Том 10. Дживс и Вустер

— Еще чего!

— Это же верх бестактности, неужели ты не понимаешь?

— Нет.

— Нет? Ну, тогда конечно. Хотя, по-моему, тебе следовало бы вести себя деликатнее.

— К черту деликатность. Я должен был убедиться, что не ты похитил у меня Анджелу. Теперь я знаю, что не ты.

Ладно, раз уж речь идет об этом, не стоит его упрекать в отсутствии деликатности.

— А, ну тогда все в порядке, слава Богу.

— Я выяснил, кто похитил Анджелу.

— Что-что?!

Он мне не ответил. В глазах у него разгорался мрачный огонь. Он угрожающе выдвинул челюсть, и теперь она выпирала, не уступая Дживсову затылку.

— Берти, — сказал он, — помнишь мою клятву? Помнишь, что я хотел сделать с тем гадом, который отбил у меня Анджелу?

— Если не ошибаюсь, ты собирался оторвать ему голову…

— …и выпустить кишки. Правильно. Программа остается в силе.

— Но, Таппи, уверяю тебя, никто не похищал у тебя Анджелу в Каннах, готов засвидетельствовать под присягой.

— Ее похитили, когда она вернулась сюда.

— Что?!

— Перестань чтокать.

— Но после возвращения она ни с кем не виделась.

— Ни с кем? А тритонофил?

— Гасси?

— Ну да. Финк-Ноттл, змея подколодная. Нет, это уже полный бред.

— Послушай, ты бредишь! Он влюблен в Бассет.

— Не может быть, чтобы вы все были влюблены в эту малохольную Бассет. По-моему, в нее вообще невозможно влюбиться. Говорю тебе, он влюблен в Анджелу. А она — в него.

— Но Анджела дала тебе отставку еще до Гассиного приезда.

— В том-то и дело, что два часа спустя.

— Не мог же он в нее влюбиться за два часа.

— Почему? Я в нее влюбился за две минуты. Я ее боготворил, эту лупоглазую зазнайку.

— Но послушай…

— Не спорь, Берти. Факты говорят сами за себя. Она любит этого кретина.

— Чушь, старик. Совершеннейшая чушь.

— Да? — Он в ярости топнул ногой. Раньше я про такое только в романах читал, но собственными глазами никогда не видел. — Тогда объясни мне, как вышло, что они помолвлены?

Меня будто дубиной по голове шарахнули.

— Помолвлены?!

— Она сама мне сказала.

— Пошутила.

— Нет, не пошутила. Сразу после того, как закончилась эта дурацкая комедия в школе, он сделал ей предложение, и она согласилась, даже глазом не моргнула.

— Послушай, здесь какая-то ошибка.

— Именно ошибка. Со стороны Финк-Ноттла, змеи подколодной. Сейчас я живо ему это объясню. Вот дай только поймаю. Гоняюсь за ним с половины шестого.

— Гоняешься?

— Все обегал. Хочу оторвать ему голову.

— Ага. Понимаю.

— Ты случайно его не видел?

— Нет.

— Если увидишь, поскорей с ним простись и беги заказывать похоронный венок… А-а, Дживс.

— Сэр?

Я не слышал, как отворилась дверь, но Дживс уже снова оказался в спальне. Лично я уверен, как уже раньше упоминал, что Дживсу двери вообще не нужны. Он вроде индийских йогов, которые могут зашвыривать свои астральные тела куда им заблагорассудится — например, растворится в воздухе где-нибудь, скажем, в Бомбее, а потом соберет свои составные части и через пару минут, глядишь, появился уже в Калькутте. Только такая гипотеза может объяснить, как Дживс ухитряется возникать там, где его только что не было. Видимо, просто-напросто перемещает свое эфирное тело из точки А в точку В, вот и все.

— Дживс, вы не видели мистера Финк-Ноттла?

— Нет, сэр.

— Хочу его прикончить.

— Очень хорошо, сэр.

Таппи выскочил вон, хлопнув дверью, а я изложил последние новости.

— Представьте себе, Дживс, мистер Финк-Ноттл обручился с моей кузиной Анджелой.

— В самом деле, сэр?

— Что вы на это скажете? Вам понятен этот психологический феномен? В чем тут фокус? Ведь всего несколько часов назад он был помолвлен с мисс Бассет.

— Весьма распространенный случай, сэр. Джентльмен, получивший отставку у одной молодой леди, сразу же устремляется к другой и начинает добиваться ее расположения. Иными словами, становится в позу.

До меня начало доходить.

— А-а, понимаю. Становится в позу и бросает вызов.

— Да, сэр.

— Вроде того, что, мол, пожалуйста, не хочешь — не надо, найдутся другие.

— Совершенно верно, сэр. Мой кузен Джордж…

— Дживс, давайте сейчас не будем вспоминать о вашем кузене Джордже.

— Хорошо, сэр.

— Поговорим о нем в долгие зимние вечера, идет?

— Как пожелаете, сэр.

— Во всяком случае, готов поспорить, что ваш кузен Джордж не был такой трусливой медузой, как Гасси. И этот наш Гасси оказался способен стать в позу и бросить вызов! Вот что меня особенно поражает, Дживс.

— Вы, вероятно, помните, сэр, что мистер Финк-Ноттл впал в состояние болезненного нервного возбуждения.

— Что правда, то правда. Он теперь сам не свой.

— Очень точно подмечено, сэр.

— Знаете, что я вам скажу, Дживс? Если Таппи до него доберется, он впадет в куда более болезненное состояние… Который час?

— Ровно восемь, сэр.

— Стало быть, Таппи гоняется за ним вот уже два с половиной часа. Дживс, мы должны спасти нашего незадачливого дуралея.

— Да, сэр.

— Все-таки человеческая жизнь это человеческая жизнь, верно?

— В высшей степени, сэр.

— В таком случае первым делом надо отыскать придурка. А затем мы сможем обсудить план дальнейших действий. Приступайте к делу, Дживс, и хорошенько прочешите окрестности.

— В этом нет необходимости, сэр. Если вы обернетесь, вы увидите мистера Финк-Ноттла. Он выбирается из-под вашей кровати, сэр.

Клянусь Юпитером, Дживс был совершенно прав.

Гасси собственной персоной выползал, как справедливо заметил Дживс, из-под моей кровати. Весь в пыли, он напоминал черепаху, высунувшую голову, чтобы глотнуть воздуху.

— Гасси! — сказал я.

— Дживс, — прошептал Гасси.

— Сэр?

— Дживс, дверь заперта?

— Нет, сэр, но я немедленно ее запру.

Гасси рухнул на кровать, и на миг мне показалось, что он собирается по примеру прочих обитателей Бринкли схватиться за голову. Но оказалось, он просто смахнул со лба дохлого паука.

— Дживс, вы заперли дверь?

— Да, сэр.

— Кто может поручиться, что этому чертову Глоссопу не взбредет в голову снова сюда я…

Гасси хотел сказать «явиться», но слово замерло у него на губах. Едва он произнес «я…», как дверная ручка залязгала и задергалась. Гасси вскочил с кровати и замер, живо напомнив картину Ландсеера «Загнанный олень», висящую в столовой у тетки Агаты. Мгновение постояв в нерешительности, Гасси нырнул в платяной шкаф и забился в угол, прежде чем мы с Дживсом поняли, что происходит. По-моему, пассажиры, опаздывающие к поезду в 9.15, мчались бы не столь стремительно.

Я взглянул на Дживса. Он слегка приподнял правую бровь, только так он и позволял себе проявить обуревавшие его чувства.

— Кто там? — рявкнул я.

— Открывай, черт подери, — заорал Таппи за дверью. — Зачем ты заперся?

Я проконсультировался с Дживсом на языке мимики, то есть с помощью бровей. Он вздернул одну бровь. Я тоже вздернул одну бровь. Он вздернул вторую. Я проделал то же самое. Потом мы оба вздернули обе брови. Что ж, делать нечего — я отворил дверь, и в спальню ворвался Таппи.

— Ну что там еще? — спросил я как можно беспечнее.

— Почему дверь была заперта? — прорычал Таппи. Находясь в отличной форме по части вздергивания бровей, я с успехом продемонстрировал свое умение.

— По-твоему, человек лишен права уединиться, Глоссоп? — строго осведомился я. — Хочу переодеться, поэтому распорядился, чтобы Дживс запер дверь.

— Подходящий предлог! — злобно прошипел Таппи и, кажется, еще добавил: «Идиот несчастный!» — Думаешь, я поверю, будто ты боишься, что толпы любопытных вдруг нагрянут полюбоваться тобой в исподнем? Ты запер дверь потому, что прячешь Финк-Ноттла, эту змею подколодную. Я сразу тебя заподозрил и вернулся проверить. Обшарю всю комнату дюйм за дюймом. Уверен, он где-то здесь… Что у тебя в шкафу?

— Одежда, — сказал я, снова пытаясь взять небрежный тон, хотя вряд ли моя попытка увенчалась успехом. — Обычная одежда английского джентльмена, приехавшего погостить в загородный дом.

— Лжешь!

Вряд ли ему удалось бы уличить меня во лжи, замешкайся он со своим обвинением секунду-другую, потому что едва оно успело сорваться с его губ, как Гасси в шкафу уже не было. Я высказывался по поводу скорости, с которой он нырнул в шкаф. Так вот, она была ничтожно малой в сравнении со скоростью, с которой Гасси оттуда вынырнул. Что-то неясное со свистом пронеслось мимо меня, и оказалось, что Гасси уже нет среди нас.

Думаю, Таппи удивился. Вообще-то я даже в этом уверен. Несмотря на апломб, с которым он заявил, что в шкафу хранится Финк-Ноттл, он был явно ошарашен, когда Гасси просвистал мимо нас со скоростью света. Таппи громко булькнул и отскочил футов на пять. Однако в следующий миг самообладание к нему вернулось, и он стремглав вылетел из комнаты в погоне за Гасси. Не хватало только тетушки Далии, вопящей «Ату его!» или что там у них полагается вопить в таких случаях, чтобы вы получили картину под названием «Члены охотничьего клуба «Куорн» на лисьей травле».