Залетный фраер

«Ну и наглец!» – подумал Бушенков, во все глаза глядя на фигуранта.

На первый взгляд тому можно было дать лет тридцать семь. Высокий, светловолосый, с резкими чертами лица, он производил впечатление бывалого бойца. Цепкий, внимательный взгляд, волевой подбородок…

– Судя по паспорту, его фамилия Панфилов, – принялся комментировать Аринин. – Имя-отчество – Константин Петрович. Москвич. В Минске, согласно его показаниям, оказался проездом. На митинг попал случайно. Ночь провел в следственном изоляторе вместе с остальными задержанными. Утром его отправили в суд…

– И где он сейчас? В тюрьме?

– К сожалению, по решению суда его выпустили. Судья, Ничипорук Татьяна Игоревна, побоялась давать ему срок – россиянин как-никак. К тому же в зале суда находились журналисты и представители Хельсинкского комитета. И те и другие отнеслись бы с неодобрением, если бы представителю дружественной страны дали пятнадцать суток.

– Твою мать! – сквозь зубы выругался Бушенков. Какие все-таки перестраховщики эти судьи! Нет бы засадить этого Панфилова на месяцок-другой, чтоб неповадно было в наших митингах участвовать. Ан нет, побоялась она, видите ли, что обидит российского подданного! И где теперь этого подданного искать?.. Небось сразу, как только оказался на воле, собрал свои манатки и дунул в неизвестном направлении.

«Хорошо, если так, – промелькнуло в голове. – А если нет?.. То, что он появился на Краснозвездной в тот самый момент, когда там убивали Корнея, не может быть простым совпадением. Нет, тут что-то не так… Может, московские коллеги решили нас проконтролировать и послали к нам своего человека? Но тогда какого черта он сразу в этом не признался?.. Нет, пока я его лично не допрошу, не успокоюсь…»

– Затем я сделал запрос во все гостиницы города, – тем временем продолжал Аринин. – Ответ пришел буквально сразу. Панфилов Константин Петрович проживает в двести пятом номере гостиницы «Свислочь». Судя по описанию, это он и есть… Правда, сейчас Панфилов в номере отсутствует. Ушел куда-то в половине седьмого и все еще не вернулся.

– Ну и что ты думаешь по этому поводу? – спросил Бушенков. – Подождем до завтра?

– Мне кажется, ждать не стоит. Надо немедленно отправить в гостиницу наших людей.

– Согласен! – Бушенков снял телефонную трубку и, набрав номер дежурного, приказал: – Пришлите ко мне Михеева и Бондаровича! – Перехватив недоуменный взгляд Аринина, положил трубку и после этого пояснил свой выбор: – Надо же дать парням возможность реабилитироваться!

– И все же это не самые лучшие кандидатуры! – осторожно заметил капитан.

– Лучшие, не лучшие – других нет. Будешь лично контролировать операцию. Ясно?.. Ну-ка, крутани-ка пленочку с самого начала. Хочу еще разок полюбоваться на этого гастролера…

Пока на экране Панфилов в очередной раз демонстрировал свой черный юмор, Бушенков думал о том, что не промахнулся, взяв Аринина в свой отдел. Капитан, окончивший московскую военную академию, просиживал штаны в статистическом центре, где его гениальные идеи не находили отклика у начальства. Когда же Бушенкову потребовался аналитик и Аринин оказался в числе претендентов на эту должность, полковник долго колебался, прежде чем взять его. Все-таки работа в особом отделе была специфической, и на должность аналитика требовался человек с крепкими нервами. Но пока Аринин вполне справлялся со своими обязанностями и однажды даже принял непосредственное участие в одной из секретных операций…

Стук в дверь прервал воспоминания Бушенкова.

– Входите! – разрешил он, жестом приказав Аринину выключить видеомагнитофон.

В кабинет четким строевым шагом вошли Бондарович и Михеев.

– Здравия желаем! – поздоровались оба с порога.

При виде Аринина, уютно расположившегося в кресле с чашечкой горячего кофе, их физиономии вытянулись. Правда, на этот раз парни посчитали нужным поздороваться со своим коллегой. И хотя их приветствие прозвучало невнятно, Аринин кивнул в ответ.

– Присаживайтесь! – Бушенков указал на стулья, выстроенные вдоль стены, и, не дожидаясь, пока Михеев и Бондарович устроятся поудобнее, с нажимом продолжил: – Личность вашего фигуранта установлена. Это Панфилов Константин Петрович, москвич. Проживает в гостинице «Свислочь» в двести пятом номере. Задание следующее – привезти Панфилова на нашу явочную квартиру на улице Никифорова и оставить там до утра. Если застанете его в номере, покажите удостоверения и попросите проследовать с вами. Не подчинится, действуйте по усмотрению. Но без лишнего шума. Ясно?

– Так точно! – дружно ответили те.

– Ответственный за операцию – капитан Аринин. Он с вами не поедет, но будет держать все под контролем. Если возникнут вопросы, звонить непосредственно ему… Ясно?

– Вопрос можно задать? – обращаясь исключительно к Бушенкову, спросил Михеев.

– Слушаю?

– А если он вооружен?.. Нам-то оружие применять можно?

– Я же сказал – действовать по обстоятельствам. Если начнет отстреливаться, применяйте. Но первыми не начинать. А стрелять на поражение только в крайнем случае. Все свободны!

Парни вскочили и со всех ног бросились к выходу. Ни первый, ни второй, проходя мимо Аринина, даже не посмотрели в его сторону. Заметив это, тот усмехнулся и, сунув кассету в упаковку, положил ее на стол Бушенкова.

– Зря вы назначили меня ответственным за эту операцию… Они постараются сделать все, чтобы меня подставить.

– Например? – насторожился Бушенков.

– Пришьют этого Панфилова, а потом станут уверять, что тот первый начал.

– Ну и хрен с ним. Значит, судьба у него такая… Что-нибудь еще?

– Я тут проявил кое-какую инициативу, – негромко сказал Аринин. – Не знаю, понравится вам это или нет…

– Говори, чего уж там!

– У меня в Москве остались кое-какие связи – бывший однокурсник в ФСБ работает. Так вот, я попросил его проверить нашего Панфилова. В обход непосредственного начальства, разумеется. Вдруг раскопает что-нибудь любопытное?

– Молодец! – сдержанно похвалил Бушенков. – Если и дальше будешь так стараться, быстро получишь очередное звание.

Уголок рта Аринина непроизвольно дернулся, и Бушенков понял, что при всей своей внешней холодности капитану не чуждо тщеславие. Чтобы раззадорить его, полковник предложил:

– Если хочешь, займись этим Панфиловым вплотную. Узнай, зачем он сюда приехал, вычисли его контакты, составь его психологический портрет… «Нарисуй» мне парочку красивых версий про этого москвича. А завтра утром, если эти олухи его не подстрелят, допрашивать Панфилова будешь тоже ты. Ну как, доволен?

– Вполне, – улыбнулся тот.

– А теперь иди – отдыхай. А то в последнее время я и так загружаю тебя под завязку. Небось жена забыла, как ты выглядишь…

– Я холостой…

– Но подруга-то есть?

– Есть, – сдержанно ответил Аринин.

Каким-то шестым чувством полковник уловил, что капитан не желает обсуждать с ним эту деликатную тему. Впрочем, Бушенкову это даже понравилось.

«Не болтлив, – с удовольствием констатировал он, провожая взглядом направляющегося к выходу подчиненного. – Проводит четкую грань между работой и личной жизнью…»

* * *

До гостиницы Константин решил пройтись пешком. После того как он понял, что на помощь Жени рассчитывать не приходится, ему надо было хорошенько обдумать свои дальнейшие действия.

За несколько дней, проведенных в этом городе, он уже неплохо в нем ориентировался. Более того, успел привыкнуть к Минску и проникся к нему симпатией. Теперь ему казалось невероятным, что совсем недавно он готов был сесть в первый попавшийся поезд и уехать отсюда куда глаза глядят…

Особенно хорош был ночной проспект – сверкающий огнями, напичканный тусующейся молодежью, предпочитавшей коротать свой досуг за столиками, вынесенными из кафе прямо на свежий воздух. Константин с трудом подавил в себе желание присесть за один из них и заказать себе банку пива.

«Я со своей угрюмой физиономией буду слишком выделяться на общем фоне… – мысленно усмехнулся он, оглядываясь. – Интересно, чему это народ так радуется? Посмотришь на них – не жизнь, а сплошной праздник… Неужели хотя бы один из них никогда не задумывался над тем, почему в их родном городе бесследно исчезают люди?.. Хотя чему я удивляюсь? Все мы в душе эгоисты! Сам я думаю об этом только потому, что судьба бросила меня в самый водоворот событий… Да, теперь я хочу разобраться с теми подонками, которые воюют с женщинами и детьми. А окажись Полина жива, я не стал бы ни во что вникать…»

Так, рассуждая о странностях человеческих взаимоотношений, Константин неторопливо приближался к своей гостинице. Ему осталось пройти совсем немного – всего каких-то сто метров, как вдруг он почувствовал, что стал объектом пристального внимания. Как бы невзначай оглянулся и увидел, что прямо за ним медленно движется автомобиль, по силуэту очень похожий на «Рено». Сердце на мгновение замерло, а затем забилось в учащенном темпе.

«Опять они? – предположил Константин, вспомнив парней, от которых он оторвался в ГУМе. – Но как они меня вычислили?..»

Теперь он точно знал, что за ним следят гэбисты, и этот факт его нисколько не радовал – уйти от профессионалов всегда сложнее. Один раз ему это удалось. Но теперь (а он был в этом уверен) гэбисты сделают все, чтобы не упустить его. Тем более что им наверняка известен конечный пункт его маршрута – гостиница «Свислочь», до которой рукой подать.

«Что мне делать?.. Нырнуть в темный переулок?.. Что ж, это вариант». Он уже приготовился претворить свой план в действие, как «Рено» вдруг набрал скорость, поравнялся с ним и вновь тормознул. Окно со стороны водителя поползло вниз, и… Константин увидел сидевшую за рулем Женю Томашевскую.

– Надо поговорить! – вместо приветствия буркнула девушка и остановила машину. – Садись…

Забравшись в автомобиль, Константин несколько секунд пытался прийти в себя – не хотелось в этом признаваться, но нервишки у него все же пошаливали. Немного успокоившись, он украдкой посмотрел на Женю – не заметила ли та его состояния? Но Женя, слава богу, все свое внимание сосредоточила на дороге. Вырулила на центральный проспект, свернула на какую-то боковую улицу, затем еще раз повернула направо… Вскоре за окном замелькали многоэтажки новых микрорайонов.

– Куда мы едем? – запоздало поинтересовался Константин.

– На Юго-Запад. Это микрорайон так называется. Там живет моя подруга, которая на полгода уехала в Канаду, а ключи от квартиры оставила мне…

– Будешь записывать интервью?

– Это подождет… – Не отрывая взгляда от дороги, Женя продолжила: – Я хочу извиниться перед тобой.

– За что?

– За то, что наговорила тебе кучу гадостей… Мы здесь в самом деле стали какие-то злобные. Не верим в человеческую искренность. Но ты должен меня понять: с волками жить – по-волчьи выть… Ты ведь и правда хочешь знать, кто приказал убрать Полину?

– Хочу.

– Я могу назвать даже фамилию этого человека – полковник Бушенков. Он возглавляет особый отдел КГБ. Умный и хитрый, как дьявол. Дрянь еще та… Но, боюсь, он недосягаем.

– Поживем – увидим… Значит, я могу на тебя рассчитывать?

– На все сто. Еще какие-нибудь вопросы?

– Да. Мне нужен пистолет.

Женя удивленно присвистнула.

– Ого, я вижу, у тебя серьезные намерения!

– Да нет у меня никаких намерений. Тут все гораздо сложнее… Не хотел тебя пугать, но у меня на хвосте, кажется, люди полковника Бушенкова… – И Константин рассказал ей о слежке, от которой ушел в ГУМе. – Так что пистолет мне нужен в первую очередь для самообороны… – закончил он свой рассказ и уточнил: – Поможешь достать?

– Ну, это самое простое из всего того, о чем ты мог меня попросить. Завтра сведу тебя с Тинкой, и она в два счета решит эти проблемы… Так вот, с сегодняшнего дня ты переселяешься в Надькину квартиру…

– Зачем? – удивился Константин.

– Для твоей же безопасности. Запасная зубная щетка там найдется, а свои вещи заберешь завтра… Эта квартира «чистая», так что не волнуйся… Ну вот, мы почти и приехали! – Женя свернула направо, и машина плавно заскользила вдоль панельных девятиэтажек, чтобы в конце концов затормозить у подъезда одной из них.

Выбравшись из салона, Константин недоверчиво огляделся. Несмотря на скопление высоток, электричество здесь явно экономили – на целый квартал горел один-единственный фонарь. Если бы не свет, льющийся из окон, тут было бы темно, как в лесу. Представив себе, сколько неудобств каждый раз приходится испытывать местным жителям, возвращающимся домой поздно ночью, Константин мысленно посочувствовал им. Он вспомнил залитый нарядными огнями проспект, и ему стало по-настоящему грустно.

Поставив машину на сигнализацию, Женя решительно направилась к подъезду. Константин двинулся за ней. Как и следовало ожидать, света в подъезде не оказалось – до лифта пришлось добираться на ощупь. Поднимаясь по ступенькам, Константин едва не поскользнулся, наступив ботинком на какой-то продолговатый предмет. Щелкнул зажигалкой и увидел, что под ногами валяются использованные одноразовые шприцы.

Женя вызвала лифт, они зашли в изрядно пропахшую мочой кабинку и стали подниматься на шестой этаж. На площадке, где располагалась квартира Нади, было темно, хоть глаз выколи. Женя зазвенела ключами, и на этот звук, как мотыльки на огонь, с верхнего этажа спустились двое. Константин, чьи глаза уже привыкли к темноте, сумел разглядеть, что это подростки, которым на первый взгляд можно было дать не больше шестнадцати. Несколько мгновений они молча наблюдали за Женей, которая все еще возилась с замками, а затем один из них сказал:

– Гони бабки, быстро, а то прирежу! – И вытащил из кармана что-то похожее на нож.

Женя испуганно ойкнула и спряталась за спину Константина. Сам же Константин отреагировал на это заявление вполне спокойно. Бояться двух обколовшихся пацанов было глупо. И не с такими справлялся…

– Давай, режь! – кивнул он, не двигаясь с места.

Юный наркоман, явно насмотревшись американских боевиков, рванул к Константину. В руке пацан в самом деле сжимал холодное оружие – опасную бритву, острую, как отточенный клинок. Но Константин был начеку. Перехватив запястье нападавшего, резким рывком вывернул его, а свободной левой рукой несильно заехал по физиономии подростка. Тишину подъезда разорвал отчаянный вопль:

– Отпусти, больно!

Второй пацан, решив не испытывать судьбу, рванул вверх по лестнице. Константин же, продолжая сжимать запястье первого, зло спросил:

– Захотели в гангстеров поиграть? Или на новую дозу не хватает?..

– Я больше не буду, – всхлипнул пацан.

– Да оставь его, – устало обронила Женя, которой наконец удалось открыть дверь. – А то все соседи сбегутся.

– Ладно, вали! – Константин дал несильный пинок под тощий зада пацана и, когда тот со всех ног бросился вниз, нагнулся, чтобы подобрать с пола опасную бритву.

Чтобы найти ее, пришлось подсвечивать себе зажигалкой. Женя тем временем включила в прихожей свет и, выглянув на лестничную площадку, нетерпеливо спросила:

– Ты скоро?

– Иду! – отозвался Константин, наконец-то найдя бритву, которая в самом деле была отточена на совесть – он слегка порезался. Негромко выругавшись, шагнул в залитую светом прихожую и захлопнул за собой дверь.

Для начала осмотрел руку – небольшая царапина, да и только. Однако щель на рукоятке, в которую складывалась бритва, оказалась испачкана запекшейся кровью.

– Вот гады малолетние! – в сердцах буркнул он, осторожно положив опасное оружие на тумбочку для обуви. – Успели все-таки кого-то пописать…

– Ты это о чем? – удивилась Женя.

– Да бритва, что я у пацанов отобрал, вся в крови!

– Ну и что ты предлагаешь?.. Звонить в ментовку?.. Или пройтись по району – поискать жертву? – Женя уже не скрывала своего раздражения. – Да забудь ты об этих наркоманах! Отвязались от них, и слава богу!

«Она совершенно права!» – вынужден был согласиться Константин, хотя на душе у него скребли кошки. Ему было не по себе от мысли, что во дворе под кустом лежит какой-нибудь любитель поздних прогулок и истекает кровью. Усилием воли заставив себя не думать об этом, он повернулся к Жене и спросил:

– Значит, здесь я и буду жить?

– Здесь. Направо – комната, налево – кухня. Удобства в конце коридора… Если перекусить захочешь, в холодильнике есть яйца… – Женя вымученно улыбнулась. – Черт, ну и денек сегодня выдался – устала как собака. А мне еще статью писать…

– А что насчет пистолета?

– Завтра утром пришлю к тебе Тинку. Она отвезет тебя к пацанам, у которых можно купить любое оружие… Ну, а мне, пожалуй, пора.

– Послушай, ну куда ты пойдешь? – принялся отговаривать ее Константин. – На дворе ночь, а райончик этот, сама понимаешь… Ночуй здесь!

– В комнате только один диван!