Скоро я стану неуязвим

Сполох.

— Нельзя сажать его в машину, — устало произносит Дева. — Позвони Черному Волку.

— Хорошо.

— Пусть пришлет корабль за нами и пассажиром. Хоть какая-то польза от его игрушек.

Сижу в Зале антикризисного управления, изучаю компьютерную систему. Входит Лили. Монитор нависает над нами, отбрасывает белые блики на лица; я переключаюсь между окнами, просматриваю данные, пытаясь понять структуру. Черный Волк рассказывает об основных особенностях. Мейнфрейм по спецзаказу, сервер разработан им самим, собран на его предприятии.

— Они якобы действуют в одиночку, но все знают друг друга! — наставляет нас Черный Волк. Тема: «Суперзлодеи-101». Клинта Иствуда он корчит только на публике; вообще-то голос у него высокий и невыносимо гнусавый.

Интересно, откуда он знает? Однажды Черный Волк отправился с братом и сестрой в поход по Нью-Мексико — и потерялся. Было ему лет восемь. Забрел куда-то не туда, пять дней провел глуши. Его нашли сидящим на каком-то утесе. Он никогда не учился в школе, врачи поставили ему диагноз: аутизм. Надеюсь, зверь, изображенный на груди, ему хоть чем-то помогает.

— От таких злодеев, как Доктор Невозможный, словно круги по воде расходятся. Они строят всякие штуки, заказывают особое оборудование. Даже Доктор Невозможный не способен работать без сообщников. Из ничего стофутового робота не соберешь. Им требуются люди, чтобы запускать аппараты на орбиту, работать молекулярной ножовкой или переводить древние руны. Возникают слухи и сплетни, появляются следы, улики. Так работает теневая экономика.

Мне это очень знакомо. Похоже на мир наркобаронов и торговцев оружием, с которым я сталкивалась в бытность особым оперативником, — только намного необычней. Вот так растет влияние Доктора Невозможного — финансовые рынки, контрабандисты, наемники вроде Ника. Кто-то звонил Напалму, дал приказ украсть бриллиант… и кто-то явился за камнем.

— Я здесь.

Склад в Чикаго; из темноты материализуется Мистер Мистик, за ним стелется подол накидки. Пытаюсь разглядеть, откуда он взялся, но даже в ультрафиолетовом свете стена сокрыта непроницаемой тенью.

Мы здесь торчим уже час. Склад взломали. Дикарь следил за переговорами на полицейской частоте и услышал про лабораторные реактивы. Дева с напряженным любопытством щурится на что-то, мне невидимое. Похоже, ее способностям нет предела.

— Отлично. Микровидение ничего не показало. Проверь на излучения, — не оборачиваясь, просит она Мистика.

— Эманации.

— Какая разница!

Мистик закрывает глаза, простирает перед собой руки; пальцы подрагивают. Внешне больше ничего не происходит — лишь поблескивает амулет. Как будто ребенок решил поиграть в великого мага. Оборачиваюсь на Деву — она совершенно бесстрастно ждет ответа.

— Да, что-то было. Очень… сложный разум.

— Это он! Я знаю! Я знаю, он помешанный! — рычит Дикарь.

Он нечасто сталкивается с супермогуществом. Не умеет летать. Скрывается на крышах и выслеживает поставки наркотиков. Он побывал на Луне, но по ночам по-прежнему вышибает ножи из рук противников, искренне ненавидя преступность.

Нахожу накладную в базе данных. Пропал набор шлифованных алмазов. Мы опросили нескольких охранников, но те ничего не помнят, даже как пришли на работу. У Ника Напалма был сообщник.

Лили прислонилась к стене.

— Неужто вы только этим и занимаетесь? Так толпой и стоите? Мы думали, у вас компьютеры есть…

— Вообще-то, есть. — Черный Волк оборачивается к нам. — Фаталь, пробьешь след по своей базе? Кажется, не совсем обычный.

Суперзлодеи все строят из подручных материалов — технологии у них более совершенные, чем то, что доступно обычным людям. Поэтому все немного иное — размеры шурупов, электрическое напряжение… как будто в Европе. Я сканирую отпечаток и прогоняю через встроенные базы данных; но — ничего.

— Еще одна ночь впустую? Народ, Доктор Невозможный на свободе, планы воплощает! А мы, самые могущественные люди в мире, шляемся по складу! — возмущается Дикарь.

Его раздражение понятно. Нам всем хочется друг друга стукнуть.

— Послушайте, все мы расстроены…

— Лили! — Дикарь прижал уши к голове. — Он был твоим любовником?

— Типа того, — отвечает Лили. Видно, что ей надоело.

— Ты чего-то наверняка не договариваешь…

— Слушай, мне все простили, ясно? Спроси Деву, если не веришь!

— Неужели? Что-то не припомню, как подписывал бумаги!

Они замирают друг против друга — хвост Дикаря бьет из стороны в сторону. Черный Волк чуть подается вперед — крошечный шажок; Дева, практически не двигаясь, жестом останавливает его. Дикарь прыгает, вытянув когти, но Лили тут же смещается вправо и наносит противнику короткий удар в висок. Он с трудом удерживается на ногах, а она наотмашь бьет в челюсть. Готово.

— Бедный котеночек, — мурлычет она.

С минуту все молчат. Лили вызывающе смотрит на Деву.

Дева пожимает плечами.

— Кажется, все ясно.

Черный Волк бросает косой взгляд на нее, хмурит бровь. Похоже, Дева прячет улыбку.

Домой возвращаемся на самолете вертикального взлета; я подсаживаюсь к Лили.

— Невероятно!

Она вздыхает, усмехается.

— Это все хвост… Он бьет хвостом три раза перед прыжком. Доктор Невозможный рассказывал.

Позже я проигрываю всю сцену в записи — она права. Надо запомнить.

Пять супергероев заходят в бар в Грин-Бей, штат Висконсин: Дева, я, Торжество Радуги, Дикарь и Лили. Бар, точнее ночной клуб, называется «Мефисто» и славится тем, что привлекает магнатов черного рынка и суперменов — из тех, что постраннее и поугрюмей. Как ни досадно, меня сюда до сих пор не пускали.

Приземляемся на свободное место на парковке в паре кварталов от бара. Чувствуется, что остальные входят в образ. По дороге Дева проводит инструктаж — в основном, для меня.

— Входим и сразу назад. Не затевайте ничего такого, чего не сможем довести до конца.

— Здешний народец любит повыпендриваться, — добавляет Черный Волк, проверяя, хорошо ли сидят перчатки.

— Да я сюда всю жизнь ходила! — хихикает мне на ухо Лили.

Двое вышибал охраняют вход, но расступаются под взглядом Девы. Внутри все моментально стихает. За последние дни я забыла, что Дева — мировая знаменитость, особенно на фоне здешних посетителей. В баре темно, но для меня это, разумеется, не проблема. Примечаю следы радиации, несколько странных источников излучения, кажется, даже серой попахивает.

Дева ступает в опустевшее пространство, под свет прожекторов. Власть и уверенность она источает лучше любого силового поля. Сказывается многолетняя привычка ощущать себя непревзойденной, почти богиней; к тому же, она — дочь одного из самых могущественных мужчин на Земле. Свой костюм она носит, как униформу, а не ради маскировки. Сразу видно, что мать у нее — принцесса.

— Спокойно. Ничего страшного. Мы просто зашли выпить. — Голос Девы разносится по всему залу. Непринужденно улыбаясь, она одаряет присутствующих неожиданно тяжелым взглядом. Всем известно про Сполоха.

Реакция меняется, когда на свет выходит Лили — невнятное шипение из ниоткуда.

— Иуда! — слышится от бильярдных столов.

В баре человек пятьдесят, за каждым не уследишь. Огромному мужчине с татуировкой в пол-лица приспичило преградить мне дорогу.

— Ого, девка-робот! — невнятно ворчит он. Рентген показывает странное — наверняка, у мужика особые способности.

Разумеется, все полезут ко мне — к новенькой, к той, которую можно запугать. Ощущение очень знакомо. В костном мозге укоренились воспоминания: во мне пять с половиной футов роста, лишний вес и волосы мышиного цвета; я — самое непримечательное создание в любой компании. Наношу сильный удар тыльной стороной ладони; звук такой, как будто кинули о стену горсть тяжелых шарикоподшипников. Он падает на стул; я делаю шаг вперед, желая довершить начатое.

Несколько человек вскакивают на ноги. Я остро ощущаю недостатки собственной брони. Оглядываюсь в поисках какой-нибудь колонны, чего угодно — только бы прислониться. На плечо опускается рука с когтями.

— Спокойно, Фаталь. Настоящие супермены есть? — голос Дикаря возвращает меня в реальность. Мы — супергерои, а они — криминальные элементы, трусливый и суеверный народец. К тому же, я — в команде.

Напрягаю все органы чувств; левым глазом вижу, как комната становится бело-зеленой, ее пронзают розовые и фиолетовые вспышки энергии. Мой встроенный жесткий диск ощутимо набирает обороты — лица всех присутствующих загружаются в программу распознавания, полученную от знакомого из органов.

База данных металюдей выдает с полдюжины имен. ПсихоПрайм — один из старых подручных Доктора Невозможного. Вот он, сидит в угловой кабинке; бросаю тяжелый взгляд. На нем бледно-голубой комбинезон, униформа какой-то тренировочной школы из далекого будущего, которую он, якобы, закончил. Из-за лысого округлого черепа он еще больше похож на безработного актеришку из «Звездного пути». ПсихоПрайм не глуп, против нас не пойдет. Вскидывает обе руки (в одной стакан), безмолвно провозглашая тост и притворно капитулируя.

Остальные «Чемпионы» расходятся по залу, высматривая нашего клиента. Все разговоры стихли. Похоже, уголовнички присмирели от репутации легендарной команды. Дикарь пробирается между столиков, смотрит сверху вниз, как великан-людоед, кивает знакомым. Лили изображает, что ей все нипочем, но жмется ближе к выходу. Ей здесь может не поздоровиться.

В противоположном конце комнаты потасовка, кто-то просит помощи… Торжество Радуги наступает на взъерошенного парня в пиджаке из лилового бархата; на вид — хиппи, попавший в нехорошую компанию. Девчонка хватает его за лацкан пиджака и одной рукой сдергивает со стула. Совсем как в кино: держит противника на весу, на вытянутой руке, и улыбается, точно зловредная школьница. Я перекидала за шкирку много народу, и знаю, как это делается — нужно напрячь ноги, плечи… Она приподнимает его выше, откуда-то изнутри раздается скрип привода. Видала я и похуже, но от этого зрелища меня мутит. Радуга такая худенькая… кажется, в ней меньше человеческого, чем во мне.

Его зовут Террапин, и он клянется, что ничего не знает. Я, например, верю. Он — мелкий торговец экзотическим оружием, с незначительной способностью испускать энергию. Беспокойство толпы нарастает. Всякому унижению есть предел… вот-вот грянет гром! Большинство здешних посетителей на Сполоха зла не держат. Кому оно надо? Один Доктор Невозможный был вечно недоволен.

Мы направляемся к выходу; толпа медленно расступается. У дверей Черный Волк останавливается и оборачивается.

— Увидите Доктора Невозможного, узнаете, где он — свяжитесь с нами. Для вашего же блага.

Толпа недовольно ворчит.

— Вам его не достать! — выкрикивает кто-то.

— Идем. Хватит. — Дева кивает на выход.

Я выхожу последней. В дверях мне на затылок обрушивается пивная бутылка. Глупо — там металлическое покрытие в дюйм толщиной. Встроенные рефлексы предотвращают подобные вещи; сначала тело напрягается, левая рука автоматически перехватывает бутылку, зажимает руку нападающего в крепкий захват, а правый кулак в воздухе, готов ломать ребра, пробивать броню.

Мой противник слаб даже по человеческим меркам. Лили прохладными пальцами перехватывает мое запястье — как раз вовремя, а то я бы убила ПсихоПрайма.

На булыжную мостовую в Иркутске опускается снег, тает; воздух становится холоднее. Я на крыше, скорчилась на толе и гравии. Лили присаживается на корточки рядом со мной, погода ее явно не беспокоит.

ПсихоПрайм разговорился, что неудивительно. Посредник, мелкий русский контрабандист, нанял его и Ника Напалма для кражи алмаза. На кого работал посредник? Нам с Лили предстоит это выяснить. Остальные «Чемпионы» разъехались — надо полагать, с более важными поручениями. Я немного дергаюсь, боюсь завалить дело; жаль, Лили неразговорчива. Она-то, похоже, нисколько не нервничает.

— Была раньше в России? — неубедительная попытка разрядить обстановку… В конце концов, мы партнеры по команде. Но я привыкла работать одна.

— Да, кажется. Я везде была. Ну, ты знаешь.

— И меня несколько раз сюда забрасывали. В Управлении национальной безопасности не всегда предупреждали, куда отправляют.

Пауза.

— А правда, что ты выросла в будущем?

— Угу.

— Ух, ты!

— Да уж, долгая история.

Три объекта сидят в баре напротив. В моем арсенале имеется винтовка, безотказная: камера вместо прицела, сигнал подается прямо на видеовход. Получается зеленоватое, подсвеченное изображение: брусчатка мостовых, силуэт церкви над дальними крышами. Работает программа наблюдения Awareness.exe, с тихим стрекотом отмечает на встроенной карте источники излучения, редкие металлы, быстро движущиеся объекты… Автомобили — кладезь информации: биографии водителей и маршруты следования. По парку змеятся силовые кабели.

Трое выходят из бара — в инфракрасном свете похоже на костер в холодной ночи. Женщина и двое мужчин; на дисплее ее дыхание кажется клубами огня и дыма. Я прицеливаюсь и увеличиваю изображение, чтобы рассмотреть получше. В ночной тишине до странности далеко разносится смех и обрывки разговоров; увеличенные силуэты кажутся близко-близко, рукой подать. В углу дисплея мелькают цифры и слова: расстояние, скорость ветра, и ломаный компьютерный перевод пьяной болтовни на английский.

Звенит выстрел; то, что нужно — интрига на периферии сети поставок для Доктора Невозможного. Неужели догадались, что ПсихоПрайм заговорил? Один из мужчин спотыкается, но в переделанной половине моего нового мозга уже щелкают цифры, запечатлевая и анализируя убийство, прорисовывая прямую линию к окну в здании напротив.

— Жди здесь. — Я отдаю винтовку Лили.

Слетаю вниз по пожарной лестнице, мчусь через дорогу; через несколько минут стою перед железной дверью. С размаха вышибаю дверь — подсмотрела боевые приемчики в старых фильмах с Брюсом Ли, воплотила в сталь гонконговскую школу. Боковой удар как в «Выходе дракона» — чистая магия в цифровой обработке, надежность проверена. Замок выбит, дверь распахивается.

Снайпер сидел в чьей-то гостиной, в высотке на левой стороне улицы. Расчистил место меж цветочных горшков, отодвинул журнальный столик, установил треногу посреди пыльных кукол и деталей от старого конструктора «Лего». На деревянном полу разложено несколько обойм. Стоя на коленях, он покуривал чужие сигареты, в ожидании подходящего момента для выстрела. Взломав дверь, я моментально оказываюсь в комнате — стрелок не успевает развернуть ствол. Фантастика — у него не винтовка, а бластер точно у Бака Роджерса, с прикладом, изукрашенным красно-золотым узором. Почерк Доктора Невозможного ни с чем не спутаешь.

Долгий полет домой на самолете вертикального взлета. Роскошная, суперсовременная игрушка, опытный образец, предоставленный одной из аэрокосмических компаний Черного Волка, которые так и не перешли к выпуску серийной продукции. Лили с готовностью подсаживается ко мне, а Дикарь занял целый ряд кресел и спит, подрагивая пятками в проходе. Мистер Мистик изучает какую-то книгу в кожаном переплете, брезгливо защелкнув ремень безопасности. Черный Волк и Дева в креслах первого и второго пилотов молча ведут самолет.

Дева знает, куда мы направляемся. Она была там ровно два года назад. Прижавшись к окну, гадаю, каково им пришлось на Титане, в кольце инопланетных армий, десятков тысяч инопланетян — совершенных воинов с рождения. Галатея отдала за них жизнь, сверкнув, точно солнце. Они сумели вернуться на Землю, но прошлого не вернешь…

Глава седьмая

Враг моего врага

Наряд мой хранится в сейфовой ячейке, арендованной на вымышленное имя. Когда я окончательно вжился в новую личность, то сшил на заказ две дюжины костюмов по собственным эскизам. Этот дожидается меня с 1987 года… после стольких лет, проведенных в темноте, металлизированная ткань по-прежнему свежа и прохладна. Вернувшись домой, расправляю костюм на кровати. Красный цвет символизирует дзета-эффект, золотой — ну… золото. Красное трико… брюки, к сожалению, не годятся. У меня тонкие ноги, но под накидкой этого не видно. Красные перчатки, армированные, с утяжеленными пальцами, с заостренными шипами по краям, точно ракетоноситель из пятидесятых.

Красный шлем с гребнем сделан из легкого сплава и пенорезины, внутри — десяток кибернетических систем для контроля и управления. Мундир с красно-золотой отделкой соткан из материала моего собственного изобретения — невозгораемого, водонепроницаемого, пуленепробиваемого, звукоизолирующего, защищающего от кислоты и космического излучения, а также гамма— и дзета-радиации. Надеваю шлем и чувствую, как распрямляются плечи.

Накидка — выпендреж, театральщина, предмет, бесполезный в сражении, но незаменимый для эффектного выхода, она экономит минуты, а то и часы утомительных разглагольствований. Стоит только увидеть широкое, ярко-алое полотнище, развевающееся у меня за спиной, когда я триумфально появляюсь в проломе защитного ограждения — вопросы отпадают сами по себе. Полумаска скрывает лицо от посторонних взглядов и превращает меня в публичную фигуру.

В обычной одежде меня считали бы преступником. Я, конечно, преступник — но костюм делает из меня нечто большее. Я выступаю под флагом несуществующей страны, ношу форму ее славной армии и утверждаю господство собственной непобедимой империи. Я — Доктор Невозможный!

Когда-то давно, во времена Барона Эфира и Доктора Разума, злодеи творили свои злодеяния в восхитительной атмосфере блеска и опасности.