Эпоха мертвых-2

Выбравшись из штаба, я решил прогуляться по расположению, пользуясь своим удобным, хоть и не совсем понятным статусом "гостя", когда вроде гулять можно, а припахать тебя уже вроде и нельзя. А заодно мне бы подумать надо, почесать в затылке, понять, как и куда жить нам дальше, и что для этого необходимо. И в таких мыслях добрел до КПП.

Инженерная техника работала круглосуточно. Все ревело, рычало дизелями, воняло сгоревшей соляркой и маслом. Базу окапывали уже серьезным, почти крепостным рвом, причем сам ров был очень хитрой формы. По идее, любой упавший в него мертвяк должен было пойти по нему и вернуться или обратно, или попасть под посты, где он был бы застрелен. По верху рвов тянулись заграждения из натянутой на колья колючки, за бетонным забором возводились караульные вышки, широкие, крытые, где можно было при необходимости разместить целое отделение стрелков, и которые могли вести огонь вдоль рвов. Забраться в них можно было только по подъемным лестницам, втягивавшимся внутрь, и там можно было даже жить в полной безопасности. Чувствовалось, что в "Пламени" о своей обороне думают ежеминутно, и думают светлые головы - все было нестандартно, толково.

Путь для машин к КПП и воротам теперь был извилист, зажат разбросанными в шахматном порядке бетонными блоками, да и вообще место становилось действительно неприступным. К тому же, как я знал, батарея саушек пристреляла почти все возможные ориентиры на подступах. Более чем достаточно. Имелись и минометы. А вот минировали только отдельные участки за рвами, специально от людей. Расходовать мины на бестолково вытаптывающих их зомби никто не хотел, только лишний расход материала.

От КПП направился к учебным полям, посмотреть, как там стройка идет. И тут все внушало уважение. Огромное пустое поле было раскопано канавами, укладывались фундаментные блоки, местами на них уже клали обработанные бревна, а пара небольших, но добротных изб была уже готова.

Возле одной возились двое плотников, одетые в уже везде привычный военный камуфляж "флора", но явно гражданские с виду. Они как раз приколачивали перила к невысокому крыльцу.

- Мужики, загляну в дом, не возражаете? - спросил я, окликнув их.

Один даже внимания на меня не обратил, а второй, низенький небритый дядька лет пятидесяти, кивнул, достал сигарету, закурил и лишь после этого сказал:

- Зайди, жалко, что ли?

Доски крыльца забухали под подошвами тяжелых ботинок, беззвучно отворилась на смазанных петлях новенькая дверь. Я вошел в сени, вдохнул запах свежеоструганного дерева, олифы, прошел, похрустывая опилками под подошвами, до следующей двери, что вели из сеней в горницу. Огляделся. А хорошо ведь получилось, добротно. В горнице посередине фундамент под печку, и явно будут делить ее единое пространство на две маленькие комнатки. Окошки крошечные, едва свет пускают, так это и хорошо, теплее будет. А больше и смотреть не на что. Вышел обратно в сени и только сейчас обратил внимание на еще одну дверь. Заглянул за нее... Ага, вот и знак прогресса - унитаз и поддон для душа, выложенный простенькой плиткой. Водопровода нет, но похоже, что наверху бак будет. Больно уж там балки серьезные, под тяжесть рассчитаны.

- Водовозка будет развозить, трубу не тянули. - сказал вдруг из-за спины плотник, тихо вошедший в сени. - А там наверху бак на двести литров, хоть мойся, хоть для кухни. И греть его можно.

- Умно. - поразился я. - А слив куда? В септик?

- А куда же еще? В септик обязательно. - подтвердил мужик. - Септики к каждому дому пристроены.

- А как вообще народ такие домики получает?

- Это через зампотыла. - махнул рукой куда-то мне за спину мужик. - С ним говорить надо, там решают. Там расселяют, кого в избы, а кого в многоэтажки.

- Ага, понял я. Спасибо. - поблагодарил я мужика, и вышел на улицу.

Интересно, интересно. Вот так планируешь что-то, планируешь, а потом опять задумываешься, хорошо ли? Ковров - это прекрасно, конечно, да только кто мы там? А тут у нас репутация уже, и имуществом мы готовы делиться. Да и вообще, насквозь знакомая Москва под боком, даром что ее мертвецы сожрали. Своя территория, вроде как. И дело для всех бы нашлось...

Ладно, потом об этом, сегодня бы мне все же с зампотылом о чем-то договориться, да и порешать вопрос пользования учебной базой для моих бойцов. Не зря же здесь даже офицерский спецназ ГРУ тренируется, база-то самая лучшая. Если бы еще Пантелеев какого инструктора им дал, особенно тем, кто у нас самый молодой... ну да это вряд ли, мало у него людей свободных. На совещании сказали, что здесь около двух тысяч человек сейчас, и бойцов из них чуть больше четырех сотен, остальные сплошь гражданские. А задач у этих четырех сотен выше головы, не успеешь сейчас что-то сделать, и дальше поздно будет. Ладно, нам бы к учебной базе доступ. И можно к материальной. Не откажемся.

Нагулявшись по территории, направился сразу на обед, мне о нем Татьяна по радио сообщила. А то так бы и шлялся дальше, думок-то в голове как блох на собаке, все не передумаешь. И соблазны, соблазны... Плохо, например, оставить здесь всех небоеспособных, прихватив с собой только бойцов? Сколько бы проблем снялось тогда? Много. А так, малым отрядом, да если еще оснаститься получится... Это сколько геморроев вместе с головной болью снимается? Да не сосчитать. Впрочем, что пока об этом думать, думкой дурень богатеет.

Вернувшись в гостиничный корпус и зайдя в столовую, обнаружил там уже одних наших. Алина Александровна сказала, что все прибывшие с нами направились на обязательный медосмотр. Тут решили беречься от всего, даже от эпидемий. Нас на осмотр не приглашали потому, что мы не вливались в общество, а должны были ехать дальше.

За обедом сидел с Алиной Александровной, которая расспрашивала, что делается за пределами территории "Пламени". Поговорить до этого дня толком так и не получалось, то одно мешало, то другое, суетная была жизнь. Сегодня в первый раз так все вместе за стол уселись, так, чтобы при этом кого-нибудь даже в наряде не было. Лафа.

Когда я рассказал, что явно наступает перелом в пользу мертвяков, Алина Александровна кивнула, и сказала: "Так примерно я и рассчитывала. Еще дня четыре, пять, и живых людей иначе как в укреплениях, не останется в этих местах". А я задумался над тем, когда же вообще освободятся дороги на достаточное расстояние от Москвы? Я ждал того момента, когда такие вот банды беспредельщиков, как та, которую мы видели, будут вытеснены мертвяками. Через мертвяков-то мы на своих машинах проедем, я уверен, а вот через вооруженные засады? Очень даже сомнительно. А схлынет поток беженцев с дорог, исчезнут и мародеры, как мне кажется. Что им тогда на пустых трассах делать? Найдут себе другое занятие.

Еще одна новость: очень странно стал вести себя дегтяревский кот. Как будто чувствуя что-то подозрительное в воздухе, он все время ходил следом за Алиной Александровной, даже в столовую, где укладывался рядом с ней на длинной лавке. И что еще интересней - так поступали и другие коты, которых на базе было немало, ведь сюда ехали семьи в полном составе, никого не бросали. Хватало здесь и собак, и попугаев, и морских свинок в клетках. Интересно, что кобель Мишка облюбовал себе для сна и отдыха пространство под одним из наших "Садко", где и проводил большую часть времени, вальяжно развалившись на земле. Но нас это обрадовало, потому что мы поначалу ума не могли приложить, куда размещать эту здоровенную собаку?

Другое дело, что вскорости должны были закончиться запасы собачьего корма, и чем тогда прикажете кормить эту псину? Тушенкой драгоценной? По две банки в один присест? Эх, и об этом думай...

После обеда я ничего умнее не придумал, как распустить всех на отдых, оставив возиться с машинами лишь тех, кто в этом понимал. Леха ушел к себе в номер, превращенный в наш персональный склад РАО, где занялся одному ему ведомыми делами.

Уже ближе к темноте увидели целую колонну КамАЗов, идущую к складам. Зашедшие следом за ними на территорию бэтээры сопровождения выстраивались в линию. Я увидел Пантелеева, сидящего на броне и что-то командующего в "короткую" рацию. Сказав своим, что подойду позже, со всех ног рванул к подполковнику.

Вид у Пантелеева был явно довольный, он был словоохотлив, и сразу рассказал, как все прошло, не погнушавшись пройтись со мной вдоль ряда машин. Как я и подозревал, колонна пришла из Хлебниково. Взяли овощебазу мгновенно, почти что без единого выстрела, а если и стреляли, то больше для острастки. Часть ее защитников разбежалась, но большинство "взяли в плен", то есть, грубо говоря, переловили.

По завершении краткого расследования выяснилось, что бывших владельцев товара и работников бесконечных торговых фирмочек специально никто не убивал, их просто или выгнали, или оставили работать грузчиками за еду и кров над головой. Ну и держали взаперти, не без того, сразу сообразив воскресить традиции рабовладения. Если же возникали с кем проблемы, то такого строптивого заталкивали в специальный бокс с мертвяками, чего обычно хватало для полного устрашения всех остальных. Вояки рабов торжественно освободили, а на их должности поставили изловленных ментов с бандитами, которые и грузили сейчас военные грузовики крайне старательно.

Продуктов действительно там было очень много, продовольственная проблема в "Пламени" была решена года на три вперед, и это по самым пессимистическим прогнозам. Эти пятнадцать грузовиков, прошедших к складам, лишь первая ласточка из того, что должно поступить сюда. Возить придется не один день даже, поэтому половина роты с броней осталась в Хлебниково, а вторая конвоирует колонну. Завтра в Хлебниково перебросят подкрепление, доведя численность гарнизона до роты, и будут его там держать до тех пор, пока не вывезут все стоящее.

Еще неплохим приобретением оказались два бэтээра с отлично вооруженными и экипированными подмосковными омоновцами, и два грузовика с их семьями, которые, как оказалось, сами планировали нечто подобное на овощебазе, но сил у них не хватало. Поэтому они с радостью примкнули к воякам из "Пламени", стоило тем показаться на подступах к объекту. Сейчас они должны были разместиться на новом месте, после чего отбыть в Хлебниково на охрану базы до завершения вывоза.

Решив ковать железо не отходя от кассы, я снова напомнил ему про обещание генерала Лаптева "помочь материально", а заодно напомнил и про обмен. Пантелеев слегка озадачился такой моей настырностью, но в матерщину не сорвался, а спросил:

- Ну и чего ты хочешь получить?

- Пулемет. Или два. - начал я перечислять. - Гранатомет. Пусть даже несколько "Мух", или седьмой эрпэгэ, не важно, лишь бы было что-то против техники. Патронов к пулемету и выравниватель для лент. И гранат бы нам, с гранатами вообще беда. Да и просто патронов. Но реально не имущества хочу просить, с имуществом у нас и так нормально. Средства связи, пусть даже "раз-два-три" в машины.

- А о чем хочешь? - чуть насторожился он.

- Оставить у вас гражданских, пока мы в Горький-16 скатаемся. - сказал я о главном. - Ну и обещание, что их вниманием не оставите, если мы вдруг не вернемся.

- Понял. - кивнул он.

Не похоже, что я его озадачил или что-то новое сказал. Интересно, почему так? Впрочем, он сразу все объяснил:

- Я тебе сам предложить хотел такое. Ты же все равно возвращаться сюда будешь, как иначе сообщить, выполнил задачу или нет? Мы даже с командиром это дело обсуждали.

- И чего решили? - чуть не подскочил я от любопытства.

- Доставите что полагается и куда полагается - получите у нас жилье. - сказал он. - На весь ваш отряд, хоть избы, хоть квартирки в корпусах. Ну а если... хоть и не стоит об этом, то не пропадут ваши люди, позаботимся и к делу приставим.

- Вот это да! - восхитился и обрадовался я. - А я как раз в избушки ваши заходил, завидовал. А тут... Ладно, дело за малым осталось, только доехать и вернуться. Тогда... думаю, что забирайте УАЗ с двумя "буханками", владейте. Вам тогда нужнее.

- Хорошо, пришлю людей. - кивнул он. - Спасибо. А ты вот скажи, уже из любопытства: а что думаешь делать со всем своими "тойотами-ниссанами", на? Их-то куда? Нам, сразу скажу, такие вроде как и без надобности, проблем себе не ищем.

Ну, тут он заблуждается, насчет проблем, но разубеждать не буду. Пусть так и дальше думает. Любая из этих машин без серьезного ремонта не одну сотню тысяч отбегать может, особенно если ее специально не насиловать. За то эти марки и выбирают во всяких Африках с Южными Америками. Но пусть так и дальше думает.

- А ничего. - ответил я. - Если Семеныч наш здесь останется, ему не трудно будет их время от времени заводить и круг по территории проезжать. А если вернемся, то мало ли как с остальным все сложится? А так машины будут.

- Понятно. - кивнул он. - Разумно. Состояние "есть какая-то машина" всегда лучше, чем состояние "никакой машины нет". Тогда составляй список желаний, удовлетворим его по возможности, раз уж мы от базарного обмена к нормальному сотрудничеству перешли. А завтра с утра подъезжайте к складам РАВ, оттуда со мной на связь выходите.

Он похлопал себя по "короткой" рации, висящей у него на плече.

- Сразу скажу. - добавил он. - По снайперским винтовкам у нас дефицит и запрет на раздачу, мало их, на. Ничего не дадим. Ну и еще пара-тройка ограничений есть. А в остальном, на, если изыски не нужны, выдадим что нужно.

- Да зачем нам изыски? - даже удивился я. - Я бы даже "Винторез" не взял, предлагай мне его кто. Где я к нему патроны буду добывать? Я бы даже АЕК не взял, если бы давали, хоть и знаю, что он по стрельбе лучше "калаша" в два раза ровно. Мне лучше то, где с надежностью и ремонтом без проблем. Лучше тротила дайте и разных Эс-Вэ к нему. Мало ли как все в будущем пойдет?

- А умеешь справляться? - удивился он.

- Инженерная разведка, все же. - чуть поклонился я. - Справлюсь. И ротный у нас был фанат этого дела, учил всерьез. А если "калашей" подкинете, будем только счастливы.

- Дадим мы тебе автоматы. - усмехнулся Пантелеев. - Но у тебя уже стволов, на... небось по три на каждого, включая кота?

- Товарищ полковник, я же в полную неизвестность еду, в "Шешнашку" эту гадскую, провались она совсем. - ответил я, перехватив его ироничный взгляд. - Ну мало ли что случится? Там же зоны кругом, не уверен, что даже проехать сумеем. А если кто-то присоединится к нам, чем его тогда вооружать? Я сейчас каждому лишнему патрону в загашнике рад, не то, что стволу. Да и не так их уж и много, стволов этих, как раз нормально людей вооружили только-только. Причем все сами до ума доводили, это же обычный АКМ был. Все вот это... - я ткнул пальцем в коллиматорный, в складной приклад и хитрое цевье. - ...все это сами ставили.

- Ну ладно, ладно, уговорил. - уже засмеялся он. - Все, извини, сегодня дела зовут. А завтра тебе, кстати, намерен задачу поставить, раз ты тут все равно бездельничаешь, и даром казенный борщ ешь.

- Чего это я бездельничаю? - притворно возмутился я, демонстрируя измазанные в машинном масле руки. - Профилактика техники, парковый день, все по-честному.

- Ага, без обмана. - хохотнул он, хлопнув меня по плечу. - Бывай, до завтра. Дел у меня полно.

Александр Бурко.

29 марта, четверг, день.

Обычно деятельный Бурко, просидев два дня у себя в усадьбе, бездельничая и ожидая у моря погоды, откровенно умаялся скукой. И теперь, прибыв в Центр, с ходу привычно взялся за дела. Теперь ему в руки перешло правление считай, что над целым городом. Пять тысяч человек, собранных в одном месте, не шутка. Как ни планировали, что ни замышляли раньше, а проблем все равно было выше головы. Но с проблемами справлялись. Недаром он подобрал себе таких толковых помощников.

Через несколько дней после заселения в Центр, Пасечник с Салеевым сформировали группу, которая должна была двинуть в сторону нижегородской области, где ей поручалось организовать перехват Крамцова с Дегтяревыми, если расчет Пасечника оказался верным. Группа была немалая, около ста человек, на двух командирских "Тиграх", четырех "Водниках" и восьми новеньких "Выстрелах" - камазовских бронемашинах, который по настоянию Салеева закупили вместо планируемых БТР-80. Их и чинить проще, и расход топлива у них ниже, и вместительность с грузоподъемностью хоть куда. А проигрыш в проходимости незначительный. Впрочем, в Центре и нормальные бэтээры имелись. Пошли с колонной и грузовики - бронированные "Уралы" с боекомплектом и два наливника. Серьезная колонна получилась, в общем.

Двадцать человек в отправлявшемся отряде были из "департамента" Пасечника, бывшие ФСИНовцы и следователи. Еще восемьдесят человек - бойцы Салеева, "силовики". Силы, более чем достаточные для выполнения поставленной перед ними задачи. Документами их снабдили самыми непробиваемыми, так, чтобы ни у кого вопросов не возникало. Отряд спецназа ГУ ФСИН на спецзадании. Сверхважном, сверхсекретном. Все, не моги трогать.

Задачи были поставлены, каждый в отряде знал, что ему следует делать, поэтому никакого напутственного инструктажа не проводилось. Экипажи выстроились перед машинами, а затем, погрузившись на транспорт, выскочили за ворота Базы и вскоре исчезли за поворотом дороги, скрываемым лесом.

Отправив отряд, Бурко в сопровождении Пасечника пошел обратно. Он заметил, что втягивается в управление Базой, и это ему интересно, намного интересней, чем управлять фармацевтической компанией. Там производство, финансы, все время оглядка на интересы многих, на законы и правила, а здесь... судьбы людские, жизни людей зависят от его действий. И все атрибуты власти имеются. Даже тюрьма построена в одном из "учебных корпусов" Центра, в подвале. Хорошая тюрьма, мрачная, откуда наружу и звука не просочится. Где можно убеждать не только словом, но и делом. Весь этот корпус, кстати, отошел "департаменту" Пасечника, разведке, контрразведке и силам правопорядка нового, пусть и маленького, государства. Но это пока маленького, а что будет дальше... Тут, как говорили в Одессе, "будем посмотреть".

Соседний с безопасниками корпус занял Салеев со своим "Министерством обороны и Генштабом" в одном лице. К штабу примыкал еще один корпус, нечто вроде очень разросшейся караулки, где на круглосуточном дежурстве пребывала ГБР численностью аж в полсотни человек. Мало ли что?

Семья Бурко уже осваивалась в новом для себя месте. Причем переселение прошло безболезненно, творящееся за периметром базы было достаточным стимулом для того, чтобы его жена была счастлива новым местом жительства. Она общалась с женами Домбровского и Салеева, с которыми и до того близко дружила, детям тоже было с кем играть. "Господская территория" была удобна, безопасна, комфортабельна. Никто не мог войти туда, минуя пост на въезде, где несли службу трое гвардейцев, вооруженных и экипированных до самых зубов. Даже заглянуть через забор нельзя было ни с одной точки. Все предусмотрел ее супруг.

А вообще работа на территории Центра кипела. Грозить и подгонять никого не требовалось, люди видели своими глазами, что происходит за пределами их безопасной земли, и старались изо всех сил. Стройматериалов хватало, рабочих рук и техники тоже. Здания быстро и аккуратно переделывались в жилые дома, на фабрике обустраивалась новая лаборатория, еще лучше того института, что был в Москве, на Автопроездной улице. Именно здесь будет создана та вакцина, которая даст в руки Бурко ключи от всего уцелевшего мира.

У входа в "Министерство госбезопасности" они с Пасечником расстались. Тот вошел в подъезд своего, пока еще мало кому здесь известного здания, а Бурко направился домой. Он предпочитал работать там, а при необходимости, если требовалось его присутствие, приходить в нужное место. Прошел через охраняемые ворота, помахал рукой играющим во дворе дочкам и жене. Та улыбнулась, махнула в ответ. Все же и она понемногу осваивается. И даже начинает втягиваться в дела Базы, занявшись организацией детского сада. Именно на это Бурко больше всего надеялся - безделье в четырех стенах может свести с ума.

Он поднялся на третий этаж "господского дома", который полностью занимала его квартира. Она была раз в пять меньше его подмосковного дома, но если быть честным, то по его потребностям большая и не требовалась. Две детских, их с женой спальня, еще одна спальня "на вырост", его кабинет и просторная гостиная. Что еще нужно? Он прошел в кабинет, который был заодно и библиотекой. Книги в основном перевезли и теперь они на полках закрывали все четыре стены. Большой полукруглый стол, на нем два телефона и компьютер.

Александр сел в удобное высокое кресло. Откинулся, потянулся, закинув руки за голову. Что у него сегодня по плану? Дел теперь выше крыши...

Тут раздался телефонный звонок из отдела Пасечника. И не просто звонок, а можно сказать - приятный сюрприз. В ворота Центра постучался некто Братский, "теневой партнер" Бурко в компании "Фармкор". Не тот партнер, который из тени помогает расти частной компании, пользуясь своим государственным положением, а тот, который приходит и просит продать ему по номиналу (читай - раз в двадцать дешевле реальной стоимости) акции твоего детища. В противном случае обещая большие неприятности по всем направлениям, от проверок налоговой до отзыва кредитов банками. И главное, что он потом не забывает делать, так это напоминать о том, что он регулярно нуждается в деньгах. И семья его нуждается. А в чем нуждаешься ты, предпочитает не выспрашивать и голову себе твоими проблемами не забивать. Поэтому, когда Бурко доложили, что прибыл Братский с семьей и охраной, и требует предоставить убежище, он лишь улыбнулся и приказал провести гостя в кабинет Пасечника, где пообещал с ним встретиться.

Сергей Крамцов, бывший аспирант.

30 марта, пятница, утро.

С утра, когда мы заводили "буханку", намереваясь использовать ее как грузовик для перевозки обещанных Пантелеевым материальных благ, раздался треск мотоциклетного мотора и к нам подкатил расписной квадроцикл "Ямаха Рэптор", за рулем которого, сияя от гордости, сидел молодой сержантик из роты МТО, явно из срочников.

- Меня подполковник Пантелеев за вами прислал. - с ходу объявил он, лихо развернувшись почти на месте. - Проведу вас на склад РАО. Готовы?

- Это откуда такая красота? - спросил Шмель, кивнув на японскую диковину.

- Да вывезли вчера целый склад всякой мототехники откуда-то, вот и распределили по посыльным. - сообщил сержант. - Так что, едете?

- Веди. - кивнул Леха, усаживаясь за руль.

"На промысел" мы отправились вчетвером, Шмель с Лехой, да я с Сергеичем. По нашим прикидкам, "буханки" должно было хватить за глаза с ее грузоподъемностью почти в тонну, кто бы нам вообще столько всего выдал бы? Но конечно, побольше хотелось, побольше.

Сержантик лихо катил на своей четырехколеске, треща мотором и ловко закладывая виражи, мы едва за ним поспевали, и вскоре наш УАЗ въехал в ворота в сетчатом заборе, окружающем склады учебного центра. Там же стояла кремового цвета "нива", утащенная откуда-то с улицы, на которой приехал Пантелеев. За "нивами" теперь охотились специально, и если она просто стояла на улице, и на нее никто явно не предъявлял права, очень высока вероятность была того, что она окажется на территории "Пламени". Или какой другой территории. "Нива" теперь стоила больше любого "Гранд Чероки".

- Ты, Серега, видишь, то чего дошел? Целого подполковника по своим делам как салабона гоняешь! - вместо приветствия заявил Пантелеев, выбираясь из тесноватого для него салона маленького внедорожника.

Однако, судя по выражению его лица он был чем-то доволен. Чем именно, он сам сказал через минуту. С ним связывались по радио зампотыл с начпродом, и с их слов выходило, что новообразуемое поселение на территории учебного центра "Пламя" не будет испытывать потребности в продуктах как минимум года четыре. И все это достижение зачислили нашему отряду в актив. Именно это Пантелеев нам и сообщил, а я мысленно пересчитал похвалу во всякое имущество. Идея такая мелькнула, что появилась возможность просить больше. И я попрошу, в этом даже не сомневайтесь. В конце-концов, не обеднеют они, если на пару лишних стволов или ящиков с патронами разорятся, я им целый продсклад подогнал кроме трех машин. Правда, они тоже пообещали решить в будущем наши жилищные проблемы, но об этом пока не знал никто кроме присутствующей здесь четверки.

На складе нас приняли невысокий тощий майор и с ним немолодой старший прапорщик. Как выяснилось, им дали распоряжение выделить со склада то, что скажет Пантелеев. Не мы, а именно он. А жаль. Жаль. Будем надеяться, что не обидит.

- Ну что, "лесные братья", с чего начнем, на? - спросил Пантелеев.

- С пулемета. - сказал Леха. - Пулемет хотим.

- Пулемет я вам... пожалуй что дам. - сломал историческую фразу из "Белого солнца пустыни" подполковник. - Серега, дай ребятам пулемет! И ствол к нему.

- Леха, иди с майором. - подтолкнул я друга.

Те пошли вглубь большого складского бокса, напоминающего гараж-переросток, заставленный зелеными ящиками, и вскоре вернулись обратно с совершенно новеньким ПКМ и запасным стволом к нему. А Пантелеев тем временем спросил у меня:

- Сколько человек вооружаем? Я боевыми единицами интересуюсь, тыловиков своих ты уже из личного свободного имущества оснащай.

- Десять человек у меня вполне боевого применения. - прикинув в уме, ответил я.

- Да ну на хрен! - не поверил Пантелеев. - У тебя там девчонки сопливые.

- Эти сопливые уже людей убивали, о мертвяках и не говорю. А тут еще и в повешении с кастрацией поучаствовали. - усмехнулся я. - Надо продолжать?

Пантелеев аж присвистнул, затем поинтересовался повешением. Пришлось рассказать ему историю с бандой из Солнечногорска, кратенько. Он покивал, затем сказал:

- И вправду, можно в штат вводить. Ладно, десять так десять, не обеднеем. - после паузы продолжил. - Так, пулемет мы вам дали, это уже минус один. Снайперку не дадим, я предупреждал.

- Да есть у нас. - сказал Леха, показав свой "Тигр", с которым не расставался.

- Так это же "Тигр", там и нарезы другие, и регулятора нет, и вообще не то. - отмахнулся подполковник.

- А что, что-то взамен предлагаете? - полюбопытствовал я.

- Нет. - решительно заявил он. - Просто говорю. На предмет мнение высказать.

- А если мнение, то оно мимо. - засмеялся я. - У Лехи и ствол от СВД стоит, и регулятор имеется. Так что там от "Тигра" ничего и не осталось.

- Ну, тогда и ладно. - заключил Пантелеев. - Автоматов дам шесть всего, их у вас и так куча, лучше патронов отсыплем на недостачу. Согласен?

А что мне не согласным быть? Оружия у нас и вправду уже хватало, чего греха таить, это он верно заметил. На каждого по нескольку стволов уже будет, надо будет уже собственный склад РАВ заводить. В кунге. А вот патроны - это расходники, много их точно никогда не будет.

Старший же прапорщик к тому времени отобрал три АК-74М, новеньких, в заводской еще смазке, и три же АК-105, их укороченную версию. К каждому приложил комплект поставки, по четыре пластиковых черных магазина, по брезентовому ремню и по принадлежности.