- Я хорошо знаю эту улицу. Там жил один мой коллега, и я у него частенько бывал. Я и сейчас, когда приезжаю в Лондон, иногда заглядываю на старое место. Так вот, на этой улице растут деревья, как это и описывает Браго. Но видеть их он не мог...

- Вы хотите этим сказать, что Браго никогда не бывал в Лондоне? Какое это имеет значение? Возможно, он воспользовался чьим-либо описанием или даже снимками.

- В том-то и дело, что не мог он видеть этих деревьев даже на снимке. Они были посажены лишь четыре года назад, то есть спустя два года после смерти Браго, - лицо де Лима сияло торжеством.

Я задумался.

- Может быть, это просто совпадение? - сказал я, потянувшись за рюмкой. - Он не знал Лондона, а даже если и знал, то это не имело бы никакого значения. Он выбрал первое попавшееся название улицы, которое нашел в каком-нибудь списке или на плане, или же ему просто кто-нибудь сообщил... А деревья могли быть и плодом фантазии.

- Описание улицы очень точное, - не уступал де Лима.

- Возможно, кто-нибудь ему об этой улице рассказывал, а деревья необходимы были писателю для развития действия, поэтому он их "придумал".

- Видите ли... - хозяин понизил голос. - Я долго размышлял над этим... И жена тоже. Если исключить случайность, то либо эту книгу писал не Хозе Браго и это лишь апокриф, либо...

- Либо?

- Браго жив и продолжает писать! А его смерть - фикция!

- Но зачем бы ему это?

- Я думаю, в какой-то мере ответ на ваш вопрос содержится в этой книге, - де Лима указал на лежащую на столе "Грань бессмертия". - Обычно слава приходит после смерти...

- Ну, хорошо. А какова же во всем этом роль профессора Боннара? Какой смысл большому ученому вмешиваться в столь странную и, будем откровенны, не совсем чистую с точки зрения закона махинацию?

- Порой ученым свойственно весьма своеобразное чувство юмора. Быть может, Боннар хочет таким образом доказать обществу, что оно в состоянии заметить гения лишь после его смерти? А впрочем, институт на этом только выгадывает...

- Весьма сомнительно, чтобы Боннар принимал участие в фальсификации смерти. Материальный выигрыш института, которым он руководит, поставит его в неловкое положение, когда это станет достоянием общественности. Всегда легко прилепить человеку ярлык, что, мол, он действовал из материальных побуждений.

- Быть может, есть еще иные причины, о которых мы не знаем... Во всяком случае, если окажется, что Хозе Браго жив, его можно будет заставить выплачивать алименты в пользу сына. Мне эти деньги не нужны. Я даже пытался отговорить жену... Но вы ее знаете...

Это напомнило мне об одной из целей визита.

- А мальчик дома?

- Увы, - хозяин развел руками и как бы смутился. - Марио нет.

- Ушел? Я непременно хотел бы с ним увидеться.

- Честно говоря... он уехал. Ведь я могу быть с вами откровенным? Последнее время Марио чувствовал себя Неважно. Мы решили отправить его к морю.

- Сейчас? В середине учебного года? - откровенно удивился я.

- Да. Видите ли... такая неприятность... Мы решили, что ему необходимо прервать учение. Потеря одного года - не беда, когда речь идет о здоровье...

- Он заболел? Чем?

- Собственно... ничего страшного, - отвечал де Лима все более неуверенно. - Просто устал от учебы. Как это часто бывает... Ну и, кроме того... В этом возрасте молодежь обычно переживает все особенно сильно. Просто с некоторых пор он вел себя, как бы это сказать...

- Необычно?

- Вот именно. Именно. Врач советовал отправить его в санатории. Но он пробыл там всего две недели... Позавчера мы получили сообщение, что он убежал. Жена как раз и поехала...

- Вы сообщили в полицию?

- Нет... нет... Мы догадываемся, где он. Жена поехала за ним. Я думаю, она найдет его у брата в Пунто де Виста.

- Я был там сегодня около полудня. Священник мне ничего не говорил... Наоборот, он приглашал вас втроем приехать в гости. Вы думаете, это была игра?

- Нет, нет. Что вы... - поспешно сказал он.

- А может, Марио в институте Барта?

Де Лима взглянул на меня с беспокойством.

- Нет. Пожалуй, нет... Я думаю, Марио просто еще не добрался до Пунто де Виста. Но он явится туда непременно. Жена привезет его. Завтра они вернутся.

- Вы в этом вполне уверены?

- Ннннет... - замялся он. - Возможно, Марио останется у шурина на несколько дней. Но жена завтра вернется!

Я решил играть в открытую.

- Мне не нравится, что вы со мной не откровенны. Скажите, конфликт между вами и сыном, а именно об этом идет речь, не связан каким-то образом с Хозе Браго?

Хозяин некоторое время молчал, раздумывая над ответом. Наконец, потянувшись за бутылкой, ответил:

- До некоторой степени. Только до некоторой степени! Марио был привязан к отцу. Кроме того, мальчишке импонирует, что он - сын известного писателя. Жена придерживается несколько иного мнения... Особенно это касается некоторых черт характера... покойного...

- Понимаю. А мальчик навещает профессора Боннара?

Мне показалось, что хозяин вздрогнул.

- Нет. Пожалуй, нет... Правда, он несколько раз бывал в институте у отца, еще до его смерти...

- Я сегодня был у Боннара по вашему делу. Он посоветовал мне узнать мнение вашего приемного сына, - сказал я внешне безразличным тоном.

Опять наступило долгое молчание. Я не намерен был сообщать подробности моего визита в институт, а тем более рассказывать об оказанном мне приеме. Хозяин же не спешил продолжать разговор.

- Не знаю, что имел в виду профессор Боннар, - сказал он наконец. - Но разве это может иметь какое-нибудь значение? Марио несовершеннолетний... Это мальчик трудный... Впрочем, я могу заверить вас, что конфликт между моей женой и ее сыном никак не связан с наследством.

- Почему вы не сказали мне сразу, что ваша жена поехала за сыном?

- Вы не спрашивали. К тому же мы считаем, что семейные неурядицы не имеют никакого отношения к делу.

- Я придерживаюсь иного мнения, - холодно возразил я.

- Сеньор, - начал хозяин, пытаясь улыбнуться. - Не подумайте, будто мы хотели что-либо от вас утаить. Это недоразумение! Что же касается Боннара, то после эксгумации мы посмотрим, какую мину он состроит...

- Альберди не дает согласия на эксгумацию.

Де Лима был удивлен, а возможно, только изобразил удивление.

- Пусть вас это не тревожит. Он согласится. У меня есть знакомства в курии.

- Быть может, достаточно будет, если сеньора Долорес побеседует с братом?

- Боюсь, это приведет к прямо противоположным результатам.

- Да... с Альберди нелегко договориться. Откровенно говоря, он вызывает у меня противоречивые чувства. А что о нем думаете вы?

Де Лима налил коньяк в рюмки и только после этого ответил:

- Я не знаю его. Вернее, знаю только со слов жены и Марио. Я никогда с ним не говорил. Видите ли, когда Долорес разошлась с Браго и вышла за меня, церковь не признала нашего брака. Мы обвенчались лишь после смерти Хозе... Альберди считал, что сестра не должна была уходить от пьяницы, тиранившего ее.

- Альберди дружил с Хозе Браго?

Де Лима пожал плечами.

- Это трудно назвать дружбой. Кажется, они все время спорили. Браго был атеистом. Тем но менее - а это проливает свет на образ мышления моего шурина - Браго уже после развода с Долорес месяцами жил у Альберди. Больше того, Альберди добился, чтобы Хозе похоронили на церковном кладбище, правда у самой стены, но и это, как ни говорите, место священное.

- Может быть, ему удалось "обратить" Браго?

- Скорее наоборот, - засмеялся хозяин.

- Не думаете ли вы, что Альберди - неверующий?

- Я не это имел в виду. Видите ли... - де Лима понизил голос. - Браго был коммунистом...

- Первый раз слышу, - удивленно заметил я.

- Быть может, в коммунистической партии он не состоял, но со слов жены я понял, что он, безусловно, симпатизировал коммунистам. Теперь об этом не пишут, но все было именно так. Впрочем, если вчитаться в его книги, то это чувствуется... Так вот, Альберди поддался его влиянию и без нужды совал нос куда не следует.

- Вы считаете, что Альберди симпатизирует коммунистам?

- Не думаю. Правда, в свое время он был сторонником Дартеса. Впрочем, после пожара он успокоился.

- После какого пожара?

- Вы ведь видели, он живет в домике садовника. Приходский дом был ближе к церкви. Вероятно, остались стены.

- Хорошо, что библиотека уцелела, - заметил я мимоходом.

- Он перешел в эту хибару раньше! Под влиянием Браго. Кажется, тот несколько лет убеждал священника отдать приходский дом под школу. Альберди не очень торопился, оттягивал. Однако после смерти Браго решился. Ну и паства его "отблагодарила"... Во время ремонта кто-то поджег дом... - он замолчал и задумался. - А может быть, все-таки еще коньяку? - вспомнил он об обязанностях хозяина.

- Благодарю. Меня интересует, почему Браго лечился в институте Барта? Вы ничего об этом не знаете?

- Это очень просто. Когда Марио было три года, Долорес вместе с ним и мужем проводила лето в Пунто де Виста. Тогда они случайно познакомились с Боннаром. Не то у Альберди, не то у да Сильвы. В те времена, еще при Дартесе, Боннар иногда бывал и у да Сильвы, управляющего тамошними плантациями.

- Сейчас они не очень-то симпатизируют друг другу.

- Это не имеет ничего общего с личным антагонизмом... Да Сильва порядочный человек, джентльмен до мозга костей. Чего нельзя сказать о Боннаре...

- Вы хорошо знаете его? - спросил я, разделяя в душе мнение хозяина.

- Да. Мы познакомились у да Сильвы. Конфликт имеет глубокие корни, вернулся он к теме, - я бы сказал, материального характера. Да Сильва был акционером санатория, в котором сейчас размещается институт.

- Он не получил возмещения?

- Не в этом дело. Ведь институт могли бы перевести куда-либо в другое место... Барту захотелось уничтожить такую отличную лечебницу... Сейчас, если б не влияние Боннара, все можно было бы изменить.

- Понимаю. Итак, вы говорите, что в то время, несколько лет назад, Боннар подружился с Браго?

- Во всяком случае, тогда они познакомились. Позже, живя у Альберди, Браго часто бывал в институте. А когда заболел, им занялся Боннар. Ведь у Браго и гроша ломаного в кармане не было.

- Есть ли смысл, в свете того что вы мне рассказали, добиваться эксгумации?

- Непременно! Правда, теперь вам не придется предъявлять Боннару обвинение. Мое открытие облегчает дело, не так ли? Обстановка совершенно изменилась. Это уже не обвинение в убийстве, а лишь попытка убедиться, не сбежал ли случайно покойник из могилы, - деланно рассмеялся он.

Я немного подумал.

- Каково ваше истинное мнение? - начал я, глядя внимательно в лицо де Лимы. - Ваша жена говорила, что из достоверных уст знает, будто на Браго проводились недозволенные эксперименты. Эти две версии противоречат друг другу.

- Не знаю. У меня действительно нет на этот счет никакого мнения. Быть может, здесь есть противоречие, а может, и нет. Посмотрим. Посмотрим после эксгумации!

- Я посоветуюсь со следователем, - сказал я, вставая.

- Разумеется, вы никому не станете говорить о наших первоначальных подозрениях? - говорил хозяин, провожая меня к двери. - Дело ясное. Нам важно знать истину. Хотя бы в интересах истории литературы. Чтобы не случилось, как с Шекспиром... Во всяком случае, газетам будет о чем писать.

"Этот де Лима не дурак, - подумал я, выходя на улицу. - Конечно, они используют любую возможность. Бизнес! Но с этими деревьями - удивительная история".

Прежде чем действовать дальше, я решил посоветоваться с Катариной... Ее мнение, как филолога и знатока творчества Хозе Браго, было мне интересно.

Мы долго беседовали по телефону. Она весьма скептически отнеслась к гипотезе де Лимы. Мы уговорились, что я заеду к ней завтра.

5

- Как ты ухитряешься это делать, Катарина? С каждой нашей встречей ты выглядишь все моложе!

Я откинулся в мягком кресле, с удовольствием глядя на ладную фигурку хозяйки.

- Не плети ерунды. Я почти совсем не спала. Выгляжу, словно заморыш... - вздохнула Катарина, ставя на стол поднос с завтраком. - Всю ночь я сидела над Браго, и, ей-богу, сама не знаю, что об этом и думать. Это, действительно, сенсация... Я нашла еще четыре примера. В том числе три в "Грани бессмертия". А их может быть значительно больше. Я ведь перелистала лишь три книги, изданные за последнее время.

- Ты все-таки дай мне сказать... Когда я на тебя гляжу, то чувствую себя по меньшей мере на пятнадцать лет моложе. Теперь я вижу, что потерял...

- Вечно ты... - Катарина вспыхнула и непроизвольно одернула халат.

- Я знаю, что у меня нет никаких шансов. Свои ночи ты без остатка отдаешь Хозе Браго.