Император деревни Гадюкино

– Прикольно? – обрадовался Максим. – Это суперклей, пять минут держит намертво, потом чпок – и теряет свои свойства. Маленькая деталь – туфли ни при чем, я бросил ему под стул специальную упаковку, она прозрачная, незаметная, от удара лопается. Дальше продолжать?

– Не надо, – выдохнула я. – Сколько тебе лет?

– Двадцать! – улыбнулся Максим. – Не веришь? Я плохо выгляжу из-за интенсивной учебы, ночи напролет читаю, зубрю, отсюда и небольшие морщины.

– Судя по твоим шуткам, тебе тринадцать! Где ты работаешь? – продолжала я допрос.

– О! Процесс пошел! Лампа заинтригована, – заерзал на стуле затейник, – зачем портить здоровье ежедневным походом на службу?

– Однако ты, похоже, не стеснен в средствах, – заметила я.

– Мне повезло родиться в семье Скруджа Макдака, он ничего не тратил, только копил, – не испытывая даже толики смущения, откровенно признался Максим.

– Мажор, сорящий родительскими деньгами, – подвела я итог.

– Поверь, намного интереснее транжирить капитал, чем его собирать, – с видом кота, полакомившегося канарейкой, объявил сосед, – обожаю делать людям приятное, милая шутка всегда уместна.

Я посмотрела на Алексея, который шел в сторону выхода. Сорокин напоминал причудливый десерт: весь в разноцветном креме и прилипших в самых неожиданных местах конфетах, мармеладках и крохотных марципановых фруктах.

– Думаю, он с тобой не согласится.

Максим приложил палец к губам:

– Тсс. Своих не выдают. Познакомься с исполнителем желаний, волшебной палочкой, лучшим сыном Деда Мороза, защитником обиженных. Проси чего хочешь!

– Отдай бумаги, – велела я.

Макс протянул мне кипу листов:

– Это уже выполнено. Следующее.

Мне не терпелось изучить документы, поэтому, решив побыстрее отделаться от Максима, я сказала:

– Пока свободен!

– Не пойдет, – уперся он, – я не могу простаивать! От безделья разыгрывается гастрит.

Я встала.

– Осчастливь кого-нибудь другого.

– Я достал ей документы, – обиженно прогудел Макс, – до пяти сосчитать не успела, как все получила. Неужели трудно отнестись ко мне с пониманием? Не скрою, я поспорил на тебя с приятелем, но ты раскусила меня, хочу извиниться, дай мне шанс.

Я заморгала. Конечно, Максим инфантилен, ведет себя, как подросток, но ведь умеет честно признавать свои ошибки. И на самом деле в одночасье добыл необходимую мне информацию. Я имею в приятелях Костина и знаю, как долго нужно выцарапывать какие-либо сведения. В американских криминальных сериалах герои частенько хватаются за компьютер и в секунду раздобывают всю подноготную фигурантов. Уж не знаю, так ли хорошо обстоят дела в США или это фантазии сценаристов, но нашим ментам приходится намного сложнее.

Максим свесил голову на грудь.

– Красавица, прости чудовище, оно раскаивается.

Мне стало смешно.

– Хорошо. Давно мечтаю покататься на оранжевом «Порше»-кабриолете. Апельсиновый цвет – непременное условие, другие не предлагать.

Максим посмотрел на часы.

– Отсчет пошел.

Я схватила документы и убежала. Надеюсь, Максу придется потратить не одну неделю, разыскивая затребованное мною авто. Сильно сомневаюсь, что в природе вообще существует такой вариант.

Изучив бумаги первый раз, я не нашла в них ничего интересного. Нина Олеговна сообщила о себе правду. Она происходила из многодетной семьи священника-вдовца. Олег Серафимович воспитывал девочек строго, и в этом преуспел. Дочери не вышли замуж, не осчастливили отца внуками, посвятили себя богу. Одна Нина оказалась отщепенкой, сбежала из дома.

Константин Львович Пронькин считался честным финансистом, ни в каких махинациях его банк замешан не был. Дочери банкира Соня и Лида работали вместе с отцом, зять Вадим тоже влился в сплоченный коллектив.

Соня и Лида росли нормальными детьми, учились, посещали различные секции, потом стали желанными гостями светских вечеринок, их фотографии мелькали в прессе. Но никто из журналистов, даже коллектив «Желтухи» и «Трепа», не мог бросить камня в сестер Пронькиных. Лида и Соня считались образцовыми представительницами высших кругов. Никакой вызывающей одежды, бриллиантов в полдень, сигарет во рту, татуировок и креативных причесок. Обе девушки одевались в чуть старомодном буржуазном стиле, не пили, не курили, занимались благотворительностью, их ни разу не удалось поймать на тусовках в состоянии легкого опьянения. Идеально завитые локоны, легкий макияж, лодочки на шпильках, соответствующие мероприятию драгоценности и милые улыбки на красивых лицах – таковы были дочери банкира.

Лида удачно вышла замуж, ее избранника звали Вадим Краснопольский. Сам парень пока не достиг особых высот, но его отец, Никита Сергеевич, ворочал миллиардами. Вадим по праву считался одним из самых выгодных женихов столицы. Но его папаша отличался крутым нравом, это ему принадлежит крылатая фраза: «Если девушка имела хоть один роман до свадьбы – она шлюха, а мужчина без любовницы – идиот».

Вадиму приписывали флирт с парочкой актрис, тройкой телеведущих и одной спортсменкой, но никому из них не удалось дотащить лакомую добычу до дверей загса. Вадик без скандала расставался с женщинами, ни одна не сказала о нем резкого слова. Роман, который вспыхнул между сыном Никиты Сергеевича и Лидой, обсуждала вся страна. Вот уж когда журналисты оттянулись по полной, а имена людей, никогда не служивших поводом для скандала, внезапно украсили первые полосы газет и обложки глянца. «Краснопольский преподнес Лидии Пронькиной кольцо с двадцатикаратным бриллиантом, а девушка вернула ему подарок со словами: «Не могу принять такой сувенир». «Вадим пытается понравиться Лидии, он купил ей миллион роз. Но у девицы каменное сердце, она велела отвезти цветы в дома престарелых».

Шесть месяцев пресса самозабвенно описывала безумства, которые творил младший Краснопольский. А в начале осени случилось событие, заставившее основную массу репортеров кусать от злости локти. Лидия Пронькина дала первое в своей жизни откровенное интервью. Эксклюзив отхватил журнал «Звезда-хит».

Глава 14

Лида рассказала о себе. Теперь страна знала, что девушка любит шоколад, не гнушается читать детективы, а домашних животных не имеет, потому что ее сестра Соня – аллергик.

– Хочется собачку, маленькую, породы шпиц, пушистенькую, – по-детски признавалась молодая женщина, – но у Сонюшки может развиться астма.

– Материальное положение позволяет вам приобрести собственную квартиру, – подколол девушку репортер, – можно уехать от сестры и купить себе целый зоопарк.

Ответ Лиды прозвучал неожиданно:

– Что вы! Мы с Сонечкой хоть и не двойняшки, но очень близки. Не представляю себе жизни без нее и никогда не смогу уехать от родителей.

– Даже выйдя замуж? – удивился корреспондент.

– У нас огромный дом, – объяснила Пронькина, – места хватит и мужьям, и детям, и родителям супругов, если те пожелают жить с нами.

– Это надо понимать так, что вы готовы стать женой бедного человека? – журналист сделал свой вывод из услышанного.

И Лида ответила откровенно:

– Нет, бедность чаще всего свидетельствует о лени и пассивности. Любой трудолюбивый мужчина способен заработать, но и женщина не должна жить содержанкой, надо получить профессию и добиваться успеха. Из совместных денег и сложится семейный бюджет. Я, естественно, хочу встретить человека со средствами, получающего оклад не меньше моего.

– Вадим Краснопольский вам подходит? – наступил на больное место интервьюер.

Лида не смутилась:

– Пользуясь случаем, хочу сказать: уважаемый Никита Сергеевич, попросите сына более не тратить деньги на бриллианты, цветы и прочую ерунду. Я не из тех женщин, которые падают в объятия мужчины за подарки. Если Вадим хочет сделать мне приятное, пусть перечислит любую сумму на счет детского дома в селе Разуваево. Здание находится в плачевном состоянии, у ребят нет хороших игрушек и умных книг, а педагоги с воспитателями мечтают о стиральных машинах.

На публикацию активно откликнулись посетители Интернета, они вломились в Живой Журнал к Вадиму и поделились своим мнением:

«Гоблин! Она права! Не разбрасывай бабки, отслюни детям на конфеты».

«Лидочка святая, боритесь за нее, лучшей жены вам не найти».

«Вадим, плюньте на богатую дуру, помогите дворовым собакам Москвы, постройте для них приюты».

«Люди, не верьте Пронькиной! Я о них всю правду знаю, под маской милых девушек скрываются убийцы. Их отец от зоны отмазал. В тюрьму Соньку и Лидку!»

«Вот я не кривляка и не стану отвергать ваши подарки, присылайте мне кольца».

«Зайдите в мой блог, я сообщил там правду о сестрах Пронькиных! Они переспали со всей Москвой».

И еще несколько страниц подобного бреда. К концу недели интерес к Краснопольскому и Пронькиной пошел на убыль, но в понедельник «Желтуха» вышла с интригующим заголовком «Все ради любви». Вадим Краснопольский сам приехал в Разуваево за рулем фуры, набитой одеждой, игрушками и бытовой техникой.

Сердце Лиды дрогнуло, она согласилась пойти с Вадимом на балет. Год Краснопольский ухаживал за девушкой, потом сыграли пышную свадьбу. Ко всеобщему изумлению, муж переехал в особняк тестя и пошел к нему в банк на службу. На сегодняшний день Соня, Лида и Вадим – активные благотворители, постоянно устраивают аукционы, ярмарки, организуют спектакли, концерты, а вырученные средства распределяют среди приютов.

Соня пока не замужем, но, похоже, свадьба не за горами. За ней ухаживает бизнесмен, о политических амбициях которого давно шушукаются по углам. Семен Гарин, так зовут жениха Сони, имеет международный вес, вхож во многие светские салоны Европы и в отличие от многих заработал свое состояние не криминальным путем. Сеня основал сеть ресторанов по всей России, в Москве ему принадлежат заведения на любой вкус – от пафосного, маленького, предназначенного исключительно для своих зала до трактиров, построенных вблизи вокзалов и других массово посещаемых мест. Последние два года Гарин успешно пробивается на международный рынок, открыл рестораны в Лондоне, Греции, Турции. Такому человеку трудно найти подходящую спутницу жизни. Если жена будет плохо воспитана, вульгарна в речах или нарядах, имеет в анамнезе испорченную репутацию, например была эстрадной певичкой, моделью, снимавшейся обнаженной, просто тупой блондинкой в супермини, то полные снобизма привилегированные гостиные Европы моментально закроют перед супружеской парой двери. Семен не сможет общаться на короткой ноге с бомондом и, как следствие, потеряет часть прибыли. Соня для Гарина – наилучший вариант: богата, образованна, в совершенстве владеет несколькими иностранными языками, имеет безупречную репутацию вкупе с идеальными манерами.

Материальное положение семьи Пронькиных нельзя назвать просто хорошим, они очень богаты. После смерти Константина Львовича владельцем всего имущества стала его вдова, Нина Олеговна. Но она лишь на бумаге распоряжается средствами, на самом деле денежными потоками управляют дочери и зять Вадим, Нина только ставит подпись на документах. Правда, генеральную доверенность на ведение дел вдова никому не дала. В бизнес она не вмешивается, но, когда ей приносят очередную порцию бумаг, всегда интересуется, каково их содержание. Семья по-прежнему живет в особняке, расположенном в Подмосковье. Сейчас Соня и Лида затеяли ремонт, огромный дом перестраивают, вероятно, желание изменить интерьер связано с кончиной Константина Львовича, который занимал третий этаж целиком.

Я еще раз перечитала текст о Пронькиных. Если верить написанному, то Соня, Лида, Нина Олеговна – просто ангелы. У вдовы еще можно найти крохотное пятнышко на безупречной репутации: она убежала из родного дома, бросив отца и сестер, но Софья и Лидия безупречны. В наше время, когда изобретены мобильники, совмещенные с фотоаппаратами, медийному лицу трудно сохранить в тайне свои похождения, газеты и журналы платят «народным корреспондентам» огромные деньги за жареные факты. Скольких звезд шоу-бизнеса, актеров, политиков, писателей запечатлели в неблаговидных ситуациях простые люди. Можно выйти в Интернет, открыть парочку сайтов и полюбоваться на актрису, которая выходит рано утром из дома депутата К., отправившего законную жену на море, или посмотреть на певицу З., самозабвенно дерущуюся в магазине с грузчиком. Но о Пронькиных нет ничего, их порочащего.

Я взяла следующую порцию листочков. Леонид Факир, он же Михаил Рогов, Анатолий Сергеев, Геннадий Михалев, Игорь Воронов, Петр Малышев. Брачный аферист, обманувший большое количество наивных женщин и каждый раз ухитрявшийся выходить сухим из воды. Леонид знакомился с одинокими дамами, принимался ухаживать за ними и переезжал в квартиру к очередной любовнице. Факир прикидывался военным, который несет службу в строго засекреченном месте, он имел форму, награды и производил сногсшибательное впечатление на дурочек, которые хотели устроить свое семейное счастье. Факир очень хитер, он никогда не подкатывался к бизнес-леди или богатым, избалованным дамам. Нет, Леонид занимался рыбалкой в кругу самых обычных баб в возрасте от сорока до шестидесяти. Целевая аудитория была им выбрана на редкость удачно. Одинокие дамы лет пятидесяти понимают, что их шансы найти мужа стремительно падают, и поэтому они мгновенно заглатывали крючок, который наживлял милый Леня. Факир заключал с избранницей брак и около года вел себя как Ромео: признавался в любви, дарил подарки, цветы. Ослепленная счастьем жена не понимала, что букеты и сувениры оплачиваются из ее кошелька: Леня просто брал деньги из тумбочки, куда их исправно клала работящая супруга. Через двенадцать месяцев Факиру надоедала размеренная, сытая жизнь без забот, и он попросту исчезал, оставив женушке записку: «Дорогая, прости, чувство остыло, не хочу жить с тобой без любви, но я не говорю: «Прощай», нам надо просто отдохнуть друг от друга. Не ищи меня. Вероятно, все еще наладится. На развод не подаю. Ты лучшая, а я мерзавец». Леонид никогда не обворовывал жен, он лишь забирал подаренные ему часы, перстни, одежду, машину, то есть прихватывал только «свое». Одна жена оплатила стоматолога, который сделал Факиру голливудскую улыбку, другая записала его в фитнес-клуб, где Леня за год накачался как культурист, третья обучила его компьютерной грамотности и приобрела муженьку дорогой ноутбук. А если учесть, что Ленечка жил без забот и хлопот на всем готовом, то станет понятно: Факир весьма ловко устроился. Наверное, в нем пропал великий актер и незаурядный манипулятор, ни одна из его «жен» не поднимала шума. Кое-кто, правда, бежал в милицию и заявлял о пропаже любимого, но менты, узнав, что все деньги и личное имущество женщины осталось в целости, и прочитав записку исчезнувшего, устало говорили:

– Гражданочка, закон тут бессилен. Ваш муж прямо написал: ухожу. Это не исчезновение объекта, а добровольно принятое им решение, дело чисто семейное, разбирайтесь сами. Факт уголовно наказуемого деяния отсутствует, вашего он не украл, взял свое имущество. Ступайте домой, у нас без вас голова идет кругом.

Так бы и прожил Леонид Факир певчим дроздом до старости, но однажды судьба поставила ему шах и мат.

Факир всегда тщательно проверял, чтобы очередная пассия была одинокой: никаких родителей, близких родственников или детей. А вот наличие «бывших» мужей Ленечку не волновало, он справедливо полагал: разведенный супруг никогда не станет переживать за бывшую вторую половину. Потому спокойно поселился у Вали Родченко, у которой за плечами имелся неудачный брак. Счастливо прожив с Валечкой двенадцать месяцев, Факир смылся, а Родченко в слезах бросилась к первому мужу, который, на Ленину беду, оказался ответственным сотрудником ФСБ. Иван Родченко не таил зла на Валюшу, более того, они сохранили дружеские отношения, и он предпринял розыск Факира. Ване удалось не только найти афериста, но и довести дело до суда. Родченко был абсолютно уверен: Факира накажут по всей строгости закона, аферист выйдет на волю в таком возрасте, что заинтересует собой только контингент дома престарелых.

Но процесс неожиданно пошел не по накатанной колее. Все обманутые женщины, включая и замутившую историю Валентину, в один голос твердили:

– Леня замечательный, год жизни с ним – мое самое прекрасное воспоминание, он лучший мужчина, претензий к нему быть не может. Вещи я дарила ему сама, если он ко мне вернется, приму его с распростертыми объятиями.

Одна из жертв и вовсе заявила:

– Мы все с ним по очереди жить готовы, пусть Леня будет неделю мой, неделю Валькин, неделю Катькин.

Сначала судья пыталась устыдить свидетельниц, напоминая:

– На предварительном следствии вы давали другие показания.

Но тетки, словно сговорившись, отвечали:

– На меня давил следователь, запугивал, кричал, вот я и сказала неправду.

Ивану оставалось лишь скрипеть зубами, а потом он вдруг понял: и судья, и прокурор – незамужние тетки за сорок – очарованы Леонидом и даже не пытаются этого скрыть. А еще кто-то оплатил жулику очень дорогого, умного адвоката, спеца по подводному плаванию в мутной реке законов.

Факир получил смешной срок, который честно отсидел.

Я отложила и эти листки. Значит, Леня не бросал любимой работы. Он охмурил медсестру Надю, попадавшую в его, так сказать, целевую аудиторию: вдова, без детей и родственников, с собственным домом и приличной зарплатой. То есть оклад у Нади был невелик, но зато ее пациенты богатые люди, которые меньше тысячи чаевых не давали. Сколько клиентов обслуживает медсестра за рабочую смену? Допустим, троих. В месяц у Нади пятнадцать дежурств, ну и какая сумма выходит? Правда, Маргоша утверждала, что Надя перестала беспокоиться о заработке, Факир давал ей хорошие деньги. Но я, внимательно прочитав документы, поняла: Леонид нашел очередную дойную корову, Рязанцева тратила на новую любовь свою заначку, это она купила дорогой телевизор и начала переоборудовать дом. Женщина пыталась удержать Факира при помощи хорошо налаженного быта, и ей не хотелось рассказывать посторонним о том, каким путем она завоевывает свое счастье. Ведь не баба, а мужик должен был раскошелиться.

Леонид отлично прожил целый год, а потом утек на сторону. Единственно, что удивляет: почему он на этот раз оставил дорогую лазерную панель, видеомагнитофон и прочие радости? Обычно Факир прихватывал технику с собой. Но в случае с Надей произошел сбой программы. Странно. Преступники, как правило, придерживаются одного сценария. Или у Факира вдруг проснулась совесть и он постыдился грабить медсестру?

Я снова начала перелистывать документы. Что объединяет Нину Пронькину, светскую даму с безупречной репутацией, счастливую жену и затем безутешную вдову богатого человека, мать двух замечательных дочек, с Леонидом Факиром, брачным аферистом? Эти мужчина и женщина не должны были пересекаться, Факир никак не мог входить в круг знакомых Пронькиной, он никогда не затевал отношений с женщинами столь высокого социального положения, его пугали их обширные связи. Нормальная баба порыдает в подушку и утешится, а такая, как Пронькина, найдет в телефонной книжке мобильный номер высокого чина МВД. И тем не менее Надежда Рязанцева, забыв о том, что Нина – постоянная клиентка лечебницы, налетела на нее с воплем:

– Ты убила Факира!

Не увела, не соблазнила, не отняла у нее мужика, а именно убила. Можно предположить, что у медсестры случился нервный срыв, она перестала владеть собой и напала на первую попавшуюся женщину. И как должна в таком случае поступить Нина? Представьте себя на ее месте: вы заплатили немалую сумму, чтобы всей семьей в тихом, комфортном месте пересидеть ужас под названием «ремонт», и вдруг на вас с кулаками и абсурдным заявлением наскакивает одна из служащих среднего звена. Лично я бы начала орать:

– Спасите! Помогите! Милиция! Охрана!

А потом, убежав от сумасшедшей, помчалась бы к хозяйке санатория и потребовала объяснений. Нина же вела себя так, словно она провинилась перед Надей.

Ладно, отбросим в сторону предположения и обратимся к фактам. Рязанцева нападает на Пронькину, пугается меня и удирает. На службе Надя в тот день не появляется, потом приходит весть о грабителе, который забил хозяйку скромного домика насмерть. Нина Пронькина ведет себя странно, она откровенничает с полузнакомой женщиной, в библиотеке рассказывает ей о двойной жизни своего мужа. Затем появляется Лида, уводит мать, а через короткое время возникает Соня и ясно дает мне понять: Нина с приветом, неадекватно воспринимает реальность после внезапной, безвременной кончины мужа, история с рок-певцом по кличке Малыш – миф. Нина не успокаивается, она в халате приходит в мою спальню и прямо заявляет: дочери меня убьют. После этого высказывания мне следовало поверить Соне, понять, что ее мать больна, но потом я неожиданно узнала: Нину Пронькину то ли в спящем, то ли в бессознательном состоянии увезли из ее спальни на инвалидной коляске. А милые дочки и заботливый зять даже не забеспокоились. Они, не моргнув глазом, объявили:

– Мама прихворнула, ее отправили в больницу.

Так что здесь происходит? Ох, не зря Нина попросила у меня помощи!

Глава 15

Неожиданно мне захотелось спать, я потерла глаза, но решила все же досмотреть документы до конца. Их последняя часть относилась к рок-певцу по кличке Малыш.

В миру его звали Петр Аркадьевич Малышев. Я, памятуя рассказ Нины Олеговны о том, как Константин Львович, посетив концерт западных рок-звезд, внезапно решил вести двойную жизнь и купил себе второй паспорт, предположила, что никаких сведений о детстве и юности гражданина обнаружить не удастся. Константин Пронькин обзавелся левой ксивой, нужной лишь для оформления номера в гостиницах во время гастролей. Ну не станет же он тратить средства на документ с легендой! Удостоверение, у хозяина которого есть крепкая история, стоит намного дороже, чем просто заполненные корочки, да и времени на поиск реально существующей личности уйдет много.

Но я ошиблась. Петр Аркадьевич Малышев родился в Москве, в неблагополучной семье, в двенадцать лет попал в поле зрения милиции. Сначала его, ребенка, журили за хулиганство, потом запихнули в колонию для малолетних преступников. Петр отсидел свое, вышел на свободу, в следующий раз очутился на зоне в двадцать пять, сел за кражу. Несколько лет Малышев шил брезентовые рукавицы, потом вышел, как говорится, на свободу с чистой совестью. Увы, большинство зэков, оказавшись за воротами колонии, чумеют от вольного воздуха и начинают делать глупости. Кое-кого уже через неделю сажают в следственный изолятор, а через год за решеткой вновь оказывается подавляющее большинство этих самых, которые с «чистой совестью».

Малышев был исключением, сначала он числился внештатным сотрудником риелторской конторы, но никаких сделок не совершал, чем реально занимался – осталось неизвестным, большой период его биографии оказался скрыт. Но потом Петр неожиданно взялся за ум, поступил на компьютерные курсы, получил диплом с отличием, устроился на работу и даже сумел взять денежную ссуду на приобретение квартиры. Какой банк поверил бывшему уголовнику, в документах не указывалось, но Петр купил однушку на окраине Москвы и жил тихо. Ни жены, ни детей он не имел, служил в фирме, производящей стеклопакеты, неплохо зарабатывал и навсегда забыл об уголовном прошлом. И вдруг внезапно стал петь и вмиг сделал карьеру рок-певца.

Сон окончательно навалился на меня; с трудом перебирая ногами, я доползла до кровати и плюхнулась под одеяло, забыв умыться. В голове промелькнула последняя мысль: где могли познакомиться добропорядочный гражданин Пронькин и Петр Малышев, исправившийся уголовник? Сколько Костя заплатил Пете за его паспорт?

– Вставай, скорей, вставай, – застучало в ушах, – телик живей включи, эй, не спи!

Я села на кровати и в первую секунду растерялась. Вроде нахожусь не дома, так почему ко мне в дверь колотится Вовка Костин? В ту же секунду меня охватил ужас: если майор прилетел ни свет ни заря на «Виллу Белла», значит, с кем-то из домашних случилась беда.

Кубарем скатившись с кровати и забыв накинуть на короткую ночную рубашонку халат, я одним прыжком очутилась у двери, отодвинула щеколду и закричала:

– Вовка! Говори! Что произошло?

Высокий стройный мужик вмиг оказался в моей комнате, схватил пульт от телевизора, ткнул пальцем в кнопку и приказал:

– Смотри!

Экран засветился. У меня от злости пропал голос, а потом прорезался шаляпинский бас:

– Какого черта! Что ты себе позволяешь? Врываешься в чужой номер ни свет ни заря...