

Нам с Ардой предстояло пересечь лес. Пусть и в одном из самых узких его участков, но все же это было то еще предприятие. Ни люди, ни сиды, ни цверги, ни тем более тэнки не отваживались делать это столь малыми группами, какой рискнули пройти мы. Пешком это вообще нереально, но даже при наличии глиссера не было никаких гарантий на успех. И дело, конечно, не только в хищниках, стычки с которыми можно избежать, используя преимущество в скорости. Куда большую опасность представляли лесные монги, имевшие обыкновение устраивать на дорогах и тропах ловушки, прикрытые магией. Можно было запросто влететь на полном ходу в толстенное бревно, выставленное в самом удобном для проезда месте, но сделанное невидимым. Глиссеру тогда конец, а дальше монги нападут на пилота и пассажиров, пусть и с примитивным оружием, но зато с подавляющим численным превосходством. Я вспомнил, сколько их перло на нас с Аллом в канализации, и зарекся связываться с этими полуразумными тварями.

Так что трофейный полицейский глайдер пришелся нам как нельзя более кстати. Если в начале пути мы с Ардой гнали обе машины на небольшой скорости – она впереди, а я прикрывал тыл на случай погони, то примерно через два километра мы перестроились – я выдвинулся вперед и набрал скорость, используя глайдер в качестве тарана на случай ловушки, а напарница пристроилась следом за мной, в безопасной зоне за кормой броневика.

Но еще через километр стало понятно, что мы погорячились с этим маневром. Погоня, возможность которой после моего массированного обстрела казалась чисто гипотетической, была уже у нас на хвосте. Причем мы с Ардой этот момент прозевали самым позорным образом и опомнились, лишь когда в левый борт глиссера прилетел заряд магической энергии, структурированной стихией Земли. Шарахнуло так, что покосились дверные стойки, а стекла высыпались все до единого. Эффект был немногим меньше, чем попытка протаранить каменную стену на приличном ходу.

Я перепугался за девушку и резко сбросил ногу с акселератора, одновременно рванув рычаги и развернув глайдер поперек дороги. Глиссер проскочил мимо меня, я уже думал, что в неуправляемом режиме, но тут Арда сделала крутой разворот, и ее машина замерла в тридцати сантиметрах над грунтом под прикрытием моего бронированного борта.

Не мешкая, я перескочил в кресло управления орудийным огнем и включил магокристалл системы наведения. Индикатор активировался, образовав перед моим лицом голубоватое туманное облачко, похожее на клуб разреженного дыма. В нем вспыхнули янтарные точки потенциальных целей, замерцали, затем поменяли цвет. Образовались две ярко-алых точки, обозначавших турбодрайвы противника, и три изумрудно-зеленых, соответствующих положению в пространстве трех скоростных полицейских скутеров. В голубоватом облаке возникло яркое колечко с крестом внутри – курсор наведения спаренного скорострельного спелгана.

Схватившись за рукояти горизонтального и вертикального управления приводом башни, я попытался поймать в это колечко одну из изумрудных целей, но это оказалось куда сложнее, чем я предполагал. Во-первых, скутера двигались очень быстро и очень активно маневрировали. Во-вторых, у меня возникло подозрение, что на них установлен индикатор наведения, дававший сигнал в тот момент, когда колечко моего прицела захватывало конкретную цель.

Для острастки я дал пару коротких очередей, но точки скутеров лишь разлетелись, как мухи от неуклюжего взмаха рукой. Мне же, напротив, точно в борт снова досталось «земляным» зарядом, от чего броня вздрогнула так, словно сам Шинтай лупанул по ней своим божественным боевым молотом. Таким ударом при точном попадании немудрено и башню свернуть. Я был далек от мысли, что орудие, заряженное энергией Земли, установлено на скутере, скорее это был удел более тяжелого и более мощного турбодрайва, который к тому же, в отличие от скутера, не имел ограничений по высоте полета.

Я попробовал взять на прицел одну из алых точек, но результат тоже мало меня удовлетворил – турбодрайвы хоть и уступали скутерам в маневренности, зато порядком превосходили их в скорости, так что я просто ни разу не смог правильно высчитать упреждение для стрельбы, и все мои заряды ударили далеко за кормой аппаратов противника.

Надо было что-то делать, но динамика изменения ситуации не располагала к раздумьям – ящеры и келебра на трофейных полицейских машинах без труда нас нагнали и теперь выходили на идеальную для них позицию. Был бы я один, я бы просто врубил полный ход, перевел машину на автопилот и взялся бы колотить из орудия во все, что движется за кормой. Но в данном случае этот вариант был непригоден – Арда оставалась в глиссере, а он еще одного попадания точно не выдержит.

Дав еще одну длинную очередь вдоль горизонта на страх агрессору, я перепрыгнул в кресло и в отчаянии взялся за рычаги. В голове не было ни одной идеи, как выкрутиться. Самое обидное, что и глиссер бросить нельзя, ведь там среди снаряжения припрятан мой заветный ключик от не менее заветного тайника. И как бы ситуация ни развернулась, ничего приятного она мне не сулила. Меня или убьют, а потом завладеют всем содержимым машины, или мне придется позорно ретироваться и самому оставить машину с ее содержимым врагу. Одно было не лучше другого. И хотя маг-изготовитель гарантировал отцу, что никто из чужаков без нашей подсказки не отличит ключ от других предметов, среди которых тот будет найден, но на каждую хитрую магию есть не менее хитро закрученное заклинание. Даже если предположить, что защита ключа не будет взломана, то мне его придется добывать из рук бандитов по-любому – или после возрождения, или после бегства.

Я готов был закричать от отчаяния, когда мне в голову пришла не менее отчаянная мысль. Я резко развернул глайдер, чуть тронул акселератор и мягко уперся носом в борт глиссера, от чего тот ощутимо качнулся. Через смотровую щель было видно, что Арда обеспокоенно обернулась и шлепнула себя ладонью по лбу, мол, ты что, сумасшедший?

Идея у меня и вправду возникла безумнее некуда, но никакого другого выхода из создавшейся ситуации, кажется, не было. Мысленно помянув Единого Бога, я до предела вжал педаль акселератора в пол. Бронированный нос глайдера мощно уперся в борт глиссера, сделал там приличную вмятину, почти насадил его на себя, и в таком положении, держа глиссер на носу, то есть непрерывно его тараня, я рванулся вперед. Арда чуть не вывалилась через выбитое окно, но быстро пришла в себя и сообразила, в чем дело. Сиды вообще умом обижены не были, хотя никогда об этом не говорили, а Арда была еще не из худших.

Таким образом мне удалось самому выйти и глиссер вывести из возможной зоны обстрела. Конечно, тяжелый глайдер отнюдь не был скоростной машиной, но расстояние между мной и настигающим противникам стало сокращаться не так стремительно, как прежде. Но, с другой стороны, возникла очередная проблема. Если раньше на ровных участках дороги я мог переводить управление на автопилот, а сам перескакивать к орудийному пульту и отстреливаться, то теперь это стало совершенно невозможным. Чтобы удерживать глиссер на носу, мне приходилось непрерывно балансировать из стороны в сторону при помощи рычагов управления. Тут не отвлечешься ни на миг.

Кроме того, вообще двигаться в подобном положении было крайне опасно – встреться на дороге ловушка монгов, например замаскированное магией бревно, мне бы пришлось таранить его не бронированным носом, а хлипким глиссером, который от такого удара гарантированно смяло бы в лепешку. Вместе с Ардой, разумеется. И жди ее потом из Колодца Возрождения, арраун бы его забрал.

Но Арда, умница, быстро сообразила, что делать. Вместо того чтобы ежиться от ужаса, она выскользнула из окна и перебралась на лобовую броню глайдера. По ней она, как дикая кошка, вскарабкалась до самого люка, отвернула запоры и запрыгнула внутрь.

– Предупреждать надо о таких маневрах, – сухо и коротко укорила меня она. – Подвинься.

– Что? – В недоумении я ошибся с управлением и чуть не упустил глиссер с тарана.

– Я не разберусь с орудием! Меня не учили стрелять из такого! А управлять смогу.

– Пока мы будем пересаживаться, глиссер сто раз соскочит с носа.

– Не паникуй! – одернула меня девушка. – Просто проделаем это точно и согласованно. Сначала ты вылезаешь из кресла, продолжая держать рычаги и акселератор. Я сажусь, кладу ногу на акселератор, а ты его покидаешь. Потом передаешь мне рычаги. Понял?

Я только кивнул в ответ. Она придвинулась вплотную к креслу, я выбрался, передав ей педаль, а когда она поудобнее устроилась, бросил и рычаги. Не было уверенности, что она сразу справится с тяжелой машиной, а это грозило потерей глиссера, но выбора все равно не оставалось, так что пришлось рисковать. Чтобы не тратить время попусту, я крутанул кресло управления огнем и впрыгнул в него с разбегу. Завершив поворот уже со мной, оно остановилось так, чтобы я оказался лицом к индикатору и ручкам. Разноцветные искорки целей выстроились в клин – впереди два турбодрайва, за ними три скутера, причем все цели держали разную высоту, не позволяя мне срезать их одной мощной очередью. Глянув через плечо, я убедился, что Арда с управлением справилась. Глиссер устойчиво держался на носу, а скорость начала нарастать. Это меня порадовало и дало возможность сосредоточиться на стрельбе.

Преследователи нас нагоняли, но стрелять не спешили – понятно было, что они стараются бить в цель, без промаха. Причем у них не было задачи нас уничтожить, уж меня точно, потому они и использовали магию Земли – такие заряды били мощно, но приводили самое большее к потере сознания от удара, а еще чаще к выходу из строя техники. Убить они могли лишь незащищенного металлом человека. Ящеру же или келебра даже прямое попадание мало чем грозило, максимум несколькими сломанными костями. Целостность же моих костей противника скорее всего совершенно не волновала, им нужна была целой моя голова, чтобы получить информацию о ключе к тайнику.

Честно говоря, я даже не очень расстроился. Рано или поздно охота за камнем Аруна должна была начаться, вот она и началась. Все равно с момента постройки корабля мне не удалось бы удерживать информацию в полном секрете. Поэтому рано или поздно все равно возникла бы необходимость защищать свою собственность, доставшуюся по наследству.

Моя пушка была заряжена энергией Огня, это чувствовалось по разрушениям, причиненным лесу, а следовательно, из нее можно было бить на поражение. Но уж больно верткими были цели. К тому же мне никогда не доводилось обращаться с орудием, мои стрелковые навыки для этого мало годились. Действуя скорее по наитию, чем из продуманных тактических соображений, я решил не молотить из пушки почем зря, а взялся выцеливать один аппарат противника за другим. И начать, естественно, лучше всего было с головных турбодрайвов. Но только я поймал один из них в колечко прицела, как в броню глайдера ударил очередной заряд. От удара у меня на миг помутилось в голове, а когда я пришел в себя, язык мой оказался больно прикушенным. Арда, естественно, на какое-то время потеряла управление и чуть не упустила глиссер, каким-то чудом все же его удержав.

– Осторожнее, там ключ от тайника! – выкрикнул я, отплевываясь кровью из прокушенного языка.