Казак в Раю

– Ну а этот прокуратор, как вы уже поняли, тоже долгое время пожил в Иерусалиме и соответственно нахватался много умного. Что же он сделал? Он таки сказал: «Я умываю руки!» Типа вершите что хотите, я в вашем иудейском привате не участвую, я весь крайний, у меня милое алиби, я вообще, блин, сплошной итальянец!

Рахиль перевела дыхание, внимательно прислушиваясь к реакции публики. Публика дрыхла…

Нет, честное слово, у фаллоимитирующего столба оставалось всего четверо эльфов, включая и Вершителя. Прочие дёрнули на охоту за Иваном и Миллавеллором, а эти остались стеречь деятельную еврейку. Девушке ничего не оставалось, кроме как усыпить бдительность врага байками в надежде дать дёру. И ведь у неё это практически получилось!

В том смысле, что эльфы охотно согласились послушать яркий и захватывающий многосерийный боевик под названием «Ветхий Завет». Кое-где ей даже аплодировали, но эпический пересказ скитаний еврейского народа (особенно слушателей поразили сорок лет скитаний по сравнительно небольшой пустыне…) постепенно убаюкивал. Рахиль практически до мелочей рассчитала, что к моменту обращения неверующего Фомы остроухие полягут, однозначно!

– И они таки распяли Иисуса Христа… И кровь его текла из-под венца тернового, и плакала мать его на горе Голгофе, и смеялись стражи, и скорбели ученики, и…

– Получается, что вы с ним принадлежите к одному народу? – Вершитель неожиданно открыл глаза именно в тот момент, когда израильтянка почти приняла низкий старт. Бывшая военнослужащая гордо закивала, вынужденно делая вид, что в такой оригинальной позе просто легче думается…

– Тогда почему бы тебе не подождать возвращения тел твоих друзей в молитвах твоему Богу?

– Э-э, таки думаю, Ему больше понравится, если я попробую вернуть четверых заблудших баранов (пардон, овечек!) в его паству…

– Нет! – твёрдо определились эльфы, игриво переглянувшись между собой. – Мы поможем тебе, мы сделаем всё так, как ты сама нам сказала…

– Не поняла?

– Мы тоже хотим посмотреть на распятие, – мрачно улыбнулся Вершитель, поднимая свой арбалет. Рахиль только скрипнула зубами, поняв, что рукопашной не будет…

…Узкая золотистая тропа петляла вверх-вниз по относительно невысоким склонам, белый конь увозил тройную ношу в зелёную безбрежность леса. На одном из таких холмов Иван Кочуев успел обернуться и заметить мелькнувшую вдалеке верхушку памятного столба. После чего вежливо попросил остановить лошадь…

– Скорее буря повернёт вспять и буйный ветер успокоит волны, чем конь Рыдающей Принцессы на скаку остановиться соизволит резко! – высокопарно продекламировал подпрыгивающий у самого хвоста Миллавеллор. Казак, зажатый меж ним и спиной эльфийки, молча просунул свободную руку ей под локоть, сгрёб поводья и, рванув на себя, рявкнул:

– Стоять, сивка белобрысая-а!!!

Не привыкшее к такому обращению благородное животное взвилось на дыбы и, горестно заржав, сбросило всех троих в негустую травку. Нюниэль ругалась дольше прочих, поэтому, пожалуй, на этой особе стоило бы задержать внимание…

Итак, ростом не ниже Миллавеллора, столь же плоская или, скорее, сухопарая. Уши, как и положено, остренькие, но почему-то красные, словно отварные морковки. Лицо узкое, бледное, с тонким, вечно хлюпающим носом, плюс далеко не девочка, седина на висках и явственные морщинки на шее. Толкиенулась, видимо, ещё при жизни автора, а уж ругалась, не вытирая слёз, в абсолютно неэльфийской манере:

– Какого аренх?! Какому уебильномд удиоти ачом стукнула в голову, и он посмел останавливать моего коня? Которого, кстати, я сегодня же юастрирук на гиф, укотинс безмозглую…

– Практически понимаю каждое слово, – кривясь от боли в ушибленном боку, приподнялся Иван. – А что не понимаю, улавливаю по интонации. Прошу, простите великодушно, но мне очень вернуться надо – забрать одну шибко эмоциональную особку женского пола камуфляжной наружности.

– О, так здесь замешана любовь… – прозорливо догадалась женщина и, легко вскочив на ноги, ободряюще подмигнула: – Я помогу тебе, воин! Но мой первый долг – беречь жизнь возлюбленного моего… Миллавеллор, представь нас!

– Сиятельная Нюниэль, Рыдающая Принцесса, будущая властительница Арддурхоума – Города в Холме, а также всех гор, лесов и рек страны эльфов! – с чувством прохрипел так и не поднявшийся с земли отступник. Что, в принципе, не было удивительным – несчастного здорово наплющило двойной тяжестью. Поэтому молодого человека он представил гораздо проще:

– Иван Кочуев – казак, книгочей, жених или любовник.

– Что значит «или»? – немного удивилась Принцесса.

– Он ещё не определился, может, вообще передумает…

Подъесаул страдальчески закатил глаза, показал пожилому эльфу кулак и скромно попросил отвязать их наконец друг от друга. Проблему легко решил один взмах кинжала остроухой властительницы. После чего Иван поправил фуражку и привстал на цыпочки, определяясь с направлением. На первый взгляд маячащий столб был не так уж и далеко, за час вполне можно дотопать, если не заблудишься.

– Возьми моего коня, он знает дорогу. – Принцесса величественно повела пальчиком в сторону скромненько мнущегося рядом скакуна. – Мы с милым другом будем ждать вас здесь.

– А… эта зверюга меня не сбросит?

– Сейчас задам параметры. – К величайшему изумлению молодого человека, эльфийка поманила белого жеребца и, обхватив его за шею, что-то быстро зашептала на ухо. Конь слушал не перебивая…

– Скачи, воин! У тебя ровно тридцать шесть минут – на тридцать седьмой мой конь вернётся сюда, даже если тебя не будет в седле. Я его запрограммировала…

– В сущности, вся наша жизнь – большая компьютерная игра в стиле квестанутого квейка, – задумчиво покачал головой бывший подъесаул, не стал ни с кем спорить, а доверяясь воле Божьей, не коснувшись стремени, вскочил на коня. Благородное животное фыркнуло, зачем-то понюхало казачий сапог и взяло с места в карьер.

– А-а-а, забыл – я же е-е-ездить не-е уме-е-ю!!!

– Какой храбрый и самонадеянный мальчик. – Нюниэль традиционно всхлипнула, вытерла рукавом набежавшие слёзы и помогла Миллавеллору встать. – А теперь расскажи мне о нём поподробнее. Какую невинную деву он полетел спасать?

Пожилой эльф скорчил такую рожу, словно одно воспоминание профиля Рахиль вызывало у него зубную боль, колики в животе, устойчивую икоту и шелушение ушей…

…Иван Кочуев честно орал минуты полторы. Потом заткнулся, потому что при взятии какой-то лужи клацнул зубами, едва не откусив себе язык. Оказалось, что в седле он сидит едва ли не естественней, чем в кухне на табуретке. Главное, уклоняться от свисающих веток и не пытаться как-то регулировать движение, в частности – тормозить. Конь сам всё знает…

Поэтому поводья он элегантно держал двумя пальчиками левой руки. Спина прямая, грудь колесом, пятки вниз, носки вверх, нос задран к козырьку! Мысли, первоначально короткие и обрывочные, становились неспешно-рассудительными, их хотелось высказывать вслух, причём – громко, чтобы все-все вокруг знали, какой замечательный казак резво скачет по эльфийскому лесу спасать свою… возлюбленную?!

– Вот тут – стоп, извините подвиньтесь! В том смысле, что ничего подобного меж нами нет и быть не может, даже гипотетически, на уровне вынужденного сосуществования природных антагонистов. Я не антисемит, но!.. Если трезво вдуматься, то что нас ждёт на элементарно-бытовом уровне (даже не в семейной жизни!), а просто при естественном развитии взаимных дружеских симпатий? Ничего хорошего! Расшифровываю поэтапно для тех, кто не уловил сути своими конскими мозгами… Я не буду грызть мацу, а она – смаковать сало. Ей нельзя есть свинину и сома, а мне не нравится фаршированная щука. Она будет ставить свечи на Хануку, а я гулять в ночь перед Рождеством. Ей никогда не отрастить косу до пояса, и мне тоже вряд ли пойдут пейсы, а за одно предложение – дать себя на обрезание – я ж собственными руками закопаю доброжелателя в грязи их Мёртвого моря! Так какая, к лешему, любовь?! Иван и Рахиль… Казак и еврейка… Израиль и Россия – найдите полторы тысячи различий! А самое смешное, что я сейчас действительно её спасу… И не потому, что так надо, а потому, что мне так хо-чет-ся-я!

Белый конь отлично слышал всё, возражать не возражал, но и явного одобрения в его фырканье тоже не ощущалось. Лес вообще молчал себе в зелёную тряпочку, воздух пах чем-то неуловимо рыцарским, каменный столб приближался с каждым мгновением, и… бравый подъесаул дважды протёр глаза – он не сразу поверил, что или КТО распят на сером камне столба…

Глава пятнадцатая

О том, что генерал Доватор тоже был евреем. И это ничуть не мешало водить в атаку казачьи полки на фрицев!

Нет, очень уж больно Рахили не было, вот обидно – было… Мало того что эти антисемиты остроухие даже посопротивляться не дали, так ещё и выругаться от души не удалось. В том смысле, что на каждое жуткое оскорбление эльфы отвечали взрывом счастливого хохота, и бедняжке пришлось гордо прикусить язычок, ибо веселить врага – не фиг! Хихикающих террористов положено сначала обдавать ледяным презрением, потом по-тихому вступать с ними в сговор, наобещать золотые горы, яхты, Карибы, небоскрёбы, коктейль с зонтиком и двумя соломинками, дождаться подхода израильского спецназа и уж тогда-то оторваться за всё!

– И ведь что особенно горько до дна души, таки тот факт, что этого казака всё ещё по-прежнему нет, – сдержанно возмущалась девушка, стараясь не глядеть на поскучневших эльфов. – А меня тут в его отсутствие уже даже распяли и, кажется, ещё намерены пялить дальше… Или это уже звучит двусмысленно?

Вершитель с товарищами действительно заскучал, видимо понимая, что в вопросе распятий они погорячились. То есть всё вроде бы сделано, а эффект не тот… Юная еврейка просто стояла на земле у каменного столба, а её руки были разведены в стороны и наспех примотаны обычными верёвками. С другой стороны – в камень гвозди не вобьёшь, деревца вокруг тонкие, да и спешили все. Короче, не то получилось… обидно… ну, ладно…

Может быть, именно поэтому Вершитель послал самого молодого за оружием Ивана и Рахили. Златоустовская шашка особого интереса не вызвала, хотя качество стали признали все. А вот автоматическую винтовку рассматривали долго, вертели туда-сюда, хорошо ещё не застрелили никого – благо «галил» стоял на предохранителе.

– Как действует это железо?

– Ой, таки я вам охотно покажу – развяжите руки! – едва не взмолилась девушка, буквально разрываясь от готовности помочь. Если бы она была хоть чуточку сдержаннее, ей бы наверняка позволили. А так даже самый недалёкий эльф почувствовал подвох, и Вершитель лично отложил оружие в сторонку. Он ещё что-то хотел спросить, но в этот момент из лесу стали по одному появляться прихрамывающие, постанывающие, почёсывающиеся охотнички.

Жуткая история о том, как один казак кучу эльфов победил, впечатляла красочностью эпического повествования и неприкрытой брехнёй. Участие Миллавеллора в деле вообще сводилось лишь к роли подручного оборонительного предмета. Якобы, держа отступника за ногу, усатый парень в смешной форме навалял присутствующим звездюлей, а потом ещё и отходил всех двумя вырванными соснами! Лет по двести каждой, вот… Рахиль хохотала, как припадочная! Прочие её веселья не разделяли, особенно после прозвучавшего имени Нюниэль…

– Их спасла Рыдающая Принцесса?! Клянусь мощами Элронда – это невозможно, её высочество не может так низко пасть… Помогать бегству преступника, объявленного вне закона, лишать верных подданных невинной забавы, ставить под удар собственную честь и престиж всего королевского дома Арддурхоума – немыслимо! – театрально стенал Вершитель, и многие согласно поддакивали. Пока не услышали приближающийся стук копыт и не развернулись за пояснениями. Все почему-то логично решили, что это знакомый звон копыт верного скакуна Принцессы. Кто сидел в седле, поняли поздно…

Бывший подъесаул тоже не сразу понял, куда подевались остроухие толкиенисты – стройные молодчики посыпались из-под копыт с завидной скоростью. Что поделать, даже курам не всегда нравится, когда их топчут, чего уж говорить об эльфах…

– Это моя еврейка! – без предисловий объявил отчаянный русский казак, величаво приподымаясь на стременах, и, подняв бровь на растерянного Вершителя, тихо добавил: – Шашку верни, по-хорошему…

Привыкший распоряжаться, эльф безропотно сбегал за златоустовским клинком. Иван Кочуев взялся за рукоять и одним красивым, песенным взмахом распорол удерживающие Рахиль путы. По первому шоку никто не возражал…

– Давай руку!

– Что, и сердце тоже?! Таки вы делаете мне предложение!

– Рахиль, не нарывайся… Залезай скорей, у меня, между прочим, конь на определённое время зарезервирован.

– Ваня, не шипите на меня. – Девушка честно сложила ладошки перед грудью и виновато похлопала ресничками: – Ну, вы торопитесь, с кем не бывает, мужчины всегда до жути занятые, езжайте сами, а я на лошадках накаталась ещё с детской карусели. Щас заберу свой автомат и мирно дойду пешочком…

– Рахиль, ты рехнулась? Кто ударил её по голове?!

Эльфы недоумевающее огляделись в поисках виновного – типа никто не бил, сама такая.

– Ой, только не надо настолько драматизировать, как говорила наша соседка, когда её муж не вовремя вернулся из командировки. Ситуация банальна до анекдота, но этот Отелло с завода железобетонных изделий побежал-таки на предприятие за шестиметровой сваей, попросив того, кто был в шкафу, подождать… А почему вы не улыбаетесь?

– Обернись, – тихо посоветовал казак.

– Судя по вашему тону, ничего хорошего мне там не покажут, – философски умозаключила израильтянка, поднимая верный «галил» и отправляя его в положение «за спину». – Вот давайте на спор – они все пришли в себя, достали мечи, вытащили ножики и грозят укусить зубками, я угадала?!

– Практически…

В общем, всё верно. Идиотов или трусов среди эльфов не было, лесной народ быстренько сообразил, кого здесь большинство, перегруппировался, взялся за оружие и насупился погрознее. Вершитель поправил съехавшую набекрень тиару, молча, жестами подталкивая остальных к более решительным действиям.

– Рахиль, в последний раз русским языком прошу, залезай!

– Ваня, в десятый раз человеческим языком отвечаю – никуда я не полезу! У меня на эту тему фобия, я живых лошадей боюсь с детства. Как можно доверять этой огромной, хвостатой, наглой и явно социально опасной зверюге свою жизнь, честь и достоинство…

– Какое достоинство?

– А чем ещё я должна на неё сесть?!

Подъесаул почувствовал, что буквально тупеет на корню… Да, многие боятся животных, причин этому масса, разбирать каждую смысла нет. Но, согласитесь, на данный момент белый конь был единственным видом транспорта, то есть шансом на свободу, а эта привереда всерьёз отказывалась спасаться. Иван пошевелил поводьями. Поёрзал в седле. Пару раз осторожненько толкнул скакуна пятками. Во всех трёх случаях результат идентичный – красивая цифра «ноль»…

– Братья! Этот злодей бесстыдно украл коня нашей непорочной Принцессы. По своей воле она ни за что бы не отдала любимого скакуна малознакомому мужчине… А может быть, он захватил её в плен? Отнял фамильные драгоценности, связал и бросил в лесу, надругавшись в самой жестокой и извращённой форме? Друг и соучастник преступлений развязного Миллавеллора способен на всё…

– Ваня, когда вы такое успели?

– Ой, Рахиль Александровна, долго ли умеючи… – любезно огрызнулся казак.

Но остроухие, разумеется, поверили словам своего же собрата, и вокруг Вершителя мигом встал слаженный боевой отряд ко всему готовых эльфов.

– Повторяю в последний раз – это четвероногое без предупреждения рванёт отсюда, когда щёлкнет тумблер. Отчего, почему, не спрашивай – хрен его знает! Может, конь синтетический, может, у них техника компьютерная до неведомых далей шагнула, может, у меня просто глюки были – два раза за сегодня затылком стукался.

– Чувствуется…

Вершитель поднял руку. Рахиль тоже хотела что-то ещё добавить, но вот именно в этот, так подходящий для торжественных декламаций момент Иван нутром почувствовал электрическую дрожь конской шкуры и понял, что…

– Я тебе отдамся на расстрел вечером, – честно пообещал он, цапнув девушку за крепкий армейский воротник.

Белый конь Принцессы Нюниэль сорвался с места в длинном прыжке, буквально разметав стоявших у него на пути толкиенистов! Рахиль даже не успела чирикнуть, как сильная казацкая рука взметнула её вверх, бесцеремонно плюхнув поперёк седла и ободряюще прихлопнув ниже поясницы. Этот шлепок был первым гвоздём, вбитым нетерпеливым подъесаулом в крышку собственного гроба! Крики расстроенных остроухих таяли за спиной, пущенные стрелы не достигли цели, благородный рысак знал дорогу, и в целом спасение удалось на славу, если бы не…

– Эй, не трясите меня на кочках! Ай, я же с детства боюсь лошадей, они кусаются и пахнут! Ой, у меня отбили всё пузо, и таки хорошо, что я ещё не беременная, было бы такое-е…

В общем, тональная, разноуровневая, высокоэмоциональная, поэтическая и в чём-то энергонасыщенная еврейская ругань не прекращалась всю дорогу. Казак Кочуев скакал, словно позировал, левой рукой поигрывая поводьями, а правой деликатно удерживая Рахиль за ремень. Её реплики и обещания он старательно пропускал мимо ушей:

– И что, вот это таки и называется «приехал принц на белом коне и увёз меня в сказку»?! Ваня, я с вас гроблюсь! Ой, как права была мама, тётя Сара, дядя Изя и дедушка Соломон с другого конца улицы – русские мальчики так мягко стелют, но потом сами жалуются, что ты таки не ушла-а…

А ветер был свежий и бил в лицо! А погода ласковая, а солнышко приветливое, а облака невинно-белые, как фата невесты, а небо голубое-голубое, как… Хотелось бы что-то сказать о Борисе Моисееве или Элтоне Джоне, но попробуем обойтись старомодными ассоциациями. Только тот, кто хоть раз скакал верхом по лесным тропам, поймёт безмятежное счастье казака! Только та, кого везли на лошадиной холке носом вниз, в позе степлера, оценит чувственный мат скромной еврейской девушки!

Но кто поймёт чувства тех, кто встретил их живыми-здоровыми… Седой Миллавеллор едва не грыз землю от счастья, а и без того Вечно Рыдающая Принцесса прыгала вокруг на одной ножке, как первоклассница! Подъесаул всем кланялся в пояс, белый конь приветливо бил копытом, недовольной была только госпожа Файнзильберминц. Тем паче что эльфийка начала не с того…

– Казак, ты спас свою девушку, вернул своё оружие, отстоял свою честь – чего ещё и желать жениху или любовнику!

– Кому-кому?! – Рахиль вытаращилась на говорливую Принцессу, но та невозмутимо продолжила:

– Ныне ты, верно, хочешь продолжить нелёгкий путь в неведомые страны?

– В общем, да, – пожал погонами молодой человек. – Здесь нам определённо не рады, а вы не в курсе – тут православный Рай далеко?

– Ваня, не мажьте салом пятки, никуда вы не побежите, пока не объясните мне, что эта бабушка имела в виду?

– Бабушка?! – ахнул Миллавеллор.

– Ой, ну пусть женщина предельно средних лет, хотя после выхода на пенсию столько не живут… итак, что вы тут ей наплели?! Жених, любовник, зоофил, импотент, лесбиян бисексуального толка!

Нюниэль отвернулась первой, Иван покраснел до ушей и тоже развернулся спиной к грубиянке. Подумав, и седой эльф последовал общему примеру. Рахиль три раза глубокомысленно поклялась самой себе быть чуть вежливее с окружающими и искренне покаялась:

– Ладно, антисемиты, я ЖУТКО извиняюсь!

Её столь же искренне простили. Все, кроме Миллавеллора, ему почему-то ужасно не нравилась эта резвая и юморная еврейская девочка… Так что, по крайней мере, в отношении одного эльфа Рахиль была абсолютно права – таки антисемит!

Глава шестнадцатая

О том, что слёзы женщины могут быть всем – символом скорби, следствием обиды, реакцией на оскорбление или чистку лука, но чаще всего они – ОРУЖИЕ!

Конь оказался четырёхместным. То есть эта самая Нюниэль что-то там потыкала в рёбрах своего скакуна, они раздвинулись на манер жалюзи. Может, внешне образовалась и не та эстетика, но зато без проблем уместились все. Полезное и многофункциональное животное, не находите? Доподлинно всё равно неизвестно, откуда такой конь появился в эльфийском Раю, но, с другой стороны, некоторые учёные проводят серьёзные изыскания в толкиенизме на предмет скрытых в подтексте компьютерных фишек и находят многое…

От глобализации Интернет-сети провайдером Сауроном до зависов блока памяти Гендалевского виндуса, символического перехода хоббитов с уровня на уровень, ролевых стратегий Гондора, а также того, что только женщина может убить назгула. Читай – одним щелчком мышки на фиг загасить любой навороченный комп! Но довольно об отвлечённом…

Эльфийка, естественно, сидела первой и держала поводья. За ней хрипло дышащий от восторга Миллавеллор, просто млеющий от такой близости к предмету своих чувств, но мудро не распускающий руки. Следующим восседал раздумчивый подъесаул, а уже за его спиной, крепко держась за казацкий ремень, беззаботно посапывала Рахиль Файнзильберминц. Плавная рысь белого скакуна убаюкивала, но Иван гнал от себя сон, пытаясь до конца выяснить обстановку:

– Нюниэль Сильмарионовна, а уточните, мы в какие края на данный момент направляемся?

– В Арддурхоум, Город в Холме, – не оборачиваясь, откликнулась Вечно Рыдающая Принцесса. Казак подумал и уточнил:

– Это в смысле, что прёмся на полном скаку прямо к чёрту в пасть? Честно говоря, мы оба умерли недавно, но повторять почему-то не хочется. То есть не то чтобы страшно, но как-то… пожить бы…

– Арддурхоум скорее представляет собой дворец моего покойного папы. Земля ему пухом, редкостный был аьяницп… Из него по старинному тоннелю, прорытому ещё гонхирримскими гномами, вы сможете выбраться за бугор, где кончаются земли эльфов. А там вас ни одна ааразз не догонит!

– А Вершитель этот, в смысле, он со своей компанией туда не заглянет?

– Он – мой жених и надеется стать мужем, нрех ему в дышло! Такой брак устраивает всех, но отрицает моё право индивидуума на свободную любовь, – горестно всхлипнула эльфийка. – Разумеется, этот нолваб побежит по следам моего коня, но сейчас в Арддурхоуме только женщины и дети, так что вы успеете удрать.