Стихи

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.

Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1997.

* * *

Сегодня доктор мне сказал:

"У вас туберкулез". Я даже обрадовался.

Ж. Лафорг. Письма

Оттого так просто жить на свете, Что последний не отнять покой И что мы еще немного дети, Только с очень мудрой головой. Нам достались лишь одни досуги Да кутеж в пространствах бытия, Только легковерные подруги И совсем неверные друзья. Притворяясь, что обман не вечен, Мы наивно вдруг удивлены, Что на вид такой приветный вечер В дар принес мучительные сны. Эту грусть, пришедшую из прежде, Как наследство мы должны хранить, Потому что места нет надежде, Так как жребий нам не изменить. Можно жить несчастьями одними, Так вся жизнь до простоты ясна. Ведь обманом осень все отнимет, Что сулила нам, как лжец, весна. Оттого, что мы немного дети С очень, очень мудрой головой, Нам почти легко страдать на свете, Где итог за гробовой доской.

1929

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.

Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1997.

РЕМИНИСЦЕНЦИЯ

Он верный друг!

В.Брюсов

Там, на вершине скал отвесных, Откуда смертным схода нет, Ты шепчешь много слов чудесных, Безвольный требуя ответ. На рельсах железнодорожных, Зовя под встречный паровоз, Ты манишь их, неосторожных, Чтоб головой под треск колес. Всем, кто взыскует тщетно хлеба, Как ведом в глубине ночей Твой синий плащ, что шире неба, Твой голос вскриков всех страстней! В часы, когда окрест все тише, Лишь в сердце отзвук мрачных строф, И я не раз твой голос слышал, О черный ангел катастроф. Пока в безумстве жизни жаждал И счастья требовал еще, Уже успел коснуться дважды Моих избранниц ты плащом. И вот теперь я в третий вижу, Вернее, чувствую вблизи, Что тот, кого я ненавижу, Опять плащом пресиним движет И вновь вниманьем мне грозит. Сгинь, пропади, здесь место свято! Кричу и бормочу одно: - Иль нет тебя вблизи, проклятый, Иль прибыл ты теперь за мной.

1931

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.

Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1997.

ПРОЩАЙ

Ты изменила, как жена, Ну что ж, язви, хули, злорадствуй, О нищая моя страна Неисчислимого богатства! Ты хорошеешь с каждым днем Таким соленым и жестоким, Мы, очарованные, пьем Заздравье годам краснощеким. Ты позабыла навсегда, Ты накрепко, страна, забыла Всклокоченные те года, Когда меня ты так любила! О, та ли ты? Иль я не тот? Но ясно после расставанья, Что говор твой не так поет, Как горькое мое молчанье... Прими ж последнее прости, Спеша, смеясь и не краснея, Но урну с пеплом помести Ты в залу лучшего музея. Ведь не совсем уж все мертво В твоей душе невольно братской, Я был любовник верный твой, И трогательный, и дурацкий!

1931

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.

Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1997.

* * *

Поэма никогда не стоит

Улыбки сладострастных уст...

А.Пушкин

Смотри: по крышам шаг ломая, Ночь бегло прячется пред днем. О, сколько ветра, сколько мая В желанном шепоте твоем! Между возможным и химерой Нет силы проложить межу, И как в неслыханную веру, В твою любовь перехожу. И громко радуюсь при этом, Твердя в жасминовых стихах, Что ты, весна, зимой и летом Владычествуешь впопыхах! И грозной путаешь морокой Намеченных судеб русло. И сердце стало синеоко Всей анатомии назло. О, пусть в грядущих поколеньях Меня посмеют упрекать, Что в столь чудесных сновиденьях Я жизнь свою сумел проспать, Что не умел шептать я тише, Чем половодие в крови, Что лучшее четверостишье Ничтожнее, чем миг любви. И сердце поступью недюжной Обязано установить: Все незначительное нужно, Чтобы значительному быть!

1933

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.

Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1997.

БАЛЛАДА

В.Брюсову

Ты раз сказал нам, что на «сердце» Балладу написать хитро; Что, как у всех теперь – Пьерро, Конечно, будет в ней – Проперций; Что рифм на «сердце» две иль три. Но чем трудней, тем больше перца Для футуриста-иноверца! Пишу балладу на пари!.. Зову народы все – венгерца, Что в Львове расхищал добро, И выдумавшего тавро Живущего на юге терца, И вас, о, римские цари, Рабам кидавших звон сестерций! Влеком орбитою инерции, Пишу балладу на пари!.. В пролетах четких, быстрых терций Поспешно бегает перо. Я верю: не падет зеро! Нет, не закрыться райской дверце! Мелькают в полосе зари Коней валькириевских берца. Стихом насмешливым, как скерцо. Пишу балладу на пари!.. Валерий Брюсов! посмотри: Ты знаешь «аз», скажу тебе «рцы»! В наш век расчетов и коммерций Пишу балладу на пари!..

1915

АРЕНДА У ЛЕГЕНД

Сдержавши приступ пушечного хрипа, Мы ждем на разветвленье двух веков, Окно, пробитое Петром в Европу, Кронштадтской крепкой ставнею закрыв. В повстанческих ухабах, слишком тряских, Немало месяцев сломали мы. Вот клочьями разорванной записки Окрест лежат побитые дома. Как ребра недругу считают в драке, Так годы мы считали, и не счесть. Чтоб мы слюной не изошли во крике, Заткнута тряпкой окрика нам пасть. Нам до сих пор еще не дали воли, Как пить коням вспотевшим не дают. Но нет!— Мы у легенд арендовали Не зря упорство, холод, недоед. Истрачен и издерган герб наш орлий На перья канцелярских хмурых душ, Но мы бинтуем кровельною марлей Разодранные раны дырких крыш. Наш лозунг бумерангом в Запад брошен, Свистит в три пальца он на целый свет. Мы с черноземных скул небритых пашен Стираем крупный урожай, как пот. И мы вожжами телеграфа хлещем Бока шоссе, бегущего в галоп, Чтоб время обогнать по диким пущам, Покрывшись пеною цветущих лип. Мы чиним рельсов ржавые прорехи, Спринцуем электричеством село,— Так обмывают дочери старуху, Чтоб чистою на Страшный суд дошла.

1923

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.

Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1997.

ЖЕРНОВА ЛЮБВИ

Серые зерна молотим и бьем Тяжелой и пыльною палкой, В печке нечищенной пламем томим, Чтоб насытиться белою булкой. Грязную тряпку на клочья и в чан Рычагам на потеху,— и что же? Выползает из брюха проворных машин Белоснежной бумагой наружу. Так мне нужно пройти через зубья судьбы И в крапиве ожгучей разуться, Чтобы вновь обеленным увидеть себя И чтоб нежным тебе показаться.

1923

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.

Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1997.

ВЫВОДОК ОБИД

Круги всё уже, всё короче Вычерчивает в синеве Твой ястреб страшных безразличий Над кроткой горлицей любви. Напрасно биться и бороться, Себя любимым возомня, И в чаще страсти не укрыться От клюва равнодуший мне. Вниз кинешься ты комом жутко, И комья к горлу подойдут. Лишь память квохчет, как наседка, Скликая выводок обид.

7 июля 1923

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.

Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1997.

ОТЩЕПЕНЕЦ ГРЕХА

— Как поводырь еще незрячих — Дремать довольно наяву. — Ты изодрал подошвы строчек — О камни острые любви. — Давил ты много виноградин — К тебе протянутых грудей. — Базар страстей тебе же вреден, — Ленивец тщетно молодой. — Ты, ставший выкрестом порока, — Тряхнувший сердцем, как мошной, — Иль ты не видишь дырья крика — В подоле русской тишины. И голос сходен был с ожогом, И брел, отщепенец греха, Я заикающимся шагом, Чтоб с солнцем встретиться вверху. Был песней каждый шаг отмечен, Я солнцем был отмечен сам, И было солнце схоже очень С моей возлюбленной лицом. Так в красном знамени, плывущем Как парус, над волною рук, Восторженно мы часто ищем Целованный румянец щек. Так часто видят капитаны, Сквозь штормный вихрь, к рулю припав, В бегущей за кормою пене Улыбку милую зубов. И, оступясь с уступа с всхлипом, Как с уст срывается аминь, С лучом скатился вместе с трупом В ладони нижних деревень. На сотни весен эти песни Торжественно ликуют пусть! Слепцы, слепцы! Какое счастье, Как на постель, в могилу пасть!

1923

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.

Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1997.

СЛАВА ПОРАЖЕНЬЯ

Свободе мы несем дары и благовонья, Победой кормим мы грядущую молву, И мило нам валов огромных бушеванье. Победе — песни, но для пораженья Презрительно мы скупы на слова. Татарский хан Русь некогда схватил в охапку, Гарцуя гривою знамен,— Но через век засосан был он топкой Российскою покорностью долин. А ставленник судьбы, Наполеон, Сохою войн вспахавший время оно,— Ведь заморозили посев кремлевские буруны, Из всех посеянных семян Одно взошло: гранит святой Елены. Валам судьбы рассыпаться в дрожаньи, С одышкой добежать к пустынным берегам. И гибнуть с пеной слез дано другим. Победы нет! И горечь пораженья Победой лицемерно мы зовем.

1923

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.

Ярославль: Верхне-Волжское кн. изд-во, 1997.

КАЗНАЧЕЙ ПЛОТИ

Девственник, казначей плоти! Тюремщик бесстыдных страстей! Подумай о горькой расплате, Такой бесцельно простой! Ты старость накликал заране, В юность швырнувши прощай. Но кровь протестует залпом мигрени, Демонстрацией красных прыщей. Как от обысков зарывали Под половицей капитал, Ты под полом каменной воли Драгоценную похоть укрыл. Но когда вновь отрыть старухе Пук керенок взбрела блажь,— Оказалось: в конверте прорехи, И бумажки изгрызла мышь! Но, когда, возмечтав о женах, Соберешься в набег греха, Узришь: зубы годов мышиных Семена превратили в труху. Чем больше сирень мы ломаем, Тем гуще поход ветвей! Одумайся, брякнись в ноги пред маем, Юности рыцарь скупой, И головокружительным поцелуем Смиренно честь ей отдай!

1923

Вадим Шершеневич. Листы имажиниста.